[ Регистрация · Главная страница · Вход ]
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 13 из 40«1211121314153940»
Модератор форума: Призрак 
Логово Серого Волка. Форум » Ролевые игры » Мир людей » С Третьей Космической
С Третьей Космической
Призрак Дата: Воскресенье, 11-Янв-2015, 16:03:56 | Сообщение # 181    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Вишенка на торте появилась, да-да-да. Очень большая и очень красная. Бидди устроила знатную истерику с битьем посуды, раскурочиванием тумбочек и прочих "украшательств" медотсека.
Вроде бы как есть такой психологический прием, когда человек изливает негативные эмоции путем порчи вещей. Это не так плохо как драка или открытый скандал с живым существом. Так что пусть Бидди немного побесится. Так надо, пожалуй.
"И убрать бардак здесь потом кое-кому надо будет", — с такой мыслью переносить творящийся беспорядок Лестеру было легче.
А вот Элиот не раздумывал о психологических сопровождающих скандала Бидди. Вначале киборг просто надеялся, что девушка успокоится сама, а потом заслушался ее криками. В какой-то мере это было даже интересно. Оказывается, ей было жаль, что она стреляла в Альта. Она ненавидела свою мать. У матери была "свора" киборгов, которых Бидди тоже ненавидела. Слушать истерику было познавательно, но с каждой секундой все более неприятно. Визг Бидди резал уши, резкие и порывистые движения, нацеленные на уничтожение медотсечной утвари, тоже отнюдь не ублажали зрение. Последние слова про киборгов тоже не пришлись на душу, хотя серьезных негативных чувств у Эла и не вызвали. Он привык к такому отношению к своим сородичам, и в целом даже принимал его. Куда сильнее слов распаляло поведение Бидди...
Очередная консервная банка, пущенная в полет, стала последней каплей. Дело в том, что она имела все тенденции попасть Элиоту в лоб, не уклонись он вовремя. И это ему уже совсем не понравилось.
— Ой! — чуть не рассчитав силу удара и траекторию полета банки, девушка носком ботинка отправила ее в сторону киборга, от чего даже присела, прикрыв голову руками, словно банка летела не в Элиота, а в нее. — Извини. Эл, прости...
— Бидди, лапа, это уже перебор! — Элиот высказался весьма импульсивно, оторвался от стенки и быстрым шагом направился к сидящей на корточках девушке. — Смотри, ты уже всю посуду вокруг перебила. Не пора ли остановиться?
Киборг присел перед Бидди, легонько встряхнул ее за плечи. В глаза ей больше не смотрел, но посмотрел в лицо. Все раздражение сразу куда-то исчезло, девушку стало по-человечески жаль. У нее все лицо было в слезах, а в больших глазах больше не было безумной истерики. Только бесконечная растерянность и, пожалуй, отчаяние.
— Ну-ну, все будет хорошо, — Элиот сам немного растерялся, и это слышалось в его голосе. — Хочешь, я отведу тебя в сан-камеру? Там есть отличный, свежий, тропический душик. Очень помогает в успокоении кричащих в душе кошек.
Киборг осторожно помог девушке подняться и повел ее под руку к деконтаминационной камере, которую сам он уже успел испытать сегодня. И, между прочим, остался ее посещением очень доволен.
Девушка лишь коротко кивнула киборгу, позволяя увести себя. Сейчас она была похожа более на зомби, чем на человека. Эмоциональное истощение давало о себе знать, и это было видно по девушке. Будучи живым человеком, она была похожа на тех киборгов, которыми управляла ее мать. Такой же безэмоциональной, холодной и равнодушной.
— Элиот, — девушка тихо обратилась к киборгу и подняла на него свои глаза, остановив взгляд на губах мужчины. — Я ненавижу свою мать, Элиот. Я найду ее. И убью. Вот увидишь.
Заигравший в глазах жизненный огонек потух, теперь уже окончательно. Девушка поникла, опустив голову, и больше не издавала ни звука. Даже когда Элиот довел ее до сан-камеры, включил душ, девушка, казалось, смотрела в пустоту, не реагируя на окружающие раздражители. Прямо почти как Элиот в автоматическом режиме.
— Бид, — мужчина протянул руку девушке, когда закончил с манипуляциями по настройке температуры воды в душе. —Иди сюда.
Девушка подняла на киборга мутные глаза и… Случилось короткое замыкание. Словно рубильник повернули на 180, возвращая все утраченные эмоции и даже больше. Проигнорировав протянутую руку, девушка почти в прыжке оказалась около киборга, грациозно восседая на нем, обхватив ногами поясницу, и прижалась к его губам, жадно целуя.
Рубильник сработал по обе стороны. Как может не возбудить такая полубезумная, совершенно не ожидаемая в данных условиях страсть?
Элиот машинально (в органическом смысле слова) подхватил запрыгнувшую на него Бидди под попу, и так же машинально отступил на шаг назад, чтобы удержать равновесие. Прохладный тропический душ тут же с радостью накрыл парочку сплошным потоком, отгораживая от всего, что происходит извне. От ненависти, от слез, от истерики. От свидетеля-Лестера и чуткого на все перемены энергетики Альта. От захламленного помещения медотсека.
Раздевались уже под струями воды. Элементы одежды падали вниз, под ноги, бесформенной кучей мокрого тряпья. В этот раз все получалось не так, как после бара. Тогда был флирт, была нежность, а сейчас осталась только страсть.
Использовать тесную для двоих деконтаминационную камеру можно было с пользой. Элиот повернул Бидди спиной к себе, так, чтобы она стояла, держа руки вверх, чуть наклонившись и разведя ноги. Горячие-горячие плечи, изгибающиеся росчерки линий тела, аппетитнейшая попка. О боги, Элиот сейчас хотел Бидди так, что у него чуть голова не взрывалась. Сейчас точно не до сантиментов…
Тело само подобрало самое правильное и удобное положение сзади. В этот раз секс получился ярким и коротким, как цветение мака. Вот стоял скучный серый бутончик, а потом раз - на его месте вдруг зажигаются огненные лепестки, которые исчезают уже спустя сутки, но оставляют навсегда память о себе всем, кто их видел.
Элиот сейчас был больше настроен на удовлетворение себя, чем Бидд. Он двигался быстро и резко, немного за человеческой гранью, частично задействуя свои импланты. Сейчас хотелось именно такого, сильного и яркого, полубезумного драйва.
Кончив (с предосторожностью вне Бидди), Элиот немного успокоился. Сердцебиение и дыхание тоже восстановились до нормальных рамок нечеловечески быстро. Ну, а теперь…
Эл обнял Бидди, прижавшись к ней всем телом. Положил подбородок на плечо, оставил несколько нежных поцелуев на ее щеке. Левой рукой скользнул по шелковистому боку девушки вниз, а правой стал ласкать ее грудь.
— Еще? — вполголоса предложил Эл.
Секса всегда мало. Но теперь, спустив первый пар, Элиоту хотелось стараться для Бидди. Чтобы ей тоже стало очень-очень… кончательно.
Прохладные струи воды, горячее тело Бидди… криокамера, пираты, перестрелки? Пфе. Сейчас было так хорошо, что все вне кабинки казалось не реальным.
— Еще, — прошептала в ответ девушка и развернулась к киборгу. Вода струилась по ее груди, оставляя тоненькие ленточки-следы. Гнездо на голове преобразилось в волосы очаровательной и, наверняка, неожиданной длины. Кончики волос зависли в нескольких сантиметрах от ягодиц, прилипнув к пояснице девушки, идеально прямые, струящиеся под потоками ниспадающей воды. Привстав на носочки, девушка нежно прижалась к губам мужчины, мягко скользнув по ним языком.
— Пьяная без вина, — прошептала девушка и улыбнулась. Широко, искренне и счастливо. — Ты замечательный, Элиот…
Бид прижалась к киборгу, обвив руками за обнаженный торс, и уткнулась носом в его широкую мужскую грудь. Почему она чувствовала себя сейчас девчонкой, школьницей, с косичками и бантами, идущей домой, и по пути прыгая в классики, нарисованные на асфальте. Давно ей не было так легко и спокойно на душе. Бид глубоко вдохнула и подняла на Элиота глаза, упершись подбородком в его грудь и не выпуская из объятий.
"Еще" было. Уже нежное, плавное, оформившееся в такое состояние, когда двое становятся едины, и уже непонятно, где кончается один человек и начинается другой, какое движение кто начал, а кто подхватил. После новой волны экстаза Элиот и Бидди еще немного постояли в обниму, позволяя воде смыть с себя следы страсти и немного отсудить голову.
Вода была все-таки слишком прохладная, чтобы просто стоять под ней и не двигаться. Элиот, не глядя, выключил кран, нагнулся, подобрал с пола что-то из одежды Бидди, мокрое и скомканное, и протянул их обладательнице.
— Давай одеваться, — поймав удивленный взгляд девушки, киборг улыбнулся. — Да, в мокрое, все правильно. Скоро увидишь.
Полезная вещь — антибактериальная сушка! Помимо очевидной медицинской пользы, она еще и отлично осушала поверхности тела, волос, одежды — всего того, на что попадала струя сильного теплого воздуха.
Из "душа" Элиот и Бидди вышли одетые, сухие, довольные и усталые. И почти сразу наткнулись взглядами на Лестера, который по-молодежному сидел на хирургическом столе, устало подперев щеку рукой, и как-то грустно смотрел в пустоту. На самом деле капитану хотелось даже не просто так сидеть, а за голову хвататься. В очередной раз качнулись весы, и Джим снова думал о том, что с базы вряд ли удастся выбраться. Мало шансов. Сколько еще можно протянуть в ожидании помощи? Семь-десять дней? Ну... зато в таком случае можно полностью понять киборга и Анну-Бидди, которые познакомились только сегодня, но зато уже совокупляются при любой удачной возможности. Если неделю жить осталось, так чего жизни-то не радоваться?
"Так, стоп. Сигнал бедствия запущен. Д'Хаворд сказал, что можно перенастроить систему жизнеобеспечения. Не хорони себя и команду раньше времени, Джим", — попытался остановить мрачные мысли Лестер, — "Будем делать все что возможно. Хотя... Мы и так делаем".
— Ребята, это надо убрать, — Лестер указал рукой на бардак, разведенный Бидди.
Элиот, оценив масштабы бедствия, вздохнул. Тут дело на всю ночь. Киборг ненавидел убираться, но был готов поддержать Бидд в этом неприятном деле. В конце концов, вдвоем и веселее, и быстрее.
— Позвольте завтра, капитан? Начнем прямо с утра.
Лестер кивнул. Завтра так завтра, дело не очень срочное, бессонной ночи двух уставших человек не стоит.
Из принесенных ранее Лестером и лаккийцами постельных принадлежностей Элиот и Бидди устроили себе за шкафом у криокамеры нечто, напоминающее гнездо. Толстое одеяло на пол, еще всякие тряпки для утепления, одеяло полегче, чтобы в него укутываться. Под голову валик из драного свитера. Особо наглеть парочка не стала, набрала постельных принадлежностей скромно, памятую о том, скольким еще товарищам надо будет здесь себя устроить.
Однако, прежде чем лечь спать, Элиот заглянул к своему старому знакомому в окошко изолятора.
— Альт? — Эл постучал в стекло костяшками пальцев. Когда пират поднял на него глаза, добавил сухо: — Спокойной ночи.
И выключил свет.
В "гнезде" Элиот закатал себе под плечи и голову "трамплин" из тряпок, эдакое подобие большой подушки. Бидди прижималась к боку, положив свою голову на грудь киборга. Элиот ласково перебирал длинные, красивые волосы девушки, такие мягкие и воздушные после душа.
Была усталость, но не сонливость. Прошел хмель, и Элиот был вполне настроен на те размышления, которые имели лично для него непосредственную важность.
Сейчас был один из тех моментов, когда хотелось устроиться максимально уютно, закутаться как можно теплее, развернуть перед лицом экран, тыкать пальцами в голографические кнопки, жестами двигать текст в нужную сторону. Но у Элиота не было личного терминала для такого теплого, приятного досуга, а просмотреть кое-какую информацию еще раз надо было. Так что пришлось обходиться теми средствами, что есть, а именно выводом нужной информации себе на сетчатку.
Киборг закрыл глаза, чтобы полностью абстрагироваться от фонового изображения. Нашел файл в цифровой памяти с фотографией своего досье в тот момент, когда оно было развернуто у Лестера над рукой. Попросил выдать только текст.
Фотография исчезла. Секундой позже по монотонному черному фону побежали белые буквы, дозировано выдающие информацию из досье по абзацам.
На заглавии и номере паспорта киборг не задержался. Эта информация не несла в себе какого-либо смысла. А вот дальше…
«Личные данные
Имя: Элиот Ривз
Пол: М
Дата рождения: 17.03.2208 -115207.65
Место рождения: Местное Скопление, Солнечная Система, кол. ЗКЧ пл. Марс, гор. Альбор
Место жительства: Пузырь I, система Антареса, своб. зона пл. Паналуи, гор. Йестив, район II, дом 264 кв. 7007 зарегистрировано 29.03.2232 -91240.43»

Элиот? Элиот Ривз. С этим больше не было никаких сложностей, имя и фамилии прижились всего за день. Наверное, стоит сказать спасибо Бидди, которая часто повторяла его имя вслух. Правда, киборг сомневался, что обернется, если услышит на улице окрик "Элиот", с подсознанием имя еще не срослось, и, стоило от него отвлечься, как оно уходило в тень. Ну что же, с этим поможет только времени.
Кстати, с именем повезло, пожалуй. А ведь мог бы оказаться каким-нибудь Дормидонтом Жгезенгуевым.
Что дальше? Родился 17го марта. Весна, тает снег. На Земле.
А что в это время происходит на родном Марсе?
Киборг знал о Красной Планете довольно много. О том, что она почти сотню лет как колонизирована и терраформирована, что на ней развернулись человеческие города, но их число дозировано, и Марс напоминает собой Землю из той ее истории, когда та еще не знала перенаселения. В столицах величаво выделяются высотные дома (но не небоскребы!), на окраинах ютятся домики поменьше, коробоподобные блоки для бедняков и двухэтажные усадебки для людей побогаче. Есть районы роскоши с целыми дворцами, где богачи исполняют свои фантазии. Известен, например, трехэтажный дом с витыми колоннами, с прозрачными стенами, затеняющимися по мановению руки хозяина, с видом на прекрасный пруд. Прекрасный, красный пруд. В ржавых берегах, с отражением Солнца на воде, с его лучами, путающимися в длинных листах кровавой камышовки…
На Марсе холоднее, чем на Земле. Даже на экваторе в самое холодное время года может выпасть снег, а люди с более высоких широт видят его постоянно круглый год. Но там мало кто живет, основное сосредоточение городов приходится на экватор.
Марс теплее делать уже не будут. Об этом говорили на каком-то Ежегодном Верховном Заседании.
До нагрева, еще в самом начале терраформирования, полюса Марса подвергли ядерным ударам. Полярные шапки, растаяв, высвободили большое количество парниковых газов, создав достаточно плотную атмосферу. Скорректировать ее состав синтезом было делом нескольких десятилетий, но зато на Марсе стали не нужны купола над городами. Люди могут дышать, ходить по Красной Планете без дополнительных средств защиты, как по родной Земле.
Уж чем-чем, а водой Марс располагал в большом количестве сам, и с ней проблемы не возникло. Парниковые газы, работающие десятилетия, нагрели планету до приемлемого уровня, а после их количество резко снизили, используя раккийскую технологию, до такого уровня, чтобы сохранять и поддерживать уже установившуюся среднегодовую температуру.
С давних пор Марс сопровождали два спутника: Фобос и Деймос. Человечество принесло ему третий: Палладу. Перемещенная на орбиту Красной Планеты из пояса астероидов, Паллада своей массой заставила вновь заработать «динамо-эффект» внутри Марса, возобновив тектонику плит, возродив магнитное поле планеты, которое, подобно плащу, встало на защиту планеты и ее будущих обитателей от жесткого космического излучения.
Марс снова стал живым. Текли реки, шептали сказки океаны, атмосфера, совершенно пригодная для жизни, радостно принимала в свои объятия первых обитателей. Сначала бактерий, потом растений, потом… людей.
2165 — год, когда в первые отстроенные города стали прибывать колонисты. Навсегда, в новый мир.
Заселение с переполненной Земли шло быстрыми темпами. Уже в 2168 году Марс стал новым, полноценным домом для людей. Он был подстроен под привычные землянам условия. Только с гравитацией Марса ничего не удалось поделать. Но с этим получилось даже интересно: в городах действуют гравитаторы, но, если выехать на природу, можно насладиться сладкими 0,38g.
Чтобы не допустить перенаселения Марса, как Земли, были приняты жесткие меры по максимальному количеству жителей, которые планета в состоянии обслуживать без значительного ущерба для себя.
В 2189 году свободное поселение на Марсе было закрыто. С тех пор получить вид на жительство там стало не проще, чем в Централи.
Марс обособился от своей сестры Земли. Общая наука, перенятые традиции, но своя природа, своя политика. По примеру Централи, Марсом правит Совет из трех мэров главных регионов. Самыми последними (и, видимо, ныне действующими) являются Мария Шток, Станислав Верицкий и Артур Морелио.
За историей Марса перед глазами Элиота вставали фантастические пейзажи Красной Планеты. Мелководные озера в охряной окантовке, рубиновые отблески на морских волнах, далекий и нежный лик Земли, яркая, едва ли не кажущаяся с Солнце размером Паллада, способная сделать сумеречной даже самую темную ночь. Величавый силуэт Олимпа, склоны Патеры Альбы, высокие стены каньона долины Маринеров. И город… город на фоне мертвого вулкана Альбор. Бесконечные огни, светящиеся в ночных сумерках. Дома с узкими, уютными проходами между ними. Смех людей, плач ребенка, звуки органа из церкви. Лепнина на высоких домах, маленькие клумбы-парки посреди каждой улицы, подсвечиваемые трассы для наземного транспорта.
Дом отдыха, шесты, розовый свет, черный чулок на ноге проститутки. Огромный бассейн, разделенный буйками на дорожки. Оперный зал, разливающийся на высоких нотах голос примадонны.
Летящий вперед кар.
Красные цветы на красной земле.
Улыбка черноволосой девочки, от которой почему-то екнуло сердце.
Что все это такое? Обрывки ли воспоминаний? Или просто знания, почерпанные из книг и буклетов? Есть ли у человека, носящего имя «Элиот Ривз», хоть какие-то корни, или родная планета, которую он, наверное, очень любил, теперь значит для него не больше, чем случайный объект из туристической сводки?
«Я хочу домой», — киборг тихо вздохнул, признав мысль не слишком удачной. — «Но боюсь, такая поездка не принесет мне ответов, только боль».
А что насчет официального, последнего дома на планете Паналуи? Киборг знал о ней, но опять же, непонятно, не то из личных воспоминаний, не то из буклетов. Паналуи — город бесконечных небоскребов, сердце Антареса, его флагман науки и культуры. Там, среди этих бесконечных домов, людей, так просто затеряться… И не только людей. Паналуи — свободная зона, микс из всевозможных рас. Встретить там можно кого угодно, и, на фоне прочих, людей не так уж и много.
Квартира 7007. 70й этаж? Вид, должно быть, великолепный.
Хватит. Дальше.
«Правовые данные
Допуск, уровень: II (ограничения по ст.12 п.36, 37)
Образование: высшее техническое
Последнее место работы: Управление Галаполиции системы Антарес, отд. 9
Должность: лейтенант
Получена: 02.08.2232 -91584.69
Зарегистрированные нарушения: 164 случая превышения скорости во время управления ТС; штрафы
1 случай парковки ТС в неустановленном месте; штраф»

Элиот в очередной раз удивился свойствам человеческой памяти. Он знал, например, что такое допуск второго уровня, и знал пункты 36 и 37 статьи 12. Это были разделы о киборгах. А допуск второго уровня значил, что его обладателю доступны для посещения многие планеты, кроме специально оговоренных в соответствующей документации, приложенной, в данном случае, к статье 12. Там были списки планет, на которых киборгам было официально запрещено находиться, или где на них накладывались какие-то значительные ограничения по сравнению с обычными органиками. Не все расы считали железки в голове ерундой, и ничего поделать с этим было нельзя.
А еще второй допуск имели, например, обычные органики, но отсидевшие в тюрьме. Для них тоже был свой список запрещенных планет. По другой статье.
На таких общих моментах память никогда не подводила. А вот на личных — всегда. Что за высшее техническое образование? Где получено? Когда? На какую специальность… хоть примерно?
«Не сомневаюсь, что если зароюсь в научную литературу, то быстро отыщу область своих знаний», — подумал Элиот, — «наверное, надо будет этим заняться, когда будет выход в экстранет».
Штрафы за превышение скорости. Ха. Ха.
«Хоть что-то не изменилось с тех пор, когда воспоминания были при мне», — Элиот не сдержал улыбку. — «Я бы и сейчас с удовольствием еще… нарушил.»
Так. Дальше.
«Медицинские данные
Раса: человек
Группа крови: 3+
Непереносимость лекарственных средств: не отмеч.
Рост: 181 см
Вес: 88 кг
Наличие генных модификаций: нет
Хронические заболевания: нет
Перенесенные инфекционные заболевания: корь
Наличие статуса «клон»: нет
Взятие генетического материала для клонирования: нет
Наличие кибернетических имплантов: да, перечислены в прил. 1.
Присвоение статуса «киборг»: да, присвоено 16.05.2225 -88369.98, степень 37,35%»

Ничего интересного кроме этой самой «даты присвоения». 2225 год. 11 лет назад. 11.
«Мне было 17. Черт возьми, да во что я вляпался?!» — увы, но на этот вопрос у Элиота тоже не было ответа.
И вот здесь, на этом вопросе, киборг впервые по-настоящему пожалел об утерянных воспоминаниях.
«Как жаль, что я теперь не знаю жизни до», — но довольно быстро эту мысль сменило оптимистичное: — «А может, это и к лучшему? Я не знаю, чего потерял, но зато вижу, насколько больше я могу по сравнению с обычными людьми», — а потом страшное: — «а что, если они другие, эти обычные люди, а я даже не догадываюсь об этом? Что, если они видят совсем не то, что я? Мои цвета — выдуманные, синтезированные, изображения обработаны для получения более корректной информации, на них наложено что-то дополнительное, чего никто, кроме меня, не видит? Как мне свободно общаться с людьми, если мы видим мир по-разному? Как жить с такой стеной…? Может быть, я хуже, чем слепой? Может, лучше просто не знать правды, чем видеть правду искаженную?
А что со звуками? Слух мне тоже не принадлежит, я знаю. Звуки всегда проходят через систему. Каким образом она их дешифрует и переводит в понятные образы? А как я улавливаю интонации? Их сочиняет система, или… нет? Или этим занимается тот кусок мозга, который остался способным работать самостоятельно?»
Элиот чувствовал себя будто в океане ледяной воды. Он никогда не задумывался над тем, насколько мир, воспринимаемый им, отличается от мира, воспринимаемого другим человеком. Не задумывался о том, насколько правильно он понимает эмоции в голосе других людей. Кажется, понимает. Но… были ошибки, были затруднения. С чем это связано? Так бывает у всех нормальных людей? Или это дает сбои система распознавания, не способная разобрать тонкие флуктуации?
37,35. Раньше это воспринималось как игра. Теперь… что теперь?
Читать дальше уже не хотелось. Элиот заставил себя промотать текст дальше.
«Семейные данные
Семейный статус: холост
Дети: нет
Особые отметки:
(переведенная в текст картинка, из которой система составила схему шрамов на боку)
Идентификационные данные:
Подпись: (текст, росчерк)
Отпечаток пальца: (текст, рисунок линий)
Сканированное изображение сетчатки глаза: удалено

Дата последней синхронизации:
30.09.2234 -89745.44

Приложение 1 (ссылка, открыть)»

Приложение 1 киборг знал и без информации с чипа.
Там много страниц.
Закрыть. И не приложение, которое так и не было открыто, а все досье целиком.

Говорят, что некоторым истина приходит во сне. Что кто-то видит картины своего детства.
Пора спать.
Элиот, зная, что в нынешнем состоянии очень долго не уснет самостоятельно, просто приказал системе снизить активность мозга, уредить сердечные сокращение и сделать все то прочее, что необходимо для засыпания.
И сон пришел очень быстро.
Без сновидений, на которые Элиот даже и не пробовал рассчитывать.
Те 37,35% перекрыли собой какую-то не важную с физиологической точки зрения область. Но киборг никогда не видел сны.

***
— А? Ш-што? — Санемика подняла со стола голову, придерживая ее за шлем рукой. Голова казалась тяжелой, как будто свинцовой. И думалось тяжело. И пить хотелось еще. Еще..!
Азулийка потыкала рукой в бутылку, стоящую, вернее, лежащую перед ней на стойке. А, че-ерт. Она завалилась набок, и теперь на столе красовалась липкая лужа, в которой Санемика изваляла пол-шлема. Так вот отчего видно так хреново. А ногам мокро почему..? Чееерт! Липкая гадость еще и на колени прилично накапала.
Липкая, но вкусная. Санемика подавила недостойное желание снять шлем и слизать лужу языком со столешницы.
"Что за мысли? Да я пьяна в стельку!" — вспомнив эту поговорку, Санемика захихикала. В стельку? Почему в стельку? Потому что чувствуешь себя плоским и вонючим..?
— Джен, вставааай! Азризари.. Азрипари.. вари.. ээ, Д'Хаворд пришел! — Санемика толкнула Роуз в бок. Вроде легонько так толкнула, но подруга свалилась со своего гравистульчика на пол. Больно неустойчиво было ее пьяно-спальное положение. — О-оой.
Горе срочно требовалось запить. Санемика наугад нашарила в ящике новую бутылку, профессионально свинтила с нее пробку, заглянула внутрь. Потом перевела мутный взгляд на Азри.
— А ты ч-че такой хмурной? На тебе.. ик! Лица нет! — Санемика еле-еле удержалась от нового хихиканья. "Лица нет", это надо же! Почему так говорят?! Есть же лицо. Просто не такое, как обычно. Сейчас Д’Хаворд совсем какой-то отстраненный и безучастный, хотя у длаев по лицу сложно понять эмоции. Но зато пьяная интуиция не подводила.
— Вып-пей с нами. Полегчает. — Санемика протянула Азри бутылку трясущейся рукой.
От сердца оторвала, самое на данный момент дорогое!



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Эрин Дата: Понедельник, 12-Янв-2015, 00:50:16 | Сообщение # 182    
Сообщение отредактировал(а) Эрин - Понедельник, 12-Янв-2015, 01:20:45

Клан Созвездия Волка
Ранг: Зрелый волк

Постов: 2277
Репутация: 274
Вес голоса: 5
Тишина в изоляторе длилась недолго. Из медотсека стали доноситься странные звуки. Такие, словно кто-то решил устроить знатный погром. И вскоре Альт расслышал крики, из которых стало ясно, кто истерил, и почему.
Бидди. Не выдержала. Хех. Её приступы гнева довольно... деструктивны.
Интересненько.
Альтаир закрыл глаза и вздохнул. Открыв глаза, он увидел уже энергетическую картину мира. Чёрное пространство неживого окружение с едва заметными светлыми контурами предметов. И лишь за стеной, расплывчатые, но различимые, светящиеся силуэты живых обитателей медотсека.
Вот стройная фигурка Бид, с такой яростью расшвыривающей окружающие предметы. Свечение её энергии сейчас сильно ослабло, не горело так, как это бывало раньше; бедная девочка совсем подавлена...
Вот полненький силуэт полицейского капитана. Он, похоже, тоже не в лучшем настроении.
А вот силуэт Синеглазика. Полный чёрных пятен — неорганических частей, не создающих энергию. Его энерго-образ Шакс хорошо знал и не спутал бы ни с кем другим... Особенно после того, как он своей чёрной рукой пытался задушить нейри.
И ведь почти задушил же, скотина...
Силуэта длая видно не было. Кажется, Д'Хаворд отсутствовал уже тогда, когда Альта переводили в изолятор. Момент его исчезновения пират как-то упустил...
И вскоре истерика Бид, прерванная киборгом, переросла в то нечто, что заставило Шакса снова дойти до точки кипения. Даже не смотря на то, что он отключился от картинки, энергетические потоки всё равно выдавали всё происходящее.
Только беситься теперь приходилось в одиночку. Впиваться когтями в ладони, рычать, до крови биться затылком о железный каркас кровати, так удачно оказавшейся рядом. Мечтать разрубить киборга на мелкие кусочки и сжечь.
Пожалуй, по лучшим традициям своего народа, Альту положено было бы мечтать его съесть, но некоторые... мгм... принципы вызывали при такой мысли одну только тошноту.
Но пират всё же сумел унять очередной приступ истерии. Даже довольно быстро. Правда, набив изрядную рану на затылке, но что уж поделать. Физической болью удобно заглушать душевную...
К тому времени пошли приготовления ко сну у жителей медотсека. Да, сон сейчас явно не помешал бы...
Альт сидел, погрузившись в свои мысли и в очередной раз за день оценивая дерьмовость своего положения, когда раздался стук, и ненавистный голос произняс имя пирата. Нейри поднял взгляд на звук и только теперь заметил маленькое окошечко в двери изолятора. Неприятное обнаружение. Как подопытная крыса, под наблюдением.
- Спокойной ночи. - сухо произнёс киборг и в следующий момент сделал самое ужасное, что только мог сделать в этой ситуации.
Он выключил свет.
Мир исчез в один момент. Так, словно Шакс вмиг ослеп. Тьма словно ударила по голове сдавила всё тело, забила своей густотой лёгкие, мешая дышать. Холодными иголками заколола кожу, вгоняя в дрожь.
Странный шорох со стороны заставляет вздрогнуть и резко повернуть голову.
Но никого не видно даже в энергетическом спектре. Пусто, Альт. Успокойся, здесь только ты. Это лишь игры больного разума.
Нужно отдохнуть. Отдохнуть. Поспать.
Сон... какое чудное слово.
Не обращать внимания на шебуршение напротив, не обращать внимания. Это только кажется. Ничего нет. Всё нормально. Это не опасно.
Постараться сосредоточиться. Успокоить сердцебиение, снизить нервную активность, очистить голову от мыслей... Альт тоже обладал своей «системой», в отличии от Ривза, органической, но от того не менее эффективной.
Погрузить себя в сон, после некоторой борьбы с галлюцинирующим слухом, у пирата всё же получилось.

Джен сидела на чудном стульчике, увитом цветами, на берегу какого-то моря. Прохладные волны вылизывали покрытый пёстрой галькой берег. Небо хмурилось. Где-то вдалеке гремел гром. Собирался дождь. Роуз с нетерпением ждала начала.
Как вдруг...
Чувство падения, - кажется, такого долгого, но на самом деле совсем короткого, и встреча с холодным полом.
Именно это вернуло пьяную Дженнифер из мира снов в мир реальный. Открыв глаза, Роуз обнаружила себя на полу. Тут было довольно прохладно, но, в целом, тоже не плохо.
Где-то наверху(плывущее зрение не давало понять, где точно это «наверху») сидела Санемика и что-то кому-то говорила.
Джен попробовала встать, но тело не послушалось. Спорить с ним девушка не стала, решив, что в её нынешнем местоположении тоже неплохо.
- А ч-што пр'исходьт? - оглядевшись одними глазами и не поняв, где эт они и что случилось, Роуз таки решила свалить тяжесть этого вопроса на кого-нибудь другого.

Какое-то странное ощущение вывело пирата из сна. Организм подсказывал, что проспал он уже пару часов.
Глаза привыкли к темноте, и в ней даже было видно очертания изолятора. Но от того не лучше.
Стены изолятора словно давили, сжимались, грозя раздавить. Пирату казалось, что с каждым мгновением помещение становится всё меньше. А что было самым страшным — куда-то убывал кислород. Становилось всё сложнее дышать.
И, вдогонку, не покидало чувство того, что кто-то сверлит взглядом затылок Альта.
Шакс сидел не двигаясь, медленно и напряжённо дыша, сверля взглядом темноту перед собой. Это только кажется. Только кажется.
И тут он почувствовал, как что-то касается его затылка. Сначала робко, потом уверенно. Проводит по волосам, гладит. Едва заметно, но ощутимо. От этого бросило в дрожь, а сердце забилось, как бешеное.
Нейри глубоко вдохнул и выдохнул.
Что в такие моменты является самым страшным?
Нет, не возможность того, что там что-то есть.
Не боязнь встретить свой худший кошмар.
Самое страшное — осознание того, что тебе не хватает смелости обернуться.
Холодные пальцы касаются задней стороны шеи. Альт вздрагивает. Сдавленное дыхание пирата становится всё тяжелее. Воздух продолжает убывать.
И в полной тишине кто-то коротко произносит имя нейри.
Что-то внутри взрывается холодом. В горле застревает колючий ком.
- Хватит! - не выдержав, вскрикивает пират. Голос его истерично дрогнул.
Ощущения прекращаются. Но пристальный взгляд всё ещё сверлит его затылок. Такой холодный, такой мёртвый. Такой же, как трупно-холодные пальцы его обладателя.
Но здесь нет никого. Энергозрение и энергочутьё не могут обманывать даже во время приступов. Альтаир знал, что это только галлюцинации. Только разыгравшееся больное воображение.
Но почему от этого никогда не становится менее жутко?!..
- Альти... - шепчет на ухо до боли знакомый голос, заставляя сердце сжаться и замереть.
И снова по ушам бьёт тишина.
- Ниира... - шёпотом произносит пират дрожащим голосом. И ощущение чужого присутствия пропадает.
Шакс вздыхает спокойней. Но стены всё ещё пульсируют, кислород всё ещё кажется недостающим. Его становится всё меньше и меньше.
И так быстро, что уже через секунду пират истерично глотает ртом воздух, хрипит, задыхаясь, в паника сучит ногами по полу. И тогда, когда глаза уже начинает застилать пелена, всё прекращается.
Стены резко бросаются врозь, открывая необычно большое после галлюцинаций пространство, кислород резко возвращается в привычную концентрацию.
Альт тяжело дышит, повесив голову. Неужели кончилось? Что ж, в этот раз всё не так плохо...
Однако, сердце не сбавляло ритма. Тело не слушало команд. «Система» отказала. Значит, это ещё не конец.
Плеча вновь касаются мертвенно холодные пальцы. Но уже не нежно. Они чертят по коже когтями. Тело снова бросает в дрожь. Снова колотит.
Подняв взгляд, Альтаир замечает особо чёрный сгусток темноты в противоположном углу. Он вытягивается ввысь, образует гуманоидный силуэт.
Все напоминания о том, что это только глюки, отброшено в самый дальний угол сознания. Сейчас есть только паника. Она дрожью засела в ногах, судорогой сводит диафрагму, стягивает горло, заставляет всё тело вздрагивать.
Нет.
Это ещё не конец.
Это только начало...


It doesn't matter what you've heard,
Impossible is not a word,
It's just a reason for someone not to try.©
 Анкета
Вольф_Терион Дата: Пятница, 16-Янв-2015, 00:24:42 | Сообщение # 183     В браке
Ранг: Зрелый волк

Постов: 1006
Репутация: 130
Вес голоса: 4
По началу Азри весьма забавляло наблюдение за нетрезвыми сослуживцами(хотя мысли титаническим усилием заткнутые в дальний уголок памяти всё равно ощутимо портили общий фон настроения).Он молча пронаблюдал за тем,как сначала Санемика опрокинула бутылку,с явным неодобрением отвечая как азулийка чуть ли не с ног до головы заляпала себя непонятной жидкостью из бутылки.После проследил за её попыткой разбудить Джен,что возымело неожиданный эффект в виде заваливания пьяного тела на пол со стула.Судя по всему если Санемика и могла ещё сравнительно быстро придти в себя,то по тому,что Джен и очнулась-то после падения не сразу,ей понадобится побольше времени.Да и говорила она даже с большим трудом.Правда и Санемика говорила,вроде как,с трудом,но это было впрочем не так явно.Азри давно привык что другие расы и на трезвую-то голову с трудом произносят его полное имя,а тут...В общем после небольшого наблюдения он понял,что без его помощи не обойдётся.Подойдя ближе он быстрым и достаточно бесцеремонным движением поднял Джен с пола и усадил обратно на стул,на котором она вроде как всё же как-то удержалась.
Всё это время он всё же весьма благосклонно относился к пьяным сослуживцам,он прекрасно понимал,что у других рас может быть другое отношение к пьянству.В прочем,всё былое равнодушие(а было именно скорее равнодушие и холодное выполнение приказа) исчезло как только Санемика затронула больную тему.Ещё больше злило столь развязное поведение,это,в общем-то,было уже не исполнение приказа.
— А ты ч-че такой хмурной? На тебе.. ик! Лица нет!--заикаясь и с трудом выговаривая слова проговорила азулийка.Азри словно ударили по голове.Мгновенно перед глазами пронеслись недавние события выбивая из равновесия,принося непонимание что делать дальше и некоторую злость.Единственным выходом было либо напиться,но воспалённый ум твердил,что на сегодня ошибок хватит,либо сделать то,что и было сделано.
--Не полегчает.--тихим и хрипловатым голосом произнёс длай и коротким,быстрым движением отобрал бутылку,отставив её в недосягаемость,как и ящик с алкоголем.А дальше,смотря холодным взглядом,полностью отдавшись на выполнение приказа любыми способами,уже не крича,а громко и чётко говоря,без эмоций в голосе,произнёс--Был приказ привести себя в порядок и проследовать в медотсек.Приказа КАПИТАНА--На слове "капитана" был сделан особый упор--А значит надо быстро исполнять приказ!-Дальше голос уже звучал значительно громче--Всем подняться,привести себя в нормальный внешний вид,каким образом решайте сами,но без алкоголя и прочего в таком духе,и проследовать в медотсек!Повторять не буду,полетите в таком виде и объясняться будете сами.
Судя по всему Джен и Санемика уже начали приходить в себя,реагировали хотя бы,а вот лаккийцы...Снова подойдя к ним Азри уже гораздо сильнее стукнул по панцирям.
--Приказ был для всех!-Проорал наклонившись длай и отошёл к стене наблюдая за исполнением приказа и при этом приводя мысли в порядок.Не хотелось так уж жёстко общаться,но всё же нервы были не совсем в порядке,да и таким образом приказы обычно лучше доходят.Единственной мыслью против такого подхода было то,что напиться было бы неплохо,но нельзя,пока что нельзя...
 Анкета
Wolf_Legend Дата: Пятница, 16-Янв-2015, 19:11:12 | Сообщение # 184     В браке

Клан Созвездия Волка
Ранг: Влиятельный волк

Постов: 3872
Репутация: 513
Вес голоса: 7
Неееет, – простонала девушка, когда капитан сказал о том, что надо бы прибрать весь тот бардак, что она здесь устроила. – Может быть…
Позвольте завтра, капитан? – киборг оборвал ее на полуслове, сорвав с языка то, что она хотела сказать. – Начнем прямо с утра.
Я уберу все… Пожалуйста… – девушка с благодарностью посмотрела на киборга и с мольбой на Лестера, который лишь кивнул в знак одобрения. Бид даже подвизгнула от радости, кажется. Далее начались приятные сборы ко сну: Элиот и Бид вскоре соорудили себе весьма уютное место для ночлега, задействовав при этом минимум принадлежностей, и скоро уже нежились в объятиях друг друга, укрытые от посторонних взглядом шкафом, за которым они благополучно устроились. На минуту Элиот отошел, и чуть позже стало ясно, куда.
Альт? Спокойной ночи, – тихо щелкнул выключатель, и Элиот снова оказался рядом, устраиваясь удобнее и заключая девушку в свои объятия. Тепло тела киборга передавалось девушке и разливалось по ее венам, погружая в легкую, такую желанную дремоту. Мерные поглаживания по волосам баюкали девушку. Она чувствовала каждой волосинкой прикосновения пальцев киборга и маленькие электрические разряды, вызывавшие небольшие стада мурашек, пробегали вдоль позвоночника. Придвинувшись поближе и прижавшись к груди киборга щекой, девушка закрыла глаза и облегченно вздохнула.
Спокойной ночи, Элиот, – имя бабочкой сорвалось с губ девушки и порхнуло под потолок словно легкий, теплый весенний ветерок, что нежно и мягко колышет волосы, путаясь в них, ероша и играя с ними.

(Примечание автора: писалось под музыку Clint Mansell – Deat is the Road to Awe, к/ф «Фонтан»)
Темнота наступила скоро, но она не была зловещей. Где-то пели птицы и их дивные песни, казалось, звучали повсюду, проникая глубоко в подсознание. Их пение действовало каким-то особым образом: оно, казалось бы, очищало, смывало с девушки все плохое, что могло с ней произойти, что произошло с ней, оставляя за собой яркий, но в то же время легкий след радости и умиротворения. Солнце появилось так же плавно, позволяя глазам привыкнуть к свету, не ослепляя их своим ярким светом. Оно появлялось откуда-то из-за горизонта, такое красивое, розово-желтое, с золотыми переливами. Лучи, словно усики, скользили по поверхностям, исследуя их и преображая в своем свете. Один маленький лучик лизнул щеку девушки, мягко запустив свои пальцы в ее густые, пушистые локоны, нежно потрепал за щеку и скользнул ввысь. Бид подняла глаза. Небо, чистое, голубое и безоблачное. В нем можно было тонуть бесконечно долго, и это было приятно. Девушка плавно опустилась на спину и закинула руки за голову. Мягкая трава ласкала ее тело, щекоча пятки своими тонкими травинками и листочками, лучи солнца как маленькие ищейки продолжали скользить по всему, что было вокруг, раскрашивая тусклые деревья, цветы и травы, прогоняя темноту, небо манило своей бездонностью.
Бидди! Бидди Уилан! Где ты, принцесса? – мягкий и нежный, как шелк, голос завис над небольшой опушкой. – Девочка, пора домой, завтрак стынет!
Иду, тетя Кэйт! – детский голос раздался совсем рядом, и из травы показалась светловолосая девочка в пышном белом платье, обшитом атласными лентами на подоле платья, по рукавам и горловине, в крупный насыщенно синий горох,. В волосы девочки была вплетена такого же цвета лента, что обручем обрамляла голову девочки. Малышка встала, отряхнула бережно платье и, сорвавшись с места, побежала в сторону молодой женщины, которую со всего размаху обняла за колени (выше – рост не позволял), чуть не снеся ее с ног.
Ну, идем принцесска, – женщина улыбнулась и, наклонившись, поцеловала девочку в лоб, – тебя ждет вкусный завтрак.
Тетя Кэйт взяла девочку за руку и увела ее, подпрыгивающую, в дом. Бид, уже некоторое время сидела на земле, после медленно поднялась и побрела в сторону дома. Это скорее был не дом, а миниатюра какого-нибудь дворца. Над крышей возвышались четыре округлые колонны, с витражами в них. Массивные стены из грязно-серого кирпича. Высокие окна второго этажа и чуть меньше первого. Каменная лестница, ведущая в дом с заднего двора. Холодные, мраморные перила. Пальцы девушки скользили по поверхностям, и все новые и новые воспоминания всплывали в голове девушки. Бид прикрыла глаза. А когда открыла – дом был уже заброшен, увит плющом и ветер гулял в его окнах, что смотрели на увядший сад пустыми глазницами окон. Снова вставало солнце, вновь лучи скользили по земле и прилегающей территории, выхватывая из тьмы кусочки сада, дома. Мертвого сада. Мертвого дома. Поднявшись по полуразрушенным ступеням, девушка толкнула старую, прогнившую деревянную дверь. Та с тяжелым старческим скрипом открылась, впуская девушку внутрь дома, и еще ворчала некоторое время подобно старухе, разбуженной шаловливым ребенком. Винтовая лестница, ведущая на второй этаж, обрушилась – путь был перекрыт. Свернув направо, Бид очутилась на огромной кухне. На окнах все еще болтались занавески, которые изрядно потрепал ветер, дождь и снег, пожелтевшие от времени, грязи и пыли. Немытая посуда стояла в раковине, дверцы полок раскрыты настежь, рассыпана какая-то крупа. Осторожно шагая, Бид вслушивалась в хруст стекла под ногами. Каждое стеклышко издавала хриплый стон, умирая. Пройдя помещение насквозь, девушка вышла во вторые двери, ведущие в столовую. Запустение поселилось и здесь. Оно стало полноправным владельцем дома. Огромный, овальной формы стол, стоял посередине помещения. Стулья, с некогда мягкими креслами и спинками, выглядели жалко и убого. В некоторых повылазили пружины, некоторые были просто раскромсаны на части, словно их швырнули в стену. Огромный деревянный сервант стоял вдоль стены. Посуды в нем тоже не было. Лишь небольшая фотография той маленькой девочки и тети Кэйт. На фотографии они были счастливы. Об этом говорила их искренняя улыбка и лучащиеся теплом и светом глаза. Дальше, пора идти дальше. Выйдя из столовой, девушка оказалась в холле, небольшом, но уютном. Прямо напротив двери, ведущей на задний двор. Бид скользнула глазами по рассохшейся лестнице, ведущей наверх. Верней по тому, что осталось от нее и еще как-то напоминало собой лестницу. Девушка двинулась в левое крыло дома и точно так же обошла его, скользя глазами по запыленным книжным полкам, мольберту, стоящему у окна (а ведь она когда-то умела рисовать), по мягким креслам и диванам, стоящим посреди огромного зала, что некогда был местом сбора всей ее семьи. Бид подошла к одной из полок и, аккуратно подцепив за корешок книгу, достала ее. Тихонечко сдула с нее пыль и провела рукой по выцветшим от времени, некогда позолоченным вытесненным буквам. Девушка огляделась, подошла к окну и содрала с него тяжелые, плотные шторы. Свет заискрился в комнате и тысячи пылинок заплясали в луче пробившегося солнца, выхватившего часть комнаты и освещая ее. Бидди подошла к одному из кресел и с трудом, но оттащила его поближе к окну, после усевшись в него и поджав под себя ноги. На колени опустилась книга, достаточно толстая, в красно-бордовом переплете с некогда позолоченными буквами в названии. С тихим шелестом открылись страницы книги, и глаза девушки побежали по строкам.

— Ай! — вскрикнул вдруг мальчик. — Мне кольнуло прямо в сердце, и что-то попало в глаз!
Девочка обвила ручонкой его шею, он мигал, но в глазу ничего как будто не было.
— Должно быть, выскочило! — сказал он.
Но в том-то и дело, что нет. В сердце и в глаз ему попали два осколка дьявольского зеркала, в котором, как мы, конечно, помним, все великое и доброе казалось ничтожным и гадким, а злое и дурное отражалось еще ярче, дурные стороны каждой вещи выступали еще резче.

Девушка еще раз мягко провела рукой по страницам и закрыла книгу, открыв ее в самом начале, где на корешке было написано плавным, изящным почерком: «Моей милой Рокки Уилан. Кэйт Таллен. 2217 г.»
Отложив книгу, девушка вновь подошла к книжным полкам. Одна. Вторая. Третья… Девушка чуть наклонила книгу на себя и отпустила, после чего книга с тихим щелчком вернулась на место. Полка ушла в стену и в сторону, открывая проход в стене, ведущий наверх. О нем знали только два человека Бид и…
Не бойся, принцесса. Там никого нет, – тетя Кэйт подошла к шкафу, и открыла его двери. – Видишь? Тут никого нет.
Нянечка пошарила руками в шкафу, раздвигая одежду и показывая, что там пусто, и оставила дверцы открытыми, так что девушка могла спокойно наблюдать за ними. Девочка куталась в одеяло, с опаской глядя на шкаф и крепко прижималась к руке тети Кэйт.
Спи, моя принцесса. Тебя никто не тронет, – женщина улыбнулась, поцеловала девочку в шелковые, золотистые волосы и вышла, прикрыв за собой дверь и оставив лишь небольшую щелочку, через которую сочился свет. Девочка с головой забралась под одеяло и изредка выглядывала из-под него, всматриваясь в темноту. Полежав так еще некоторое время, она взяла сидящего рядом медведя, держа его за лапу и таща по полу, и пошлепала босыми ногами к двери. Бид вышла следом, наблюдая, куда двинется ребенок. В другом конце коридора бил свет из-за приоткрытой двери и доносился какой-то приглушенный шум. Следом за девочкой Бидди двинулась туда и замерла перед дверью, чуть ее приоткрыв. Тетя Кэйт стояла на коленях, по ее бледным щекам текли слезы, а губы что-то беззвучно шептали. В немой мольбе были сложены ее руки у груди. В пол оборота к ней стоял мужчина. Грубые ботинки военного типа выглядывали из под длинного кожаного плаща, что был расстегнут и висел на плечах мужчины, руки которого были в карманах его штанов. Брюнет. Короткостриженый. Высокий. Бидди было проще разглядеть его, чем девочке, поэтому она могла увидеть немного больше. Хотя, сейчас она толком не могла сказать, чьими глазами смотрела. Участок лица, что был виден, побит оспой, кожа рыхлая, щетина, двух, а то и трехнедельной давности. Девочка, что стояла перед Бидди, еще чуть приоткрыла дверь, и уже почти стояла в комнате и внимательно смотрела на происходящее, продолжая держать мишку. Тетя Кэйт в какой-то момент перевела взгляд куда-то в сторону, а после медленно, словно увидев призрака, посмотрела в сторону двери. Туда, где стояла девочка. Бид видела испуг в глазах женщины. Она боялась за девочку. Она знала, что ей не положено быть здесь, но ничего сделать не могла. Бид, наблюдая за всем происходящим, понимала, что жизнь женщины на исходе и вот-вот угаснет, но этого никак не мог понять ребенок. Девочка стояла и смотрела, колеблясь. Она хотела подойти к тете Кэйт, но ее все же настораживал ее взгляд, испуганный и взволнованный, приковывающий девочку к тому месту, где она стояла, не решаясь сдвинуться с места. Мужчина что-то быстро сказал, обращаясь к женщине, но та пропустила слова мимо ушей, одарив девочку улыбкой. Последней улыбкой. В следующее мгновение мужчина обхватил ладонями голову женщины и повернул. До щелчка. Тело тяжелым грузом упало на пол, а на лице застыла улыбка. Девочка выронила медведя и, вскрикнув, выбежала из комнаты, устремляясь к своей. Бид вскрикнула вместе с ней. И что-то тяжелой болью отозвалось в груди.


Девушка резко поднялась и обхватила колени руками. Слезы струились по ее лицу, капая на ладони. Тяжело дыша, Бидд уткнулась лицом в колени, пытаясь унять дрожь в теле.
– Это просто сон. Просто очень плохой сон, – шептала она, пытаясь себя успокоить. Чуть придя в себя, она вновь легла и уставилась в потолок, но сон не шел к ней. Девушка принялась детально вспоминать то, что ей приснилось, и думать, к чему бы это все. Ей никогда не снилось подобных снов. Никогда, до сегодняшнего дня. Быть может стресс, пережитый в прошедшем дне, всколыхнул что-то в ее памяти. Девушка не знала, но жажда докопаться до правды росла в ее душе все больше и больше, заполняя собой и вынуждая девушку на смелые и решительные мысли.


Музыка - это то, чего нельзя передать словами, чего мы не видим, чего не чувствуем в жизни, это абсолютно другой мир со своими эмоциями, со своими законами.
 Анкета
Призрак Дата: Воскресенье, 18-Янв-2015, 01:19:53 | Сообщение # 185    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Самое дорогое Азри отобрал: и ящик, и бутылку... И еще капитаном пригрозил, снова повторив его приказ о том, что надо приводить себя в порядок и возвращаться в медотсек.
В отличие от длая, Санемика не имела условного рефлекса при словах "капитан", "приказ" и подобных им вытягиваться по струнке и идти выполнять. Все-таки опыт работы в военных структурах у азулийки был совсем крошечный. Так что сейчас она сильно тормозила, хотя в трезвом состоянии старалась быть очень хорошей, исполнительной девочкой, даже порой до состояния "выслуживания".
— Уфф. Капитан - это суръезно.. Да иду я, иду... — капризно проговорила Санемика, изогнув губы, как балованная девочка, у которой отобрали конфетку. — Щас, только посплю немного, ага...
Азулийка вновь уронила голову на стол. Но поспать не удалось.
— Приказ был для всех! — заорал под ухом Азри, пробуждая лаккийцев. Санемика аж подпрыгнула от неожиданности, сползла со стульчика и не упала на пол лишь потому, что руками ухватилась за одного из панцирных товарищей.
Лаккийцы на этот раз, наконец, тоже пробудились.
— Опохмел, Гам29? — предложил тот, за которого схватилась Санемика.
— Опохмел, Фам94, — согласился лаккиец, поднялся на лапки и совершенно ровной походкой направился к ящику, что подальше убрал Азри, достал оттуда бутылку и вернулся к барной стойке. Лаккийцы быстренько ополовинили ее на двоих (предлагали еще и девушкам, но Джен была не в состоянии их понять и услышать, а Санемика нашла в себе силы отказаться от продолжения банкета), синхронно смахнули клешнями влагу с ногочелюстей и уже собрались было отправиться в медотсек, как...
— П-подождите! — Санемика окликнула лаккийцев. — Надо иддти вместе.
Панцирные полицейские на сразу поняли, что Санемика хочет от них физической поддержки, и не только себе, но и Дженнифер. На выходе к четверке прилип еще и Марк, которому шествие в одиночку удавалось тоже очень плохо. Сзади за всей компанией, как пастух, шел Азри.
Хорошо хоть без пьяных песен обошлось.
Медотсек встречал темнотой и Лестером. Капитан строго шикнул и прижал палец к губам, дабы вернувшиеся пьяницы не слишком шумели. Но этого и не требовалось, состояния буйности в компании ни у кого не было. Только сонливость.
Прежде всего уложили самую пьяную: Дженни. Лаккийцы просто сунули ее в опустевшую криокамеру (не активируя, конечно!), а Лестер накрыл девушку пледом. А что, неплохая кровать...
Все остальные устраивались сами, при световой поддержке своих фонариков. Лаккийцы улеглись за ширмой, прямо на полу, свернувшись в шарики, как африканские сороконожки. Марк лег рядом, забрав в свое пользование единственную лавочку, накрылся клетчатым пледом и, пробурчав что-то недружелюбное, отрубился. Санемика свила себе "гнездо" у подножия хирургического стола.
Когда все легли спать, стал готовиться ко сну и Лестер. Заперев входную дверь, проверив изолятор Альта, Лестер забрал остатки постельных принадлежностей, устроил себе ложе перед второй, дальней криокамерой, с видом на дверь изолятора, и лег спать.

Санемика долго не могла уснуть. Странно, но выпив не меньше Дженнифер, и вообще по природе не отличаясь стойкостью к алкоголю, азулийка протрезвела довольно быстро.
"Видимо, это энергия Альта меня "очистила", как рану на плече заживила", — справедливо рассудила девушка. — "И она же теперь бурлит во мне и никак не дает уснуть..!"
Хотелось встать и сделать что-нибудь. Ну хоть что-нибудь! Более всего прочего — душ принять и выстирать одежду, но азулийка боялась разбудить товарищей: сан-камера работала не бесшумно.
С порывами к деятельности Санемика мужественно боролась минут тридцать, вся извертелась, изворочилась, пока, наконец, не сдалась и не вылезла из-под одеяла. Да-с... и что дальше, куда идти, что делать? О. Можно просто прогуляться по базе, так никому не помешаешь.
Хорош был план, да жаль, не вышел. Открыть дверь медотсека у азулийки не получилось: она не смогла найти, куда надо жать, чтобы вызвать интерфейс, или как там еще с этой дверью "разговаривать"... Пришлось искать альтернативные пути излития энергии.
В общем, Санемика принялась за уборку. Благодаря деятельности Бидди, развлечение заняло часа два: пока найдешь все разлетевшиеся осколки, выгребешь их из-под мебели, тушенку от стенки ототрешь... И ведь еще надо тихо действовать, медленно, чтобы никого не разбудить, и для тех же целей подсветку использовать слабую, из-за чего искать объекты уборки было не очень просто.
Но зато в итоге в медотсеке засияли чистота и порядок, Санемика успокоилась и смогла заснуть. Вот только если бы она знала, что ей сегодня приснится...
В какой-то мере сон был инициирован Альтом. В нем были ночь, темное небо с росчерками метеоритов и много-много воды.
...Ветер. Легкий, теплый ветер треплет волосы. Сижу, положив руки на колени, откинув назад голову, так, чтобы было видно небо. На танцы метеоритов и перемигивания звезд можно смотреть очень долго, даже дольше, чем на огонь. Небо разнообразнее.
Ракурс резко смещается. Больше нет восприятия от первого лица, Санемика видит себя со стороны. Долгое время ничего не происходит.
Потом на картине появилось море. Просто — раз! — и появилось, у снов свои законы. Азулийка, что сидела на берегу, заметила его одновременно с тем бесплотным сосредоточением рассудка, что наблюдало со стороны. Санемика опустила голову, протянула к морю ногу, коснулась его теплой воды пальцами. В море все отражалось, как в зеркале: и небо, и метеориты, и сидящая на его берегу девушка.
Море отражало, но имело и свои собственные планы. Очередная волна вместо того, чтобы, как и предшествующие ей подруги, коснуться ног азулийки и отойти назад, вцепилась в ее лодыжки и потащила за собой. Азулийка вскрикнула, задергалась, пытаясь вырваться из бесплотной хватки. Но тщетно: море тащило, медленно и неумолимо, звало к себе. Шептало, соблазняло тихой музыкой, но никого не могло обмануть в своих намерениях. Санемика перевернулась на живот, воткнула пальцы в песок, стараясь замедлить свое движение. Это тоже не помогло.
Из ран на песке стал сочиться черный гной.
Санемика отдернула руки, и удерживающая ее волна совершила резкий рывок. Миг — и азулийка уже по шею в воде, и ее тянет все глубже и глубже. Медленно, будто в трясину, она погружается в воду, кричит, бьется, но все напрасно. Вода уже по подбородок... касается губ... заливается в рот... крики переходят в бульканье и быстро стихают, только под водой мечется темный силуэт. А ведь берег так близко...
Новый переворот. Рассудок-со-стороны снова стал первым лицом.
Дикая паника. Тело извивается само. Последние силы сосредоточены на том, чтобы не дать телу сделать самоубийственный вдох. Воздух там, в нескольких сантиметрах над головой, но его не достать. Там осталось все: небо, звезды, метеориты. Воздух. Жизнь.
Не вижу неба. Не вижу ничего, перед глазами только чернота. В груди расширяется пламенный ком боли. Его больше невозможно удерживать.
Вдох.


Санемика проснулась в холодном поту. Сердце отбивало быстрый ритм.
"Сон, просто сон!" — Санемика постаралась успокоить себя, легла в постель обратно (проснулась азулийка в сидячем положении: вскочила от кошмара). Но она врала себе, и прекрасно это понимала. Сон был не просто абстрактным кошмаром... Санемика потянулась к поясу, раскрыла приделанный к нему чехол и достала на свет небольшой баллончик, нажала на маленькую кнопку у крышки. На боку баллончика тут же проступила шкала. 60%.
Кислорода осталось 60%. Есть еще один баллончик, запасной, он всегда с собой на всякий случай. Но больше ничего.
"Десять дней для команды?" — вспомнила Санемика слова Лестера. — "Ну а для меня — пять".
До подъема азулийка так и не уснула: думала, каково это — «спать» в криокамере. Надо будет у Элиота спросить, скоро пригодится, если только Азри за короткий срок не сможет наладить систему жизнеобеспечения и перенастроить какое-нибудь помещение на повышенную выдачу кислорода.

Лестер проснулся в семь утра, по неискоренимой привычке. Ребят пожалел, но и лениться не дал: выждав час, разбудил всех львиным: "подъееееееем!!".
Элиота этот крик сразу выдернул из кровати, в буквальном смысле: киборг сначала вскочил, навострившись на "угрозу", а потом стал разбираться, в чем, собственно, дело.
— А, это вы, капитан, — узнав Лестера, Эл безмятежно улыбнулся и вышел из боевой стойки. — С добрым утром.
"Сэр, у меня от вашего крика чуть сердце не разорвалось", — мысленно пожаловалась Санемика, но вслух дерзить начальству не стала. Впрочем, Лестер сам все понимал и довольно ухмылялся: проснулись все, и спать опять больше не хотели.
— Доброе, — скоро отозвался Джим. — будет. Дел, ребята, много. Завтрак, душ, час на все про все, а потом за работу. Сегодня на повестке дня у нас система жизнеобеспечения. Д'Хаворд, набирай помощничков.
Санемика, ближе всех находившаяся к душу, юркнула туда первой. Но... встала проблема.
Душ-то специфический. Медицинский. Строго говоря, вообще даже не душ. На что тут нажимать надо, чтобы водичка полилась..? Ага. Вот кажется и он, режим простого душа.
Шлем и пояс Санемика оставила снаружи, задвинула тонированную дверцу, быстро-быстро разделась и включила воду. Так, отлично, это то, что надо. Помыться, отстирать с одежды алкоголь, но чтобы нежиться под струями воды, времени нет. Все процедуры заняли минут пять, не больше, и по окончанию их Санемика нашла одну огромную проблему.
Сушка. Где. ?
"Душ"-то был на кнопке нарисован. А вот что из остальных иллюстраций и символов на многочисленных кнопках означало сушку, азулийка не имела ни малейшего понятия. И проверять экспериментально точно не хотела, мало ли что за функции в этой сан-камере намешаны. Вдруг ультрафиолет какой-нибудь врубится на полную мощность или еще что-нибудь похуже.
"Так. У меня два варианта. Либо вылезать из душа голой на всеобщее обозрение за шлемом и бежать за полотенцами, либо, мм... да, второй вариант все-таки лучше."
— Элиот..? — робко позвала азулийка, на сантиметр приоткрыв дверь, прижавшись лицом к образовавшейся щелочке.
Элиот, крайней заинтересованный таким призывом, тут же к Санемике поспешил.
— Что? Тебе потереть спинку? — Эл нахально улыбнулся и тоже приблизился к щелке, через которую просматривалась узкая полоска лица Санемики: очень-очень бледные, едва ли не до голубоватого оттенка, щека и лоб, и испуганный глаз между ними. Киборг подумал, что был бы совсем не против увидеть Санемику сейчас целиком.
— Э..? Нет! — Санемика сильно смутилась, но скорее не полуинтимным подтекстом, а нахальным видом киборга. И вообще всем киборгом. Странный, непонятный, как с ним правильно общаться-то..? — Ты вчера сушилку использовал, это какая кнопка?
— Третий ряд, вторая слева.
Глаз в щели исчез.
— Ты уверен? — спустя секунду прозвучало из душа, очень скептически.
— Да.
— Кнопка с рисунком зеленой волосатой палочки?!
— Да. Антибактериальная сушка, Санс. Может, я ее тебе сам включу?
— Нет!! — последовавший за этим "нет" ровный, тихий, рокочущий звук сказал, что Санемика нажала на "зеленую палочку", и процесс сушки пошел.
Хохотнув, Элиот вернулся к остальным товарищам. В частности, к Бидди, с которой он с утра еще и словечком не перекинулся: спасибо Лестеру за форсированный подъем.
Бидди выглядела очень недовольной, сильно растрепанной: не пригладила еще с утра перышки, видимо, не то настроение.
— Бид, кончай хмуриться, — Эл нагнулся к девушке, чмокнул ее в нос, почесал под подбородком, как кошечку. — Жизнь прекрасна.
У самого Эла настроение было просто отличное. Все вчерашние размышления на тему «ах-какой-я-неправильный-и-одинокий» при свете дня стали казаться совершенной чепухой. Ну, даже если он и воспринимает мир по-своему, не как другие, ну и что? Инопланетяне тоже видят все по-другому, у некоторых рас даже иной, чем у людей, набор чувств. Но это же не мешает межрасовому сотрудничеству, дружбе и даже иногда любви. Нет и нет! И вообще, раз практических проблем с миропознанием раньше не отмечалось, то значит они либо надуманы, либо несущественны, и их можно игнорировать.
— Кстати, ребята, вы отлично постарались ночью, — похвалили Лестер парочку.
Элиот не сразу понял, что капитан имеет ввиду непонятно откуда взявшуюся чистоту в медотсеке. Он ее даже не сразу заметил. Серьезно! Бардак исчез! Банки, осколки... Не было больше напоминаний вчерашнего дестроя.
— Это не мы, — с легким удивлением в голосе ответил Эл. — Или..?
Киборг посмотрел на Бидди. Неужто она-таки сама ночью убиралась? Ерунда какая-то.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Эрин Дата: Воскресенье, 18-Янв-2015, 11:37:37 | Сообщение # 186    
Сообщение отредактировал(а) Эрин - Воскресенье, 18-Янв-2015, 23:42:53

Клан Созвездия Волка
Ранг: Зрелый волк

Постов: 2277
Репутация: 274
Вес голоса: 5
Наша память — хитрая штука. Она теряет миллионы неважных картинок, упуская их, отсеивая или вовсе выбрасывая. Многие значимые приятные события тоже со временем стушевываются, утрачивая чёткость. И даже самые прекрасные моменты нашей жизни тоже со временем становятся не такими удивительными, теряя в яркости.
Но самые худшие моменты — никогда. Они тёмным и вечным пятном оседают в нашей памяти, как никотин в лёгких заядлого курильщика. Разъедают изнутри, болезненно пронизывая всё наше существо острыми иглами. А разум заставляет нас просматривать такие воспоминания снова и снова, терзая, разрывая, сводя с ума. Возможно, из лучших побуждений, — свести к минимуму возможность совершения такой же ошибки? — но при том причиняя жутчайшую боль.
И когда память в очередной раз сыплет соль на раны, и хочется забиться куда-нибудь, спрятаться от этого, мы пытаемся отвлечь себя чем-либо — любимым или не очень занятием, увлечением, приятным воспоминанием, или даже просто наблюдением за окружающим миром, сосредотачивая на этом всё внимание. И это ведь помогает, давайте признаемся.
Но что делать, когда отвлечься не на что, да и просто не возможно, а одно из худших твоих воспоминаний, словно материальное, стоит перед глазами?..
И смотрит в ответ...

…Его глаза выражали всё и ничего одновременно. Страх, злобу, ненависть, печаль, потерянность, укор за предательство, и многое другое, и вместе с тем это был лишь взгляд мертвеца, пустой, безжизненный, холодный, прозрачный, как лёд.
Он стоял, чуть наклонив голову и смотря исподлобья. Из большой раны на голове виднелись острые края пробитого черепа. Белые волосы испачканы запёкшейся синей кровью, ей же залита вся правая половина лица. Прожжённые раны чёрными пятнами зияют на теле там и тут.
Правая рука его являет собой нечто ужасное: вырваны куски плоти, оголяя кости в некоторых местах, на остатках бледно-голубой кожи видны следы зубов.
Маленький мальчик, погибший по страшному стечению обстоятельств, а затем съеденный собственными сородичами. Он всегда являлся в худших кошмарах Альтаира Шакса. Ну, почти всегда... когда-то он лишь назывался младшим братом будущего пирата.

- [Он мне не верит, представляешь?! Глупый Ронгельф, старый дурак! Он ещё увидит, я ему докажу! Я стану самым знаменитым пиратом! Вот тогда-то я посмотрю на его рожу!]
- [А я хотел спросить... ты возьмёшь меня в свою команду? Я тоже хочу стать пиратом!]

- Уйди! Уйди, пожалуйста! - взвыл Альт, задёргав ногами, пытаясь отползти и вжимаясь в стоящую за спиной кровать. - Уходи!!
“Ты убил меня» - безэмоционально шелестит знакомый, не забываемый голос в голове Фриджа.
- Ты же знаешь, я ничего не мог сделать! - вопил пират, и голос его срывался, дрожал, теряя чёткость произносимых фраз. - Ты знаешь! Я не мог..! Я не хотел!! Пожалуйста..!

...Самые жуткие моменты жизни всегда всплывают в памяти неожиданно. Без предупреждения, без стука в тонкую дверь нашего сознания. Они приходят без приглашения, и не уходят по просьбе. И в такие моменты нам остаётся лишь метаться, рыдать, рвать на себе волосы, заламывать руки. Потому, что мы, как бы глупо это ни было, не можем победить собственный разум.
И если бы в такие моменты Альтаир соображал хоть что-то, он бы действительно и всем своим существом позавидовал Элиоту. Ведь что бы тот не пережил, а его память теперь была чиста, и даже самые страшные кошмары, если таковые были, теперь забыты если не навсегда, то точно надолго.

...Его мёртвый взгляд сверлит пирата, а тот не в силах отвести глаз.
Он убил его. Он убил своего брата. Бросил его, позволил умереть. Разве после такого можно быть достойным жизни?! Разве есть в мире место таким, как ты, Альт?!
Чувствуешь что-то тёплое на своих руках? Это кровь всех тех, кто умер из-за тебя.
Втяни воздух вокруг своим чутким носом. Чуешь смрад? Это гниют их тела, которые даже не были подвергнуты принятым обычаям отправки на тот свет.
«Убийца»
Убийца. А кто же ещё? Ты убил всех, кто был тебе дорог. Ты убил многих из тех, с кем был едва знаком. Ты убил десятки тех, кого никогда не знал...

- [Эй, Михель, ты даже не представляешь, что я нашёл! Быстрее, иди сюда!]
- [Альт... Мне не нравится это место... давай уйдём отсюда...]
- [Брось! Ты что, темноты боишься? Ха-ха! Малявка!]

Ломая чужие жизни он неминуемо ломал свой и так повреждённый рассудок. Ведь разбив зеркало голой рукой наверняка порежешься осколками. И Альтаир не был одним из тех, кто не знал бы о своём сумасшествии. Не был одним из тех, кому собственный сдвиг казался вещью само собой разумеющейся. Шакс знал, что далеко не в порядке. Знал, что всё не так просто.
Но можно ли совладать с психическим расстройством самостоятельно?
Нет.
А попросить помощи...
Нейрийский этикет тяжёлым молотом вбит в его голову. Несамостоятельность есть слабость, слабость есть вещь не достойная существования. Слабый является существом, подлежащим уничтожению. Так было, так есть, так всегда будет. Таков нейрийский порядок понимания мира.

- [Ты же знаешь! Я не хотел! Я ничего не мог сделать!..] - голос срывался на хрип, терялись буквы, слова смешивались в какую-то кашу.
Альтаир бился на своём месте, метаясь, затягивая ремень на итак перетянутой шее. И плакал, как ребёнок. Рыдал в голос, завывая раненым зверем.
Он всегда говорил, что не мог ничего сделать. Он всегда был в этом уверен. Но никогда, никогда не переставал винить себя в случившемся.
Ведь он действительно был виноват...

- [Альт... Эта штука страшная. И, кажется, вон там у неё лазер...]
- [Ой, да прекрати ты. Это только железка! И такая старая. Могу поспорить, она внутри уже вся в ржавую труху превратилась.]
- [Хорошо... только, пожалуйста, не трогай ничего. Особенно кнопки. ...Я серьёзно, не..!]
- [...Видишь? Ничего не произошло. Она даже не работает.]
- [А если бы заработала?! Ты вообще знаешь, что это за машина?! Нет! А если она опасна?! Делает что-нибудь плохое?!]
- [Но не заработала же...]
- [Идиот!!]

Силуэт мальчика вновь распадается на облако тьмы. И из него вырастают контуры железной махины. Её ржавые паучьи ноги клацнули по полу. Цилиндрический корпус на них почти упирался в потолок изолятора. Она не была такой огромной тогда, но именно такой эту жуткую неживую тварь запомнил Альтаир.
Отовсюду торчали какие-то трубки, вылезали из одних частей и уходили в другие. Какие-то были порваны и уродливыми змеями торчали в стороны или висели до пола.
Небольшой окуляр с выпуклой линзой подсвечивался красным. Машина поймала пирата под свой прицел.
Когда-то давно она убила Михелира.
Теперь она нацелила свой лазер на того, кто убежал от неё тогда, двадцать с лишним лет назад.
Тогда она стреляла быстро, секундно, словно не целясь, но не промахивалась. Сейчас же она медлила. Она ждала. Михель решил помучить брата.
Но Альтаиру было всё равно. В голове было пусто, и лишь страх пульсировал в пустоте, липким и едким заливал горло и лёгкие. Пират сжался, зажмурив глаза, упираясь в каркас кровати, и дрожал, ожидая, когда же она, наконец, выстрелит.
Он не знал, сколько сидел так. Минуту, две, три, десять, пол часа, или наоборот — пару секунд. Ощущение времени напрочь покинуло Шакса. Но было ясно одно и наверняка: открыв глаза, Альтаир увидел только пустое помещение изолятора, помещённое в густую, но больше не наводящую ужас тьму. В ней больше не таились призраки прошлого. Больше не существовало странных звуков и пугающих галлюцинаций.
Они ушли.
Оставили в покое.
Они ушли.
Ушли.
Никого нет!
Снова никого нет!
Сначала Альтаир лишь улыбнулся. Потом хихикнул. А потом залился громким, высоким, скрипучим истеричным смехом. Смехом настоящего пациента психбольницы.
А потом вновь зарыдал. Уже беззвучно, но содрогаясь всем телом, уткнув лицо в колени подобранных ног, так, как уже не раз делал это за сегодняшний день.

...Тихая песенка отражалась от стенок изолятора. Мотивом своим, незатейливым и в меру весёлым, она напоминала нечто среднее между молитвой и доброй детской колыбельной.
Альт напевал её охрипшим голосом, растянув в ненормальной улыбке пересохшие губы и мерно покачиваясь из стороны в сторону. У песенки был всего один куплет, состоящий и четырёх фраз на нейрийском, но Шакс вновь и вновь пропевал его, словно загипнотизированный.
И это выглядело жутко. Особенно из-за взгляда пирата, которым он теперь сверлил пустоту прямо перед собой: глаза его, пожалуй, казались ещё более неживыми, чем у Элиота. Потому, что были совершенно мёртвые. Точно такие же, как у призрака Михеля. Стеклянные, мутные, пустые, не выражающее ничего и всё одновременно.
Пират теперь был похож на жуткую куклу с глазами мертвеца.
- ...Ванри ке хенемие? Ракс сеу им, нару кех рэмегол! Мешхи рем хакли ен нэрелие. Нэрелие ен тех кеa хэтэкор... - снова и снова хрипло напевал Альтаир, и песня его была похожа на заклинание. - Ванри ке хенемие?..
Ванри ке хенемие?..
[Почему ты не спишь?..]


Что происходило вечером, и до, и после пришествия Азриаэриэля, Дженнифер помнила с трудом. Главное было то, что теперь её из состояния мирного и спокойного сна выдернул громкий крик капитана, от которого она аж резко села, толком не проснувшись. Этим она могла напомнить Элиота вчера, когда он внезапно для всех «ожил». А то, что Роуз теперь сидела в его криокамере, добавляло этому моменту сходства. Дженни бы даже посмеялась, если бы голова так жутко не болела.
Так что, и крики капитана, и резкая посадка, вызывали только отрицательные эмоции.
Джен кое-как выбралась из своей импровизированной кровати и села на её край, пытаясь прийти в себя. И сидела она так довольно долго, игнорируя всё происходящее вокруг.
Когда же Роуз более-менее свыклась с реальностью, «душ», в который она собиралась отправиться, был всё ещё занят. Пересчитав присутствующих, Дженни сделала вывод, что там Санемика. Или один из лаккийцев — его тоже видно не было, с её места, по крайней мере. Или оба... Ой, да ладно, на кой чёрт лаккийцу душ..?
Было ещё кое-что, что Джен заметила: отсутствовало кое-что ещё... одна «тумбочка». А что? Альтаир уже стал таким привычным элементом медотсекского интерьера, что его отсутствие казалось чем-то крайне неправильным. Капитан спокоен. И все мирненько спали. Значит, пирата либо таки убили, либо он... тоже в душе?
Нет, нет. Хотя, учитывая то, насколько изменил Шакс свою расцветку от пролитой крови, ему бы чистка тоже не помешала.
Повинуясь смутным домыслам, Джейни подошла к двери изолятора и заглянула в окошко. Да, пират был там. Сидел, слегка накренившись вправо, повесив голову так, что растрепавшиеся спутанные волосы закрывали лицо. Не падал он в такой позе явно только за счёт привязанных к ножке койки рук и удавки на шее. И вообще не шевелился. Кажется, даже не дышал. Это настораживало.
- Эй, - сонно позвала Роуз, стукнув по стеклу. Нейри не отреагировал. - Эй, ты ж не сдох, не? - теперь девушка уже настойчиво постучала в окошечко.
Теперь пират среагировал. Медленно слегка приподнял голову и посмотрел на Джен мутными глазами. Лицо его словно изменилось — так резко осунулось, стало какое-то слишком уж острое, а под глазами красовались тёмно-синие круги. С его цветом крови было сложно судить, синяки это или покраснения. Нейри оскалил зубы, совсем как животное, и Дженни даже представила, что он зарычал. Вероятно, Шакс это и сделал, вот только звукоизоляция была неплохая, и слышно пирата не было.
- Капитан, с ним чо-т как-то не так, - обернувшись, сообщила Джен, отходя от двери и направляясь к сан-камере, которую как раз освободила Санемика.
А недостающий лаккиец просто скрывался от Дженнифер за тумбочкой, прислонившись к сему предмету мебели своей округлой спиной и поглощая содержимое одной из оставшихся банок с тушёнкой.
Зайдя в камеру, Дженни стянула одежду и включила воду. Нельзя сказать, что она когда-либо была любительницей подолгу сидеть в душе, но в этот раз она эгоистично провела под струями воды достаточно большой для такой процедуры промежуток времени. Потом оделась, высушилась, нажав на «зелёную волосатую палочку», и вышла к остальной компании, присев на край хирургического стола. И что делать дальше?
- Ну, доброе утро, что ли, - сонно пробормотала девушка, пальцами расчёсывая растрепавшиеся после душа волосы. Собрать их в старую и такую любимую прическу возможности теперь не было — резинка, кажется, была потеряна ещё после вальса вчерашним вечером.
Вальса?!
Дженни начала припоминать, что было вчера. И с каждым новым кадром воспоминаний начала явно краснеть.
«Чёрт возьми, сколько же я выпила?!» - задалась ужасающим вопросом Роуз, - «Так вульгарно я веля себя только после выпускного, хотя, и там ведь была в стельку пьяная...»


It doesn't matter what you've heard,
Impossible is not a word,
It's just a reason for someone not to try.©
 Анкета
Призрак Дата: Пятница, 23-Янв-2015, 01:52:35 | Сообщение # 187    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Странно, но о пленнике сегодня первая вспомнила Дженнифер.
— Эй, — девушка постучала в окно изолятора, чем напомнила Джиму посетителя в зоопарке, пришедшего поглядеть на мерзкую, но интересную зверюшку. — Эй, ты ж не сдох, не?
То ли сдох, то ли нет, но в любом случае увиденная картина Дженни не понравилась.
— Капитан, с ним чо-т как-то не так, — сообщила она, и, не интересуясь особо дальнейшим, пошла принимать душ.
Лестер подошел к двери изолятора, чтобы посмотреть, что в виде пленника насторожило Дженнифер. Выглядел тот правда плохо. Как покойник, вот только почему-то еще способный дышать и двигаться.
Его надо было напоить, накормить. Вероятно, помочь с туалетом. Для всего этого надо было войти внутрь изолятора, чего Лестеру делать совершенно не хотелось. Альт был ему очень неприятен — раз, к нему были личные счеты, и Лестер опасался, что соблазн побить пленника будет слишком велик, коли тот окажется близко — два, и, три, вообще-то Альт опасен, и органикам лучше держаться от него подальше. Впрочем он, привязанный, ничего не сможет сделать, если только не хватать его руками.
Лестер его хватать, конечно, не собирался. Пускать в изолятор вместо себя кого-нибудь другого тоже не желал. Даже тех, кто еще не успел с Альтом накосячить: нейри имел странное влияние на окружающих, некоторые начинали подпитывать к нему совершенно необъяснимую симпатию. Джим серьезно подозревал Альтаирову расу в какой-то феромено-выделяющей способности нравиться другим.
В общем, хоть и не хотелось, но Джим принялся за дело. Отыскал "ложку", которой Альта вчера кормила Санемика, налил в банку из-под тушенки воды, отправился к месту хранения консервов невскрытых. И там Лестера ждал не очень приятный, но в целом ожидаемый факт. Консервов осталось мало, несмотря на то, что вчера их принесли с расчетом на двое суток. Уже сейчас было видно, что на ужин остатка точно не хватит. Причина недосдачи (Элиот) как раз сидела на кушетке и опустошала очередную банку.
— Ривз, сходи потом на склад, принеси продуктов, — проворчал капитан, забирая одну баночку из продуктовых остатков для Альта.
Эл не сразу вспомнил, что "Ривз" — это его фамилия, но все равно кивнул на просьбу (или вернее сказать приказ?) Лестера. В обычное время киборг мог бы и покапризничать, но сейчас не хотелось.
Лестер же отправился к пленнику. Кодовый замок на двери изолятора он вновь прикрыл рукой, чтобы не волноваться, что кто-нибудь из неблагонадежных потом среди ночи полезет Альта "жалеть".
Ничего говорить пленнику капитан не стал. Просто молча изучил его лицо, отмечая признаки измождения, щелкнул перед глазами пальцами, привлекая внимание, после чего поднес к губам нейри банку с водой.
С другой стороны, за окошком, за "общением" Джим-Альт наблюдала Санемика. Она переминалась с ноги на ногу, нервничая, самая не зная, почему. Потому ли что Альт может навредить капитану? Потому что он сам очень плохо выглядит? Или сразу по двум причинам?
Вышла из душа Дженнифер, устроилась на хирургическом столе.
— Ну, доброе утро, что ли, — вяло пробормотала она, запуская пальцы в свои волосы, чтобы придать им хоть какое-то подобие прически.
— Дженни, Дженни, — Элиот, сегодня вездесущий, переместился к полицейской, едва ли не пританцовывая на ходу. До безобразия солнечное настроение черноволосого могло бы и температуру в комнате поднять. — Доброе утро, здорово ты вчера отжигала.
Киборг с интересом посмотрел в лицо девушки. На последнем вполне отчетливо стояли следы вчерашней попойки. Похмелье, да? Элиот от его симптомов никогда не мучился: система не позволяла токсинам надолго задерживаться в организме, считая их выведение не только делом чести, но и частью программы самосохранения. По этой же причине Эл никогда не пьянел надолго.
— Водичка? Или нет, тушенка! — киборг игриво сощурил глаза, наблюдая за реакцией Дженнифер. Ну-ка, как они с ее пропитым организмом отреагируют на предложение о приеме пищи? — Несколько банок жирной, плавающей в мясном соке, тушенки. М-мм! Хочешь?

А душ тем временем оккупировал Марк.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Эрин Дата: Понедельник, 26-Янв-2015, 18:29:36 | Сообщение # 188    
Сообщение отредактировал(а) Эрин - Понедельник, 02-Фев-2015, 19:57:27

Клан Созвездия Волка
Ранг: Зрелый волк

Постов: 2277
Репутация: 274
Вес голоса: 5
В изоляторе вскоре появился капитан полицейских. Когда он щёлкнул пальцами, Альтаир с неохотой поднял на мужчину глаза, и взгляд его приобрёл более-менее сознательное выражение, сфокусировавшись на «чашке», поднесённой к лицу пирата.
Шакс взглядом битой собаки недоверчиво посмотрел исподлобья на Лестера, после чего снова перевёл глаза на наполненную водой банку. Но запахи не выдавали ничего подозрительного. Тогда пират подался вперёд и ухватился зубами а край банки, после чего потянул её на себя и принялся жадно глотать воду.
- Доброе утро, кэп. - напившись, пробормотал он, сощурив всё такие же безэмоциональные глаза. - Кажется, вам явно спалось лучше, чем мне.
Нейри передёрнул плечами и откинулся назад, запрокинув голову на кровать.
Альтаир решил говорить. Он сомневался, что из Лестера может выйти такой же хороший и терпеливый слушатель, как из Санемики, но молчать ему не хотелось. Шакс был одним из тех, кому порой необходимо рассказать о своих проблемах, дабы полегчало быстрее. Он был из тех, кто любил говорить о себе. А теперь ещё и было совершенно всё равно, кто и что о нем узнает — исход-то всё равно один. Смерть, тюрьма, одиночество... Какая славная компания.
- Он умер в понедельник. - голос пирата вдруг совершенно лишился эмоций, и эту фразу он произнёс пугающе холодно, словно плохой диктор новостей, ни разу не сталкивавшийся воочию с тем, о чём говорит. - Так сказала Тшана, одна из тех немногих существ, что были ко мне дружелюбны. Мы сидели и пили клёрх, а я случайно упомянул Михелира. Тогда Тшана сказала: «Он умер в понедельник.» У нас, нейри, нет календаря. У нас нет дней недели. Я не сразу понял, о чём она говорит. Шан любила людей. Интересовалась вашей культурой, и жила по вашему календарю. Ей это нравилось, хотя все считали подобное какой-то глупостью женщины, которая до конца так и не повзрослела. «Он умер в понедельник.» - сказала она, и назвала какую-то цифру, какой-то месяц. Но я не запомнил их. Эта же фраза калёным железом отпечаталась в моей памяти, обладая интонацией приговора. Это был обычный понедельник. Не случилось ничего великого для галактики. Просто один нейри умер. Это очень забавно, не находите, капитан? Его смерть ничего не значила почти ни для кого. Чем больше пирамида, тем большее количество кирпичей можно достать из её основания прежде, чем она упадёт.
Шакс ненадолго замолчал и как-то со злобцой усмехнулся, подняв голову и приняв более-менее ровное положение в пространстве. Из речи пирата мало что можно было понять не знающему всей истории, но ему и не нужно было, чтобы капитан понимал. Альту нужно было только сказать.
- Проклятый ублюдок даже после своей смерти продолжает портить мне жизнь. - Альтаир краем глаза вдруг заметил наблюдавшую через окошко Санемику и сфокусировал взгляд на ней, но продолжал разговаривать с Лестером. - Скажите, капитан, вы когда-нибудь винили себя за беспомощность? - в глазах его вдруг мелькнула искорка заинтересованности, хотя пират не особо-то рассчитывал услышать ответ. - Кто-то умирает, а вы ничем не можете помочь... - взгляд пирата снова метнулся к капитану и сфокусировался на его лице и, особенно, глазах.

- Дженни, Дженни, - возник рядом Элиот, обладающий почему-то непомерно весёлым настроением - Доброе утро, здорово ты вчера отжигала.
Дженнифер резко покраснела.
- Да и вы тоже, - с язвительной интонацией фыркнула она, смерив взглядом Эла, а потом Бидд, припомнив, после какого любопытного момента она заснула.
- Водичка? Или нет, тушенка! - продолжал тем временем сочиться весёлостью киборг.
Есть не хотелось, даже не смотря на то, что вчера Джен тоже не принимала пищи с самого утра — обед прервал этот белобрысый гад, а потом было уже не до еды. А теперь, из-за проклятущего похмелья, Дженни была уверена, что съеденное внутри не приживётся.
А Эл продолжал:
- Несколько банок жирной, плавающей в мясном соке, тушенки. М-мм! Хочешь?
От такого даже тошнота подступила.
- Фу-у-у! Эл! - протянула Роуз, скривившись, и шутливо ткнула киборга кулаком в бок. - Меня сейчас стошнит!
Дженнифер встала и принялась осматривать содержимое близлежащих тумбочек в надежде найти что-нибудь от головной боли.
- А вот от водички я бы не отказалась.


It doesn't matter what you've heard,
Impossible is not a word,
It's just a reason for someone not to try.©
 Анкета
Призрак Дата: Среда, 28-Янв-2015, 02:23:11 | Сообщение # 189    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Лестер слушал Альта внимательно, в силу привычки, хотя и ничего не понимал в его речах. Ведь нет-нет, да и мелькает в речах преступника что-то, что может быть полезным следствию. Однако на этот раз речи преступника были беспросветными, и даже в общем понятные лишь одному Альту.
Несмотря на внимание, Джим слушал без интереса. Его сейчас можно было сравнить с древним прибором-самописцем: все отмечает, но сам ничего не говорит и ничего не отражает.
Даже когда Альт задал прямой вопрос, по контрасту с его прошлой речью очень даже понятный, Джим на него никак особенно не отреагировал. Только коротко посмотрел Альту в глаза, с обреченной усталостью во взгляде, и, так ничего и не ответив, начал кормить Альта с ложки тушенкой. Не слишком-то приятная процедура, но необходимая.
"Винил ли я себя за беспомощность?" — пирату Лестер отозвался мысленно. Вести диалог с этим типом вслух он не был намерен. К тому же кто его знает, каким способом эти нейрийские феромоны действуют... — "А ты оглянись вокруг. Мои стажеры, хорошие ребята, по сути, медленно умирают. Все, что я могу сделать, я делаю, но этого может оказаться недостаточно. Виню ли я себя за беспомощность? Да, конечно, хотя умом понимаю, что так попасть мог кто угодно. Ну не ожидаешь ты от объекта, исследованного вдоль и поперек, за которым следят камеры, каких-то сюрпризов... А зря, зря. Не удивлюсь, если в случае чудесного спасения мне потом захочется даже в собственный кабинет с оружием наизготовку заходить".

Реакция Дженнифер даже превзошла ожидания Элиота.
— Фу-у-у! Эл! - девушка скривилась, ткнула киборга кулаком в бок. — Меня сейчас стошнит! — и добавила немного погодя. — А вот от водички я бы не отказалась.
— Классно, баллоны вон там. Принеси мне тоже! — тут же снахальничал Элиот и запрыгнул на край хирургического стола, где раньше сидела Дженни. Вспомнив, чем тут так мило занималась девушка, да и видя ее прическу, Эл попробовал привести в порядок свою, расчесывая пряди пальцами, убирая самые непослушные назад. "Расчесывая" — на самом деле Эл потратил на это занятие времени совсем мало, оно было неинтересным, так что и результат вышел так себе.
— Блин, как только Альт себя так аккуратно приглаживает... — вполголоса пробормотал Эл, подумав, что ему самому сейчас не помешало бы зеркало. Впрочем, эта мысль улетела так же быстро, как и прилетела. — О, кстати! — снова оживился киборг, вспомнив одну связанную с лохматостью историю, и поспешил ей поделиться. — Вы про кнорри слышали? Ну, это те ребята, которые похожи на послеядерных мутантов, серые, лысые, с вытянутыми на лице пастями. Ну, почти лысые... Волосы у них растут только на пасти, где у нормальных зверей усы. Длинные такие, до самой земли, густые, и их всегда заплетают в косички, чтобы они не мешали... ну, есть, говорить, жить, в конце концов. Как-то пришла к нам группа этих кнорри, не уверен, но кажется они предлагали наркотики. Во всяком случае, с ними переговаривал Фальсо, он у Альта по всяким веществам специалист. Был. Эх, Фальсо-Фальсо... — на этом месте Элиот очень-очень наигранно вздохнул. — Не знал он, что эти "косички" у кнорри — едва ли не самая важная часть тела. Не регенерирует и каким-то образом влияет на появление потомства. Мне даже страшно себе представить, как... В общем, Фальсо пошутить-с изволил-с. Предложил главному кнорри модную "стрижку". В результате постригли Фальсо, немедленно, всей кноррской группой, по объему всего его организма. Как думаете, кто потом отмывал заляпанную и на стенах, и на потолке, кусками Фальсо, комнату? Пра-авильно. Бедный, несчастный, ныне перед вами сидящий киборг.
К слову, сейчас Элиот выглядел ни бедным, ни несчастным, а очень даже довольным. Как будто не о безвременно ушедшем по собственной глупости бандите рассказывал, а длайские военные байки травил.
— Так что вот как бывает опасна необразованность, особенно применительно к иным-хоть-и-дружественным-расам, — подытожил Элиот. Помолчал немного, обернулся к изолятору и крикнул: — Эй, Санс, а что бы не простили азулийцы?
Санемика, которая вполуха слушала историю Элиота, вздрогнула, когда тот обратился к ней. Азулийка повернулась, отступила от изолятора, медленно приближаясь к середине медотсека.
"Санни, еще понятно. А Санс он откуда выдумал?!" — подумала азулийка, но на тему очередного сокращения ничего не спросила.
— Просто не трогай азулийца, угу? — ответила девушка на вопрос Эла. — И еще никогда не говори плохо о метеоритах.
— О метеоритах? — заинтересовался Элиот. — А почему?
Санемика пожала плечами.
— Долго рассказывать. — "и не особо хочется, вряд ли киборг способен оценить религиозные ощущения". — Кстати, давно хотела спросить... А как ты ухитрился придушить Альта? Его же тоже, ну... опасно трогать.
Эл чуть сощурился.
— А про метеориты тогда расскажешь? — заговорщическим тоном уточнил он.
Санемика недолго думала. Интерес победил.
— Ну... хорошо, только позже, — согласилась она. Сейчас, утром, среди похмельных, ну никак не получалось рассказывать о святом! — Так... что?
— Все просто, — Эл вытянул вперед левую руку, посмотрел сначала на ее ладонь, потом на тыльную сторону. — Существенно механизирована. Альт практически не может вытягивать из нее энергию, таким образом, я могу с ним безопасно для себя контактировать. Кстати, не исключено, что и с тобой тоже.
Киборг шутливо потянулся к Санемике, но та отпрыгнула, испугавшись по-настоящему. Азулийцы с самого детства воспитывались так, что физический контакт с другими расами воспринимается как жестокое преступление. Подкрепляли образ многочисленные видео, которые демонстрировали в школах, повествующие о том, как выглядят несчастные жертвы после таких вот контактов. На работе Санемика перешагивала через себя, когда требовалось допросить свидетеля (слава богу, такое требовалось очень редко!), и раза с третьего даже перестала считать это чем-то плохим. Но в обычной жизни...? Нет, нет и нет.
— Нет!!! Даже и не думай, — отрезала Санемика, по интонации излишне резко.
Элиот тут же прекратил, немного обиженно пожал плечами. Реакцию Санемики он записал на свой счет. Вообще-то не удивительно, сразу было понятно, что он ей не слишком-то нравится.
Впрочем, этого небольшого происшествия было слишком мало, дабы извести веселый настрой Эла.
— Ну... ладно. Но про метеориты я тебе еще скоро напомню!
— Что поделать, обещала, — усмехнулась азулийка. — Кстати, Элиот, удивил. Никогда бы не подумала, что у тебя механизированная рука. При таком словосочетании сразу представляются какие-нибудь жуткие трехпалые стальные манипуляторы.
— В этом с тобой почти все солидарны, — теперь уже и Эл усмехнулся.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Wolf_Legend Дата: Пятница, 30-Янв-2015, 17:42:15 | Сообщение # 190     В браке

Клан Созвездия Волка
Ранг: Влиятельный волк

Постов: 3872
Репутация: 513
Вес голоса: 7
Утро явно было не добрым для девушки, которая привыкла нежиться в кроватке до полудня. Вопль Лестера, который заключался в одном слове «подъем», растекся по помещению, отражаясь от стен тысячами осколков.
Нахера так орать, – фыркнула девушка, чуть даже оскалившись от негодования. Еще и этот Элиот. Вскочил как ужаленный. Киборг чертов. На данный момент девушка ненавидела весь мир, а особенно Лестера, который так нахально взял и разбудил ее в…8 часов! Вы представляете, что такое 8 часов утра для человека-совы!? Бид хотелось домой, в свою огромную, круглую кровать, с мягкими перинами и множеством подушек, включить шум моря и вновь под него уснуть. Вокруг началась суматоха, но удачно выбранное место для ночлега все же слегка смягчало раздражение девушки – она не видела этой беготни в душ/по медотсеку. Для девушки все сейчас двигались слишком быстро, и это раздражало. Бид даже не пыталась вслушиваться в разговоры – ей они были сейчас наименее интересны. Вскоре вернулся и Элиот.
Бид, кончай хмуриться, – Эл нагнулся к девушке, чмокнул ее в нос, почесал под подбородком, как кошечку. — Жизнь прекрасна.
Очаровательно прекрасна, – съязвила девушка. – Аж подохнуть хочется.
Где-то что-то сказал Лестер, на что девушка вновь не заострила внимания, и лишь реакция киборга показала. Что все же стоит прислушаться к разговорам.
Это не мы, – с легким удивлением в голосе ответил Эл. – Или..?
Что «или»? – рыкнула девушка на киборга, сверлящего ее взглядом. – Вы вообще о чем?
Бид скрестила ноги по-турецки и поднялась из такого положения. После вчерашней попойки осталось лишь мутное состояние, которое, к счастью, должно было скоро пройти, как надеялась девушка. Хмурясь и жмурясь от света, Бид осмотрела медотсек. Он. Был. Идеально. Чистым.
Это не мы, – как попугай повторила девушка за Элиотом, глядя вокруг удивленными глазами.
Реакция с утра была порядком заторможенная, поэтому Бид даже не поняла, кому был адресован вопрос Джен, которая прошмыгнула мимо. Чуть позже туда подошел сам Лестер и, прикрыв панель ладонью, ввел код, который открыл дверь в изолятор, где отдыхал Шакс.
Интересно, как он там? – промелькнуло в голове у девушки, но мысли тут же поплыли в другом направлении, когда взгляд произвольно скользнул по телу киборга. Волна мурашек пробежала вдоль позвоночника, на щеках полыхнул румянец, а легкая улыбка коснулась губ девушки. Да, ночка была потрясающей и опьяняющей. В душ идти не было надобности – девушка там уже была и… Опять с Элиотом. Настроение резко подскочило до отметки +100500, стирая с лица девушки недавнюю угрюмость и ненависть ко всему живому.
Есть хочется, – тихо прошептала Бид сама себе под нос, но попросить не осмелилась. Чем заняться. Девушка не знала, а потому уселась почти что там, где и стояла, скрестив ноги и покачиваясь из стороны в сторону.


Музыка - это то, чего нельзя передать словами, чего мы не видим, чего не чувствуем в жизни, это абсолютно другой мир со своими эмоциями, со своими законами.
 Анкета
Эрин Дата: Воскресенье, 01-Фев-2015, 21:31:12 | Сообщение # 191    
Сообщение отредактировал(а) Эрин - Понедельник, 02-Фев-2015, 19:56:55

Клан Созвездия Волка
Ранг: Зрелый волк

Постов: 2277
Репутация: 274
Вес голоса: 5
Альт получил ровно то, чего ожидал. Конечно,как и предполагалось, капитан не произнёс ни слова, но в его взгляде нейри уловил то краткое выражение, которое так хотел увидеть. Этого ему было достаточно.
Жрать тушёнку конкретно не хотелось. Она всегда казалась Шаксу вещью крайне гадкой, почти с такой же лёгкостью вызывающая рвотные позывы, как и ненавистный вкус собственной крови. И, если вчера была крайняя необходимость получить хоть какой-то органический материал, и Альтаир был согласен даже на эту консервированную дрянь, то теперь давился он недолго, и в конце концов не выдержал.
- В-всё, хватит, я не голоден! - пират, поморщившись, с усилием проглотил очередную порцию и принялся по-звериному отфыркиваться.
Прекратив фыркать и отплёвываться, Альтаир смерил капитана взглядом и резко изменился в лице, и даже пустые глаза его ожили.
- Из тех разговоров вчера... про мой корабль... я понял, что вы собирались улететь на моём корабле в том случае, если он был бы на базе. Но что бы вы сделали с пиратами, которые там могли находиться? Могу поспорить, не многим бы вы сохранили жизнь. Вы хотели угнать мой корабль. Вы хотите выжить. Мы тоже хотим... Хотели. Они хотели. Я хочу. Когда нас с ребятами бросили, мы подумали о том же, о чём и вы — отвоевать корабль у противника. Да, мы знали, что придётся кого-то убить. Мы пираты. Вы тоже знали, что придётся кого-то убить. Но вы полиция. Вот только я убил троих, вы же — девятерых... Нет, десятерых — меня ведь тоже, только я просто не умер. Мы думали одно и то же. Мы действовали одинаково. Давайте помыслим: если не брать ничего из того, что мы делали вне этой базы и кем являлись, то кто мы сейчас? - Альтаир сощурил глаза и подался вперёд. - Мы все — убийцы. Чем мы отличаемся? Не таким уж многим. Мы просто эгоисты, готовые убивать для того, чтобы выжить. Вы вините меня за смерть своих подчинённых. Вы ненавидите меня за это, я уверен. Но вы тоже не святы. Вы убили моих, каких не каких, но товарищей. Я вправе ненавидеть и винить вас за это точно так же. В чём разница между мной, пиратом, и вами, полицейским? Ни-в-чём.
Шакс растянул губы в широченной улыбке, открывающей ряды треугольных голубоватых зубов.
- А теперь подумайте вот о чём: кто-то наглый придумал «Закон», взяв его за образец справедливости. И по этому Закону вы — добро, я — зло, вот только разницы никакой между нами нет. Представьте, что мы просто представители разных религий, считающие друг друга еретиками. Но в этой ситуации ведь не будет прав ни тот, ни другой, не так ли? Я не обязан верить в вашего бога, вы — в моего. Так и с законом. Просто кто-то наглый взял его за истину и сказал, что должно быть только так и никак иначе. А что если нет? Подумайте, всегда ли прав Закон? Могу поспорить, что-то в вас наверняка хочет убить меня, хотя это и противозаконно. Но вы не будете винить себя, если переступите этот пунктик. Потому, что Закон - это правило, но не истина. Чьё-то чужое правило.

- Уж извольте сами отнести туда свой зад, мистер Ривз, - фыркнула Джен, не прекращая рыться в шкафчиках и осматривать баночки, и аж воздухом подавилась, когда до больного мозга дошло то, что она так опрометчиво сказала вслух.
Впрочем, сказанного не воротишь, а извиняться казалось глупым. Так что Дженни просто скорчила невозмутимое лицо, которое так и говорило о том, что всё идёт по плану, и продолжила спокойно рыскать среди баночек, пока Элиот рассказывал байки из своей пиратско-рабской карьеры.
- Х-ха! - с ликующим видом Роуз подняла над головой наконец найденный препарат и прошествовала к указанным баллонам, после чего налила себе воды в одну из чудо-«чашек» и проглотила пару таблеток.


It doesn't matter what you've heard,
Impossible is not a word,
It's just a reason for someone not to try.©
 Анкета
Призрак Дата: Понедельник, 02-Фев-2015, 02:15:06 | Сообщение # 192    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Рассуждения Альта были описаны во всех учебниках криминалистики буквально теми же словами, которыми сейчас распинался пират. Лестер слушал, слушал, еле-еле удерживаясь от того, чтобы не кивать в такт, как доктор пациенту. Альт отказался есть тушенку, и, казалось бы, нечего больше Лестеру делать в изоляторе, но как бы не так: взыграла следовательская жилка. В юности, еще только отправляясь на юридический, Лестер мечтал стал следователем в полиции, но в итоге жизнь направила его по немного иному пути. Сначала боевые операции, потом мирное преподавание... Где, скажите, игры ума? Где просиживание ночами над документами, в экстазном напряжении, в ожидании, что еще совсем чуть-чуть, и головоломка сложится? Где задушевные разговоры с преступниками, где хитрость и ловкость, с которой можно выпытать даже у самого отъявленного молчуна истину?
"Где? Не было такого. И не будет, не моя это работа. Ничего... у меня своя романтика", — убеждения убеждениями, но идея попытаться выудить у "молчаливого свидетеля" "истину" показалась Джиму интересной.
— Ты говори, говори, не держи в себе, — сдержаться с кивками у Лестера получилось, а вот с тоном не очень. Голос капитана прозвучал снисходительно-сочувственно, как у усталого доброго доктора, который слушает рассказ шизоидного пациента о том, что его преследуют тени из зеркал. — Ты жалеешь о своих товарищах, о тех, кого мы убили? Кто они были, эти люди? Что они с собой в мир принесли? Занимались ли мирными делами помимо... не-мирных? Ты скучаешь по тем, которые смогли улететь от расправы жестоких полицейских? Может, по кому-то особенно?

— Ну и вредина вы, госпожа Роуз, — фыркнул Элиот, но тут же добавил куда более весело, с солидной примесью ехидства: — Но ваше желание, чтобы я пронес свой зад мимо Вас, мадам, я безусловно ценю.
И Элиот пронес. Сам сходил за водичкой, лишь бы только рыженькую Дженни посмущать. Ну, задом киборг особо не вертел, просто прошел мимо Дженни впритирочку, решив, что для нее и этого вполне хватит.
После байки о неудачно сострившем Альтовом дружке, о договоре с Санемикой о грядущей повести о взаимоотношениях азулийцев и метеоритах, наступила некоторая пауза в общении, во время которой Эл решил занять себя полезным делом, на которое уже дал наводку капитан, а именно сходить на продуктовый склад и принести оттуда продуктов.
Дорога что в ту, то в обратную сторону вышла не слишком приятной. На определенных участках трассы Эл даже свое ночное зрение приглушил, дабы лишить себя сомнительного удовольствия лицезрения трупов. Трупы были не страшные, но неприятные, и Эл подумал, что с ними точно надо что-то делать. Не вакуум тут, не холод, протухать скоро начнут...
Но хрен с ними, трупами. На данный момент есть кое-что важнее.
— А что я вам принес? Еду принес, — с этими словами Эл выпал (удачное слово для перехода из невесомости в весомость!) в медотсек, прошествовал к разоренному местному складу, где ныне покоились только несколько баночек тушенки, и существенно его обогатил. И новой тушенкой, конечно, и еще кое-чем другим, для чего пришлось основательно покопаться в закрытых ящиках и дальних полках. Нашлись смуфши, популярное лаккийское лакомство, который землянин описал бы так: "очень похожи на лепестки от шишек, но неожиданно мягкие, на вкус напоминают какой-нибудь молочный десерт, что могут подать в приморском кафе"; нашлись лямры — нарезанное узкими длинными полосами, засоленное мясо лямвиев, зверюшек с Ронтау; пару банок с неггсаки (Эл понятия не имел, что это такое, и рисунка поясняющего не было). Но самое главное, нашлись несколько банок обычной, нормальной, человеческой консервированной кукурузы!
От такого разнообразия после тушенки слюнки текли. Но система сказала, что питания ей достаточно, и Эл с ней был вынужден согласиться. И так уже ни в чем себе не отказывал, что сегодня, что вчера, нехорошо как-то, при ограниченных пищевых запасах... Хотя с другой стороны, запасы, хоть и ограничены, но очень многочисленны, правда сложены почти полностью одной лишь тушенкой.
"В общем, просто нет", — чтобы отвлечься от пищевых мыслей, Элиот ушел от греха подальше, к столу хирургическому. Там из соблазнов был только, гм. Мм! Ящичек Альта!
Элиот обратил на него внимание только сейчас, и обратил конкретно: не церемонясь особо, высыпал все содержимое из ящичка прямо на стол. Помимо откровенного хлама, были тут вещи и интересные, и кое-что из этого заинтересовало Эла сейчас особенно. Киборг аккуратно выбрал из кучи хлама игральные кости, покачал их в ладошке. Те знакомо подсветились голубым светом. Эх... было времечко! Элиот чуть улыбнулся на одну сторону. Все-таки не всегда он испытывал к Альту такую ненависть, как сейчас, были у него с белобрысым и забавные взаимодействия. Игра в кости была одним таким примером. Удача Альта не жаловала, а Элиота — вполне, так что играть с нейри киборгу одним удовольствием выходило. Правда, к большому сожалению последнего, пират в конце концов стал воротить нос в сторону и наотрез отказывался идти кидать кости с "Синеглазиком". И случилось это после той истории, когда Эл решил подшутить над святым. Вспомнив о своей последней игре с Альтом, Элиот разухмылялся.
— Ты чего? — полюбопытствовала Санемика, исподтишка наблюдавшая за переменами эмоций на лице киборга. Исключительно в научных интересах наблюдавшая.
— Да так, историю одну вспомнил... — промурлыкал Элиот. Жаль, что нельзя сейчас ей вслух поделиться, иначе девочки не будут соглашаться играть с ним в кости. Хотя почему нельзя..? Есть выход.
— Вообще много историй с этими костями связано, — Элиот сжал кости в руках и потряс ими, издав характерный игорный звук. — Их Альти очень любил, но играть не умел совершенно. Его последний порыв игромании кончился на том, как один сообразительный товарищ, выиграв очередную партию, загадал Альту выкрасить волосы в жвачно-розовый цвет и ходить так неделю. Долг — святое! Как ни бился, ни метался Альт, а менять прическу ему пришлось. Только через неделю оказалось, что краска стойкая, и так просто не смывается. И проходил с ней Альт больше месяца, всем своим товарищам на радость. И смеялись над ним, и шутили, но самой забавной была реакция деловых партнеров: те тут же при виде Альта делали железо-каменные лица, будто все так и надо, будто все так и задумано. Это Альта заставляло злиться больше всего, хотя он сам для своих подчиненных тоже пытался делать вид, что ничего не происходит. Получалось откровенно плохо. А уж когда один из потенциальных партнеров, милый кареглазый мальчик с Земли, робко поинтересовался, не хочет ли Альт сходить с ним на дискотеку... У-уу! В общем, весело было.
Элиот протянул лежащие на ладонях кости вперед, широко улыбнулся.
— Ну что, девочки? А вы не хотите рискнуть и сыграть в кости на желания?



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Эрин Дата: Понедельник, 02-Фев-2015, 20:15:47 | Сообщение # 193    
Сообщение отредактировал(а) Эрин - Вторник, 03-Фев-2015, 00:43:07

Клан Созвездия Волка
Ранг: Зрелый волк

Постов: 2277
Репутация: 274
Вес голоса: 5
Капитан вдруг изменил своему угрюмому настрою и выдал целый град вопросов. Пират же наоборот замолк и смерил Лестера несколько сконфуженным взглядом.
Тьфу-ты! Весь философский настрой испортил!
Впрочем, молчание и резкий спад настроения длился не долго. Ведь капитан начал не просто слушать, а ещё и проявлять внимание к тщеславной персоне пирата! А Альту было совершенно всё равно, в каких вопросах это внимание проявляется. Его слушают! Им интересуются! Плевать на всё остальное!
- Да я так-то образно выразился. Ни о ком я не жалею. - дёрнул плечами Альтаир, хмыкнув. - Так-то я б их всех с удовольствием грохнул ещё разок, и смывшихся заодно. Особенно смывшихся. Бросить капитана! Да где это видано?! С-с~...волочи! Хотя ладно, грохнули вы одного пацана, которого жаль. Не, он конечно тож был придурок тот ещё, отрицать не буду. Я просто братану его обещал, что присмотрю за пареньком. А тут... вот так. Херовая из меня нянька для юных солониан, хех. - Шакс тараторил так, что зазевайся на долю секунды — и всё прослушаешь, - Хотя, ладно, есть кое-кто, по кому я скучаю, только вы этого кого-то не убили, и с которым, в общем-то, знакомы. Но это не суть. ...А вот скажите, капитан, вот вы когда-нибудь представляли, что чувствуют преступники? Думали когда-либо, что они точно такие же, как вы? Хотя вы, конечно, не скажете, но не суть! Я же знаю, что нет. Мы же зло, мы же не можем быть чем-то живее роботов. ...А вы мечтаете о чём-нибудь? О чём? Или ни о чём? Но так же нельзя, так же нельзя! Как можно жить без мечты? Да ни в жизнь не поверю! ...А откуда вы? Вы когда-нибудь были на Земле? Что там? Там люди? Много? Или уже нет? Я слышал, что там было много воды! Вот я всегда задавался вопросом: если там так много воды, почему люди — люди, а не рыбы? А у вас есть подводные города? Земля — хорошо, но вода — лучше!
Альтаир тараторил и тараторил, задавая абсолютно бессвязные вопросы и, впрочем, не дожидаясь ответа ни на один из них, а продолжая бормотать. И при этой болтовне мертвечина постепенно отходила из его глаз, а лицо пирата, кажется, свело в состоянии улыбки от уха до уха. Причём, учитывая забавное отличие строения лица нейри от лица человека, улыбка его, кажется, действительно почти доставала до указанных мест...

Сначала Элиот нашёл очередной способ смутить Джен(хотя та и продолжала сохранять невозмутимое лицо, но щеки опять покрыл уже привычный лёгкий румянец), затем за пополнением запасов провизии сходил(слетал, точнее), а потом, видимо, заскучав, обнаружил принесённую вчера Санемикой шкатулочку из шефской. А в ней Эл нашёл кучу разного мелкого хлама и то, что заинтересовало его больше. Игральные кости.
И, в следствии этого, ребята услышали забавную и поучительную историю об их дорогом пленнике и том, что стоит внимательнее читать надписи на упаковке с краской для волос.
А закончил киборг тем, что предложил сыграть.
- Ну, - Дженни недоверчиво взяла из рук киборга один из трёх кубиков. Обычный такой чёрненький кубик, прохладный на ощупь, сделанный, кажется, из какого-то камня, но при том довольно лёгкий. Только числа изображены не привычными людям точечками, а полосочками, которые слегка подсвечивались голубым. - Почему бы и нет...
Заняться всё равно пока было нечем, чего не попробовать? В конце концов, в данной ситуации, вряд ли кто-то загадает что-то такое ужасное, а просто скоротать время и попытаться разрядить обстановку — почему нет?


It doesn't matter what you've heard,
Impossible is not a word,
It's just a reason for someone not to try.©
 Анкета
Призрак Дата: Вторник, 03-Фев-2015, 03:13:23 | Сообщение # 194    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Из бессвязных, стремительно несущихся речей Альта Лестер уловил только одно важное: что пирату значим кое-кто из новых полицейских "приобретений": то ли Анна-Бидди, то ли Элиот. Оба варианта для скучания казались Лестеру очень странными, ибо оба они пытались Альтаира убить. Да-а, если у белобрысого такие друзья, то какие же тогда враги?!
На поток вопросов Лестер не отвечал, ну да Альт ответов и не ждал. Кажется, ему было важно просто поговорить с кем-нибудь не важно о чем, лишь бы просто не чувствовать себя одиноким. От этого, вкупе со странной широкой улыбкой, попахивало легким сумасшествием. И вот непонятно было, хорошо ли, что Альт "оживает" после его забитого утреннего состояния, или же наоборот. В любом случае, нянькой и/или жилеткой капитан становиться для Альта не собирался, слушать его был готов только по делу, и потому предпринял попытку вернуть разговор в интересующее его русло:
— Отомстить хочешь, да? За то, что так подло бросили капитана? Ну, в этом мы тебе поможем. Есть идеи, куда направляется сейчас твой корабль?

По примеру Дженнифер согласилась сыграть и Санемика.
— Мм. Ладно, — азулийка взяла второй кубик, очень аккуратно, не касаясь ладони Элиота, несмотря на перчатки.
— Бидд? — Элиот предложил оставшийся кубик мисс Уилан.
Вообще-то одному человеку полагалось кидать сразу три кубика за раз и считать сумму очков. Ну да ладно, всегда кубики можно у всех отобрать и снова собрать вместе в одних руках для броска. А так, с разбором по одному, даже символично получается. Взял — значит, согласен.

***

— Я дам за нее двадцать тысяч. Вещица, конечно, интересная, но... — Лфег задумчиво покрутил в руках женский брелок с красным камушком. — но ничего особо необычного в нем, кроме столь каллиграфической гравировки, я не вижу.
— Двести тысяч. Ни единицей меньше, — отозвался Ашаараашх. И то ли тут сыграла фантазия теплокровного Лфега, то ли синтезатор Аша действительно передавал змеиные шипящие звуки. На самом деле, имели здесь место оба варианта.
— Объясни, — Лфег заинтересованно уставился на Аша. Если тот что-то предлагает, то это "что-то" действительно заслуживает внимания. Впрочем, даже за эксклюзив Лфег не был намерен платить ни единой ГЕ больше, чем, по его мнению, этот эксклюзив заслуживает.
— Объясню, — Ашаараашх пристально посмотрел на брелок, и тот развернулся гравировкой к глазам Лфега, будто сам собой. Лфег вздрогнул, хотя с такой "телекинетической" способностью рикшей сталкивался уже много раз. — Гравировка, как ты отметил. Она подлинная. Ручная. Видишь буквы "Л.Д."? Это "Лилия Дорнер". Та самая Лилия Дорнер. И это — ее брелок. Ты понимаешь?
Лфег почесал затылок волосатой рукой. Да, он понимал. Лилия Дорнер — едва ли не самая популярная девица из порнографических журналов. Была, вернее: год назад ее застрелил какой-то не слишком удовлетворенный или слишком ревнивый любовник. По крайней мере, так сообщала пресса... Но никто не знает, что произошло на самом деле.
И вот теперь брелочек Лилии, который, как теперь вспомнил Лфег, сверкал едва ли не на каждой третьей ее фотографии, всплыл на рынке Айтмата. Но самое удивительно было то, у кого он всплыл. У Аша! Какие контакты свели его с порнозвездой? Все же знают, что рикши асексуальны. Неужто кто-то заказал ему брелочек, Аш выкрал, но заказчик платить передумал?
Вообще-то брелок Лилии — ценная вещь. Коллекционеру ее можно толкнуть и за миллион. Так что же Аш, профессиональный вор, пытается сбыть его так дешево? Подозри-и-ительно....
— А с чего ты вдруг свою коллекцию распродаешь? — подозрение всплыло в голосе Лфега. — Ты же вроде раньше только по частным заказам работал.
Аш качнулся взад-вперед. Если бы он был человеком, то этот жест означал бы пожатие плечами.
— Продаю и продаю. Большая слишком. Личная коллекция, — отрывисто сказал он.
Лфег все понял. Усмехнулся.
— В лужу сел, да, Аш? Ну, есть пути куда более простого заработка. И интересного!
— Ты опять намекаешь на Ферзев Турнир? — Ашаараашх замер на месте неподвижно. Если бы он был человеком, то вместо этого жеста он бы скорчил недовольную гримасу. — Куча унылой возни, один сброд кругом, да какая-нибудь не нужная мне ерунда в качестве приза. Что там в прошлом году было? Летающий катер "СРЗ-15"? О-оо, очень полезная вещь. Мне особенно, который воду больше лужи последний раз лет тридцать назад видел. И продать его кому-то сложно. Найди еще того, кому такая ерунда нужна...
— Нет, нет, — Лфег широко улыбнулся, показав неровные желтые зубы. — В этом году главный приз — деньги. У организаторов с фантазией, видимо, не заладилось. В общем, на кону, почитай, пять миллионов.
Аш чуть склонил голову набок. Этот жест означал заинтересованность.
Пять миллионов — сумма значительная. Тем более что сейчас очень нужна наличность. Вот только...
— А когда турнир, Лфег? Через месяц вроде, да? — через месяц было бы уже поздно.
— Ты безнадежно отстал от жизни, — Лфег потряс патлатой головой. — Через три дня начало, Аша. Сегодня последний день записи.
Аш долго медлил. С одной стороны, турнир он всегда презирал. Низменная забава для теплокровных! С другой стороны, пять миллионов...
В своей победе змий не сомневался, даже не познакомившись с конкурентами. Уж он точно придумает, что противопоставить любому теплокровному.
— Где запись? — наконец, решился он.
— Решился? О, Аша, я буду болеть за тебя, — Лфег довольно осклабился. — Мередит записывает. Она вроде бы устроилась в конце третьего ряда.
Аш, не тратя время на новые разговоры, немедленно отправился к третьему ряду. Пока не передумал. Брелок Лилии полетел за ним, в десяти сантиметрах от головы.
— Эй, стой! А брелок-то продашь? Сто пятьдесят тысяч!! — Возопил Лфег, бросившись следом за Ашаараашхом.
— Самому нужен, — со смаком отозвался Аш, даже не оборачиваясь.

Рынок Айтмата, эдакий бандитский притон, занимал едва ли не треть астероида Ас-98358. К концу третьего ряда от начала седьмого путь был долог, но еще более долгой была очередь, которую пришлось отстоять, дабы записаться на участие в турнире у Мередит, бойкой рыжеволосой девчонки-воровки с Земли. Как коллегу Аш ее уважал, как теплокровную — презирал.
— Аша, ты ли это?! — Мередит хохотнула. — Так и знала, что если сыграть в "темную лошадку", заинтересуется больше профессионалов.
— "Темную лошадку"? — уточнил Аш.
— Я имею ввиду то, что задание будет объявлено только в день турнира, а не заранее, как всегда, — терпеливо объяснила Мередит. Ах уж эти инопланетяне, не понимают поговорок. Вообще-то девушка ошиблась, конкретно эту поговорку Аш знал, но не знал ничего об условиях нынешнего турнира, потому и спросил. — И еще есть один сюрприз касательно изменений в правилах. Но об этом — тсс! — через три дня.
— Ладно, понял. Вы мутите, а мы ничего не знаем, но заранее согласны. Кот в мешке, — проворчал Аш.
— Точно. Кот в мешке, — Мередит хихикнула и начала заполнять бланк на участие в турнире вора Ашаараашха.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Wolf_Legend Дата: Среда, 04-Фев-2015, 00:56:13 | Сообщение # 195     В браке

Клан Созвездия Волка
Ранг: Влиятельный волк

Постов: 3872
Репутация: 513
Вес голоса: 7
От своеобразной медитации девушку оторвал Элиот.
Бидд? – киборг обратился к девушке, устремив на нее вопросительный взгляд, и протянул к ней руку, в которой что-то было.
Это что? – девушка нехотя поднялась с пола и подошла к киборгу. – Кости что ли?
Маленький черненький кубик лежал на ладони киборга и смотрел на девушку голубой полосочкой-глазком, мерцая и словно подмигивая ей. Бид осторожно потыкала в него пальцем и посмотрела внимательно на киборга.
И как ты предлагаешь с ними развлекаться? – Бид смерила киборга скептическим взглядом, улыбнувшись. – Бессмысленно кидать и загадывать желания? Скучно.
Девушка демонстративно зевнула и вернула свою пятую точку на прежнее место, говоря всем видом, что не собирается составлять компанию в этой глупой затее. Ей хотелось, чтобы Элиот поуговаривал ее, а даже если и надо, то взял за руку, как маленькую девочку, и потащил играть. На самом же деле Бид ревновала. Ревновала Элиота по-страшному. Ее бесило его легкое, такое игривое сегодня настроение, которое явно портило настроение ей. Его ужимки, заигрывания с другими представительницами женского пола не оставались незамеченными и сопровождались гневным взглядом горящих глаз из-под полуопущенных век.
Ловелас хренов. Нашелся мне тут казанова, – где-то глубоко в душе фыркала девушка, сохраняя как можно более спокойное выражение лица. – Добился своего, да? Поматросил и бросил. Бесишь.
Чуть позже взгляд упал на принесенную киборгом провизию и взгляд заскользил по жестяным баночкам, заочно ознакамливаясь с их содержимым.
О, кукуруза! – Бид аж чуть нее подвизгнула от удивления и радости и тут же сцапала одну из принесенных. Поблизости необходимого предмета для вскрытия не наблюдалось, а это значит, что Бид снова может урвать каплю внимания киборга. Хотя девушка больше хотела демонстративно показать, что не нуждается ни в чьей помощи, но консервные банки давались ей с трудом, поэтому выход был один.
Эээл, – жалобно проскулила девушка и протянула киборгу баночку с кукурузой, посмотрев на киборга снизу вверх молящим взглядом. – Открой? Пожалуйста.


Музыка - это то, чего нельзя передать словами, чего мы не видим, чего не чувствуем в жизни, это абсолютно другой мир со своими эмоциями, со своими законами.
 Анкета
Логово Серого Волка. Форум » Ролевые игры » Мир людей » С Третьей Космической
Страница 13 из 40«1211121314153940»
Поиск:
 
| Ёборотень 2006-2015 ;) | Используются технологии uCoz волк