[ Регистрация · Главная страница · Вход ]
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 25 из 40«1223242526273940»
Модератор форума: Призрак 
Логово Серого Волка. Форум » Ролевые игры » Мир людей » С Третьей Космической
С Третьей Космической
Wolf_Legend Дата: Среда, 29-Июл-2015, 11:03:12 | Сообщение # 361     В браке

Клан Созвездия Волка
Ранг: Влиятельный волк

Постов: 3872
Репутация: 513
Вес голоса: 7
Роуз лучилась спокойствием и уверенностью в том, что их никто не тронет, или хотя бы в том, что она может защитить их. Бидд напрочь забыла о том, что выходя из флаера, она прихватила с собой пушку Элиота. Дженн предложила присесть на неподалёку стоящую скамеечку и дождаться Элиота, что Бидд и сделала, не медля. В голове словно мантра звучало «пусть их не будет», какая-то другая часть мозга кипела негодованием на Элиота, где-то в груди что-то вроде как даже болело и кололо – досада и очередное разочарование в киборге. Бидд, так горящая желанием быть рядом с этим мужчиной, каждый раз словно бы натыкалась на чью-то предусмотрительную преграду, словно кто-то говорил или пытался намекнуть о том, что не стоит открываться Элиоту. Каждый раз, когда он был так близко и, казалось бы, что всё налаживается, всё, киборг выкидывал какую-нибудь штуку, которая огорчала, делала больно и отталкивала. И даже сейчас. Пробивая себе дорогу, он совершенно не думал о том, что его могут увести охранники, а это значит – оставить Бидд одну. Совсем одну без защиты. Нет, девушка нисколько не сомневалась в способностях Роуз, но Элиот… Элиот словно был пледом в пасмурную погоду, когда на небе полыхает электрический пожар из молний, сопровождаемый ужасным громом, укрывшись которым становилось так спокойно и безопасно.
– Эгоист хренов, – фыркнула девушка, будучи поглощённой раздумьями о киборге и том, какой он подлец всё же. Роуз тоже была не в восторге от него за последнее время. Этому свидетельствовали их напряжённые, скорее даже накалённые докрасна отношения. – Чего у вас произошло-то? Грызётесь как кошка с собакой.
Вопрос Бидд был достаточно неожиданным в воцарившейся тишине на лавочке. Ну, не молчать же, ну? К тому же в одной связке как-никак – надо налаживать отношения. Романтика – романтикой, а дружба никогда и никому ещё не мешала.


Музыка - это то, чего нельзя передать словами, чего мы не видим, чего не чувствуем в жизни, это абсолютно другой мир со своими эмоциями, со своими законами.
 Анкета
Призрак Дата: Пятница, 31-Июл-2015, 01:06:32 | Сообщение # 362    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Когда охранники привели Элиота в свою комнату, тот тут же резким движением сбросил с себя руки провожатых. Прежде чем кто-то как-то успел на это отреагировать, Элиот спросил громко, с вызовом в голосе, «прожигая» охранников своими жутковатыми глазами:
— И как вы мне собираетесь это объяснять?
По опыту какой-то части своей прошлой жизни Элиот знал, что в ряде случаев лучшая защита – это уверенное, агрессивное нападение, и пока охранники вели его сюда, кое-что придумал, что вполне могло сработать, если только эти мелкие сошки не знакомы кое-с-кем криминальным лично. А если знакомы, то… ну, все равно уже попал.
— От этого поступят извинения? – Элиот ткнул пальцем в только что приведенного сюда побитого гуннара. Тот не отнимал руки от лица весь путь, но сейчас отнял, и с диким возмущением посмотрел на киборга:
— Что, извинения?! – заверещал он. — Да ты. Ты ударил меня в лицо так, что в кости что-то треснуло, а я всего-то хотел добро сделать и предложить…
— Рабскую стойку он мне предложить хотел, — зловещим голосом продолжил за гуннара Элиот. — Ударил я его так, что треснуло, как же, орать-то тебе это не мешает. Легко отделался. Ты, слизняк, не за того меня принял. За раба Эндри Скотта еще ни разу не принимали.
Гуннар ахнул. В каморке воцарилась немая сцена. Присутствующие переваривали услышанное, а Элиот упивался посеянным им замешательством.
Незнакомец правда Эндри Скотт..? Личность не легендарная, но тем не менее она на слуху у многих работорговцев. Элиот был знаком с Эндри мельком, когда тот приходил в гости к Альту, кое-что узнал о нем сам, а еще кучу сплетен выслушал от экипажа «Стрелы». Этот человек был темной, не блестящей, но влиятельной лошадкой, не брезгующей иногда и лично заниматься особо важными делами: идеальная личина для использования в данной ситуации.
— Не слышал я, чтобы Эндри Скотт был кибером… — неуверенно пробормотал один из охранников, нарушив хрупкую тишину.
— А вот стал, — отрезал Элиот таким тоном, что вопросы лишние отшибал напрочь. — Знаете, сколько теперь экономлю на охране и охране от охраны?
Параноидность Эндри Скотта была воспета в кругах тех, кто его знал. Больше чем своими страхами Эндри славился только своей жадностью, что Элиот тоже использовал.
— Компенсация мне где будет? — киборг раздраженно прищелкнул пальцами.
Охранники недолго выходили из замешательства. Элиот при всем своем истрепанном наряде, при лохматых волосах и темной, совершенно не моднявой щетиной на лице выглядел настолько уверенно, в его позе и голосе было столько высокомерия, что он походил на очень влиятельного человека так, как Луна походит на Луну. Элементарно и без сомнений. А кто он там – Эндри, не Эндри, не так важно (хотя раз он так говорит, то значит так и есть), и так понятно, что обозвать шишку такого масштаба рабом – это попасть очень крупно.
— Госп-подин Скотт, к-как же я мог з-знать? — битый гуннар тут же стал стелиться перед самоназванным авторитетом. — Вы в-выглядете, к-как…
Гуннар испуганно заткнулся.
— Вот об этом я тоже хотел с вами поговорить, — царственно кивнул Элиот. – Я разбил свой флаер по пути, а то, что мне предложили взамен в ближайшей деревне – то еще дерьмо, явно ворованное, с битым стеклом. Но выбора не было. Короче. Номер 13769, припаркован тут недалеко от входа, надо поставить новое стекло. Давайте, метнитесь, найдите ремонтника по-быстрому. Вынужденная пробежка пришлась совсем не по нраву мне и моим девочкам. Мы устали. У вас тут есть не самое паршивое кафе в зоне рынка?
— Конечно, мы немедленно вас там устроим, — закивал головой охранник. — За счет заведения. Примите наши глубочайшие извинения, господин Скотт. И флаер будет в лучшем виде и в скорейшем времени.
Элиот небрежно махнул рукой.
— Посмотрим.
Из торгового зала Элиота уводили, как провинившегося, за руки, а вернулся обратно он сам, с видом очень важной персоны, с раболепным сопровождением из двух тех же, что и приводили его, охранников, и виновато семенящим следом менеджером.
— Вы по каким делам здесь, господин Скотт…? — спросил один из охранников по пути, надеясь предложить свою помощь.
— Я должен встретиться с одной важной персоной, — небрежно обронил Элиот. — Поэтому будьте добры, сделайте так, чтобы меня никто лишний раз не беспокоил.
— А не хотите ли вы посмотреть наш товар...?
— Возможно. Возможно.
Бидди и Дженнифер нашлись на скамеечке неподалеку от того места, где они вынужденно расстались с Элиотом. Опередив киборга, охранники поспешили оказать любезность «его девочкам», продолжая заглаживать вину оплошавшего менеджера.
— Мадам, мадам? — девушкам учтиво подали руки. — Попрошу за нами.
Обещанное кафе оказалось в самом центре рабского рынка, на круглом подиуме. Почти все места были заняты, но для Элиота и «его девочек» стол нашелся. Что удивительно, но заведение не отличалось ничем от обычной станционной кофейни, никаких зверских рож вокруг (хотя все равно понятно, что это бандиты), никаких странных предложений в меню.
Ни нянькой, ни защитной жилеткой для кого-то Элиот себя не чувствовал ровно до того момента, пока не увидел Бидди и Джен, одиноко сидящих на маленьком оплоте-лавочке в центре жуткого сброда из рабов, рабовладельцев и прочих маргинальных элементов. Обе девчонки симпатичные, одеты не так, как бизнес-леди, и кто знает, кто тут может на них глаз положить? А если кого-нибудь из них украдут, а то и обеих сразу, то что тогда? А ведь на этой чертовой планетке человека украсть – как кашку скушать. Но внезапного осознания всего этого Элиот внешне не выдал, поскольку при охранниках он был Очень Важным и Сильно Обиженным Эндри Скоттом. А когда охранники ушли, оставив за столиком всю троицу, Элиот посмотрел в лица своим спутницам, прочитал на них ожидаемую злобу, вполне правильно понял ее причину и «сдался»:
— Ладно, каюсь, дать в морду этому мальчишке было опрометчиво.
«Но меня уже совсем достали!!!» — этого Элиот не сказал, хотя хотелось, и не стукнул кулаком по столу, хотя очень хотелось.
— Однако несмотря ни на что, разрешилось-то все наилучшим образом, — киборг пожал плечами. — Теперь нас накормят и напоят за счет заведения, и мы остались при своем оружии.
Кормежка была по мнению Элиота очень кстати. Дженнифер не ела и не пила весь день (может потому такая бешеная), для Бидди тоже навряд ли накрывали шведский стол в адовых чертогах, ну и сам киборг за троих вынужден был есть. А еще здесь, в кафе, тихо, и никто не пристает с предложениями о купле-продаже.

Когда стало темно и очень холодно, Альтаир начал вести себя, мягко говоря, странно. Апофеозом стали его крики «отцепись» и такие дерганья ногой, будто он пытался с ноги кого-то сбросить.
— Альт, прекрати дергаться, тут нет никого, — буркнула Санемика. Азулийцы не так хорошо видели в темноте, как когда-то, но все же чуть лучше людей и достаточно для того, чтобы увидеть: На Альтовой ноге ничего нет и он борется с воздухом. Плохой сон ему, что ли, снится? Или это уже галлюцинации от обезвоживания? О-оо… при мыслях о воде у Санемики язык будто бы вспыхнул сухим жаром, и горло тоже. Весь день крутиться в пустыне, по жаре, без воды — очень маленькое удовольствие. Как бы хорошо встретить колодец по пути.

***

Оур Тахири с себя сбросил, как только смог двигаться. Ну сбросил и сбросил, ладно, поднялась, отряхнулась. Потом Оур произнес речь насчет своего мнения о «долге» за свою нетронутую жизнь. Несмотря на то, что позиция саахшвета противоречила устоям большинства разумных рас, Оур сумел объяснить свою позицию так, что Тахири пусть не приняла, но поняла ее. В любом случае, спорить ей сейчас не хотелось, а для обсуждения не было резервов. Что там за выходки он ей приписывал (спасение своей жизни, что ли?), Тахири тоже не поняла, но на всякий случай показала на Оура пальцем, потом показала один палец, потом подняла руки и скорчила злую рожу. «Ты первый на меня сагрился, вообще-то».
Прежде чем что-то делать дальше, идти куда-то, надо было разобраться с одной очень важной проблемой, касающейся коммуникации. Вряд ли Оур теперь позволит тыкать свои руки ножом, и уж себя Тахири точно мучить не собиралась.
Тахири сделала вид, что пишет что-то на руке, и вопросительно посмотрела на Оура (точнее, просто подняла в его сторону голову). Пожала плечами. Мол, есть у тебя что-то, чем я могу писать? И хорошо бы еще и на чем-то тоже.

Лианы расползлись от визга Маурин, как послушные дети. Ашаараашх снова сжал свои кольца, но не так сильно, как раньше, сделав удобнее совместное проживание в клетке и себе, и Маурин. Нейрийка зря «волновалась» по поводу отлеживаемости Аша: у того было сильное, гибкое тело, по сути сплошная мускула, которую придавить и передавить легкое тело «бабоньки» было неспособно. Он мог так лежать еще очень долго.
— Я покаялся перед тобой, бабонька, — с оттенком иронии заметил Аш. — Ну а теперь ты мне исповедуйся. Чем занимаешься? Убийство, воровство, вымогательство, работорговля, контрабанда, каннибализм, мошенничество?

***

«Ох темнит что-то парень», — подумал Гарик, прочитав спутанное объяснение Тамгрикара про «знакомство через пятку» или что-то вроде того, все объяснение мужчина не понял, вероятно, это что-то гуннарское. — «Ну ладно, возможно, я и правда немного увлекся, открытую порнушку на видеопорталах не очень-то поощряют, могут и забанить. Но удалять я ее все равно не буду, видео-то на редкость интересное, хотя, прости господи, еще год назад оно бы вызвало у меня только тошноту. Чертов Айзек. О боги, не дайте мне ему завтра проиграть».
Так Гарик придумал компромисс. Видео он оставил, но перетащил его в раздел «приват», с ограничением для совершеннолетних. Вот и половина зрителей отсеялась.
«Ну я слегка урезал», — написал он Тамгрикару, и больше ничего не написал. Потому что рабочий день кончился, и пора было собираться домой.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Эрин Дата: Воскресенье, 02-Авг-2015, 02:14:19 | Сообщение # 363    

Клан Созвездия Волка
Ранг: Зрелый волк

Постов: 2277
Репутация: 274
Вес голоса: 5
- Эгоист хренов, - раздражённо констатировала Бидди, когда девушки достигли лавочки. - Чего у вас произошло-то? Грызётесь как кошка с собакой.
Дженнифер хмыкнула, дунула на полезшую в глаз прядь волос и посмотрела на спутницу взглядом, полным раздражения. Только раздражение это, было ясно, относилось совсем не к Уилан.
- Ты очень чётко выразила повод, - вздохнув, Дженни уселась на лавочку рядом с девушкой и потёрла глаза, приподняв очки. - Он местами непроходимо эгоистичен. Хотел бросить в клетке того кожуйчианина какую-то девчонку, хотя клетку вскрыть и вывести её оказалось делом пяти минут и крайне малых усилий. А если бы он не обронил случайно фразу о ней, бедная так и осталась бы там. Конжуйчианин продал бы её в рабство, когда очухался. Думаю, ты успела понять, что это очень плохое будущее. Пожелала бы такого ничем не виноватому перед тобой? Элиот, можно сказать, пожелал. Или ещё: скажи, ты где-нибудь видела человека, который сначала покроет окружающих дерьмом, а потом ещё будет думать, что они его должны утешать в его душевных метаниях, бедного-несчастного? Вот я теперь видела.
Роуз фыркула, откинув волосы и убирая за уши особо настырные прядки. Резинку, возвращённую одним из лаккийцев на базе, она благополучно и теперь безвозвратно посеяла где-то гораздо раньше.
- И не только это бесит. Лезет на рожон. Бить стекло голыми руками, зная, что можешь пораниться — зачем это?! Неужели нельзя взять камень какой-нибудь? Или хоть ногой бить?! Не-е-ет, нужно разодрать себе руку и истекать кровью, это же так понтово! - Джен всплеснула руками, недобро сведя брови. - Бить какого-то местного управляющего? Да пожалуйста! Насрать, что могут мозги вышибить! Насрать, что мы из-за него тоже можем отхватить. Нужно же показать свой неуправляемый характер! ИДИОТ! - последнее слово рыжая произнесла довольно громко, но в общем гвалте рынка восклик потонул незамеченным. Только толстый мальчик по соседству удивлённо повернул испачканную соком жадно пожираемого фрукта мордуленцию и удивлённо выронил изо рта пару недожёванных кусочков.
Дженни выдохнула и почувствовала, что стало даже как-то легче. Никогда не думала, что советуемое всеми «надо выговориться» реально помогает.
К тому времени, как рыжая закончила вещать, явился предмет рассказа и первопричина общей злобы. В сопровождении тех же охранников, которые тут же ринулись к девушкам. Дженни, не думая, первым же делом оттолкнула от себя руку одного из провожатых, и только потом задумалась об их странном поведении. Что Ривз им наплёл?.. Впрочем, до достижения конечного пункта Джен вопросы решила попридержать.
Конечным пунктом оказался какая-то кафешка, неожиданно приличного вида. Там троице организовали столик, после чего все лишние удалились.
- Ладно, каюсь, дать в морду этому мальчишке было опрометчиво. - как-то, по мнению Роуз, слишком непринуждённо сообщил Элиот. - Однако несмотря ни на что, разрешилось-то все наилучшим образом. Теперь нас накормят и напоят за счет заведения, и мы остались при своем оружии. - продолжил он, но Дженнифер этого уже не слушала.
Опрометчиво.
Опрометчиво.
- ОПРОМЕТЧИВО?! - Роуз вся вытянулась, как струна, сверкая глазами, сжав губы в тонкую полоску. И, несколько неожиданно даже для самой себя, замахнулась и попыталась ударить мужчину по лицу.
Да, попыталась. Потому, что Элиот поймал её руку на полпути к своей щеке. Дженни на секунду опешила, и взгляд её на это же мгновение стал немного напуганным. Но вскоре снова сменился очень злым.
- Раз умеешь свои руки так быстро распускать, так научись их и ловить. - прошипела рыжая, глядя на Ривза сквозь попадавшие на лицо волосы. - Ты вообще о чём думал?! А если бы тебе голову снесли?! Я не для того тебя из криокамеры вытащила, комок нервов!


It doesn't matter what you've heard,
Impossible is not a word,
It's just a reason for someone not to try.©
 Анкета
Wolf_Legend Дата: Воскресенье, 02-Авг-2015, 19:56:36 | Сообщение # 364     В браке
Сообщение отредактировал(а) Wolf_Legend - Воскресенье, 02-Авг-2015, 22:09:06

Клан Созвездия Волка
Ранг: Влиятельный волк

Постов: 3872
Репутация: 513
Вес голоса: 7
На вопрос девушки, какая кошка пробежала между киборгом и Роуз, последняя разразилась шквалом гнева в сторону Элиота. Уилан обладала весьма богатым воображением, а потому была способна пережить всё то, что рассказывала Дженнифер. И приятного, и правда, было мало. Для Роуз, а не для Уилан. Рыжая умолкла, когда на горизонте объявился знакомый субъект. Бидд ещё издалека увидела Элиота – не заметить этого красавчика было сложно на самом деле. А потому окончание разговора Дженн уже слышала, но не слушала. По крайней мере девушке казалось, что киборг уж точно бросается в глаза всем проходящим мимо него дамочкам и не упускает шанса бросить свой искромётный, бьющий прямо в цель, взгляд. Однако, не это сейчас приковывало внимание девушки. Семенящие рядом охранники были похожи на дворняг, заглядывающих в глаза, рассчитывая получить щедрый кусок колбасы из рук хозяина. Но цирк на этом не закончился. Охранники чуть ли не в глубоком поклоне остановились перед Дженн и Бидд, приглашая пройти за ними. Будь Бидд не в таком дичайшем ступоре, как сейчас, то непременно подыграла бы киборгу, состроив лицо с не менее важным выражением и несла бы себя гордо среди этой свалки, но пока получалось только таращится на самозванца Элиота. Интересно, что он им наплёл? Охрана учтиво провела троицу к местному кафе и, сказав пару слов администратору, кивнула в их сторону. Тут же был подыскан столик, удалённый от основной массы мебели и людей, где было относительно тихо и спокойно. Ну, и обзор был тоже ничего. Первым прервал молчание Элиот.
– Ладно, каюсь, дать в морду этому мальчишке было опрометчиво, – в его словах прямо слышалось искреннее раскаяние, однако Бидд лишь скептически подняла бровь. Снова волна злости накатывала и рвалась наружу. Девушка кипела, но всё же молчала, хотя об урагане в душе можно было судить по нервному подрагиванию губ и щёлканью костяшек пальцев.
– Твои предложения? – Как можно спокойнее поинтересовалась Бидд, силясь не сорваться на визг и не вылить на Элиота всё то дерьмо, в котором она успела искупаться за сегодняшний день. – Что дальше?
Однако менее сдержанной оказалась Роуз. Взвизгнув, она вытянулась как струнка, сидя на стуле и орала на Элиота так, как орала бы мать на провинившегося ребёнка. Конкретно так провинившегося. Бидд вполне себе понимала чувства и эмоции девушки – слушая рассказ, она пережила в некоторой степени то, что пережила Дженнифер. И, будь она на месте рыжей, тоже так орала бы и даже ударила бы киборга. Однако ничего из этого сделано не было. За сегодняшний день Уилан переломало. Она стояла на грани жизни и смерти. Пусть смерть не в буквальном её проявлении, но умереть как личность ей очень даже светило. Удивительная сдержанность, так не свойственная девушке, сочилась из неё, окутывая разошедшуюся не на шутку Дженнифер и киборга, который ещё чуть-чуть и может взорваться новым приступом гнева. Бидди словно со стороны наблюдала за парочкой, словно она была совершенно посторонним зрителем и не имела к ним никакого отношения.
– Хватит, – ладонь опустилась на стол с характерным шлепком, достаточным для того, чтобы привести в чувства парочку. – Хватит ворковать, голуби. Разбираться в отношениях между вами будете где-нибудь на более безопасной территории без шанса стать интерьером в чьём-то доме.
Голос Уилан звучал сегодня совсем иначе. Мягкие нотки, ласковые переливы куда-то пропали, сменившись холодом, сосредоточенностью и звуками стали. Девушка изменилась – это нельзя было не заметить. Ветренность и порывистость сменилась серьёзностью и сосредоточенностью. Улыбчивость – холодностью и внешним равнодушием. Брать власть в свои руки не хотелось и командовать тоже, но адекватностью страдала в данной ситуации Уилан, а разгорячённые руганью Ривз и Роуз вряд ли способны мыслить адекватно. По крайней мере сейчас.
– Во-первых, опрометчиво было привести нас сюда, Элиот, – резкое замечание в сторону киборга.
– Во-вторых, опрометчиво так орать, Дженнифер, – замечание № 2 не заставило себя ждать.
– Угомонились? Хорошо. Теперь дальше. Когда вы оторвались от группы, то сколько дней пути оставалось до рынка? День? Хорошо, что мы будем делать дальше? Тусоваться здесь? А ничего, что мы привлечём к себе достаточно внимания, чтобы из уровня «простой покупатель» перейти на уровень «тёмной лошадки»? Наше счастье, если остальная группа доберётся без происшествий и, очень повезёт, если им не придётся преодолевать весь путь пешком. Но, учитывая, что их застала песчаная буря, то можно накинуть +1 день сверху. Итого, у нас в распоряжении сегодня и, вполне может быть, завтра. Элиот, ты вёл нас сюда. Ты подумал о том, где мы расположимся, чем мы будем питаться и каким образом за всё расплатимся? Или действительно начать тебя сдавать в аренду, а за вырученные деньги как-то держаться? Ты случаем не подумал о том, что кого-то из нас, сюда как бы вели? Смекаешь?
Уилан говорила спокойно, не повышая тона. На лице не было ни намёка на гнев или ярость, досаду или боль. Ни-че-го. Как у киборга в автоматическом режиме, когда ему чужды всякие проявления эмоций, чужды чувства и ощущения, всё воспринимается на холодном, металлическом уровне машины. Уилан пристально смотрела то на Дженн, то на Элиота, ожидая разумных предложений.
– Я не помешаю? – раздался над головами женский голос и тут же был придвинут стул, на который уселась гостья без какого-либо приглашения. – За покупками или…
Женщина, слишком шикарно одетая для подобного места, смерила Элиота и Дженнифер взглядом и остановилась на Бидди. Приветливая улыбка на миг пропала с лица женщины, но вскоре вернулась обратно. Всё, чего так опасалась Бидд, сейчас казалось таким пустяком по сравнению с тем, что сидело рядом с девушкой. Не слишком много времени прошло, чтобы из памяти успело стереться лицо этой женщины, которым пестрили почти все рекламные щиты не только на Фельгейзе, но и по всей Вселенной. Губы девушки немо произнесли «мама», отразившись на лице ужасом и паникой, на смену которым быстро приходила не нашедшая до того выхода ярость. По столу шла лёгкая вибрация, которую могли ощутить Элиот и Дженн – их руки лежали на столе. Девушку настолько трясло, что Бидд, вначале стремившаяся погасить этот припадок, уже не думала об этом. Мисс Стинкер пристально смотрела на девушку, не сводя глаз и не моргая.
– Какая хорошенькая, – произнесла женщина, вцепившись костлявыми пальцами в подбородок Бидд. Она не наделила фразу никакой интонацией – пусть понимают так, как угодно. Хотя знала, оборванка понимает, о чём речь, ведь оборванка – её пропавшая без вести, умершая дочь. – Оденьте нищенку что ли? Того и гляди. Покупатели налетят – отбоя не будет.
Женщина поднялась и удалилась в сопровождении двух мужчин, которые словно появились из-под земли (видимо сидели за одним из столиков, оставаясь незамеченными). Бидд ещё долго смотрела вслед женщине, провожая ту взглядом, после осмотрев не менее удивлённых Элиота и Дженнифер. Рядом с Уилан на столе лежала небольшая картонка – визитная карточка, под которой красовалось небольшое колечко.
– Эт-то не мне, – промямлила девушка, отодвигая и визитку, и украшение от себя к середине стола. Мысли спутались, и теперь Уилан была самой неадекватной из сидящих за столом.


Музыка - это то, чего нельзя передать словами, чего мы не видим, чего не чувствуем в жизни, это абсолютно другой мир со своими эмоциями, со своими законами.
 Анкета
Призрак Дата: Понедельник, 03-Авг-2015, 00:46:43 | Сообщение # 365    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
То, что рука Дженнифер оказалась перехваченной, получилось само собой. Это было не так, как «сам собой» получил по морде менеджер. В случае с менеджером играла свою роль ярость, которую Элиот мог бы проконтролировать, если бы немного постарался. Здесь же сыграло то, что не имеет ни к ярости, ни вообще к эмоциям никакого отношения. Это сказала свое слово система. Это был далеко не первый подобный случай в принципе, но первый на памяти Элиота, когда система стремилась повредить тому, кому не хотел повредить Элиот. То, что киборг почувствовал себя не в своей тарелке — это ничего не сказать.
Покричала Дженнифер. Коротким замешательством Элиота воспользовалась Бидди, чтобы сказать свое слово. Но, о боже, как не вовремя на этот раз она вмешалась! Весь монолог Эл продолжал удерживать руку Джен, чуть ли не молившись про себя: «кончай скорее, Бидд», слыша ее речи в лучшем случае через слово, поскольку сейчас было не до разговоров «прекратите ругаться, давайте обсудим, что нам всем делать сейчас». Сейчас произошло кое-что куда более серьезное, что и вровень не встанет с задержкой здесь на двое суток, о чем нельзя умолчать. О чем надо сказать обязательно, не потеряв внимание Роуз.
— Послушай меня, Дженнифер, — когда Бидди наконец закончила, Элиот посмотрел Роуз прямо в глаза. Лицо у киборга было очень серьезным, очень сосредоточенным. Он несильно сжал руку девушки, чтобы снова привлечь ее внимание к себе. — Я — комок нервов? Да, сегодня это так. Тебе не понравилось слово «опрометчиво»? Достаточно на меня кричать, потому что сегодня ты тоже комок нервов, и слово «опрометчиво» подходит к твоей попытке ударить меня еще хуже, чем к тому, как я ударил гуннара. Я больше не хочу с тобой ругаться, я говорю это для другого. Ты попробовала ударить меня, но среагировал на твою руку не я. Послушай, это очень важно. Если бы ты замахнулась сбоку, или моя система была бы загружена хоть чуть-чуть больше, я мог бы сломать тебе руку, я мог бы сделать еще что-то куда более худшее, и я не смог бы это проконтролировать никак. Тут дело не в характере, а в том, в чем я не могу и никогда не смогу себя изменить. 37,35. Я не хочу тебя запугать, я сам испугался. Пожалуйста, подумай об этом, когда когда-нибудь захочешь снова ударить меня по лицу.
Казалось бы, какая мелочь — перехватить попытку удара — но для Элиота это было не просто серьезно. Это было худшее, что с ним приключилось за последние дни (лично с ним, а не с его окружением). Стресс вылился на физическом уровне: на лбу Элиота появились мелкие капельки пота, руки больше не получалось удерживать ровно, они подрагивали, а пальцы заледенели, будто их сунули в холодильник. Каждая невыговоренная минута ожидания распалила в мозгу киборга картину, а что могло бы случиться. Апофеозом стал прозвучавший в воображении как наяву короткий, деликатный хруст костей, в сопровождении которого было смято и сломано запястье того конжуйчианина. С тонким, теплым, нежным запястьем Дженнифер минуту назад очень легко могло случиться то же самое. Или не с запястьем… К горлу Элиота подкатила тошнота, его затрясло еще сильнее.
— О боже, Джен, прости меня за это! — в этой фразе вылилось то отчаяние, которое Элиот удерживал при себе весь свой монолог. Сказав, Элиот тут же отпустил руку Дженнифер, а свои руки убрал под стол, как будто они могли натворить что-то не то.
Когда Элиот говорил, он не сводил с Дженнифер глаз. Он следил, чтобы она обязательно вникала в то, что он говорил, не отводила взгляда. Он был сосредоточен весь на ней. Естественно, за тем, что произошло параллельно с этим при участии Бидди и ее матери, киборг не уследил. Ну да, сел там кто-то рядом, но это происходило так далеко, будто в другой вселенной.
— Очень важно, чтобы ты тоже это понимала, — Элиот перевел взгляд на Бидди. Но киборгу самому было сейчас так плохо, что чтобы понять, что и Уилан не в себе, ему потребовались какие-то секунды. — Бидд…?
Бидди сидела за столом с совершенно отсутствующим взглядом. Ее губы дрожали, пальцы дрожали. Вначале Элиот решил, что это реакция на осознание того, что он — такое чудовище. Потом киборг заметил на столе визитку, украшения и окончательно перестал понимать, что происходит. Но один из плюсов бытия киборгом в том, что за тем, за чем не следит мозг, всегда следит система. Элиот просто просмотрел в ускоренном режиме то, что случилось в последние минуты, то, что он видел краем глаза, но что не замечал. Увидел женщину. Увидел реакцию на нее у Бидди. Слово «мама», сорвавшееся с губ Уилан. «Мама», несомненно — Элиот умел хорошо читать по губам, именно сам умел, а не пользовался программой. Зачем это ему, киборг не знал, но умение было иногда полезно.
«Я убью свою мать» — вспомнил он слова Бидди, те, что она произнесла со всем чувством на базе. Каковы шансы встретить на пиратском рынке никому не известной планеты того, кого боишься и ненавидишь? …Удача любит Бидди, да?
Элиот правда был во многом эгоистом. Ему всегда было плохо от отсутствия поддержки к себе тогда, когда она была ему нужна — как, например, сегодня днем. Но переключаться с себя на того, кто для него что-то значит, Эл умел. Кажется, это называется «сопереживание при хорошем воображении».
Когда троица заходила на рынок, на улице только начинало светать. Сейчас, наверное, местное солнце начало выглядывать своим краем из-под земли, но все еще очень холодно. Зато жарко станет быстро. Не стоит уходить с рынка, поскольку тут в любой момент могут появиться Лестер и компания: вдруг они тоже как-то раздобыли транспорт? Разминуться с ними будет страшной неудачей. Дженнифер должна вернуться под крыло капитана до Фельгейзе, иначе ее самоволка обернется не просто взбучкой. Не факт, что без капитана в принципе получится улететь отсюда и приземлиться где-нибудь в цивилизованном месте. Нет денег, нет документов, есть одна обуза в виде персоны с вырезанным чипом-паспортом.
Сыграют ли свою роль полчаса отсутствия?
Снова рискнуть. Но Бидд сейчас правда стоит быть как можно дальше от этого места, где есть ее мать, с которой у них совершенно чудовищные отношения.
— Выйдем на свежий воздух? — когда Бидди поднялась, Элиот приобнял ее за талию и прижал к себе так крепко, но не делая больно, что не только Бидди, но все вокруг видели: эта девушка с ним, эту девушку он никому не отдаст, никуда от себя не отпустит. — Дженнифер?
Соглядатая оставить стоило бы, но разлучаться в таком месте было нельзя.
Ганнет встретил троицу рассветом. Темными красно-бордовыми облаками — отголосками вчерашней бури, злым красным светом восходящей звезды и холодным, хоть и легким ветром. Не лучшее время для прогулок. Но рабский рынок сейчас — еще хуже. Троица стала медленно уходить в сторону пустыни, туда, откуда они прилетели, туда, где никого не было.
— Мне жаль, но мы не можем отсюда улететь, Бидди. Мы должны встретиться с капитаном. Обязательно должны. Они ищут нас. Без них мы вряд ли отсюда улетим. Мы не знаем, когда они смогут сюда добраться, через час ли, через три дня ли, но мы должны их ждать. Я знаю, что рабский рынок — это неподходящее для нас место. Чуть позже мы сможем ждать во флаере, там будет тепло, я потребовал поменять разбитое стекло. Но мы должны все время следить за входом на рынок, у нас нет выбора. Ты понимаешь это, малышка? Тут твоя мать, тебе будет очень тяжело. Но придется это пережить. Посмотри: я рядом. Я могу кому угодно набить морду. И Джен тоже рядом, и она… неплохо стреляет, — последние две фразы должны были быть уже не утешающими, а скорее ободряющими, произнесенные с улыбкой, но Элиот не мог сейчас улыбаться. То, что касалось его самого, чувства, мысли — будто умерли. Сейчас ему было важнее помочь Бидди, для чего свой собственный ужас пришлось закопать глубоко в себе вместе со всем окружающим. Как убирают раковую опухоль. — Что я могу сделать сейчас для тебя?



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Wolf_Legend Дата: Среда, 05-Авг-2015, 11:56:38 | Сообщение # 366     В браке
Сообщение отредактировал(а) Wolf_Legend - Четверг, 06-Авг-2015, 01:09:12

Клан Созвездия Волка
Ранг: Влиятельный волк

Постов: 3872
Репутация: 513
Вес голоса: 7
После ухода матери, девушка находилась словно в каком-то своём пространстве, не реагируя на внешние источники и раздражители. Тёплые объятия киборга ощущались, но воспринимались как-то иначе, без должного внимания, как и забота в адрес Уилан. Редкая минута, когда Элиот забывал о себе любимом и заботился о другом человеке, что был рядом, проплыла мимо, не осев яркими ощущениями в памяти. Свежий воздух окутал девушку, когда они вышли из помещения рынка, словно пытаясь задушить собой. Он забивал нос и рот, тяжестью давил в груди. Медленно бредя рядом с киборгом, поддерживаемая рукой за талию, Бидд по-прежнему отсутствовала, сжимая в руках визитку и украшение. Никто не взял их – парочке было не до проблем и потрясений девушки. Оставленные матерью вещи словно жгли руку. Хотелось их выбросить, закопать, сжечь, расплавить, но не держать их в ладони. Однако, выкинуть их не позволяло что-то в душе девушки. Кольцо матери – единственный способ живыми выбраться отсюда не только ей, Джен и Элиоту, но и всей команде. Мать не носила дешёвых побрякушек. Её ювелирные украшения оценивались в несколько миллионов, если не миллиардов ГЕ в виду своей исключительности и эксклюзивности. Подобных образцов больше не было во всей Вселенной, но как доказать, что это кольцо принадлежит именно Розали Уилан и было не украдено, а почти подарено?
– Я хочу домой, – прошептала девушка, словно откликаясь на вопрос Элиота. – Увези меня куда-нибудь.
Девушке, правда, очень хотелось домой. Скорее не то, чтобы домой, а в какую-нибудь машину времени, чтобы вернуться на пару дней назад и не сделать чего-то, или сделать иначе, лишь бы изменить дальнейшую судьбу. Или памятестиральную машину. Появление матери не давало покоя ещё больше, чем что-либо произошедшее. Случайная ли это была встреча, или она знает всё о перемещениях дочери? Первое, что очень было подозрительно, присутствие этой женщины в таком гиблом месте. Личное присутствие. Значит не случайно. Неужели она всё подстроила? Какая-то часть души Бидди сопротивлялась, пытаясь доказать, что всё это случайность, что мама не могла так поступить, но другая часть… Просто молчала. Всё и без слов было понятно. Женщина, которая была в силах инсценировать смерть собственной дочери (что ещё хуже может быть для любящей(!) матери?), вполне себе могла устроить очередное её похищение с последующим изнасилованием по сценарию.

Мисс Стинкер в сопровождении киборгов-телохранителей вышла из здания кафе, где оставила свою опешившую и потерявшуюся в реальности дочь.
– Дориан, следи за ней. Будут сложности – вмешайся, – холодный тон – и один из киборгов растворился в толпе. Невыполнения приказа быть не могло – киборги исполняли всё так, как было сказано. Приказы ими воспринимались буквально, как команды, заданные машинам. Следить – ничего более, пока не потребуется вмешательства со стороны. Простой человек вмешался бы намного раньше – психика по сравнению с киборгами слабая – но не псы Розали Уилан. Дамочка тщательно работала над каждым из них, прорабатывая и разрабатывая всё до мельчайших деталей. Дориан – киборг – имел модельную внешность. Высокий, брюнет с глубокими карими глазами, атлетического телосложения. Его не случайно назвали Дорианом – так красив он был. Мисс Стинкер любила красивых мужчин. Она окружала себя ими как девочка куклами. Гордилась ими и прятала самые лучшие экземпляры от чужих глаз. Неоднократно в её кругах устраивались конкурсы-показы, на которых её «мальчики» занимали определённо призовые места. Розали никогда не беспокоилась о том, где находится один из её подопечных, будучи на задании. Она отпускала их от себя, как любящая мать отпускает птенцов в свободный полёт на поиски своего счастья, своего гнезда и жизни. Она знала, что они безоговорочно вернутся и уйдут лишь тогда, когда она им прикажет.
Дориан следовал за троицей почти до самого выхода из рынка, оставаясь в тени и сливаясь с толпой. Его ничего не выделяло: броско одет не был, маскировался под простого покупателя, издалека разглядывая объект для слежения. Когда троица покинула здание, Дориан переместился к выходу, стоя напротив него. Высокий рост позволял смотреть поверх голов остальных посетителей.
– Они пересекли парковку и направляются в пустыню, – уведомил киборг Хозяйку.
– Хорошо, Дориан. Не упускай их из виду. Им понадобится помощь, – связь прекратилась.

Прошёл ровно месяц с того момента, как Гэбриэл Мордрэ оказался на этой неизвестно кем забытой планете. Конечно, планета была далеко не забытой, а вполне себе приличной и даже более, чем просто оживлённой. Но, живя на самой далёкой окраине, которая только была мыслима здесь, Гэбриэл видел только уныние. Красную дорожку ему, естественно, никто не стелил и с оркестром у пассажирского шаттла, на котором он прибыл, не встречал. Поэтому юноша был вынужден в кратчайшие сроки найти жильё, хотя перед этим ему пришлось заночевать в каком-то переулке вместе с бомжами, от которых несло не то мочой, не то запахом тухлятины, а скорее и тем, и другим одновременно. Ранним утром следующего дня, когда Мордрэ выбрался из той помойки, в которой ему довелось ночевать, его заметила какая-то старушенция. Она-то и приютила «воробушка». Не за бесплатно, конечно, а за некоторые простые услуги, типа уборка дома, поход за продуктами и медикаментами и прочая ерундистика. Будь у Гэбриэла выбор, то он не только отказал бы, но и указал, куда бабуле следует пойти со своими предложениями, «воробушками», «милочками» и подобным бредом. Однако, юноше пришлось усмирить свой пыл и терпеливо делать вид, что слушает всё то, что говорила старуха. Квартирка была вполне себе уютной, пусть и небольшой. Две небольшие комнатки, в которых помещалась лишь кровать и тумбочка, были разделены огромным помещением, в котором была и прихожая, и кухня, и гостиная одновременно. Небольшая комната и возможность закрыть дверь на ключ – всё, о чём мог мечтать такой квартирант, как Гэбриэл. И, если юноша был отдалён от общества, то бабуля была весьма компанейским человеком. Каждый день, ровно в 6 вечера у неё собиралось около 10 подруг разного вида и рас. Велись бестолковые разговоры о погоде, сплетни переливались из одного уха в другое, порождая глухотой другую сплетню. Вдоволь наговорившись, старушки садились за чай, а после начинали петь какие-то заунывные, непонятные песни (они так это называли), хотя, по мнению Мордрэ, эти песни были похожи на вой раненого гурталина. Гэбриэл всё так же вёл затворнический образ жизни, но приглашения на работу к нему не шли. Первые дни старушка пыталась наладить контакт с новым жителем её квартирки, но Гэбриэл общался неохотно, а чаще не общался вовсе, игнорируя вопросы любознательной женщины. Когда до неё дошло, что толку никакого – вот так вот выуживать информацию, старушенция стала пытаться втянуть его в свою компанию «Тех, кому за 60», зазывая выпивкой и весельем, что ещё больше выводило из себя и без того неуравновешенного псейо. И всё было бы нормально, если бы не случай, когда Гэбриэл был не в силах сдерживаться. В один из таких вечеров, когда к старухе пришли её несносные подруги, одна из них сделала не то, чтобы просто опрометчивый шаг, а просто нарушила все законы и переступила все границы дозволенного – схватила Гэбриэла и попыталась заставить танцевать. Посиделки и желание находится рядом с «психом» быстро улетучились вместе с волосами парика той старой дряни, что посмела не то, чтобы прикоснуться, а облапать своими потными ручищами всего парня. Гэбриэл не делал этого намеренно, просто чаша терпения была переполнена. В тот же день юноша съехал, благодаря возможно существующую вышнюю силу за избавление от мук. Всё, с чем приехал парень, помещалось в небольшом чемоданчике, который Гэбриэл прихватил с собой перед тем, как оставить бабуле пламенный поцелуй в виде сгоревшей сковороды, пока та спала. Держа в руках письмо, на котором был написан от руки адрес участка, Гэбриэл второй рукой юзал экстранет, пытаясь сориентироваться на местности.
– Чёрт! – выругался парень, обратив на себя внимание проходящих мимо жителей. – Что уставились, придурки?!
Недовольство было вызвано скорее не самой нелюбовью к окружающим, а тем, что участок находился в противоположном конце города от той задницы, в которой весь месяц торчал Мордрэ. Юноша очень любил человеческий язык, а особенно его ругательства. Ничего не оставалось делать, как выдвигаться в путь, – жить больше негде, а искать парень не собирался. Проходя по одному из переулков, Гэбриэл резко остановился, развернувшись и чуть не сбив с ног спешащую куда-то девушку. Послав ту куда-то далеко и надолго, юноша стремительным шагом вернулся обратно к дороге. Вынырнув из-за дома, Мордрэ довольно улыбнулся, будучи довольным собой и своими умениями – полицейский шаттл припарковался на противоположной стороне улицы. «Вот так удача» сказал бы человек, «ай, да я» сказал бы Гэбриэл. И сказал. Интуиция, ко всему ещё и обострённая, неоднократно помогала юноше не впутаться, а то и выпутаться из какого-либо дерьма, в которое он пренепременно постоянно попадал.
– Мне нужно сюда, – тыкнутое в морду полицейскому письмо загородило весь обзор последнему, от чего тот даже попятился, моргая.
– Парень, мы тебе не такси.
– Ну, почему же, Дак? Юнец, видимо, хочет определиться на ночлег, почему бы не помочь?
Оба полицейских зашлись зычным смехом, трясясь всем телом, от чего даже жир ходил волнами. Негодование Мордрэ бурлило внутри и вырывалось наружу.
– Если вы…
– Ты слышал, Дрю? Комар что-то пискнул!
Новая волна смеха покатилась по телам полицейских, пригибая к земле.
– Суки!
– Ну, пошутили и хватит, – смех резко пропал, словно его и не было, а Гэбриэла не совсем приветливо затолкали в шаттл. Через некоторое время его вывели и, толкая в спину, проводили в участок, где посадили в камеру на сутки для «подумать над своим поведением». По стечению обстоятельств или иронии судьбы, Мордрэ сидел в камере именно того участка, куда он был направлен.


Музыка - это то, чего нельзя передать словами, чего мы не видим, чего не чувствуем в жизни, это абсолютно другой мир со своими эмоциями, со своими законами.
 Анкета
Эрин Дата: Четверг, 06-Авг-2015, 03:07:14 | Сообщение # 367    

Клан Созвездия Волка
Ранг: Зрелый волк

Постов: 2277
Репутация: 274
Вес голоса: 5
То, что произошло после того, как Джен попыталась ударить Элиота, нельзя было даже вообразить. Это повергло девушку в шок, а потом — почти в ужас. И на последней фразе черноволосого рыжую трясло не хуже, чем его самого. И не от пристального взгляда неживых глаз, но от того, что говорил Эл, не от смысла его слов, а от того, как он это говорил и что происходило с ним в эти моменты.
Дженни редко кому-то сопереживала чувствами, скорее только разумом. Думала: как, наверное, этому человеку плохо в его ситуации, представляла, что понимает, иногда пыталась утешить — в этом, видно, и крылась чаще всего проблема непонимания — в неспособности прочувствовать. Но сейчас всё было наоборот. Она почти не понимала, что случилось вдруг с Ривзом, но от злости не осталось и следа, и Роуз вдруг захотелось обнять его, или хотя бы просто осторожно тронуть за плечо, сказать что-то ободряющее. Но ни на то, ни на другое, она так и не решилась.
Параллельно с речью Элиота Дженнифер следила и за краткой странной ситуацией, развернувшейся вокруг Бидди. Роуз была из тех, что умели воспринимать одновременно всё происходящее поблизости. Однако, смотря на Эла, рыжая видела всё остальное лишь краем глаза, а потому всё равно почти не поняла, что произошло. И подсказки в виде произнесённого Бидд «мама» Джен узнать не могла.
Дальше для Дженнифер всё стало как-то сумбурно, она просто вдруг совсем потерялась. Почти так же, как Бидди, но не настолько сильно. Бидди впала от встречи с этой странной женщиной в какое-то трансовое состояние. Элиот повёл всех обратно к выходу с рынка. Он говорил, что надо дождаться капитана и остальных. И это действительно нужно, но...
- ...Что, если они не придут? - без каких-либо эмоций в голосе спросила Дженни, до того молча, как тень, бредшая за Элом и Бидди. Не то, чтобы она была убеждена в том, что остальные не доберутся сюда. Но и в обратном уверенности не было. Воцарилось лишь сухое рациональное мышление. Если-если-если. Лучше не верить в плохое, но ведь запасной план никогда не помешает.
Ведь так, да?..

Темнота поглощала, опутывала, стремилась растворить в себе, стереть в порошок, переварить. Она хватала за ноги, пшаг плыл в ней по грудь. Она проникала в лёгкие едким чёрным маревом, жгла изнутри, словно кислота. Она была голодна.
Сердце скакало, как бешеное, того гляди норовя пробить рёбра.
- Альт, прекрати дергаться, тут нет никого, - донёсся вдруг словно из другой реальности голос. Пирату вновь потребовалось время, чтобы осознать его владельца.
Но когда он осознал, пробились сквозь тупой, неконтролируемый и болезненный страх сознание и память. Лишь частично, но этого хватило, чтобы понять: снова приступ, всего лишь приступ. Только кажется, ничего больше.
Ничего больше.
Ничего...
Нейри изо всех сил старался удержать в голове мысль о нереальности происходящего, не провалиться снова в неосознанную, инстинктивную панику. Не потерять себя в водовороте фальшивых инстинктов, надиктованных больным мозгом.
Альтаир зажмурил глаза, задержал дыхание, напрягся, пытаясь сбросить все появившиеся ощущения. И это получалось.
Ненастоящие ощущения уходили. И, когда все они практически полностью отступили, а Альт довольно плотно сцепился со своим сознанием, он решился открыть глаза.
И очень зря.
Увиденный мираж был размыт и неясен, но богатое и, к несчастью, заражённое той же болезнью воображение позволило разглядеть в галлюцинации сразу несколько лиц, сразу несколько судеб, сразу несколько историй, которые не хотелось вспоминать. И всё завертелось по новой.
От увиденного Шакс с вскриком шарахнулся на пшаге назад, навалившись спиной на Санемику, и тут же обратно, снова испугавшись — бледный в очередной раз забыл про наличие общества и не узнал азулийку. Однако, обернувшись и разглядев своего конвоира, он испытал очень странную, больную радость. Потому, что вспомнил, как обычно глушил припадки.
- Санни, пожалуйста, сделай мне больно! - не своим голосом, срывающимся на хрип, таращась на Санемику бешеными глазами, взмолился пират, обернувшись к полицейской. - ...У меня в голенищах сапога спицы с изнанки, на швах, легко достать... Ткни меня ими! Или... или... просто врежь мне хорошенько!! Но, пожалуйста, Сан, сделай это!

***

Гугер скрёб толстым коротким пальцем засохшую каплю чего-то красного на серой поверхности стола в зале коммуникации. Кое-как перемотанный Тамгрикаром нос ныл и ощущался опухшим. Самого ассистента главного медика в зале не наблюдалось, зато Чилига напряженно вышагивала из края в край, злобно бормоча что-то на саахшветском, размахивая пернатым хвостом. Гугер хотел спать. Или есть. Только что-то одно, но никак не разберёшь.
Рядом с ним со скучающим лицом сидела Виерра — саахшветская дамочка с бритой наголо головой и татуировкой на затылке. За компьютером, впереди этой парочки, положив на руки трёхглазую шипастую голову, дремал тар-нау Суграт. Этот тар-нау был единственным, кому разрешалось спать везде и всегда, когда он этого захочет — кажется, Су чем-то болел. Его зелёная спина с наростами вдоль позвоночника застыла перед взглядом Гугера, раздражая и без того не очень счастливого гурталина ещё больше — тот крайне не любил зелёный.
Двери с едва различимым шорохом разъехались в стороны, и в зал скользнула низкая фигурка Тамгрикара. Но, как тот не старался, его появление было замечено всеми присутствующими, исключая Суграта.
- Где ты, твою мать, шлялся?! - заорала Чилига в тот же момент, как ей удалось поймать бегающий взгляд ассистента.
- Я не знал! - заорал вдруг в крайнем возмущении Суграт, вскочив со стула, словив ошарашенные взгляды всех присутствующих. Моргнув поочерёдно всеми глазами, тар-нау вдруг понял, что сделал что-то не то. - Прошу поощрения, я немножко соснул.
- Мы заметили, - закрыв рот рукой и давя хихиканье, пробормотала Виерра.
- «Прощения» и «заснул», - скорчив умную рожу, поправил бедного тар-нау Тамгрикар.
- Отвечай на вопрос, сучонок! - отошла от ступора Чилига и снова вперила взгляд в гуннара.
- Прости, кажется, я съел что-то не то... - виновато пожал плечами Там, - Мне написать объяснительную о том, как я проводил время в комнате с белой плиткой?..
- Заткнись, - махнула рукой Чи и отвернулась, уткнув нос в проекцию экрана терминала.
- Ты сама спросила. Определись уж. - хмыкнул зелёный, - Что вы решили? План?.. м-м-м... Что-то пошло не так? - Тамгрикар умел определять, как отличается от обычной злой Чилиги та Чилига, у которой что-то идёт не так: вторая Чилига была хоть и злая, но куда менее невыносимая. Например, будь всё нормально, суранка продолжила бы докапываться до ассистента. Но сейчас она явно попробовала это чисто по привычке.
- Эти ублюдки запретили мне даже в систему Охры выходить! - неожиданно быстро и ясно пояснила Чили, схватившись за голову. - Обещали, что разнесут в щепки любой корабль, приблизившийся к орбите!
- Эти ублюдки? - Там непонимающе шевельнул ушами, - А-а-а! Организаторы, да?
- Ага, - кивнул ему Гугер.
- Теперь мы думаем, что делать. - продолжила Виерра.
- Если быть тощее, то только она, - Суграт указал острым пальцем на суранку.
- «Точнее».
- НЕ ВАЖНО.
- Очень. Важно.
- Я хочу кушать! - воскликнул Гугер, наконец определившись со своим желанем.
- Можешь съесть Тама.
- При чём тут я?!
- Да заткнитесь вы, идиоты! - взвыла Чилига с отчаянием в голосе. - Если сами не умеете думать, то хоть мне не мешайте! ...Су, а где Варрик?
- Почём на «где» всегда отвечаю я?!
- Ты знаешь, почему. Отвечай.
- Он съел мой обед на завтраке, я обиделся и делаю вид, что не вижу его, поэтому я так же делаю вид, что понятия не имею, где он.
- А если не делать вид? Я ему не расскажу об этом.
- Пятнадцать минут назад он был в ванной, потом, мажется, заметил на себе жучок и потерялся.
- А зачем нам этот идиот?
- У него хоть мозги есть. Должен что-нибудь придумать.
- Он смеётся над Гугером! Он делает Гугеру грустно! Не надо Варрика!
- Может, нам...
- Молчать! - с озарением и радостью завопил вдруг Тамгрикар и, ловко лавируя меж столов, резво оказался рядом с Сугратом, оттолкнул левитирующий стул вместе с шипастым полурастением и резво начал набирать что-то в компьютере. Три пары и одна тройка глаз уставились удивлённо на экран, перед которым мельтешила голова рогатого. - Во! - воскликнул Там раньше, чем кто-то успел что-то сообразить, ткнув когтем в экран. - Ну я же скидывал тебе, Чи, не тупи! - увидев непонимание в глазах остальных приближенников Князя, гуннар тяжко вздохнул и, развернувшись к коллегам, пояснил: - Спонсирует турнир одна человеческая дамочка, богатенькая и очень влиятельненькая в кругах нашей незаконной братии. Розали Уилан. Думаю, можно к ней обратиться. Если она скажет, эти ребятки должны нам уступить. Против желания спонсора, да ещё и такого опасного, думаю, они не попрут. Главное, чтобы она встала на нашу сторону. Суграт, будь добр, отследи, как можно связаться напрямую с ней.
- Будет сделано.
Пока тар-нау применял программистскую магию, Тамгрикар и Чилига о чём-то шёпотом переругивались на саахшветском, отойдя в противоположный край зала. Виерра растопырила уши и подслушивала, хитро-хитро ухмыляясь.
- Отошёл! - наконец, воскликнул Сургат.
- Он хотел сказать «нашёл», - лениво пояснила Ви. Гуннар и суранка вернулись к столу.
Еще немного посовещавшись и решив, как стоит вести себя в кадре, что говорить и что не говорить, княжеские подчинённые набрали вызов на терминале Чилиги, который та положила на стол. Разумеется, говорить собиралась она, как заместитель босса и владелец устройства.
- Здравствуйте. Я могу услышать Розали Уилан? Моё имя Чилига Чравхатзер, я представляю Пиратского Князя Оура, и хочу попросить вас об одной услуге. Понимаете, тут такая-...
Договорить суранка не успела. Её резво оттолкнул от средства связи Тамгрикар.
- Ну что ты вихляешь, Чи? Чётче и кратче надо излагать! - шикнул начальнице наглый гуннар и переключил внимание на терминал, - Наш босс участвует в Турнире Ферзева, попал в несколько стрёмную ситуацию, и мы хотим вытащить его оттуда. Однако, с этим есть проблемы, которые нам необходимо решить. Можем мы обратиться с этим вопросом к мисс Уилан?


It doesn't matter what you've heard,
Impossible is not a word,
It's just a reason for someone not to try.©
 Анкета
Призрак Дата: Четверг, 06-Авг-2015, 03:26:30 | Сообщение # 368    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Как Мордрэ определили на сутки в камеру, так он сутки в ней и просидел. Хоть его паспорт и сосканировали сразу по прибытию в участок, но занялись проверкой биографии арестанта с задержкой. Впрочем, даже если бы и занялись, ничего бы это не изменило: посадили парня в тюрьму вполне заслуженно, пункт "оскорбление сотрудников полиции при исполнении" в галактическом кодексе существует.
В личное дело парню сей промах, конечно, занесли, о чем его оповестили сразу же при посадки в камеру. А дальше уже и не пытались слушать его речи ровно до того момента, как сутки наказания подошли к концу. По истечению наказания Гэба вытащили из камеры и доставили сразу же в одел кадров, где Мордрэ уже поджидал уполномоченный Славский, успевший ознакомиться с паспортом Гэба, отыскавший и прочитавший давно затерявшееся в бесконечных архивах рекомендательное письмо с Дженаха.
Славский выглядел плохо. Славский почти не спал последние дни. Пропажа "Укротителя" не давала покоя никому из руководящего состава отдела №13. Поиски, к сожалению, безуспешные, велись днем и ночью. Особенно тяжело приходилось тем, к дополнение к физическим страданиям испытывал и моральные: тем, у кого на "Укротителе" были друзья. Как у Славского.
— Ну и где вы целый месяц гуляли, молодой человек? — Славский устало цокнул языком, глядя на бумаги, лежащие на столе, а не на Гэбриэла. — Еще немного, и ваше рекомендательное письмо бы пропало. Отзываются о вас в высшей степени лестно. Однако у нас почти полный штаб, и выбора в месте работы я вам дать не могу. Лейтенант Мордрэ, будете заместителем начальника тюремного блока. Обязанности по уставу: встречаете и провожаете заключенных, сопровождаете их на выездах. В случае болезни или отсутствия начальника блока выполняете его функции. Никаких анкет заполнять не надо, данные ваши у меня все есть. Форму по росту получите в комнате номер 09, это подвал. Оружие в комнате 101, это первый этаж. Ваша зарплата будет составлять 8000 ГЕ в месяц. Восемь рабочих часов в день, два выходных в неделю. Оплачиваемый отпуск две недели в год. Распишитесь здесь и здесь.
Славский подвинул Гэбриэлу два бумажных листа на подпись.
— Еще вам полагается служебная квартира. Район 3-8-Е, дом 76, квартира.. э-э, 97. Будете соседом с нашим сотрудником, программистом. Его фамилия Хоффман. Подпишитесь еще вот здесь, за ключи. Это все, лейтенант Мордрэ, можете идти. Вот ваши ключи от квартиры. Ваш первый рабочий день — завтра. Советую не опаздывать. 09:00.
Об отсидке Гэбом в камере Славский не проронил ни слова.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Призрак Дата: Пятница, 07-Авг-2015, 01:36:34 | Сообщение # 369    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
— Я хочу домой. Увези меня куда-нибудь, — тихо прошептала Бидди.
Эл коротко вздохнул. Все-таки Бидди оказалась еще не в состоянии оценить ситуацию, а находилась пока на стадии переживания эмоций. Разговоры бесполезны.
— Увезу, — осталось лишь пообещать киборгу. Увезет же, правда. Хоть и не сейчас. — Хм…Бидди, зачем ты взяла с собой эту дрянь?
Элиот только сейчас заметил, что из кулака Бидди торчит уголок материнской визитки. А еще в кулачке наверняка было и колечко. Бидди при этом так держала руку, будто бы в ней были зажаты не такие простые вещи, а опасные насекомые.
По мнению Элиота, визитка и кольцо должны были остаться на столике кафе.
— Ну-ка, дай сюда каку, — пробормотал киборг, нежно, как ребенку, разжал пальцы Бидди, забрал у нее сии опасные вещи и небрежно сунул их себе в задний карман брюк. — Пусть пока у меня полежат.
Свое мнение относительно «ценностей» Элиот собирался высказать Бидди, но чуть позже, когда она придет в себя. А пока девушка все равно ничего не слышит, ей надо дать время, «выгулять».
— …Что, если они не придут? — вдруг спросила Дженнифер.
Эл обернулся к ней.
«Этого еще не хватало», — подумал он, — «упадческих мыслей. Так Бидди никогда не успокоится, зато обретет себе подружку по печали», — а вслух сказал, протянув к Джен свободную руку:
— Иди тоже сюда, ко мне. Даже если они не придут, мы все равно выберемся. Пока мы тут гуляли, я видел два шаттла, отправившихся в сторону космопорта. Отправка рабов «в большой мир» должна быть поставлена здесь идеально, нам надо только найти перевозчика и заплатить ему деньги. Чтобы заплатить деньги, надо продать флаер. Всего два шага, просто, да? Проблема может быть не в том, чтобы улететь, а в том, чтобы куда-нибудь потом приземлиться. Для меня. У вас все в порядке с чипами, а мне придется на границе помаяться.
Элиот так описал ситуацию, что сам поверил, что улизнуть отсюда — просто. Ну а правда, почему они по умолчанию решили, что улететь с этой планеты проблематично? Рабский рынок здесь огромный, село его подкрепляет судя по карте большое, значит, и вывоз рабов на орбиту должен быть поставлен на поток. Перевозка раба не может стоить дороже, чем сам раб, а цены на живой товар здесь, как приметил Элиот, чудовищно низкие — по крайней мере в сравнении с обычным домашним андроидом. Много дороже, чем шаттл до орбиты, будет стоить межзвездное «такси». Но флаер, даже ворованный (хотя почему даже? На этой планете разве «ворованный» что-то значит?), можно продать за приличные деньги. Все возможности для улета. А прилет на другое место...? Черт, да тоже ерунда. В космосе наверняка дадут, наконец, выход в экстранет, и тогда Дженнифер сможет связаться со своим полицейским участком и запросить помощь. Тогда на орбиту советской планеты их космическое «такси» пустят, встретят с дружественно-полицейским конвоем, и… все хорошо!
Зачем тогда вообще ждать капитана? Очень просто. Чтобы помочь ему и его группе. Деньги-то здесь, у Элиота, пусть пока и в виде летательного аппарата. В отличие от той темнокожей рабской девочки, Лестер для Эла не был совсем левым человеком, проигнорировать его сложности у киборга в мыслях не было.
А еще Лестеру с рук на руки надо было вернуть Дженнифер. Это его девочка, бессовестно умыкнутая в очень и очень опасную и зыбкую операцию. Надо бы как-то поговорить с капитаном, чтобы ее не выгнали за это из полиции или еще как-нибудь не наказали. Если жив еще капитан...
— Если они придут, мы им поможем. Все к тому времени сами здесь разузнаем. Если не придут… ну, капитан уже принимал подобное решение, когда ему надо было отыскать кое-кого пропавшего в пустыне. Только я бы все-таки попробовал немного полетать и поискать его группу, если она-таки пропадет, пусть это и выглядит безнадежным. Бидди же мы все-таки нашли, может и тут повезет.
Уже даже перестало быть холодно. Солнце вышло больше, чем на половину диска. Элиот повернул обратно к рабскому рынку. Не дойдя немного до парковки, Эл остановился перед одной особенно большой и красивой дюной. Посмотрел на Бидди.
— Бидд, ты меня сейчас готова слушать?
Бидди кивнула. В ее глазах появилась осмысленность, двигалась она уже сама, а не слепо следовала за провожатым. Все признаки возвращения в свой рассудок.
— Я хочу предложить тебе одну веселую игру, — Элиот достал из заднего кармана колечко Розали, посмотрел через него на Бидди, прищурив один глаз. — Знаешь, как красиво блестят украшения на солнце, когда их кидают далеко-далеко?
«Я ненавижу свою мать». «Я убью свою мать». «Они сделали так, что у меня теперь фальшивые документы». Механическая память уже стерла моменты откровений Бидди, но своей органической Элиот все прекрасно помнил, разве что не дословно. У Бидди с ее матерью такие отношения, что им до мира — как прыжками до Фельгейзе. «Приоденьте ее, что ли». Жалкая подачка, брошенная на стол. Даже если это кольцо стоит миллион (а Элиот откуда-то знал, что украшение очень дорогое. Неудивительно, он в своей прошлой жизни тоже имел кучу дорогих побрякушек), как можно его оставить себе, стать обязанным своим спасением человеку, которого так ненавидишь? Как можно будет жить после этого? Пусть это мать, и пусть матери ты все равно в какой-то степени всегда обязан...
— Зашвырни его так далеко, как только сможешь, — Элиот растянул губы в подобии улыбки, вкладывая злополучное кольцо в руку Бидди. — Похорони навсегда в песке. Ты ничем не должна быть обязана этой женщине, моя милая, сильная Бидди. Тем более жизнью. Мы справимся все, вместе, без ее подачек. Деньги? Флаер! Не кольцо.

***

Когда тебя кто-то просит ударить, то кто-то легко выполнит просьбу. Кто-то наотрез откажется. А Санемика растерялась. То, что происходило сейчас с Альтом, походило на какой-то безумный припадок. И его просьба — тоже какое-то безумие? Спицы у него там в сапогах? И что с ними делать? Глаз ему проткнуть?
Санемика медлила, а Альт распалялся все больше. Продолжал просить, нет, скорее молить о боли. Как успокоить психа?!
Ах да. С психами просто соглашаются.
Запрокинув голову назад, Санемика со всего размаху ударила Альта лобовой панелью шлема в затылок. Так, что у беловолосого, наверное, искры из глаз посыпались. По крайней мере, он притих, но с «коня» не свалился.
— А ты знаешь, что приступы шизофрении сдерживаются таблетками..? — проворчала азулийка, доставая из сапога Альта спицы и одну за другой выбрасывая их в песок.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Wolf_Legend Дата: Суббота, 08-Авг-2015, 02:23:47 | Сообщение # 370     В браке

Клан Созвездия Волка
Ранг: Влиятельный волк

Постов: 3872
Репутация: 513
Вес голоса: 7
Розали только успела закинуть ноги на стол в кабинете своего «круизного лайнера», на котором пожаловала на Ганнет, как сработал терминал, извещая о входящем звонке.
– Адис, ответь! – голос женщины разнёсся по помещению, мягко поглощённый стенами.
– Есть, Мисс, – Адис выглянул из-за стенки перегородки, кивнув и спрятался вновь.
«Принять входящий» и перед киборгом развернулась небольшая голограмма. Взору представала компания из шести человек, пристально рассматривающая ответившего, пусть и голографическую его проекцию. Камера сфокусировалась на говорящей, наведя резкость и чёткость.
– Здравствуйте. Я могу услышать Розали Уилан? Моё имя Чилига Чравхатзер, я представляю Пиратского Князя Оура, и хочу попросить вас об одной услуге. Понимаете, тут такая…
Далее речь была перебита существом мужского пола, который не совсем вежливо заткнул рот говорящей женщине и взял слово. Адис с мёртвым выражением лица выслушивал и смотрел на весь этот сумбур, который развернулся перед ним.
– Вы записаны? – киборг задал вопрос, который был запрограммирован у него, как и множество иных вопросов для исполняющего роль секретаря.
– Адис, что у тебя там творится? – женский голос донёсся из глубины помещения, заставив киборга вновь высунуться из своего угла.
– Представитель Пиратского Князя Оура. Желает с вами аудиенции, – равнодушным голосом доложил киборг. – Что прикажете?
– Перенаправь в режиме аудиенции.
– Как изволите, Госпожа.
Вернувшись не только за стол, но и к обязанностям, киборг информировал говорящих о том, чтобы подождали около минуты, – Госпожа Уилан примет сама их звонок. Тем временем, пока вызов висел в режиме ожидания, мисс Стинкер привела себя в порядок (в чём, в принципе, никогда не нуждалась – настолько она следила за собой), уселась поудобнее в кресле и нажала «принять». Устройство мисс Стинкер намного отличалось от тех, которые использовались теми сословиями, которые она причисляла к мусору. Как только звонок был принят, перед ней развернулось изображение всего помещения, откуда звонили.
– Внимательно слушаю, – Розали скептически подняла бровь. Женщина никогда не считала нужным улыбаться тем, кто ниже её не только по рангу, но и по статусу в общем. При чём наблюдать весь этот цирк у неё не было огромного желания.

Помимо «очень приветливого» сопровождения в участок Мордрэ получил и самую «шикарную» камеру, где провёл отведённые ему сутки. После того, как стрелка на часах показала ровное время, дверь распахнулась, а юношу отправили в отдел кадров, где сидел не менее приятный человек. Никакой радости, никаких поздравлений – ничего не последовало от офицера галаполиции. Гэбриэл хотел было высказать своё недовольство тем, что его никто не встретил, не организовал шикарный приём, но капитан произнёс заученные слова быстрее, чем Мордрэ успел что-либо сказать, и всучил парню ключи от служебной квартиры. Гэбриэл даже покраснел от возмущения.
– Ладно, – произнёс юноша, словно делая одолжение. Работа, в принципе не пыльная, в большей степени нелюдимая – как раз по характеру мужчине. – Мой значок?
Мужчина протянул руку за требуемым предметом и после того, как был получен важный атрибут, Гэбриэл, не проронив ни слова и даже не отдав честь, развернулся и вышел из кабинета, бурча под нос о том, что квартиру можно было и без соседей предоставить. Бурчал он, конечно, так, чтобы его слышали. Пройдясь по лабиринтам коридоров участка, Гэбриэл получил все необходимые вещи и отправился на служебную квартиру. День только начинался, поэтому были все шансы на то, что в квартире никого нет, а это значит, что Мордрэ успеет обустроиться без посторонних вмешательств.
От участка ходил шаттл прямиком до необходимого мужчине района. 3-8-Е оказался районом небоскрёбов и высоток, а значит густонаселённым и слишком людным для Мордрэ. Внешне мужчине здание напоминало скорее многоуровневую тюрьму, чем жилой комплекс. Глядя на улицу пустыми глазницами окон, здание поглощало в себе входящих в него людей. Жуткое зрелище. Лейтенант материл и костерил всех и вся, не обращая внимания на мимо проходящих.
– Здесь дети вообще-то, – возмутилась дамочка неизвестного возраста. – Я вызову полицию, если вы не прекратите нарушать порядок!
Мордрэ показал женщине средний палец и скрылся в дверях «муравейника». Тот же самый знак увидела старая вахтёрша, которая начала верещать, пытаясь добиться от мужчины информации о том, кто он, куда, к кому и зачем. 97-я оказалась не высоко, не низко, а ровно на 25 этаже.
– Замечательно! – воскликнул Мордрэ, будучи скорее не восхищённым, а как всегда чем-то недовольным, ибо, начиная с 20 этажа, ему пришлось идти пешком – лифт дальше не желал ехать, как, впрочем, и выпускать пассажира.
– Так Вы к Хоффману! – с лестничной площадки вырулила вахтёрша и поковыляла к Гэбриэлу (видимо на подъём выше 20 этажа лифты не рассчитаны). – А его нет.
Мужчина молча достал из кармана ключ и открыл дверь. Слушать щебетание этой рухляди не было ни сил, ни терпения. Особенно после подруг хозяйки квартиры, где он жил до этого, отношение к пожилым людям ухудшилось на достаточное количество делений в отрицательную сторону.
– Откуда у Вас… – договорить старуха не успела – дверь с громким хлопком закрылась перед её носом, чуть не прищемив его. – Недоумок!
Минут пять из-за дверей слышались оскорбления всякого рода, угрозы о том, что вызовет наряд полиции и прочее, который молодой лейтенант уже не слышал. Квартира огорчала своими размерами, хоть и была чистой и аккуратной. Каким местом кадровик думал, заселяя его сюда? Тут и одному-то тесно, а двоим так вообще – ни вздохнуть нормально, ни, как говорится, пёрнуть. Покрывая всё благим русским человеческим матом, Мордрэ принялся расхаживать по квартире, вымещая злость на своём чемодане, подушке на полу – всём, что попадалось под ногу. Однако, нужно было готовиться к рабочему дню, поэтому Гэбриэл на правах жителя данной квартиры стал наводить порядок. Вещей было немного, но место для них было необходимо, а потому некоторые вещи соседа были стеснены, а их место заняли вещи нового жильца. Обувь, некоторое оборудование, литература, предметы личной гигиены – всё занимало свои места. Когда с растасовкой было покончено, единственным вопросом оставался вопрос о месте ночлега. Кровать тут была, конечно, но одна. Но спать в одной кровати, пусть и большой? Ну, уж нет. Не важно, мужчина/женщина/ребёнок. Хоть сам Дьявол! Но среди ночи ощутить потную руку на своём лице – возмутительно. Обустройство затянулось почти до вечера, а потому скоро должен был вернутся и сосед. Что ж. Пусть приходит, главное, чтобы не мешал. Сделав кружку кофе из того, что обнаружился на кухне, Гэбриэл сел на одну из табуреток и принялся читать, углубляясь в чтение всё больше и больше.

Когда киборг забрал визитку и кольцо матери, Бидд только и смогла, что проводить их печальным взглядом. Вскоре к их компании присоединилась Роуз, которая тоже была не в лучшем расположении духа. Весь груз и ответственность легли Элиоту на плечи. Девушка понимала, насколько Ривзу трудно сейчас – отдавать себя кому-то, понимать и поддерживать кого-то. Нет, чисто машинально ему, может, и легко, но отдавая себя… Уилан понемногу отходила: девушка стала чувствовать землю под своими ногами и могла идти самостоятельно, что, впрочем, и делала, но всё так же не отлипая от мужчины. Поинтересовавшись, как Бидд себя чувствует, Элиот остановился перед дюной и достал кольцо, заглянув в него, как в зрачок.
– Я хочу предложить тебе одну веселую игру. Знаешь, как красиво блестят украшения на солнце, когда их кидают далеко-далеко? – Элиот злорадно улыбнулся и отдал девушке кольцо. – Зашвырни его так далеко, как только сможешь. Похорони навсегда в песке. Ты ничем не должна быть обязана этой женщине, моя милая, сильная Бидди. Тем более жизнью. Мы справимся все, вместе, без ее подачек. Деньги? Флаер! Не кольцо.
Девушка смотрела на киборга не то с восхищением, не то с удивлением и страхом. Выкинуть? Кольцо? Единственный путь ко спасению? Нет, нет, нет! Девушка попятилась, сжимая колечко в руке и отрицательно качая головой.
– Элиот, нет… Это безрассудство. Мы можем обменять его на свободу. Нашу свободу. Не мою, твою и Дженифер, а всего нашего отряда. Свободу и безопасность. Ты понимаешь? – Девушка осторожно посмотрела в лицо мужчине, надеясь увидеть там хоть долю понимания её слов. Если понимает, значит есть шанс убедить его в ненадобности выбрасывать украшение. – Дженн, что ты скажешь? Выбросить? Оно стоит целое состояние. Его хватит, чтобы выкупить наши жизни у самой планеты.
Уилан смотрела на Роуз глазами, полными надежды, надеясь на поддержку с её стороны на случай, если Элиот настоит избавиться от кольца.
– Я не буду его выбрасывать, – заявила Бидд и надела колечко на палец.


Музыка - это то, чего нельзя передать словами, чего мы не видим, чего не чувствуем в жизни, это абсолютно другой мир со своими эмоциями, со своими законами.
 Анкета
Призрак Дата: Воскресенье, 09-Авг-2015, 23:37:10 | Сообщение # 371    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Этот сиротский приют Айзек навещал уже три раза. Сегодня был четвертый. Вахтерша устало, но приветливо улыбнулась Хоффману, тот тоже устало и приветливо улыбнулся ей в ответ. Вахтерша чуть склонила голову набок и вопросительно подняла брови. Айзек кивнул, одернул рукав рубашки, чтобы открыть свой личный терминал. Вахтерша открыла окошко, высунула оттуда терминал детского дома, большой, размером с хлебную булку, старый и очень царапанный. Айзек набрал «1000» на своем терминале, новеньком и маленьком, но функционально довольно простом, утвердил ввод, поднял руку, коснулся платежным портом, походящим на сантиметровое темно-рубиновое стеклянное окошко, такого же окошка на терминале сиротского приюта. Прозвучал характерный сигнал перевода денежных средств. Вахтерша, глянув мельком на поступившее пожертвование, просто села на свое место, ничего не сказав, никак не выразив ни благодарности, ни презрения.
1000 ГЕ – капля в море, но даже этих капель источник пересох. Все, что попадает сюда, попадает лишь случайно, благодаря вот таким вот немного наивным энтузиастам, как этот молодой полицейский.
Этот сиротский приют Айзек посещал уже четвертый раз. Дети его знали. Их было много: самых разных возрастов, самых разных рас, всех четырех полов, они молча сползались из своих пустых комнатушек в общую залу, где происходили встречи с посетителями. Все, кто хотел, и все, кто мог.
Айзек сел на старое, жалобно скрипнувшее под ним кресло, прижался плечами к его спинке, вытянул свои длинные ноги и закрыл глаза. Внимательно слушал, что происходит вокруг. Тихо шуршали детские штанишки, чьи-то коготки царапали разбитый паркет, мягко касались пола пушистые лапки… Кто-то аккуратно забрался к нему на колени.
— Расскажешь сказку, Айзек?
Айзек улыбнулся, не изменяя позы, не открывая глаз. Он знал этот голос, хоть и слышал его всего дважды в жизни. Таково и благословение, и проклятие всех тех, кому при рождении досталась эйдетическая память. Ты помнишь все, что хоть немного заинтересовало тебя, до бесконечно мелких деталей сколько угодно времени.
— На одной большой колонии жил торговец. Всю свою жизнь он провел в делах, нажил очень много средств и очень много важности. Осев из-за старых лет на одном месте, торговец заскучал, и нашел себе развлечение попрекать, поучать своих соратников и ставить в колонии свои собственные законы и свои собственные правила. Колонисты с этим считались, потому что местный совет очень уважал старого дельца, а еще потому, что этот торговец один был богаче всех колонистов, вместе взятых, и мог хоть купить, хоть уничтожить любого из них. По крайней мере, так считали когда-то, до того, как торговец встретился с собирателем. Собиратель тоже был стар, но он всю свою жизнь провел в колонии, скупал подешевке разные детали, и за тридцать лет построил свой собственный круизный катер, маленький, но такой юркий, равного которому не было во всей вселенной. Собиратель никогда не улетал далеко от колонии, но одинокие вечера среди звезд стали его личным счастьем. Однажды торговец увидел, как крошка-катер собирателя отправляется на свой ритуальный променад, и твердо вознамерился купить эту машину у собирателя. «Продай», — говорит, — «Я тебе за него много денег дам». «Не продам», — гордо ответил собиратель, — «Это – итог всех дней моих». Торговец предложил большую сумму, но собиратель все равно отказался. Разозлился тогда торговец и говорит: «Подумай до завтра. Если я попрошу тебя завтра о том же, но ты мне откажешь, я тебя размажу, а катер все равно станет моим». Когда торговец явился к собирателю на следующий день, ответ был таким же. Торговец пригрозил засудить собирателя, и в тот же вечер отправился выполнять свою угрозу. Собрали первый совет, второй, третий. Разбирательства разорили собирателя, у него почти не осталось денег, не осталось имущества, но он все равно проиграл, потому что торговец мог заплатить несравненно больше. В итоге судьи порешили, что катер собирателя не годен к полетам по техническим показателям и поставили отдать катер торговцу «на починку» с последующем переходом в его собственность, так как денег самому починить катер у собирателя не было. Расстроился собиратель, собрал последние деньги, всего 100 ГЕ, и пошел к похоронщику. «Вот все мои деньги», — говорит, — «выстрели погребальным салютом». «А разве кто-то умер?» «Да. Справедливость». Похоронщик устроил салют, более долгий и печальный, чем любой другой. Колонисты сходились и спрашивали, в чем дело. Собиратель рассказывал им свою историю, и вскоре весть о его беде разошлась по всей колонии. Собрались люди, зароптали, да и порешили скинуться каждый помаленьку, чтобы собиратель смог-таки сам исправить свой катер. Денег набралось достаточно, и собиратель справился с бедой, починив свой катер, законно и окончательно оставив его себе. Торговец злился, злился, но ничего больше поделать не мог. И никогда больше не смотрел, как вылетает на свой ежевечерний променад собиратель.
Айзек замолчал. Дети заговорили не сразу.
— Я слышал, у хорошей сказки всегда есть мораль, — это Гирбдри, очень серьезный пятилетний конжуйчианин. — Здесь какая? Что все, кто в одной стае, должны друг другу помогать?
— И это тоже, — не открывая глаз, согласился Айзек. — Но главное, что даже если кажется, что Справедливость уже умерла, то это не так. Надо только очень громко звать ее и не отступаться от своего.
— Только собиратель все равно остался нищим, — это шмыгнула носом Зара, десятилетняя уни. — Что ему теперь толк в своей победе?
— Толк есть. Жизнь потрепала, это случается. Но самое главное, то, что было его счастьем, он не потерял.
— Кто тебе рассказал эту сказку, Айзек? — этот голос совсем-совсем близко. — Мама или папа? Или ты тоже рос в приюте?
Айзек открыл глаза и упал в два глубоких, бесконечных колодца, окруженных черными-черными, будто бы более темными, чем зрачки, радужками. Юфиль, шесть лет, илидорка.
— Нет, я рос в колонии с родителями, — тихо ответил он. Тихо и робко, будто был вынужден признаться в чем-то нескромном.
Юфиль опустила голову и отвернулась, свернувшись у Айзека на коленях, как котенок. Она была теплая и очень легкая. Айзеку захотелось погладить ее, но он знал, что Юфиль боится прикосновений. Когда-то ее пьяный отец избил ее до полусмерти, но по счастью девочка была еще слишком мала, чтобы это запомнить. Все ее воспоминания начинались с этого приюта.
Здесь никто не рассказывал детям сказки. Никакие. Но Айзек помнил свои волшебные вечера с родителями, со старым Таддеусом, и помнил, как безумно скучал, когда его оставляли маленького одного. Он хотел принести этим сиротам немного своего счастливого детства. И дети слушали Хоффмана, раскрыв рты. И те, кто с трудом еще понимал интерлингву, и те, кто был трудным подростком и ко всему относился к презрением.
— Мамаша, папаша… Мечтатели они у тебя были, — это как раз очнулся от сказочного транса один из трудных. Роки, длай, пятнадцать лет. Он шумно сплюнул на пол. — Не бывает такого в жизни, чтобы кто-то кому-то просто так помог.
— Бывает, — пожал плечами Айзек. — Мне вот здорово помог один человек, совершенно просто так. У меня не было денег, не было образования, меня чуть не сунули в тюрьму. Я мог бы сейчас побираться по канавам. Но я просто попросил, и мне помогли. Дали шанс и устроили на хорошее место. Кажется, теперь канава мне не грозит.
— Туфта, — Роки презрительно скривил челюсть.
— Расскажу вам про это в следующий раз, тогда поверишь, — Айзек усмехнулся, неосторожно блеснув зубами. Дети снова замолкли. Большинство не-гуманоидов, да и некоторые гуманоиды тоже, и особенно неблагополучные дети, воспринимали показ зубов как очень враждебный жест. Айзек поспешно сжал губы.
— …А где Нюрнберг? Ты его не взял? Не… съел? — тоненько пропищал вдруг трехлетний Яви, илидорец.
— Конечно нет! — Айзек даже немного возмутился. — Нюрн сидит дома, в клетке. Я его никогда не съем, он же мой друг! И вообще, люди не едят мышей. Я просто пришел к вам сразу после работы, не заходил домой. А то бы ничего не успел вам не то что рассказать, но даже вас увидеть.
Будто откликаясь на слова Айзека, в общую залу вошла одна из нянечек.
— Девять вечера, — она постучала по своему терминалу. — Все лишние – вон, а дети спать.
Дети расходились неохотно. Последней ушла Юфиль, и то только тогда, когда Айзеку пришлось прикоснуться к ней, чтобы ссадить ее со своих коленей. Илидорка кинула на Хоффмана немного обиженный взгляд, повернулась к нему спиной и медленно вышла из залы, сстулив худые плечики.
Айзек здесь тоже больше не задержался.

От сиротского приюта до родного дома шел маршрутный шаттл №1901. Айзек недолго ждал на остановке, не попал в стоячие участки на маршруте, и смог высадиться на площадке своего 25го этажа раньше, чем рассчитывал. В общем, все было хорошо ровно до того момента, как пришла пора платить за поездку.
Характерный, резкий сигнал отказа перевода средств. Еще раз. Снова он. В чем проблема?!
— Побыстрей, парень, люди ждут, — хмуро поторопил Айзека водитель. — Если пропил все родительские денежки на карманные расходы, то так и скажи, не задерживай народ, кидай мне на терминал штраф-квитанцию.
— Да... Странно, не понимаю, что нет так… — Айзек, пунцовый от смущения, попробовал перевести деньги снова, и снова потерпел неудачу. Терминал что ли барахлит? Совсем новый же! Сигнал не ловит? Проверим. Например, запросим баланс.
Сигнал был. Ответ на запрос баланса тоже. 0 ГЕ. После перевода средств на сиротский приют на счету оставалось 1796 ГЕ, Айзек прекрасно помнил эту цифру. Еще более пунцовый, чем раньше, только уже не от неловкости за задержку всех, а от смешанного чувства злости-удивления «как-они-это-провернули» на вороватых детишек, которые ухитрились стащить все его деньги, пока он раскинулся на кресле и рассказывал сказки, и это при отсутствии у детей официальных терминалов, Айзек отправил водителю свои реквизиты для штраф-квитанции и покинул, наконец, шаттл.
Сюрпризы на этом не кончились.
— Хоффман, Хоффман, ты совсем стыд потерял! — от платформы на парня сразу же набросилась вахтерша, которую несколько часов назад вытолкнул за дверь один новоиспеченный заместитель начальника тюремного блока. — Ты кого на этот раз в дом притащил? Хамло, о господи, какое хамло! Я уже собиралась вызвать полицию, потом все-таки решила тебя подождать, ты ведь тоже…
— Погоди, теть Дзижель, что значит в квартиру притащил? — быстро переспросил Айзек. Что опять за ерунда? Он в своей квартире в одиночестве никого не оставлял и уж тем более не давал никому ключи. — Я никого не притащил. Как выглядит хамло?
Айзек пробежался по тем, кто за последний месяц ночевал у него. Вайна, Шеба и Льяри. На «хамло» не тянул никто из них, все они были очень приятные ребята.
— Ну… такое! — вахтерша описала руками большой круг. — Хамское! Тоже гуманоид, с тебя ростом, патлатый, а изо рта дерьмо так и льется потоком!
Сей жалкий словесный портрет картины не прояснил.
— Ладно, я сам разберусь, — решил Айзек. Видимо, это просто кто-то из старых его полюбовников, нагло вломившийся в дом, а не настоящий вор. Вряд ли настоящий вор стал бы материть вахтершу. — Идите, теть Дзижель.
— А я еще с тобой не договорила, Хоффман, — вахтерша недобро сощурила глаза. — Если ты будешь давать ключи от своей квартиры кому попало, то я…
Что она, Айзек не узнал, поскольку скрылся бегством в своей квартире.
Да. Дома точно кто-то был. Кто-то, проходя мимо шкафчика в прихожей, слегка задел его бедром, слегка сдвинув скатерть. Айзек машинально поправил ее, тихо вошел в свою комнату, увидел какие-то чужие вещи. Что, полюбовник с вещами к нему вернулся?! Что ему, больше обратиться не к кому, как к стародавнему случайному приключению на ночь? Так все плохо…? Бедненький.
Когда Айзек зашел на кухню, то изменил свое мнение и о «полюбовнике», и о «бедненьком». На кухне, распивая кофе из его кружки с фотографией мамочек, сидел совершенно незнакомый тип.
«Нет, я с ним точно не спал», — в этом Айзек был совершенно уверен. Память на лица была у него не хуже, чем на голоса и на цифры.
— Ты кто такой? — прислонившись плечом к дверному косяку, совершенно изумленным голосом спросил Айзек. Все догадки насчет того, что этот тип делает у него в квартире, закончились.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Призрак Дата: Вторник, 11-Авг-2015, 12:56:41 | Сообщение # 372    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Поначалу Элиот был абсолютно уверен, что избавиться от кольца необходимо. Потом, когда Бидди решительно отказала и надела украшение обратно на палец, Эл испытал такое ощущение, будто бы он с размаху налетел на горячую металлическую стену, и его рефлекторно оттуда откинуло далеко-далеко. Неприятие чужих моральных установок, оно еще и не так может шарахнуть. Внешне, впрочем, это не выразилось, напротив: киборг подбоченился, заложив кончики пальцев под брючной ремень.
— Ну, это твое дело, — заявил он. — У меня денег и прочих ценностей никогда не было, откуда мне знать, как их стоит беречь и как не стоит. А еще я слишком часто сужу по себе, а сам я не могу понять, как это возможно — принять подачку от ужасного человека и быть потом ему всегда должным, вместо того чтобы свое спасение самим себе попробовать заработать. А хоть даже и "в аренду", у нас большая компания, на всех дел хватит!
Непонимание действий Бидди уже меркло, но окончательно уходить даже и не думало. Эл, перенося ситуацию на себя, думал, что он бы на месте Бидди просто опрокинул стол со всеми дарами, развернулся от "доброй мамочки" и ушел бы как можно дальше, чтобы глаза ее больше никогда не видели. Ах да, капитан..? Ну, значит, ушел бы чуть позже, когда вся группа снова соберется вместе. А что будет потом — это будет потом, это все решится. Сейчас-то ситуация однозначная, без выбора, просто нельзя брать подачку по всем моральным установкам, что тут думать-то, правильно это или нет. Ситуацию "выбраться с Ганнета" Элиот видел в куда более легком свете, чем Бидди, возможно потому, что ему не досталось послушать рассказов Гельгебура. На самом же деле истина заключалась где-то посередине: билеты "на свободу" отсюда стоили ощутимо дороже, чем предполагал Элиот, но пропускная система была намного проще, чем предполагала Бидди, поскольку Гельгебур рассказывал ей о позиции вылета с точки зрения бедного местного аборигена.
С другой стороны, Элиот не понимал, но допускал, что кто-то (например, та же Бидди), может взять брошенные в лицо деньги, улыбнуться, расправить их, потратить с удовольствием и забыть навсегда про неприятный момент получения этих средств. Если так, то почему бы правда не оставить кольцо на радость себе? Про то, что Бидди готова, стиснув зубы, надеть на себя колючий хомут задолжности ради блага всех, Элиот подумал лишь мельком и не углублялся в эту версию, поскольку, опять же, в отличие от Бидди не считал ситуацию критической и не искал соломинки.
И все равно Элиоту казалось, что он упорно что-то упускал. Что-то важное. Почему нельзя просто сунуть колечко себе в карман.
Сейчас бы сторонее мнение ох бы не помешало. Бидди спросила о том, что думает Дженнифер о кольце, выбрасывать его или нет. Элиот тоже навострил уши. Однако Роуз только опустила глаза и рассеянно пожала плечами. Элиот раздраженно закатил глаза (ну почему на этот раз я ожидал, что она скажет что-то полезное?! Глупый, наивный мальчик) и опять повернулся к Бидди. Наконец-то важное упущение оформилось в слова.
— Нет, кольцо надо-таки выкинуть, — Элиот тряхнул волосами. — Или хотя бы припрятать, причем не у себя в кармане. Ты говорила, что мать пыталась стереть тебя из жизни, подделав твои документы? Ты ей настолько доверяешь, что не думаешь, что она может попытаться стереть тебя снова? Что, если кольцо — подстава? Смотри, как удобно. Богатенькая дамочка, явно своя на этой планете, заявляет о том, что у нее украли ее любимое колечко. Охрана на ушах, и тут в какой-то момент всплываешь ты с попыткой продать украшение. Думаю, мне не надо описывать, что в таком случае сделают с тобой и со всеми нами тоже.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Wolf_Legend Дата: Понедельник, 31-Авг-2015, 21:42:34 | Сообщение # 373     В браке

Клан Созвездия Волка
Ранг: Влиятельный волк

Постов: 3872
Репутация: 513
Вес голоса: 7
Тихое и мирное чаепитие было прервано вполне себе справедливым вопросом, но не менее раздражающим – Мордрэ терпеть не мог, когда его отрывали от чтения.
– А ты что, слепой что ли? – не поднимая глаз парировал Гэбриэл, продолжая читать. – Ты не мог бы освободить помещение от собственного тела?
«Чёрт, я не могу читать, когда этот…кхм…недалёкий человек стоит и в открытую пялится на меня!!!» – подумал Гэбриэл с возмущением, загибая уголок страницы, на которой остановился и разворачиваясь к новому соседу.
– Лейтенант Мордрэ, честь имею, – не вставая со стула представился Гэбриэл, в упор рассматривая мужчину. – К Вашему сведению, я был против подселения к Вам, но все вопросы к кадровику – не моя вина, что мне придётся терпеть Ваше соседство со мной.
Гэбриэл встал (движения этого мужчины всё же были грациозными и плавными), молча вымыл кружку и вернул её на то место, откуда она и была взята. Далее Мордрэ прошёл в комнату и вопросительно уставился на соседа:
– Есть один деликатный вопрос – кто будет спать на этой кровати? Я, конечно, понимаю, что Вы тут живёте гораздо дольше, но… Вы понимаете же, о чём я хочу Вам сказать?


В чём-то Элиот оказался прав – кольцо вполне себе могло быть подставой. Но и веры к киборгу стало меньше после того, как он подал идею выбросить его. Бидд больше не верила его рукам относительно дорогостоящей побрякушки.
– Эл, ты несомненно прав, да, но… – девушка виновато улыбнулась. – Ну, сам рассуди. Оно может помочь нам. Даже если на нём жучок или ещё что – нам стоит попробовать выкупить за него наши жизни. Я понимаю, флаер, да… Но это (девушка кивнула на кольцо) все 200, а то и 300% улететь отсюда живыми. Поверь, если ты встретишь тех, кто вёл меня сюда, – флаер тебе не поможет.
Уилан разрывалась на части от терзаемых сомнений, не зная, как объяснить мужчине свою позицию.
– Я отдам его тебе… Но при одном условии – ты не выбросишь его. Ладно? – девушка мягко скользнула ладонями по рукам киборга, по-привычному заглянув в его глаза, пустые лишь для того, кто не умел смотреть глубже, и переплела пальцы рук. – Пообещай мне… Элиот.


Музыка - это то, чего нельзя передать словами, чего мы не видим, чего не чувствуем в жизни, это абсолютно другой мир со своими эмоциями, со своими законами.
 Анкета
Призрак Дата: Пятница, 04-Сен-2015, 17:16:24 | Сообщение # 374    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
— А ты что, слепой что ли? – не отрывая глаз от книги, бросил незнакомец. — Ты не мог бы освободить помещение от собственного тела?
У Айзека буквально челюсть отпала от такого ответа. Ни фига себе наглость! Сидит тут, на его кухне, как у себя дома, хамит вместо ответа на вполне закономерный вопрос касательно его присутствия...
— Лейтенант Мордрэ, честь имею. К Вашему сведению, я был против подселения к Вам, но все вопросы к кадровику – не моя вина, что мне придётся терпеть Ваше соседство со мной, — прояснил-таки спустя некоторое время ситуацию светловолосый типчик, оказавшийся, как уже понял Айзек, псейо.
Услышав такое, Айзек просто развернулся и молча вышел из кухни. Встал у стенки рядом с дверью в ванную, поднял руку и положил ее на стену, привалился к стене, уперев лоб в руку, и стоял так несколько минут без движения, осмысливая происходящее.
"Нет, мне это снится!!!" — думал Хоффман, совершенно шокированный происходящим. На него напало какое-то подобие ступора. — "Не может такого быть. ... И почему я и думать забыл о том, что ко мне в любой момент могут подселить соседа?! Мне же обещали: ма-ло-ве-ро-ят-но. Почему я решил, что это равносильно обещанию отдать эту маленькую квартирку только мне? Я уже и обстроился здесь, и жизнь наладил, и вполне чувствовал себя здесь как дома. И что теперь? И почему если уж подселили соседа, то такого, от которого вскрыться в первую же минуту общения хочется? ...Хотя может, это просто шок у него? Может, он общества боится и тоже мечтает жить один? А тут раз - сосед. Парень нахлебался своих эмоций, вот и ведет себя, как дерьмо. Ничего. Может, все еще не так плохо. Может, выправится".
Вхождение Габриэла в спальню прошло неожиданно для Хоффмана. Айзек вздрогнул, когда Мордрэ заговорил с ним.
— Есть один деликатный вопрос – кто будет спать на этой кровати? Я, конечно, понимаю, что Вы тут живёте гораздо дольше, но… Вы понимаете же, о чём я хочу Вам сказать?
Казалось бы, этот переход от откровенного хамства к простому бытовому общению должен был натолкнуть Айзека на мысль, что все правда может выправиться. Но нет.
...так по-деловому, значит? Сразу о дележе территории? Хорошо. Поделим территорию.
— Это моя кровать, — сказал Айзек, отрываясь от стенки, бросая уверенный взгляд на нового соседа. — Видишь, большая и новая. Я ее сам купил вместо той крошечной, допотопной конструкции с деревянной рамой, что стояла здесь раньше. Мы можем найти ее на помойке, вернуть на место, и ты будешь спать на ней. Или ты тоже можешь купить себе кровать. Сам. Свою. Такую, какая влезет в эту квартирку, где и одному жить тесно. На сегодня, впрочем, я могу выдать тебе матрас, поспишь на полу. Он с электромассажем, тебе понравится. Ладно, сосед, слушай меня. Айзек Хоффман, информационно-компьютерный отдел, живу и работаю здесь почти год. Всегда запираю квартиру на ночь, всегда поддерживаю в квартире полный порядок, вовремя загружаю биомассу в кухонный синтезатор и использую ее в срок. Иногда привожу в квартиру на ночь посторонних, о чем буду предупреждать, и где надеюсь на Ваше понимание и содействие. Не пугаю и не сую в клетку вон тому маленькому существу всякую дрянь. Никогда, никогда-никогда не шумлю по утрам, особенно в выходные. И не пью из чужих кружек. Надеюсь, что то же самое будете делать и Вы, лейтенант Мордрэ. Иначе мы не уживемся. У Вас есть ко мне встречные условия?



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Wolf_Legend Дата: Пятница, 04-Сен-2015, 23:10:05 | Сообщение # 375     В браке

Клан Созвездия Волка
Ранг: Влиятельный волк

Постов: 3872
Репутация: 513
Вес голоса: 7
Гэбриэл смотрел на Хоффмана, приподняв бровь. Как он слышал то, что говорит сосед? «Бла-бла-бла» – «Айзек Хоффман, информационно-компьютерный отдел, бла-бла и работаю здесь почти год» – «бла-бла-бла». После того, как был задан вопрос об условиях со стороны Мордрэ, мужчина улыбнулся правым уголком рта, что не выглядело ни утверждающе, ни, тем более, дружелюбно.
– Ваше звание, Айзек Хоффман? – Мордрэ не смотрел даже в сторону мужчины, прохаживаясь по комнате, выписывая зигзаги между теснящейся здесь мебелью.
– Лейтенант.
– Ранг?
– Четвёртый.
– В таком случае Гэбриэл Мордрэ – лейтенант 2-го ранга. И вот что я Вам скажу, товарищ младший лейтенант. Это помещение – служебное, что следовало бы учитывать, когда Вы покупали эту кровать. Сегодня я не нуждаюсь в Вашей компании ночью, поэтому доброго сна и рациональных мыслей о том, как сделать так, чтобы удобно было и мне, и Вам. Здравия желаю и доброй ночи.
Отдав честь, мужчина вышел, демонстративно не закрыв дверь. В кругах псейо уйти и не закрыть дверь означало прямое предупреждение о скором выселении того, от кого ушли. Знал ли Хоффман? Не важно, но первый донос вскоре окажется на столе начальства, а может и не окажется... Шаттлы летали уже редко – позднее время как никак. Да и людей до кучи понабивается – кто гулять, кто так, городом полюбоваться ночным захочет. Людей Гэб не любил, а особенно сейчас он просто не желал с ними пересекаться. Вызвав лифт, Мордрэ прислонился к противоположной стене спиной, согнув правую ногу в колене и всей площадью подошвы упёршись в стену, скрестил руки на груди и откинул голову назад (на сколько позволяла это сделать стена) и уставился в потолок. Мужчина никогда не задумывался – правильны ли его поступки. Он делал так, как делалось в данный момент. Выйдя на улицу, Мордрэ поднял лицо к небу и вдохнул прохладный ночной воздух. Настроение потихонечку поползло в гору – нелюдимость улицы, тишина и спокойствие ночного города питали Мордрэ. Вся жизнь кипела теперь там, вверху, на уровне 25-30х этажей. Мало кто ходил пешком в этом районе и это было замечательно, особенно сейчас, особенно для этого мужчины. Гэбриэл медленно двинулся по улице, уводящей в сторону от огней. Вскоре всё стихло, остался лишь звук его шагов.
– Развлечений на ночь ищешь? – Откуда-то из подворотни вынырнула симпатичная на вид, но достаточно истрёпанная женщина-килианка. – Идём со мной, много не беру.
Ночная бабочка уже было протянула руку, чтобы ухватить мужчину и утянуть с собой.
– Сгинь, дрянь шелудивая, – сквозь сжатые зубы процедил Гэбриэл, сделав шаг назад, и направился дальше, а дамочка ещё долго что-то кричала о том, что «нашёлся мне тут чистокровный!». Дорога вела к самой окраине, откуда видно было всё. Молодой лейтенант отметил про себя, что тут даже окультурено всё и пригодно для отдыха. Где-то слышалось счастливое переговаривание влюблённых пар, скорее похожее действительно на воркование. Но пары не мешали – они были поглощены собой и не лезли в глаза, как назойливые навозные мухи в общественном туалете. Но в глаза – это полбеды, главное не куда глубже. Усевшись под ярко светящим фонарём, мужчина положил на колени до этого греющий руку томик. «Буйный цвет» приятно шелестел страницами, с которыми играл лёгкий ветерок. Мордрэ углубился в чтение, позабыв обо всём на свете.


Музыка - это то, чего нельзя передать словами, чего мы не видим, чего не чувствуем в жизни, это абсолютно другой мир со своими эмоциями, со своими законами.
 Анкета
Логово Серого Волка. Форум » Ролевые игры » Мир людей » С Третьей Космической
Страница 25 из 40«1223242526273940»
Поиск:
 
| Ёборотень 2006-2015 ;) | Используются технологии uCoz волк