моя дурь. О_о

Тонкие пальцы крутят белую фарфоровую чашку с чаем. Она сидит в багровом кожанном кресле, сложив ногу на ногу и крутит в руках эту несчастную недопитую чашку. Иногда она стряхивает со светлой джинсовой ткани пушинку, которой я не замечаю и поправляет ворот светлой бежевой рубахи в крупную багровую же тонкую клетку. Рукава она давно закатала под локти. Серо-голубые глаза напряжённо измеряют моё лицо. Я молчу довольно долго. Потом она-таки заговаривает.
- А всё же иллюзия - это неплохо... Не так ли?
- Мир без лжи? То ли утопия - то ли ад...
- Правда что... - она усмехается, поднимает чашку, делает глоток, - Но с другой стороны, ложь, как и всякое лекарство, должна быть дозирована - иначе лекарство обратится в смертельный яд.
- Почему же? - мне это понятно, но я пока не знаю, как это пояснить. Она скидывает белые кроссовки и подтягивает босые ноги на кресло. Улыбается. Глаза - пронзительные. Резкий жест - и неизвестно откуда у неё в руках появляется кукла. Марионетка. Дощечки в тонких пальцах занимают положенную позу и кукла начинает плясать.
- Потому что тогда и лгущий и обманутый становятся пленниками лжи...
Марионетка падает на под. Больше кукла не вызывает у неё никакого интереса.
- Итог не вызывает оптимизма... Не так ли? Правда, если уметь врать и играть роль...
Она встаёт и проходит к двери. Накидывает на плечи плащ.
- ...Можно вести свою Игру. И немногие смогут тебе помешать...
Золотая Маска скрывает красивое лицо, серо-голубые холодные глаза отстранённо смотрят на меня.
- ...Но если ты кому и скажешь - тебе всё равно едва ли поверят...
Тонкие пальцы ставят фарфоровую белую чашку на подоконник, поворачивают дверную ручку. Я слышу затихающие шаги на лестнице. Медлено подхожу к креслу и поднимаю куклу. Накрашенные глаза непонимающе смотрят на меня, нарисованный рот жутенько улыбается. Я кладу марионетку на кресло и очень быстро выхожу, хлопнув дверью.
Надеюсь, я не опоздал.
Я не хочу учавствовать в Игре. А если придётся - о, лишь бы не марионеткой! Но роль кукловода ничуть не лучше...

Шаман-Оленевод, аднако.

- Нимбанитесь, еретики!

Уже просунувший конечность в просветленье.

- Клан Теней

Старика Филиппе знали все. И все, кто его знал считали старого садовника сумасшедшим. Он жил в полном одиночестве жизнью отшельника, когда-то Филиппе работал садовником в доме одной очень богатой госпожи, она была молода и красива, и очень любила своих слуг, в ее дворе всегда царил праздник и веселье, радость и смех дарила эта молодая леди всему этому небольшому морскому городку. И она была счастлива, так как любовь жила в ее сердце, муж молодой госпожи был столь же красив, молод, силен, и очень знаменит, он был капитаном прекрасной шхуны, и более смелого моряка не стоило и искать по всему побережью, Капитана Ветра, как его называла команда, не могло остановить ничего, ни бури ни шторма ни скалы, он лихо управлялся со своей шхуной, которая носила нежное имя «Лилин», имя его очаровательной жены, ждущей на берегу с любовью.
Но однажды, поднялся страшный шторм, таких штормов не могли вспомнить даже самые старые из моряков, он давил корабль как ореховую скорлупу давит нога бегущего мальчишки – даже не обратив на это внимания, «Лилин» пошла ко дну…команда спасалась бегством и моряки суматошно прыгали в шлюпки. Только Капитан Ветер не прыгал и не убегал, он был настоящим капитаном, и по-старому морскому обычаю должен был пойти ко дну вместе с кораблем…Ветер не нарушил завет, он скрылся в волнах, когда «Лилин» в последний раз накренилась и развалилась на воде на две части. Скрылся – и больше не появился – никогда.
Долго оплакивали моряки его гибель, все они любили своего капитана и горько им было его потерять, долго грустил и весь городок – Ветра знали тут, знали и уважали за мужество, отчаянность, справедливость и честность, качества так необходимые настоящему моряку. Но пуще всех, горше всех, тужила и грустила молодая вдова Лилин, она рыдала ночи на пролет а днем все сидела в своем саду и что-то шептала кустам роз, одетая во все черное и так и не снявшая траура. Она распустила всех слуг, дом запустел и одрях, не ушел только один старик Филиппе – садовник, преданный и верный своим хозяевам, когда госпожа сказала ему что больше не может его содержать на службе, Филиппе ответил что будет работать бесплатно, и что будет делать всю работу которую только сможет, лишь бы только ему разрешили остаться в саду который так любила госпожа и который старик вырастил для нее.
Он остался. Лилин очень быстро постарела, и через год умерла, от тоски умерла. Не смогла она жить без любимого и отправилась вслед за ним догонять его.
Но и тогда Филиппе не бросил старый, уже, как и он сам, сад. Он все так же жил в маленьком домике садовника, прямо среди кустов своих роз, они были прекрасны, там были красные, белые, желтые, даже синие розы, был один куст который Филиппе любил больше всего – черные розы, их когда-то привез Капитан Ветер в подарок своей любимой из каких-то далеких стран, и старый садовник вложил в них все свое умение и душу чтоб они выросли, окрепли и не пропали. У него получилось. Филиппе часто сидел у этого куста и о чем-то думал. Он даже говорил что-то себе под нос. Никто не знал что именно. Жены у него не было, детей тоже, он был совсем один и ничего кроме этого прекрасного сада не занимало его. С людьми старик почти никогда не говорил, друзей не имел, а по ночам бродил по своему саду и что-то бормотал у каждого куста. Все считали его странным и не очень любили Филиппе, он как будто напоминал горожанам о трагедии семьи в доме которой он работал и не захотел оставить, никто а этом южном морском городе не любил вспоминать эту мрачную историю, но пока старик жил в их саду и ухаживал за ним – никто не мог и забыть ее. Родители даже не пускала своих детей гулять около сада Филиппе, хотя старик любил детей, они говорили что он странный, что по ночам он заговаривает кусты цветов, и те, становятся страшные и уродливые, и лишь днем притворяются красивыми, говорили что и сам Филиппе ночью становиться злым и жестоким, а днем – просто сумасшедшим стариком. Ясное дело что все это была лож, и ясное дело что дети все-таки верили в нее так как это им говорили родители.
Так, шли годы. Но однажды случилась новая беда, в шторм попала прогулочная лодка на которой отдыхала в тот день молодая семья, мать, отец и их девятилетняя дочь Эли, долго волны метали их суденышко из стороны в сторону, но к счастью, все остались живы и выбрались. Только вот малышка Эли, чудный и веселый ребенок которого все так любили, очень заболела после этого. Она лежала в своей кроватке бледная как стена, перестала улыбаться и смеяться. Только тихонько плакала, а потом и на это ее сил стало не хватать. Доктор вздыхал и говорил родителям что двустороннее воспаление смертельно, и что их дочь спасет только чудо. Чуда не случалось. Девочка таяла как льдинка на ладони, угасая с каждым часом, родители не оставляли ее не на секунду и горе их было велико и безутешно.
Но как-то раз, уже поздним вечером в дверь постучали. Отец семейства отворил ее и каково же было его удивление когда на пороге он увидел старика-садовника Филиппе. Он стоял опустив глаза в пол а в руках держал огромный букет самых разных роз из своего сада. Он протянул их мужчине и хриплым голосом пробурчал: «передайте эти цветы Эли, это для нее я их нарвал» Отец Эли был слишком усталый и замученный страшным горем чтоб спорить или придумать что-то другое кроме как взять цветы и отнести их в комнату дочери, и первый вестник чуда как первая весенняя птичка, пролетел по комнате – Эли увидела букет и улыбнулась…своей старой, всеми так любимой улыбкой, как будто она была совсем здорова. А потом она заснула. Ночью ей приснился старенный сон. Она видела море, но не такое бурлящее каким она видела его в последний раз, а спокойное, тихое, лазурное море…и видела лодку – красивую-красивую, таких, Эли еще не видела никогда в жизни, она была белой, с изящными бортами, с золотой росписью на них. Лодка тихо покачивалась на плавных волнах а в ней сидела молодая пара, держалась за руки и глядя друг-на-друга нежно улыбались. Они были так красивы что Эли перехватило дыхание от восторга, она никогда не видела ни красавицу Лилин ни ее отважного мужа Ветра, но точно знала – это они. Пара посмотрела на девочку и с улыбкой Лилин заговорила: «Здравствуй милая Эли!» Эли неторопливо, немного запинаясь ответила: «Здравствуйте…го.. госпожа» Но все таки не могла не улыбнуться глядя в добрые и полные любви и заботы глаза молодой женщины., Лилин продолжила: «Я знаю что ты болеешь Эли, я знаю…но не волнуйся, теперь все будет хорошо, мы с моим мужем поделимся с тобой кусочком своей любви, а любовь – творит чудеса. Настоящие чудеса маленькая Эли! Помни это, всю жизнь помни что любовь – самое сильное средство против всех горестей и преград, только она способна исцелять, только она способна придавать силы когда уже не в моготу идти в пути, только она – любовь достойна поисков и ожидания. Ты найдешь ее – я обещаю тебе маленькая Эли! А теперь иди – иди обратно к себе и обрадуй своих родителей, они очень переживают за тебя Эли, они тебя – любят!»
Эли поблагодарила, и с улыбкой уже начала просыпаться но вдруг спросила «госпожа, господин, но где же этот кусочек любви? Я не вижу его…» Ветер ответил девочке: « Милая, он уже у тебя в комнате, стоит рядом с твое кроватью, он в цветах которые подарил тебе старина Филиппе, он знал что делает, он великий человек Эли, цветы принесенные им – выращены в нашем саду, который мы так сильно любили, в котором мы проводили почти все наше время вместе, и все что там есть – все что растет в нем, сохранило частичку нашей любви… А после того как мы ушли, умелые руки старика Филиппе не дали пропасть саду, он сохранил часть нашего тепла для других, а теперь иди , иди и будь счастлива!»
Эли выздоровела необычайно быстро, врач говорил что это уникальный случай, родители называли это чудом, и только Эли и Филиппе часто потом сидевшие в его саду под кустами роз вечером, знали что это – любовь. Они болтали о разном, Филиппе рассказевал Эли о цветах, о старых временах, о своей молодости, а иногда, им казалось что в предзакатном небе на них смотрят счастливые лица красавицы Лилин и ее мужа Капитана Ветра.

Дом начинается там - где заканчиваeтся горизонт.
Туда ведет туман и ночь.
- Крадущийся во тьме. Часовой

Закат гладил морской берег прохладной лаской, легкий ветерок играл с волосами мальчишки, а тот улыбался идя босыми ногами по влажному писку и держа старика за руку. Но вдруг, он замер и задумавшись глядя на море спросил: «Дедушка, а что это за красивые скалы, так гордо и отважно стоят в море. Вон там, видишь?»
Старик помолчал не поворачивая головы и глядя в даль.
- Вижу, внучек, вижу…
Помолчав еще немного старик добавил: «Что ж, наверное стоит тебе рассказать эту старую историю, ведь ее знают все в нашем городке, и любят вспоминать о Миконе и Яворе, так вот называют эти скалы внук…

Явор вышел из таверны совсем грустный. На небе светила большая, и болезненно-желтая половинка луны, а море накатами играло мелкой галькой пляжа, в лицо дул свежий, легкий бриз, но ничего не радовало молодого рыбка, он снова поссорился со своим другом, разругался с верным напарником Миконом, и снова из-за лодки, смолы, очереди грести и дележки пойманной рыбы. Явор злился, он все меньше хотел видеть Микона и все чаще задумывал выйти в море один, и злился еще пуще оттого, что знал - Микон думает так же!
Явор никогда не ходил за рыбой сам. С самого детства они с Миконом, два приморских мальчишки, выросшие в соседних дворах в семьях моряков, знали – они будут ловить рыбу, и ловить ее будут вместе. Как же порой мечтали они о собственной лодке, и о том, как первый раз выйдут в море, выйдут вдвоем. Их отцы плавали на одном корабле, корабль назевался «Дельфин» и был собственно небольшой почтовой шхуной, ходившей под берегом и доставляющей письма в разные морские городки каких сотни, и в одном из каких они и жили. Но ребятам «Дельфин» казался огромным, просто невообразимо большим и неуловимо быстрым кораблем. О таком они даже не мечтали, а только замирали с открытыми ртами, провожая или встречая с плаванья своих отцов и глядя на шхуну.
Явору и Микону не разрешалось выходить в море самим пока не исполнится 15. Их отцы учили мальчиков всему морскому делу но не отпускали одних. И это было самым досадным в их беззаботном детстве.
И оба они отлично помнят тот сказочный, тот волшебный день. Тогда, Микону как раз исполнялось 15 лет, а Явор отпраздновал именины две недели назад, и со всем нетерпением ждал когда его друг догонит его.
Так вот, в это самое, прохладное осеннее утро, когда солнце только-только клюнуло небо своими первыми лучами, Явор ворвался к другу по привычке через окно, в его маленькую спальню и завопил: «Миик, Мииик!! Вставай, просыпайся лежебока, тебе 15! Тебе уже есть 15, ты же сам знаешь что это значит, знаешь-знаешь, от того и не спишь уже, хитрый плут! Но и это не самое главное, ну-ка помчались на пляж, ты сейчас упадешь от радости и удивления, потому что я падал когда увидел это!!»
Подскочив с кровати и даже не протерев глаза Микон прыгнул в окно в след за Явором, и побежал на пляж.
Там стояли их отцы, улыбались и курили трубки. А рядом…стояла – Лодка!!! Настоящая рыбацкая Лодка! Новенькая, еще не разу не пущенная на воду! А на борту красовалось название «Микявор». Мальчишки были в не себя от счастья. Они не верили в свой подарок и несколько секунд просто смотрели на свою Лодку.
В тот же день, молодые рыбаки в первый раз вышли на промысел. Они не поймали много рыбы сразу, но это не остановило их, они выходили еще и еще, терпели неудачи и набирали опыта, с каждым разом возвращаясь все с большей добычей, ребята становились настоящими рыбаками, умелыми, отважными, умеющими уважать, а иногда и бороться с морем. Совсем скоро о их отваге, хитрости и умении слагали легенды, Лодка «Микявор» стала месной знаменитостью, она никогда, ни разу не вернулась с моря без рыбы, рассекая водную гладь и ночью и днем и не боясь никакой погоды, неся на борту двух отчаянных смельчаков, это судно стало символом местных вод, талисманом всего городка.
Все это началось в тот день, в день рожденья Микона, 20 лет назад…
Последние время молодые рыбаки стали очень успешны, они ловили рыбы больше всех на всем побережье, и все было бы замечательно, но Микон и Явор начали ссориться…
Постоянные склоки и упреки друг-другу не прекращались уже больше полугода, они почти перестали говорить друг с другом, только по делу рыбалки, на Лодке затих их обычный дружный смех, не слышно с нее было и песен…
И вот сегодня, они снова разругались, больше чем обычно, и Явор пошел к своему дому сердитый и уверенный в том, что выйдет завтра в море один! Они недавно купили новую лодку, чтоб заменять «Микявор» Когда та на ремонте, ее он и собрался снарядить утром. Но зайдя в темный переулок, узкий и криво уходящий вверх от моря Явор увидел что к нему приближается низкорослая фигура в чем-то длинном, и разорванном в клочья, толи дорожном плаще, толи просто обмотанном в тряпки, на голове у него был глубокий капюшон, на спине безобразный горб, а в левой руке он держал скрюченный и с колючками посох, опираясь не него и тяжело дыша, он остановился прямо около Явора, тот сразу узнал путника, конечно рыбак никогда раньше не видел его, но очень много слышал историй, впрочем он считал их сказками и предрассудками маленького морского городишки, а вот теперь не мог отрицать что перед ним стоит никто иной как коварный, жадный хитрюга и плут, старый гном Слин! Он прославился тем, что очень любил деньги, и был очень коварен и даже жесток.
Явор отшатнулся назад одновременно нащупав свой поясной нож, но Слин ткнул его посохом в грудь так, что молодой, сильный широкоплечий моряк свалился на землю. Гном подошел к нему и посмотрел своими узенькими крысиными глазками из-под капюшона в лицо прямо в лицо. Помолчав немного он начал: «Я знаю, Явор, знаю твои думы, знаю о чем в тайне мечтаешь ты, не бойся меня, я друг, друг тебе Явор, не бойся, ты прав, во всем прав, к чему тебе этот бездельник? Микон давно уже делает малую часть работы, ты сам все, сам все делаешь Явор, брось, брось его, не думай ни о чем, все само собой сложится если послушаешь старого Слинна. Ты вот решил завтра в море идти?» Явор кивнул, ошарашено смотря на уродца. Слинн помолчав еще немного продолжил: «Хорошо Явор, хорошо…а теперь дай как мне всего один золотой, всего один, и я скажу как сделать нужно чтоб все было правильно, как ты хочешь…» Явор молча сунул гному золотую монету.
«Хорошо Явор, хорошо, ты молодец, все правильно…а теперь слушай, завтра не иди в море, напейся ночью, засни и не думай ни о чем, не думай Явора!!! И о море не думай! Коли не хочешь беды – делай как я говорю!»
Гном исчез, Явор долго еще не мог прийти в себе, а потом поднявшись немного покачиваясь поплелся домой. Он конечно не верил глупому совету гнома, но в море идти расхотелось…рыбак пил вино еще долго, а под утро, заснул крепким сном.
Ветер ворвался в окно Явора, бешенный, режущий кожу, парень тут же проснулся и глянул на улицу, ураган бушевал вовсю, и хотя было утро, но солнца не было видно, столбы пыли поднимались высоко в небо затянув собою свет, деревья тягостно скрипели и гнулись к земле, проливной дождь лил отовсюду, все смешалось в диком страшном танце бури. И тут, Явор как ошалелый бросился к морю, он бежал не останавливаясь не смотря на стихию, и выбежав на берег упал на колени зарыдав. Понял, все понял горемыка, и коварство Слинна понял, и его предательский совет понял. На берегу не было «Микявора». Еще до зори и до урагана Микон ушел в море. Один!
Явор бросился к новой лодке, как ошалелый бросился он прямо в пасть волнам в три его роста, не видел и не слышал ничего молодой Явор, только бы успеть, только бы спасти, он боролся с волнами как загнанный волк бьется со сворой злых собак, и только приговаривал: «Дурень, какой же я дурень…какой же дурень, ай-яй-яй! Дууурень!»
Он все таки отыскал «Микявор» разбитый волнами, но уже вытаскивая на борт из черных волн Микона, рыбак понял – назад им не вернуться…никогда! Слишком опытен он был чтоб обмануть самого себя, слишком много штормов повидал, буря становилась все страшнее и страшнее, и их лодочку метало из стороны в сторону как щепку или соломинку. Так они и погибли, борясь до самой последней секунды, вдвоем, рука об руку, когда смерть уже нависла над ними и пучина готова была поглотить друзей навечно, они встретили кончину обнявшись крепко, и гордо глядя в бушующее море…
А на следующий день, когда шторм утих, и небо стало голубым и чистым, а воздух свежим и прозрачным, недалеко от берега, люди увидели две новых скалы. Стройные, крепкие, и сросшиеся друг с другом, гордо возвышающиеся над морской гладью. Как Явор и Микон. Так их и стали называть. Помня о двух друзьях, отважных и не разлучных.

Дом начинается там - где заканчиваeтся горизонт.
Туда ведет туман и ночь.
- Крадущийся во тьме. Часовой

моё. О.о

Она каждое утро вставала. Легко подходила к окнам, раздвигала шторы, пуская в комнату первые солнечные лучи. Распахивала окна настежь, и заблудившийся ветер плутал по коридорам и комнатам. Она долгое время жила одна. Если, конечно, не считать старого золотоглазого серого кота. Кот любил свою хозяйку и мало бесплкоился о прочем. Он любил погулять по крышам и прилечь, задремав под тёплыми лучами солнца. Часто кот по ночам видел её на крыше. Она исчезала в темноте, или же, обернувшись серебристой лаской, карабкалась по лунным лучам куда-то вверх, сливаясь с ними. Об этом знали лишь кот и она.
Однажды жёлтым осенним днём во время Листопада кот ушёл по Радуге. И своими золотыми глазами следил за ней. Она некоторое время скучала, а потом... пропала. Соседи заметили это не сразу. Потому что она не устраивала шумных вечеринок и редко попадалась на глаза.
Только вот часто ранней осенью золотой ветер кружит листья и доносит писк брошенных котят до чьего-либо слуха и те находят хозяев.
Если в этот момент человек, подобравший котёнка, догадается поднять голову, он увидит отблеск золотых кошачьих глаз, почувствует словно бы предрассветное дыхание золотого ветра и тихий шелест шагов - как будто в полночь по крыше.
Хранители не спят.

Шаман-Оленевод, аднако.

- Нимбанитесь, еретики!

Уже просунувший конечность в просветленье.

- Клан Теней

неплохо пишется слитно. точки без мягкого знака. если "имхо" выделять запятыми - то с 2х сторон)))

Шаман-Оленевод, аднако.

- Нимбанитесь, еретики!

Уже просунувший конечность в просветленье.

- Клан Теней

Она - Дочь давно погибшей Империи. Вы её не узнаете. Разве что она сама вам скажет. Плохо ли быть Дочью умершей, убитой Империи? Да не очень. По крайней мере её жизнь имеет какой-то смысл. Пусть и смешанный с обидой и злостью на убивших и отрёкшихся. Она научилась их давить и однажды уничтожила почти полностью. Она шагает каждый день среди тысяч людей. Её можно узнать - но лишь потому что она почти не прячется. Потому её обычно не узнают. Она не любит, когда на могилу Империи плюют. тогда она приходит в ярость. Но ненадолго. Она сжигает свою мечту каждый день, внимательно глядя, как та сгорает. Но на следущий день она возрождается вновь. Глупая мечта. Себя Дочь погибшей Империи именует не иначе как Дураком. Просто так, на всякий случай. А вдруг те, кто убил Империю, её узнают? И тогда... И тогда уже не придётся каждый день сжигать мечту и надежды. Вот и всё. Плохо ли быть Дочью погибшей Империи? Да не очень. Она привыкла. Привыкла и к шумному хороводу Кукловодов и марионеток, и к мельтешенью причудливых Масок. Научилась изображать Маску...
Плохо ли быть Дочью погибшей Империи?
Ничуть не хуже чем быть Сыном Нынешнего Смутного Времени. Или просто Мутного?
Это неважно.
Она привыкла.

Шаман-Оленевод, аднако.

- Нимбанитесь, еретики!

Уже просунувший конечность в просветленье.

- Клан Теней

А эссе последнее мне очень понравилось, снова таки - отлично подобранно настроение, это то что отличает твои работы, мне нравится, правда нравится их читать!

Дом начинается там - где заканчиваeтся горизонт.
Туда ведет туман и ночь.
- Крадущийся во тьме. Часовой

"Снова наступило утро.Какой сегодня день?-кто знает...вроде пятница,а может и четверг,хотя какая вобщем-то разница.Война кончилась,мы победили,победили и проиграли одновременно,и во что превратился наш мир,пустое пространство,искалеченное воронками от павших вниз снарядов,испещеренное взрывами.Мы столько всего потеряли,неощутимого,но такого весомого.Потеряли веру в завтрашний день,веру в то,что солнце снова выйдет из-за туч, покрывших небо...Что теперь можно увидеть,выйдя из грязного и темного подвала,такого сырого и холодного,как могила...Ничего?-Да,только скопления таких же жалких созданий,забитых и перепуганных,таких же как ты.Они все представляют твое собственное отражения,твое второе я,промокшие до нитки,замерзшие,закутанные в старые грязные тряпки,оголодавшие,но все еще жаждующие жизни,борящиеся за существование на этой мертвой планете...Но зачем продолжать,возобновлять все утеренное,чтобы снова началась война,гибли люди?-нет,всеравно всего не воспроизвести,не возвести заново все,что было построено нашими предками,что отстраивалось столетиями,мировые памятники истории и просто города,обращенные в руины...Зачем нам цепляться за жизнь,когда и цепляться уже вобщем не за что,мы уничтожили все,что создали сами и что создала природа,даже самих себя,если хорошенько подумать то внутренне каждый из нас смирился с концом,каждый в душе готов к умозаключению всего этого безумия,это как сон-кажется вот-вот проснешься и окажешься дома,в теплой кровати,а рядом твоя любящая вторая половинка,дети,семья одним словом,протираешь глаза а вокруг снова обломки зданий,орудий и деревьев,
в перемешку с грязью..Гром,разряд молнии ударяется о землю,начинается дождь,мерно превращающийся в ливень,небо будто проклинает нас
за все наши деяния,за нашу ненависть к себеподобным...и просто к себе,за нежелание чтолибо менять...Как хочется проснуться,надеюсь,что это все-таки сон...сон длинною в жизнь"

-Клан Теневых Волков
Кто ищет тот всегда найдет ©
Чтобы сохранить ангельский характер, нужно дьявольское терпение.(с)

Вот вообщем-то мой бред о