[ Регистрация · Главная страница · Вход ]
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 31 из 40«1229303132333940»
Модератор форума: Призрак 
Логово Серого Волка. Форум » Ролевые игры » Мир людей » С Третьей Космической
С Третьей Космической
Призрак Дата: Пятница, 08-Янв-2016, 06:47:31 | Сообщение # 451    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
374е сутки, Фельгейзе

— Х-мм. Кажется, я его уже где-то видел, — пробормотал Айзек, разглядывая фотографию с Бби. — Ах ну да, конечно, вчера и видел. Он мирно спал на лавочке и никого не трогал, пока ты, Джен, не решила пошутить и не заорать ему на ухо какую-то ерунду, просто чтобы посмотреть, как у него изменятся цветовые пятна. Он, хм... не помню, что он сделал после того, как подскочил, но подскочил он знатно. Потом еще мы разгребли мусорный бак, набрали оттуда всяких интересных вещей и стали бегать с ними по городу... потом, э-э, Санемика кривлялась перед камерой видеонаблюдения, и Гам29 ее утащил, чтобы за нами не выслали наряд и не сорвали все веселье... Еще мы купались в фонтане, Гам29 пил оттуда воду... Зря, зря, я предупреждал, что она не очень качественная... его туда вырвало, но мы все равно купались... Гам29, зачем ты оттуда хлебал? У тебя же не может быть жажды.
— Мне было интересно, — ровным голосом проинформировал Хоффмана лаккиец. — И я не удовлетворен. Вот зачем вы ее пьете? Вода же совершенно безвкусная. В мире много чего непонятного. Например, зачем ты, Айзек, бил того прохожего по голове воздушным шариком?
— Наверное, мне тоже было интересно, — усмехнулся Айзек.
После собственного рассказа, в частности, после вспоминания эпизода с купанием в фонтане, Айзек начал испытывать позывы почесаться. Очень хотелось в душ. Но времени мало, и что, ему одному идти, а девушкам не идти? Хорошо бы можно было втроем искупаться. Без всякого сексуального подтекста. Но ведь не предложишь, во-первых извращенцем сочтут, а во-вторых в крошечную душевую даже и двое с трудом помещаются...
В общем, Айзек ограничился переодеванием. Девушкам пришлось идти так. Ну хотя бы не грязные: все-таки в фонтане купались, а не в луже. Хотя потом их обнимал этот бомж, и они лазили в мусорные баки... Ой, все, лучше больше об этом не думать.
Айзек разбудил Гэбриэла, чтобы тот не проспал работу, и, чуть погодя, вся компания вместе отправилась ловить шаттл к 13му полицейскому участку.

390е сутки, Фельгейзе.

На замечание Йун (так представилась новая знакомая) о том, что она впервые видит мавхарна вживую, Каи-Лир только зло глазами сверкнул. Он не любил свою расу и променял бы ее на любую другую. Да лакханом быть лучше, чем мавхарном! Даже те не имеют статус беженцев-перебежчиков, хотя многие расы и считают их повадки отвратительными. И если мавхарнам, устроенным в обществе, живется вполне неплохо, то таким бездельникам, как Каи-Лир, действительно тяжело. То, что это можно изменить, просто найдя себе нормальную работу и перестав подворовывать, Каи-Лир всерьез не рассматривал.
Полет в шаттле не был отмечен больше ничем интересным. Интересности начались с того момента, как пострадавшие подошли к двери квартиры Йун. Каи-Лир уже открыл было рот, чтобы начать осуществлять придуманный еще по дороге сюда план как напроситься в гости, но Йун сделала все сама.
— Тебе бы не помешало помыться... А то выглядишь и пахнешь, как бомж.
Мыться, одеваться и еще как-либо приводить себя в порядок Каи-Лир не любил, считал это пустой тратой времени. Однако если помыться - это цена того, чтобы попасть в квартиру богатенькой девочки, то ее можно заплатить. Сейчас, надо просто сказать, что дома отключена горячая вода за неуплату. Но и тут мавхарну не дали сказать слово, и тут Йун сделала все сама.
— Может, зайдёшь? Воспользуешься моей ванной, разрешаю... Выпьем илри... И, э-эм... я тебя покормлю? Если хочешь.
Поесть нахаляву? Вы что, шутите? Приглашение зайти - и приглашение поесть? Да это же просто мечта!
Едва переступив порог, Каи-Лир начал отмечать обстановку. Во-первых, дверь открывается ключами с терминала хозяйки. Украдешь терминал - получишь доступ в апартаменты. Во-вторых, апартаменты заселены совсем недавно, это видно по обстановке. В коридоре стоят коробки от переезда, комната почти пустая. Большая! Из техники — только проектор. Из всего вдохновляет только шкафчик с зеркальцем, где, Каи-Лир надеялся, Йун уже разложила свои украшения. Только огромное окно немного портило настроение. Столько света...! Вот зачем? Чтобы у мавхарнов с их узкими зрачками глаза болели и хуже видели?
— Меня зовут Каи-Каи, — мавхарн снова представился своим отзеркаленным от имени творческим псевдонимом. Он полагал, что пусть полиция и видела, с кем ушла Йун, все равно сотрудники это скоро забудут. Они же не записывают, кто с кем и куда пошел после допроса. Так что лучше не давать своих полных данных. — Можно и одинарно. Каи. Классно, здорово. Спасибо, что пригласила.
Каи-Лир направился было на кухню, чтобы быть там покормленным таними, но девушка его неожиданно настойчиво осадила.
— Стой! Вначале в душ! Ты пахнешь, как бомж, — напомнила Йун, сморщив личико.
— Ну может, хотя бы илри сначала? В горле жутко пересохло, — попробовал оттянуть кару Каи-Лир.
— Нет, — Йун топнула ногой. Она была непреклонна.
Каи-Лир выдохнул резко, сильно, так, что передние пряди волос вверх подлетели. Крайняя степень недовольства у мавхарн.
— Ладно, — буркнул он. — Где у тебя душевая?
Вопреки ожиданиям, в душе Йун Каи-Лиру даже почти понравилось. Не из-за мытья, конечно, а из-за того, что там можно было много чего изучить. Столько всяких баночек на полке перед зеркалом...! И все такие разноцветные и разноформенные. Мавхарн понаоткрывал почти все, обнюхал, в особо понравившиеся баночки потыкал пальцами. Потом потряс их слегка, чтобы следов преступления в кремах не осталось, чтобы масса выровнялась. Самое вкусное, на свой взгляд, Каи-Лир взял с собой в кабинку, вылил это на мочалку Йун и ею помылся, эдакой смесью скраба, геля для душа и крема для лица. Потом примерно такую же смесь вылил себе на голову и попытался, как мог, отмыть волосы. Испытал несколько режимов в душе чисто из любопытства, после чего банные процедуры закончил и, не дав воде стечь с себя, пошлепал босыми ногами обратно к зеркалу с волшебной полочкой, оставляя за собой на голубой плитке мокрые следы.
Так, что у нас в шкафчике? О-оо. Сложенные халатики, полотенца, а еще всякие женские причиндалы: пилки для ногтей, расчески, зубные щетки... Вот еще, зубы чистить! Теперь-то, когда даже индивид уровня Каи-Лира способен наскрести на защитное зубное покрытие...
Каи-Лир широко улыбнулся своему отражению в зеркале, чтобы полюбоваться на свои длинные, острые, хищные мавхарнские зубы.
А может попробовать, а...?
И Каи-Лир попробовал. Зубы чистить ему даже понравилось, потому что паста у Йун была вкусная, сладенькая. А волосы расчесывать — нет, поскольку зубчики сразу же увязли в колтунах, сделав больно. Каи-Лир даже не стал пытаться что-то с этим сделать. Пилочки он трогать не стал. Зубную щетку высушил в кабинке, чтобы Йун не догадалась о том, что ее личную вещь использовали, после обтерся полотенцем и точно так же замел следы использования на нем и на мочалке. Почему самого себя Каи-Лир не высушил сушкой, никому не известно.
Напоследок Каи-Лир бросил свои вещи в мойку, не забыв вынуть из карманов свое добро, потом одел на себя голубой халатик из ящичка Йун. Халат был ему сильно мал, на груди до конца не сходился, но что же поделать. Мавхарн обвязался поясом, как мог, и в таком виде вышел к Йун.
Надо сказать, что кардинально внешность Каи-Лира купание не изменило. Во-первых, мытые волосы смотрелись не лучше грязных из-за колтунов. Во-вторых, фигурой мавхарн был не слишком-то складен на взгляд большинства гуманоидных рас, и халат это подчеркивал. И, в третьих, не то что халат, но даже самый дорогой выходной костюм не смог бы снять с Каи-Лира присущий ему привкус обыкновенной шпаны.
Йун быстро скользнула в душ, не удостоив пока гостя вниманием. Таними и сама мечтала отмыться.
Каи-Лир был рад такому подарку. Боже, о чем думает эта девочка? Оставила совершенно незнакомого индивида одного в комнате. И индивид этим воспользовался, обшарив гардероб Йун, ее ящик с драгоценностями, заглянув в несколько коробок с переезда. В коробках ничего особо интересного не было: посуда, белье...
Пока мавхарн позаимствовал у Йун только одну вещь: колечко, причем не самое дорогое по его прикидкам. Больше он брать не стал, чтобы не спалиться преждевременно. В голове у мавхарна родился план, как использовать новую знакомую долгосрочно. Как получить выгоду большую, нежели от разовой зачистки квартиры.
Когда Йун вышла из душа, Каи-Лир сидел на ее черном диване, и, скучая, щурясь от солнышка, разглядывал потолок.

391е сутки, Фельгейзе, полицейский участок, вечер

Вечером аналитический отдел прислал Говарду документ, содержащий сводку восстановленных данных с паспорта погибшей женщины. После шли несколько приложений с другими данными, содержащимися на женщину в полицейском архиве. В целом, ничего полезного там не было: только медицинская карта со стандартным набором болезней не слишком молодой женщины, справка о доходах (к слову, очень больших) и список недвижимости, тоже немаленький. А еще — список грамот за участие в конференциях.
Женщина была бизнес-леди и входила в совет директоров крупнейшей новостной компании Фельгейзе.

Личные данные
Имя: Шарлотта Браун
Пол: Ж
Дата рождения: 4245г, 112е сутки
Место рождения: Скопление А4, система Гершеля, пл. Фельгейзе, район 5-1-Б
Место жительства: Скопление А4, система Гершеля, пл. Фельгейзе, район 3-1-С, д. 18 кв. 4506
Правовые данные
Допуск, уровень: I
Образование: высшее гуманитарное, ранг 1
Последнее место работы: пл. Фельгейзе, район 3-1-А, компания "ФельНьюс"
Должность: член совета директоров
Получена: 4271г, 312е сутки
Зарегистрированные нарушения: нет

Не клон, не киборг, мужа нет, детей нет. Одинокая женщина в компании капитала и известности в узком кругу.

392е сутки, Фельгейзе, полицейский участок, утро

Отдел по борьбе с экстримизмом прислал на запрос Винтерхальтера отрицательный ответ.
Искомый конжуйчианин пока не проявлялся.
Отдел имущественных преступлений отправил Говарду видео обратно с короткой припиской: "юмор оценили".



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Эрин Дата: Суббота, 09-Янв-2016, 02:59:00 | Сообщение # 452    
Сообщение отредактировал(а) Эрин - Суббота, 16-Янв-2016, 09:55:16

Клан Созвездия Волка
Ранг: Зрелый волк

Постов: 2277
Репутация: 274
Вес голоса: 5
374е сутки, Фельгейзе.
Гэбриэл был в скверном настроении. Мало того, что Айзековская орава припёрлась под утро, так ещё и спать пришлось далеко не на своей кровати. И Айзек, хорошо кавалер, ничего не скажешь. Мордрэ прекрасно понимал, что в таком состоянии, в котором явилась эта компания, разум выдаёт крайне мало полезной информации, например, что стоит дать соседу поспать, а не пытаться под утро обнять его и засунуть руку в трусы (образно!). Последнего, к счастью, не случилось, и то лишь потому, что Гэб не спал всю ночь, а находился в каком-то приграничном состоянии и откидывал настырную руку Хоффмана. Но урвать хотя бы полчаса мужчине удалось – народ стал потихонечку подниматься, разбредаться по квартире и, естественно, будить «хозяина». Мордрэ слышал большую часть разговора, что звучала сначала где-то над ним и чуть позади, а потом плавно и мягко переместившаяся на кухню, судя по едва уловимым звукам голосов. Вставать не хотелось, хотя мозг уже давно бодрствовал, воспринимал и обрабатывал полученную им информацию. Не совсем бережно скинутые на пол ноги с последующим поднятием тела и приданием ему вертикального положения были не совсем ласковыми в исполнении соседа, но стоило сказать спасибо хотя бы за то, что Гэбриэла разбудили. На скорую руку сотворив необходимые водные процедуры, Мордрэ оделся в постоянно и неизменно выглаженную и свежую форму и отправился вместе с компанией на работу. Всю дорогу Мордрэ отмалчивался и ловил изучающе-подозрительные взгляды в свою сторону.
– Что?! – рявкнул мужчина, когда в очередной раз азулийка скосила на него глаза и с нескрываемым отвращением и испугом на лице наблюдала за ним. Пассажиры шаттла попритихли. – Вопросы?! Если нет, то уткнулась в окно и хоть взгляд в мою сторону!
Мордрэ явно был не в лучшем расположении духа.
– Тебя тоже касается, – первая волна гнева спала, поэтому Роуз получила более спокойное обращение. Айзек и Гам29 не удостоились ни слова, хотя Айзек получил гневный взгляд, отчётливо говорящий, что мужчина просто так не спустит ему с рук подобную выходку. По прибытии Мордрэ без каких-либо церемоний и правил приличия вылез из шаттла, оттолкнув какого-то пассажира, лезущего вперёд, и за несколько шагов оказался у дверей в участок, в которых так же быстро скрылся, как и покинул шаттл. Даже по походке мужчины можно было определить, что лучше его сейчас не трогать.
День не отличался от всех остальных – события в тюремном блоке происходили пуст и не крайне редко, но крайне скучно. Встретить, определить задержанных по камерам, сопроводить на «приём» и снова в камеру. Сегодняшний день отличался лишь тем, что преступников новых не поступило, а старые неизменно сидели в клетках. Всё, что оставалось делать, это перекладывать с место на место бумажки. Сегодня Мордрэ отчитался начальнику о намерениях, получил одобрение и с головой ушёл в формирование досье прошедших преступников, нынешних, отчасти будущих, на которых собирались бумажки. Гэбриэл любил порядок. Нет, он его просто обожал! До одури и тумана в глазах, но порядок и систематизация должна быть везде, особенно в документах. Так, документы, лежащие в хаотическом порядке, а точнее беспорядке, и занимающие не много, не мало, а 4 шкафа, были расставлены всего в двух шкафах. Теперь любое досье можно было найти очень легко: по году, по алфавиту (данные преступника), по следователю, который вёл дело. Таким образом, Гэбриэл убил не то, чтобы два, а сразу же три зайца за один раз, восстановив не только историю участка, но и «популярность» следователей. Перебирая бумаги, Гэбриэл то и дело заглядывал в некоторые досье, читая показания свидетелей, результаты допросов, химических и медицинских исследований и анализов. Мордрэ нравилось их читать – он словно бы окунался в то время, участвовал в раскрытии дел и поимке преступников.
Морей вечно где-то прохлаждался и никогда не замечал проделанной работы. Однако Мордрэ был не из того рода, чтобы молчать и не указывать на достижения. Вот и сегодняшний день не был исключением.
– Капитан, я…
– Головка у червя! – капитан Морей зычно рассмеялся, будучи довольным своей шуткой. Оценил ли её лейтенант его не волновало. Главное, что самому было смешно. – Ты в курсе, что мне плефать на то, что ты там сделал?
Это уже переходило все границы, а и без того плохое настроение лейтананта стало ещё на несколько делений ниже прежнего. Мордрэ подошёл к столу, за которым по-свински развалился солонианин, закинув на него ноги и ковыряясь в ухе. Морей поднял полный пренебрежения и раздражения взгляд на лейтенанта.
– Да хоть на куски ты разорфись, лейтенант, мне плефать. Сфободен, – капитан махнул рукой в сторону двери, мол, пошёл вон, но Гэбриэл не сдвинулся с места, лишь сверлил капитана недобрым взглядом. – До тебя что, плохо доходит? Или ты оглох резко?
Капитан перешёл на крик, сменяющийся визгом резанной свиньи. Мордрэ лишь склонил голову набок и улыбнулся краем губ, что не осталось незамеченным.
– Ты издефаться вздумал надо мной, щенок! Встань рофно, когда с тобой говорит старший по сфанию! Ты меня слышишь, ублюдок?!
Мордрэ слышал, но с циничным выражением лица смотрел куда-то сквозь капитана и ждал, когда тот вдоволь наорётся. Морея никогда надолго не хватало – от собственного крика у него закладывало уши, начинала болеть голова и скакало давление.
– Уууу, сукин сын! И откуда такое дерьмо упало на мою голову. Заноза ф заднице! – капитан со стонами раненого слона покинул кабинет, в который вернётся в крайнем случае за пять минут до конца рабочего дня, а то и завтра к утру.

Допили чай, разбудили соседа-извращенца и поехали на работу. Сосед и правда оказался типом неприятным. Впрочем, кто знает, может, если бы ему не пришлось спать на одной кровати с группой вусмерть пьяных гуляк, он вёл бы себя лучше.
Доехали, зашли в здание, попрощались до вечера и разошлись по своим отделам. Слава богам, запасную форму, полученную вчера вместе с основным набором, Дженнифер оставила в выделенном ей шкафчике «стажёрского угла», так что ходить до конца дня в одежде, извалянной по мусорным бакам, не пришлось.
Рабочий день опять шёл странно. Морей снова приказал таскать и раскладывать бумажки, отчитав перед этим за что-то. За что конкретно — Джен так и не поняла, но спорить с легко раздражаемым солонианином не стала. В туалете наткнулась на Доуэлла, который пытался курить, натянув на распознаватель дыма полиэтиленовый пакет. В обмен на помощь с очередной партией папок согласилась его не выдавать. Когда Роуз спросила, почему бы теперь-то ему не выйти курить на улицу, лейтенант пояснил, что капитан Аул на этот раз запретил ему вообще покидать территорию отдела, снова пародируя странный акцент начальника.
Потом Джен снова споткнулась об ведро местной уборщицы, за что та покрыла её такими ругательными конструкциями, что позавидовать можно. А на вид милая такая танимийка-альбиноска... Да уж, отношения с этой особой у Роуз явно не клеились. Зато почти склеились с её помощником-о'арисом, которого рыжая застала за попытками влезть в вентиляционную шахту. Затем он пытался обменять кулон Дженни на спрей, убивающий плесень. Девушка решила, что такой обмен ей не подходит, и быстренько удалилась, пока уборщик отвлёкся на кого-то другого.
В офисе финансового встретила саахшветку и илидорца, перебрасывающихся самолётиками из отчётов. Позже оказалось, что это были начальница отдела и её заместитель.
Морей не отпустил на обед. Вот это уже совсем наглость. В итоге Джен, Доуэлл и ещё некоторое количество сотрудников тюремки сидели в тишине запустелого офиса. Джош нагло жрал конфеты, похищенные из ящика в столе шефа. Присоединиться к нему никто не решился.
- Я, вообще-то, не тут числюсь, - рассказывал Доуэлл. - Я из оперативки. Только вот — ногу повредил, - парень задрал штанину и продемонстрировал перемотанную голень. - Подстрелили. А я, знаешь, без работы скучаю. Ну и как ходить смог — так попросил, мол, переведите меня временно куда-нибудь, пока не поправлюсь. Ну и перевели. - парень досадливо усмехнулся, засовывая в рот очередную конфету. - Мы с Моеем дфуг дфуга сазу невслюбии. Ну я похёл, скасал, мол, «в другой отдел меня нельзя перекинуть?» А мне - «Нет, нельзя, сиди уж. Потерпите друг друга, может ещё подружитесь». Бэ-э-э, сижу тут уже третью неделю, и чем дольше — тем больше мы с этой зелёной сукой друг-друга ненавидим. Нет, ну где видано, чтоб подчинённого оскорблять, да и без повода совсем? С ним же даже поговорить нельзя — сразу либо пошлёт, либо на голову свою пожалуется, да ещё и выговор сделает! У-у-у, дождаться не могу, когда вернусь к Шараавии! Она просто прелесть, лучший начальник в мире в сравнении с этим мудаком!
Джен только молчала и кивала, молчала и кивала. Сплетен о начальстве она не одобряла, как и сплетен вообще, но сказать об этом так и не решилась. Раз Доуэлл просто пришёл и начал рассказывать — видимо, очень уж ему выговориться хотелось. Но почему именно Джен, а не какой-нибудь знакомый?..
Хотя, было ещё такое ощущение, что эту историю лейтенант поведал уже всем в отделе, даже преступникам, и ему нужна была свежая жертва.
Джен пыталась навестить Альтаира, но новый надзиратель сказал, что он на приёме у психиатра, и что, вообще-то, несанкционированные визиты запрещены. Особо сильно Роуз не сожалела, поскольку даже не понимала, с какой целью хотела увидеть пирата, и какая неведомая сила к нему тянула. Опять, что ли, позлорадствовать захотелось? Шакс был одним из тех не многих созданий этого мира, которому Джен не боялась высказывать в лицо всё, что взбредёт в голову. Таким могли похвастаться кроме него только родственники. Пирату, правда, от этого приятно явно не было бы, поскольку за всё время знакомства высказываемое ему было исключительно неприятным.
Наведавшись с доставкой бумаг в отдел внедрения новых технологий, Роуз нашла там человека, сегодня явно родственному ей по проблеме. Он выглядел не очень, чувствовал себя, похоже, так же, и вонял алкоголем. Они даже обменялись понимающими взглядами. Причём, вид у этого мужчины был такой, будто случай это не единичный, и он вообще любит хорошенько закинуться выпивкой. Этот визит дал Джен понять, кто, кажется, виноват в том, что она носится с этими бумагами из отдела в отдел.
Стажёр тюремки, а у всего участка на побегушках. Кто бы мог подумать.
Вечером, когда до конца рабочего дня оставалось меньше получаса, Роуз шла к Морею с докладом от одного из смотрителей местного «обезьянника» и жалобой от запертого в вытрезвителе алкоголика. Только она уже готовилась постучать в дверь, как за ней послышались злобные крики и ругань: находившиеся внутри явно о чём-то спорили, причём очень ожесточённо. Вскоре спор перерос в двусторонние оскорбления. Правда, Морей с них и не сходил, но вот второй начал отвечать тем же. Один из голосов узнавался сразу — высокий тембр и акцент выдавали начальника ИКСПОЛа с головой. Второго крикуна опознать было сложнее.
На крики сбежались сотрудники из соседних кабинетов, и, засмотревшись на собирающуюся маленькую толпу, Роуз не смогла уловить момент, когда крики превратились в грохот, как не смогла и увернуться от резко открывшейся двери, в следствии чего была той больно ударена и упала на пол. Но это было сейчас не важно.
Важно было то, что причиной такого резкого открытия двери стал влетевший в неё Доуэлл, теперь распластавшийся на полу коридора. Валялся он так не долго — через пару секунд вскочил и снова ввалился в кабинет, и обратно выкатился уже ком из оперативника и начальника отдела.
Чтобы растащить их, потребовалось три пары рук — двух офисных засидцев для удержания Морея и одного гурталина на Доуэлла. У лейтенанта из разбитого носа ручьём текла кровь, у солонианина под глазом быстро набухал красивый изумрудно-зелёный синяк.
Сначала утащили матерящегося и вырывающегося Аула. Его провожали в гробовой тишине.
Когда же уводили притихшего Доуэлла, часть собравшихся сотрудников тюремного отдела аплодировала и улюлюкала, пока гурталин не цыкнул на всех строго.
Что ж, ладно, это происшествие в полной мере компенсировало сегодняшнюю беготню. И даже вчерашнюю нудь. Только вот ушибленное дверью плечо теперь будет болеть...

390е сутки, Фельгейзе.
Пока мавхарн копошился в ванной, Йун подготовила и залила кипятком порошок илри. Конечно, за такое короткое время, как посещение всеми душа, хороший, крепкий отвар вряд ли выйдет, но, в целом, должно заварится достаточно.
Когда же Каи, наконец, покинул ванную, танимийка быстро переместилась туда, не удостоив парня даже взглядом. Чуть не упала, подскользнувшись на мокрой плитке, с больной ногой устоять удалось только чудом. Сняла одежду и всю её, включая даже не затронутое грязью бельё, запустила в стирку вместе с обносками гостя, сняла украшения, терминал, повесила их на крючок возле шкафчика. Кратко глянув на своё отражение в зеркале, Йун жалобно поморщилась, снова вспомнив, что на голове у неё останки трупа, и заметила подозрительную вещь: баночки на полочке под зеркалом стоят не в том порядке. Ну кто ставит шампунь рядом с кремом для лица, а после них — скраб для ног и кондиционер для волос?! Девушка лишь подозрительно сощурилась, трепетно расставила пузырьки в нужном порядке и, захватив гель для душа, скрылась в кабинке.
Йун чувствовала моральное и физическое облегчение вместе с тем, как запёкшаяся зелёная жижа смывалась с её головы. Мысли, наконец, стали совершенно и на все сто процентов цельными, беспокойство улеглось максимально возможным для этого момента образом. Оказывается, ничто так хорошо не остужает воспалённое сознание, как горячий душ. Тугие струи воды, включенной на полную мощность, били почти больно, но от этого будто повышалась уверенность, что на теле не останется ни капельки чужой крови, ни клеточки чужих мозгов. Бр-р, от одной мысли аж передёргивает.
Вода помогала расслабиться, успокаивала, однако, засиживаться в кабинке Лу не стала — надолго оставлять гостя одного как-то не есть хорошо. Так что, высушившись, Йун вышла из душа, надела халатик, завязала пояс аккуратным бантиком, и, взяв расчёску, вернулась в комнату. Взгляд быстро нашёл чужеродного субъекта: мавхарн сидел на диване и пялился в потолок, щурясь от солнышка. Было что-то умилительное в этой картине.
На ходу расчёсывая волосы, Йун прошествовала к дивану, всё ещё прихрамывая на повреждённую ногу, и присела не его спинку.
- Всё-таки, чистым ты симпатичнее. - заключила она, наклонившись и заглянув в лицо Каи. - Почему сушкой не воспользовался? Неужели приятно мокрым ходить?
Танимийка окинула посетителя придирчивым взглядом на предмет качества очистки, отметила про себя, как забавно сидит неподходящий по размеру халатик на его широких плечах, и что абсолютно белая кожа выглядит довольно красиво на свету. А вот на голове «спасителя» её взгляд задержался.
- Прости, но нет, таким я тебя за стол тоже не пущу, - причмокнув губами, заключила Йун, нагло запустив руку в волосы мавхарна. - Что у тебя на голове?! Это же ужас просто! Я этого так не оставлю. Профдеформация не позволит. - девушка воинственно подняла расчёску и коварно ухмыльнулась, - И не смей рыпаться.
Таким образом, причесаться Каи-Лиру ака Каи-Каи всё-таки пришлось. Правда, посредством умелых рук Йун, которая к распутыванию колтунов подошла с осторожностью и бережностью.
- От твоих волос пахнет моим скрабом для ног. - закусив губу, хихикнула Лу. - Что ж, ладно, если он тебе так понравился...
То, что гость поизучал её косметические средства, танимийка всё-таки догадалась. Но был ли смысл на это злиться? В конце концов, что не запрещено, то разрешено...
Когда с процедурой наведения порядка на голове Каи, на взгляд Йун, было покончено, прошествовали, наконец, «на кухню». Ну, то есть, в ту часть квартиры-зала, которая под сие предприятие была отведена.
На обед не состоялось ничего изысканного — всего лишь омлет. Но с ароматными специями и сыром. Самым настоящим, вкусным человеческим сыром из молока коровы. Многие танимийцы являлись полными вегетарианцами и ели исключительно продукты растительного происхождения, но это имело распространение по большей части на территориях, полностью заполненных этой расой. Лу же, как коренной участник мультирасового галасообщества, ничего не имела против яиц, молока, сыра, да и мясо, пожалуй, не ела исключительно потому, что её организму оно никакой пользы принести не могло.
- Я не лучший повар, конечно, но, кажется, никого пока не отравила. - с усмешкой пожала плечами Йун, составив на стол две тарелки с жёлтыми лоскутами омлета. Себе поменьше, мавхарну побольше. Потом разлила по чашкам довольно неплохо заварившийся илри и тоже переместила их на стол, к тарелкам с едой прибавив вилки. - Ну-с, приятного аппетита.

Когда-то где-то в космосе, пиратское судно «Фалтэон».

- Не мочить, не орать, не сморкаться. - повторила Чилига и кивнула в знак того, что всё поняла и запомнила. - Вот. Кажется, всё нужное имеется. - суранка протянула гурталинше голокристалл со всеми найденными данными на прошлый глаз Оура. - Там большая часть была на савэхте, но я, вроде, всё перевела. Если что-то осталось — сообщи. А как развлекаются...
Над последним вопросом Чили не на шутку задумалась. Она всегда была как-то в стороне от местных коллективных развлечений. Коллектив вообще не очень жаловал её в большей своей части, хотя Чравхатзер так и не могла понять, почему. Большую часть времени она проводила в одиночестве, за исследованиями в лаборатории и медотсеке. Так что о большинстве развлечений знала только понаслышке.
- Наверное, тебе стоит об этом спросить моего ассистента, Тамгрикара, - усмехнулась Чили. - Это он у нас местный организатор увеселительных мероприятий. На прошлой неделе, например, заностальгировал по родине, решил поиграть в хоргард. Хоргу строили из себя Гугер и Виерра. Им в самый раз, силушки-то не занимать, ха-ха. Жаль, я это не видела. Ну... знаю ещё, что два раза в неделю собирается у нас этакий «клуб любителей кино» во главе с Сугратом. Смотрят фильмы, потом обсуждают. Оур любит устраивать спарринги. Варрик — турниры в виртуальных играх. Самбек, один из навигаторов, предпочитает соревноваться в стрельбе по реальным мишеням, в тире. Да и полезнее это, мы его поддерживаем. Ну, в общем, всяким похожим и развлекаемся. Коллектив у нас простой, дружный, семейный. Хоть нас и две сотни, хах.


It doesn't matter what you've heard,
Impossible is not a word,
It's just a reason for someone not to try.©
 Анкета
Призрак Дата: Воскресенье, 10-Янв-2016, 03:31:14 | Сообщение # 453    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
374е сутки, Фельгейзе

Второй рабочий день на оружейном складе оказался куда менее увлекательным, чем был первый. Складывалось впечатление, что все, что здесь было интересным, Санемика уже видела вчера, а сегодня пошли повторы, но даже и этого вчерашнего интересного было меньшинство от общего объема, все-таки основные массы пушек состояли из однотипных и не слишком-то высокотехнологичных моделей. Лазерные бластеры, плазменные, парализаторы... ну собственно по большей части и все. Что-либо другое встречалось реже. Выбирать редкое и интересное, увы, не приходилось: описывать и чистить надо было все оружие в том порядке, в каком оно было разложено по ящикам.
Что-то шло в утиль. Утилизировать оружие оказалось сложнее, чем описывать и чистить: надо было заполнить форму с подробным описанием причины, потом отослать ее местному начальнику, дождаться подтверждения от начальника и уже только потом сбрасывать сей груз со своих плеч.
Время сегодня тянулось очень медленно, и чем ближе к концу рабочего дня – тем еще медленнее. Даже обеденный перерыв получился смазанным, азулийка просто все дозволенное время просидела в столовой, размешивая подсластитель в илри и глядя куда-то в одну точку. В голове было не очень ясно из-за вчерашней ночи, хотелось спать. Фронт предстоящих работ пугал. На другие мысли места в голове как-то и не оставалось. Даже про соседа Айзека, того бледнокожего извращенца, Сан не думала, хотя по пути на работу не могла заставить себя не кидать на него подозрительных взглядов. А кто бы мог подумать...! Чисто внешне же нормальный парень. Казалось бы, ан нет. Хамоватый правда, но оно и понятно. Вряд ли он пошел в извращенцы от большого счастья в жизни...
День был долог, но вот, наконец, кончился и он. В шаттле по пути домой Иоре на терминал пришло довольно неожиданное сообщение. Неожиданное адресатом: Элиот Ривз. Санемике стало любопытно. Тык — открыть.
"Санс! Помнишь, ты говорила, чтобы я обращался к тебе в случае чего?"
"Да, конечно. Что у тебя случилось?" — Санемика, хоть и не завела с черноволосым киборгом дружеских отношений, была встревожена его сообщением. Все-таки столько вместе пережили, как можно быть равнодушной. Может, ему жить негде? Как с родителями встретился, так и разошелся? Может, мерзнул всю ночь в мусорном баке? А может, у него совсем нет денег, и кушать нечего? А он же киборг, ему много кушать надо. Бедненький...
Ответ пришел после драматической паузы, за время которой Санемика много чего себе успела нефантазировать.
"Мне скучно."
"Что?!" — Санемика даже не сразу поняла смысл этих двух слов. Скучно — и всего-то?! Взрослый мужик развлечений найти себе не может?!
Мужик бы нашел, если бы его парикмахер оказался разговорчивей. А так сиди себе, не двигайся, стены изучай или, в лучшем случае, интернет через нейрошунт.
Санемика, недолго думая, действуя больше импульсивно, отправила Элиоту небольшой любовный рассказик, который сама читала сейчас. Без каких-либо пожеланий и комментариев, но со внутренним возмущением. Ответ на рассказик пришел быстрее, чем Сан дочитала свои оставшиеся пару страничек.
"Как там все оказалось предсказуемо :) Расскажи мне лучше, как ты устроилась. И как все наши поживают."
Свернув приложение с книжкой, Санемика стала набирать ответ, и набирала его не без удовольствия. Все-таки оставили в ее сердце следы все люди и события тех приключений... этого даже не хватало.

События недавних дней снова напомнили о себе Санемике с порога ее собственной квартиры. У двери, на полу у стенки, азулийка сразу увидела белый конверт. Вчера утром его здесь точно не было. Конверт.... боже, настоящий бумажный конверт! Кто сейчас пользуется конвертами для разноса сообщений?! Или что это, если не сообщение?
Санемика нагнулась, цапнула с пола конверт и немедленно заглянула внутрь. Благо, он даже не был заклеен. Внутри просматривалась картонная карточка с какой-то картинкой. Так это не просто сообщение, а распечатанная открытка? Интересно. Пальцы вытащили на свет божий сию открытку, глаза забегали по строчкам.
«Спасибо, что показала мне другой мир. Спасибо, что сдержала обещание. Теперь и умирать будет не так обидно.»
Подписи не было. Но она и не была нужна.
"Ох, Альт", — Санемика крепко прижала открытку к груди. Сердце больно защемило, будто бы в ответ на новость о большой потере. Альт... он ведь, по сути, потерян. Он рядом, и его можно будет навещать. Но лететь с ним вместе навстречу закату, кормить его с ложечки, трогать его лицо, обмениваясь мыслями, уже больше никогда не получится...
От осознания этого сердце не просто заболело. Оно будто бы превратилось в сосущую дыру, забирающую себе все тепло и радость, все те их крохи, что получила за сегодняшний день азулийка.
Отпустить от себя открытку и увидеть на ее обратной стороне закат получилось не сразу.
Яркий закат, нежное поле. Санемика долго смотрела на эту картинку. Даже не плакала, потому что внутри было слишком много пустоты, в которую утекала даже скорбь.
Яркий закат, нежное поле. Это — Альтаир.
Закат. Альтаир писал так, будто прощался. Он тоже все понимает...
Не смотря ни на что, Санемика не хотела его отпускать. Не хотела, чтобы ее Солнце утонуло в травах и померкло за горизонтом.
Жаль, что желания так часто расходятся с реальностью.

390е сутки, Фельгейзе.

Когда Йун потянулась к его волосам, Каи-Лир машинально втянул голову в плечи. Так и сидел всю процедуру расчесывания, напряженный и скукоженный. Мавхарн в принципе не любил, когда его трогают. Самому трогать - пожалуйста, боязни прикосновений как именно самих прикосновений он не испытывал. Но когда трогают другие... то обычно бьют. Ничего хорошего от чужих рук Каи-Лир не ждал. Совсем как старый бродячий пес.
Время шло, но ничего плохого не происходило. Йун действовала так аккуратно, что даже не делала больно, несмотря на ужасающее количество и размеры колтунов. К концу сей очень долгой процедуры Каи-Лир даже потихоньку начал "вылезать из раковины".
В начале процедуры выяснилось, что таними в курсе, что гость пользовался ее косметическими средствами. По запаху спалился, э-эх. Но с другой стороны не страшно, ведь Йун совсем не рассердилась. Даже пошутила. Или не пошутила...? Это правда был скраб для ног…? А, какая разница.
После мытья и расчесывания Каи-Лир чувствовал себя неудобно и неуютно. Очень неудобно и неуютно. Легкий халат на коже почти не ощущался, и мавхарну казалось, что он голый. Нагота (хотя в данном случае наготы не было, халат все, что надо, прикрывал) Каи-Лира не смущала, моральный дискомфорт причиняло очень непривычное ощущение отсутствия одежды. Волосы, какие-то гладкие теперь, не свалянные больше на затылке валенком, как-то слишком уж вольготно начали себя вести, и очень хотелось спрятать их под шапку. Но шапка, увы, была в стирке, вместе со всеми другими вещами. Это все правда было так непривычно, что даже отразилось на движениях мавхарна: Каи-Лир шел на кухню медленно, осторожно, неуверенно, будто бы ходить не так давно научился. Сейчас-то его от этих новых ощущений не отвлекала спешка, как недавно, при обыске квартиры Йун.
Ну зато пахло от самого себя вкусно. Все-таки классный у Йун скраб для ног.
Положенный себе омлет Каи-Лир заглотил в мгновение ока и попросил себе добавки. На второй порции Каи-Лир уже не только утолял голод, но и эстетствовал: человеческий сыр (правда, что это именно он, мавхарн не знал) пришелся ему весьма по нраву. И специи ничего так.
— Ммм... вкушно, — с набитым ртом признал Каи-Лир. Казалось бы, что может быть проще омлета, пусть даже с сыром и специями? Просто для большинства, но не для Каи-Лира: он уже и не помнил, когда в последний раз так хорошо ел.
Желтая прядь, под цвет омлету, опять упала в этот самый омлет от неосторожного движения головой. Каи-Лир нервным жестом отправил ее назад, но, конечно, это не возымело длительного во времени эффекта. Не человек все-таки, чтобы было, за что волосы заправить. То, что омлет становится с волосами, все равно, и что на волосах омлет - тем более, а вот что зрительный обзор что-то перекрывает, уже раздражало.
"Вот зря помылся", — вывод Каи-Лира по ситуации был крайне прост.
Набив брюхо до отвала, до ощущения тяжести в нем, Каи-Лир блаженно откинулся на спинку стула. Завел руки за голову, сцепив пальцы на затылке. Хоро-шо-ооо.
— Профдеформация, говоришь, не позволила бы...? — припомнил слова Йун Каи-Лир. Умное слово он произнес легко, хотя не вполне понимал его смысл. Память хорошая, а образованности катастрофически не хватает. — И че, ты этим по жизни типа и занимаешься, да? Красоту на индивидов наводишь?
Самая бесполезная профессия, по мнению Каи-Лира. Бесполезнее только политики. Вот говорят-говорят, а ничего в мире так и не меняется. Но свое мнение по этому вопросу мавхарн выражать не собирался. Он вообще не собирался как-либо критиковать Йун, говорить что-то нехорошее о том, чем она живет. Вот еще, рубить сук, на котором сидишь. Хех, кажется так сказал тот бомж, с которым они обедали дней десять назад за магазином. Зачетный мужик, что ни скажет, то хоть записывай.
— А раньше где жила? Я смотрю, на эту хату только на днях перекинулась. Вследствие чего?
Литературное слово после подзаборного? Даже в одном предложении — легко!
Слух потихоньку возвращался. Каи-Лир по-прежнему слышал речь как бубнежку, но по крайней мере уже ориентировался в громкости речи именно по слуху, а не по визуальной оценке состояния окружающих. Но этого еще не хватало, чтобы общаться без терминала. Окно для перевода слов Йун в текст махварн вывел слева и впереди от себя, как позволял проектор в той позе, в какой он сидел. Видно, и ладно.

Фалтэон

— Изучу, — Ева наклонила голову к левому плечу (кивок в исполнении гурталина), сунула голокристалл в карман своего халата. — По дизайну как? Таким же делать? ...а, впрочем, об этом я спрошу у самого Оура, когда он в себя придет. Не раньше, чем к вечеру, ну в этом он сам виноват, хм.
Когда Чилига рассказала о том, как в тире стреляют по реальным мишеням, Ева заметно оживилась. То, что "реальные" в данном случае означает просто существующие, не виртуальные, а вовсе не живые и дышащие, гурталинше и в голову не пришло.
— Ничего себе тут у вас! — завистливо щелкнула зубами она. — Сколько говорила Колу сделать нормальный тир! А у вам не просто нормальный. Вообще... высший класс. Когда ближайшая игра? Я очень хочу поучаствовать! Можно, я ребят с "Хана" позову? Какой у вам лимит на стрелков? Мишеней на всех хватит? Где мне искать этого самого Самбека, как узнать? Мы, вроде бы, раньше с ним не пересекались. Новенький? А ты сама-то пострелять не собираешься? Не все же работать, Чили, когда накапливается утомляемость, качество работы снижается. И еще заметка насчет отдыха: Оуру не только сморкаться нельзя. Оуру вообще покой нужен со всеми его этими травмами. Не пускай его дела решать. Устроила бы ты лучше ему отпуск. Свозила бы в какое-нибудь спокойное место. Пусть там залижет свои раны, а потом снова в бой. С новыми силами.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Призрак Дата: Понедельник, 11-Янв-2016, 02:54:34 | Сообщение # 454    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
378-379е советские сутки, Фельгейзе

На свой пятый рабочий день на оружейном складе (к слову, официальный выходной) Санемика вполне себе освоилась: ходила в закрома ремонтно-технического отдела, как рабочий на завод. Собственно, ее работа и была подобного рода: однообразная, нескончаемая рутина. Свой первый день, когда все здесь еще было интересно, Санемика вспоминала едва ли не с ностальгией.
"Ну, я здесь всего на восемь дней", — напоминала она себе, когда становилось совсем уж скучно. — "А кто-то состоит на подобной должности всю свою жизнь".
В первые дни Санемика думала, что этой работе конца-края не видать. Но сегодня край неожиданно обнаружился: заглянув в последний отсек, Санемика нашла его пустым. Это означало, что разобрать ей осталось всего три ящика. На это потребуется неполных два рабочих дня. Что, конец отработок близится...? Можно расслабиться, не спешить...?
К расслаблению азулийку уже несколько дней как подбивал другой сотрудник отдела, старенький, едва ли не рассыпающийся илидорец. У него были уже совсем невзрачные коричневые волосы (с возрастом яркий пигмент в волосах илидорцев разрушается), высушенное лицо с морщинами, и руки, почти всегда дрожащие. Сколько ему было лет, Санемика боялась даже предположить. Она редко видела настолько старых индивидов, таких старых, что косметическая медицина уже не в силах отмотать их срок хоть немного назад. А трясущиеся руки? Трясущиеся не от алкоголя, а от старости?
Зато глаза у старика сияли. Сияли и светились своим сочным, желтым цветом. Еще старик любил смеяться, вернее хихикать. Довольно скрипуче, но все же весело и заразительно. При этом действии он всегда прижимал кулачки к лицу.
Старика звали Кай. Он так и представился Санемике, просто и неформально, никак не обозначив свой статус. Хотя какой у него статус..? Санемика ни разу не видела, чтобы он работал. Старик не носил форму, что наводило на мысль, что он тут устроен не как полицейский, а как рабочий персонал, уборщик или что-то вроде того. Когда он заходил к ней в отдел, то он заходил, чтобы просто с ней поболтать, рассказать о своих внуках (или пра-пра-пра-внуков, он не уточнял), пожаловаться на боль в пояснице, на ухудшающуюся с каждым днем память, на утреннюю бессонницу. Санемика почти ничего не отвечала, просто продолжала свою работу, пока старик болтал языком. Иногда его слушать было интересно. Иногда - утомительно. Иногда просто хотелось его прогнать, чтобы не мешал работать, чтобы не отвлекал от отчетностей. У себя на родине она непременно бы вежливо попросила Кая уйти, объяснив причину, но здесь не стала. Здесь не Селеста. Здесь не принято указывать коллегам не-друзьям прямо на то, что они делают не так, если ты не начальник. Санемика с галактическими порядками считалась и старалась им следовать, пусть даже и не все из них считала правильными.
Старик любил сидеть на столе и пить резко пахнущий травами напиток. Говорить и говорить. Еще периодически он пытался соблазнить Санемику внеочередным обеденным перерывом или какой-нибудь настольной или карточной игрой. Азулийке было интересно, ко всем ли старик так ходит общаться, или только к ней, но она не спрашивала. Про то, чем он занимается, тоже. По всему было похоже, что Кай просто числится здесь за былые заслуги, его не увольняют из жалости, позволяют оставаться на старом рабочем месте, поручая только несложную работу. Азулийцы иногда тоже так делают.
Всего три дня как он регулярный гость здесь, а уже такой привычный.
— Ну же, Санни, отвлекись на минуточку, — вот и сегодня Кай пытался отвлечь Санемику от бумаг, отчетов и стволов в свою пользу. И сегодня тоже он называл ее "Санни", и от такого обращения азулийке снова было немножко не по себе. Санни. Так называл ее только один индивид на свете — Альт. — Все равно тебе работать здесь осталось всего ничего, закончишь и уйдешь в свой постоянный отдел, а склад забудешь, как страшный сон. Доделаешь, не доделаешь... Какая разница.
— Большая разница, — серьезно отозвалась Санемика, придирчиво осматривая очередной бластер, занося по ходу осмотра свои комментарии в документ. — Кому-то потом это оружие выдадут. Какому-нибудь стажеру. И если он попадет в такую историю, в какую попали мы, я бы совсем не хотела, чтобы в самый ответственный момент он вдруг на практике узнал, что у него сбит прицел.
Азулийка уже отработанным до автоматизма движением вставила батарею в ствол, перевела режим стрельбы на минимальный, навела дуло на мишень на стене, прицелилась, выстрелила. В центре мишени выступила красная точка: полимер указал, куда произвелся выстрел.
— Вот, у этого, например, не сбит, — Санемика выключила бластер, положила его на стол. — Еще одна проверка, и можно будет выкладывать его в рабочую витрину.
— Вот молодежь ответственная пошла, — по-доброму заворчал Кай. Санемика слышала по его голосу, что старик улыбался. — Да брось ты свои пушки на полчасика, ну, никуда же они не убегут. Тем более работы тебе осталось — тьфу! Плюнуть и растереть.
— А Вы откуда знаете? — удивилась Санемика. Про три неразобранных ящика она никому ничего не говорила, а сам старик вроде бы тут не шарился по складу.
— Я все-е-е здесь знаю, — илидорец хитро улыбнулся. — Ну давай, девочка. Развлеки старика. Всего одна партия в сорг.
— Ну... хорошо, — Санемика сама от себя не ожидала, что согласится. Играть — в рабочее время! С другой стороны ведь правда, работы-то осталось чуть-чуть, успеет все не просто в срок, а даже раньше.
Азулийка свернула окна терминала, подняла глаза на Кая.
— Какие правила?
Илидорец просиял.

...спустя три с половиной часа
— Шэссэ! — Санемика с чувством бросила на стол карты. — Да как так-то? Как так?!
Кай мелко захихикал.
— Мастерство, мастерство..! Ловкость рук и никакого мошенничества! Ну, давай сюда.
Илидорец требовательно протянул вперед руку с терминалом. Санемика трясущимися руками набрала на своем терминале три цифры, осуществила перевод средств. На оставшийся баланс средств смотреть ей даже и не хотелось.
— Рабочий день, кстати, уже семь минут как кончился, — илидориц ехидно сощурил свои глаза со зрачками-скважинами. — Не пора ли закончить?
— Ну нееет, — у азулийки разве что зубы не клацали от перевозбуждения. — Пока я у тебя хоть раз не выиграю...
— Ты у меня выиграешь только если я помру, — важно вздернул нос старик. — Ну давай, раскладывай еще одну.
Санемика стрельнула в Кая жгучим взглядом, собрала карты со стола, быстро, не слишком тщательно их перемешала. Раздала Каю, взяла себе, разложила середину. Посмотрела испытующим взглядом поверх своего карточного веера на илидорца. Какой там у него расклад...? Сидит, смотрит наверх, улыбается. Вот опять ничего не поймешь.
— Три меняю, — Санемика внимательно смотрела на старика. — Нет, две.
Его лицо оставалось непроницаемым.
...партия завершилась так же, как и предыдущие.
— Да ты шулер, неверное! — резко обвинила илидорца Сан после очередного поражения. — Я все правильно делаю. А выигрывал всегда ты. Покажи рукава!
Кай, хихикая, закатал рукава. Конечно, карт там припрятано не было.
— Да какой из меня шулер? С такими-то руками? — илидорец протянул вперед руки. Сейчас они тряслись меньше, чем обычно, но все равно тряслись.
— Значит, ты симулянт.
— Хи-хи-хи.
Санемика цокнула языком, опять стала набирать на терминале цену своего проигрыша.
— Оставь себе на завтраки, — Кай поднялся из-за стола, сияя счастливой улыбкой. — Зарплата-то не скоро будет. Ну, мне пора.
— Подождите... Как пора? А как же...? — засуетилась Санемика. Но старик все равно ушел.
Еще минут тридцать азулийка бесцельно бегала по кабинету, пытаясь успокоиться. Щеки жег лихорадочный румянец, сердце колотилось, как при сильном возбуждении, кончики пальцев заледенели. Усидеть на месте было невозможно, а все мысли вели к одному: как бы заполучить старика обратно и обыграть его. Ой, как бы это сделать.
Подобное состояние от прерванной игры Санемика... испытывала. Давно. И даже не один раз. И даже когда-то говорила себе, что на деньги ей лучше не играть.
"Потоки. Я же столько времени потратила сегодня рабочего", — когда ломка отпустила, а разум стал возвращаться, Санемика внутренне заледенела. — "С середины и до конца рабочего дня! Как я могла настолько потерять счет времени?! Больше этого не должно повториться. Никогда-никогда. Как можно быть такой безответственной, безалаберной!"
И еще кое-что. Вспомнив это кое-что, Санемика шумно вдохнула, прижав руки ко рту.
"Я же должна была сегодня в четыре часа встретиться с тюремным распорядителем! А уже почти пять! О, Потоки...!" — этих четырех часов, этого предстоящего разговора, Санемика ждала со вчерашнего утра. Дождаться никак не могла, а тут вдруг раз — и отшибло! Пролетела свое время! Вот как такое возможно?! — "Как я надеюсь, что работник еще не ушел!"
Работник (судя по форме, лейтенант третьего ранга) все еще находился на своем посту, когда к нему прибежала запыхавшаяся Санемика.
— Иора? — вспомнил он фамилию азулийки, едва увидев ее. Добродушно усмехнулся. — Припозднились Вы, я уже почти ушел. Что, тоже бумаг сегодня невпроворот было?
Санемика ничего не ответила, только румянцем залилась. Ну да, бумаг... Невпроворот... Но работник-распорядитель оставил без внимания ее реакцию.
— Секунду... сейчас найду... ага, — разыскав на терминале нужный документ, работник развернул его, бегло пробежался по тексту глазами, освежая память. — Иора, ответ вам отрицательный. Свидания к Шаксу запрещены до проведения психиатрической экспертизы.
У Санемики будто бы в ушах зазвенело, будто ее оглушили.
— Что? Психиатрической? Я не ослышалась? — переспросила она. — Не до судебного разбирательства?
Азулийка не ожидала отказа. Но назначение психиатрической экспертизы ошарашило ее еще больше. Да, она сама думала о том, что Альт нездоров, но... но настолько?!
— Не ослышалась, не ослышалась, — в голосе работника вдруг прорезалось раздражение, он перешел на "ты". — Ярко написано: до пси-хи-ат-ри-чес-кой. А потом, может, и до судебных разбирательств запрет продлят. Откуда мне знать?! Мое дело простое: ваши запросы сопоставлять с реальными возможностями. Что, да как, и почему, это уже не ко мне. Это в вышестоящие инстанции.
— То есть вы просто сверялись с базой данных? — возмутилась Сапнемика. — Просто сверились — и все?! И вы отправили меня с этой проблемой на следующий день?!
— Так, женщина, — от первоначальной улыбки распорядителя не осталось ни малейшего следа. — У меня вообще-то работы много. И так за сверхурочными неоплачиваемыми сижу. А вам всем бы побыстрее подавай! Знаешь, сколько вас таких тут ходит?!
— Но я здесь работаю... — встретив открытую агрессию, Санемика осадила назад.
— Работаете! — передразнил распорядитель. — Кем же? Стажером? Вы даже здесь не приписаны. Кто вы? Никто! Вот и ждите в общей очереди!
— Когда... экспертиза? — еле слышно спросила Санемика. Слова распорядителя очень сильно ее задели. "Никто" — после продолбанного дня — больно... справедливо.
— Мой рабочий день закончен, приходите завтра, — рабочий показным жестом закрыл все окна на терминале. — А послезавтра — за ответом.
Санемика молча развернулась и ушла.
Больше сюда, к этому сааху, приходить она не хотела.
Навестить Альта она все еще хотела.
Проблему придется решить как-то иначе, окольными путями.
А психиатрическая экспертиза — это не удар. Это...
...надежда.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Вольф_Терион Дата: Среда, 13-Янв-2016, 01:44:46 | Сообщение # 455     В браке
Ранг: Зрелый волк

Постов: 1006
Репутация: 130
Вес голоса: 4
389-е сутки, Вермальт.

Может показаться, что привыкнуть к удлинённым суткам гораздо легче, нежели к укороченным, ведь времени на отдых больше . Но после того как привыкаешь спать по четыре часа, не так-то легко сходу при первой возможности проспать положенный одиннадцать часов.
Азриаэриэль проснулся через шесть часов после того как, вдоволь наслушавшись любимых музыкальных композиций на нормальной аппаратуре, погрузился в сон.
Что является причиной раннего подъёма, выработавшаяся привычка вставать спустя несколько часов из-за краткости суток на Анурахе или же ставшая несколько непривычной домашняя, уютная обстановка, а может роившиеся в голове воспоминания о детстве в этом доме – Азри не знал, но попытки возобновить сон не увенчались успехом. И тогда Азри просто некоторое время пролежал, смотря в потолок, на котором по его желанию спроецировалась картина звёздного неба, которое можно было бы наблюдать на Вермальте с поверхности в это время суток и в этом месте планеты, при этом продумывая план на сегодняшний день. И внезапно вектор мыслей совершенно незаметно соскользнул из области планирования в область воспоминаний.
Для широты, на которой находился родной для Д'Хавордов город, было время года, которое люди назвали бы «зима». В это время за день небесное светило не столь сильно накаляло поверхность планеты, а ночь и вовсе была достаточно прохладной, а ещё именно в это время года в тих местах можно было наблюдать самое богатое на звёздную россыпь небо, и пик «звёздности» был именно в тот день.
В то время Азри было 15 лет, а его первой подруге, Кхателриане, через неделю должно было исполниться 17. Они дружили с самого раннего детства, учились в одной учебной секции, а их семьи были соседями и частенько общались. Но дальше дружеских отношений, само собой, тогда не доходило, возраст не тот. Лишь в последний год Азри начал ловить себя на мысли, что испытывает не только дружеские чувства к ней, а нечто более обширное и глубокое.
Длай долго не решался рассказать Кхателриане о своих чувствах, хотя стоило лишь внимательнее проследить за ним и всё становилось ясно. Голубые глаза словно лучились энергией при общении с Кхател и гасли в те промежутки времени когда они не могли видиться по тем или иным причинам и чем больше они не виделись, тем тусклее становился взгляд. Его взор ловил каждое движение длайки, словно он в первый раз её видит, шёл за ней как магнит. Да и ревность к ней стала совсем не дружеская, а каждая секунда рядом стала ощущаться гораздо острее и драгоценнее.
Именно самую звёздную ночь в году Азри выбрал для того, чтобы признаться в своих непонятных чувствах. Выйти на поверхность для несовершеннолетних было невозможно без родителей, но Азри решил эту проблему воспользовавшись пропуском отца. Пара отправилась в место с которого открывался лучший вид на космическую красоту, на наблюдательную площадку, расположенную на вершине самой высокой горы в этом секторе.
В эту ночь Азри и Кхателриана виделись в последний раз. Ничего не вышло из этой попытки, Кхател призналась, что сразу после совершеннолетия улетает с Вермальта учиться в Галактическую медицинскую академию и они вряд ли когда-то увидятся, учитывая, что Азри уже тогда решил стать военным пилотом...
Азри отвёл глаза со звёздного потолка и чуть тряхнул головой, отбрасывая некстати возникшие, потускневшие с годами воспоминания, но этот жест не мог стряхнуть из мыслей какой-то неприятный осадок. Встав с постели, Азри подошёл к небольшой чёрной тумбе и открыл нижний ящик, в котором лежали лишь два предмета, небольшая пластиковая фотокарточка и сверкающий металлический браслет, благодаря тонкому выгравированному рисунку кажущийся на вид очень воздушным и лёгким. Такие браслеты длай обычно дарят возлюбленным в качестве предложения о браке, этот браслет Азри хотел подарить Кхател в тот день.
С фотографии на Азри смотрела пара совсем молодых длай. Сам Азри, и Кхател, очень красивая по меркам длай девушка. Ярко-фиолетовые глаза, очень большая редкость, угловатое лицо, длинный головной гребень, плавно изгибающийся, тонкая талия и очень стройная и хрупкая фигура.
Подумав, Азри забросил браслет и фотокарточку в свой кейс, пусть будут с собой, после чего стал одеваться. На сегодня его нарядом выступил лёгкий костюм из растительной ткани, получаемой из лиан, похожий по структуре на одежду из льна.

Кейс длай потащил с собой, потому что некоторое его содержимое сегодня предстояло обновить, а именно визор и винтовку, раз уж выпала возможность прилететь.
Единственное место где это было возможно сделать – город Тренетис, столица ручного оружия и индивидуального военного снаряжения длай, один из немногих городов которые даже не все граждане длай могут посещать, а лишь имеющие военную специализацию.
Тренетис не содержал в своей архитектуре никаких ярких деталей. Создан практически полностью из чёрного с красными прожилками камня, купол города представлял собой усечённый конус, внутреннее пространство которого занимало одно огромное здание, своей вершиной вонзающееся в потолок.
По форме здание напоминало что-то вроде наконечника стрелы. Конусоидальный шпиль в верхней четверти длины здания расходился четырьмя рёбрами, который расширялись к стенам купола и у земли составляли одно с ним целое. Между рёбрами ютились разнокалиберные цилиндрики отдельных корпусов, симметрично расположенные и уменьшающиеся от основания к вершине.
В укромных уголках архитекторы установили россыпь огней, сияющих холодным белым светом, или же красным. Исключительно над всеми входами горели красные огни.
Часто по «улице» проходили отряды по три длай, закованных в чёрно-красные боевые скафандры и вооружённые либо плазменными дробовиками, либо штурмовыми винтовками с многофункциональным подствольным модулем, в которой можно было зарядить любой из десятков созданных длай зарядов на все случаи жизни.
Охранники никак не отреагировали на Азриаэриэля, когда тот приложил к считывателю свой пропуск.
Изнутри здание чрезвычайно сильно контрастировало со внешней своей оболочкой. Теперь чёрно-красными остались только полы, а стены стали светло-серыми, с интегрированными в них световыми панелями.
По большей части все производственные помещения и крупные лаборатории располагались в центральной части здания, в «наконечнике стрелы». Маленькие лаборатории ютились в тех самых «башенках» между рёбрами «стрелы».
Вспомнить местонахождение нужной двери оказалось несложно, зато добраться по бесчисленному множеству коридоров и лифтов до него оказалось совсем непросто, к тому же при переходе на некоторые уровни приходилось постоянно пользоваться пропуском дабы подтвердить свой допуск на очередной уровень.
Когда Азри приложил пропуск к необходимой двери та не открылась, как можно было бы ожидать, взамен из какого-то потаённого динамика раздался голос.
– По какому вопросу?
– Капитан Д'Хаворд, пришёл к Л'Неорису.
Какое-то время не было ни звука, после чего динамик снова ожил:
– Проходите, секция 11.

Вся лаборатория внутри походила на сборище отдельных комнаток из матового стела, к которым сбоку лепился небольшой огороженный участочек, в котором сидел заведующий каждой из комнаток. Азри была нужна 11-я.
Найти её оказалось несложно, а вот отвлечь окружённого голографическими панелями и множеством самых разных экранчиков и голографических клавиатур длай оказалось сложнее. На деликатный стук по пластику закутка тот никак не отреагировал.
– Гейлус? – Достаточно громко, но всё же не слишком, позвал Азри сидящего за экранами. Лаборант буквально подскочил на месте от неожиданности и быстро развернул кресло ко входу в комнатку без двери, несколько секунд изучающе посмотрел на Азри, после чего удивлённо моргнул и наконец воскликнул.
– Аз! Не узнал тебя совсем, давно мы не виделись однако. – По голосу длай было явственно слышно, что Азри он рад. – Какими судьбами? Слышал, ты всё так же стараешься служить, только уже полицейским?
– Да, Гейл, теперь я в полиции. Найдётся местечко присесть?
– Конечно, сейчас...-- длай наклонился под стол и быстро выкатил оттуда небольшой табурет на колёсиках, на который Азри уселся, едва не свалившись, устойчивостью этот предмет мебели не отличался.
– Я думал ты поможешь мне кое-что улучшить. Ты ведь так и заведуешь этой лабораторией?
– Да, заведую, правда профиль у нас уже немного другой, теперь мы занимаемся квантовой и оптической электроникой для корабельных систем прицеливания и лидаров. Ну и по мелочи всякими штуками на этих же эффектах. А чём именно вопрос у тебя? Дай, угадаю, наш старый снайпер снова хочет какую-нибудь штуку чтобы на вдвое большем расстоянии сбивать грибы? – Гейлус неожиданно засмеялся, а Азри закатил глаза и вздохнул.
– Это было один раз и много лет назад, ты мне вечно это будешь припоминать? И к тому же никто тогда не смог повторить мой фокус, разве нет? – Самодовольно произнёс Азри.
– Да-да, до сих пор не смогли, так что ладно, самодовольная рожа. Так всё же, что ты хотел?
– Можешь поколдовать над мои визором если я дам список того, что нужно сделать? У тебя тут вроде до сих пор осталась лаборатория полного цикла на такие случаи, для единичных изделий, не так ли?
– Вот вечно ты заявишься как камень с купола и просишь нарушить заведённый порядок...
– Так, вообще-то никто ничего не нарушает, я всё улажу, если что. Так ты сможешь или мне поискать кого-то более умелого?
– Никого лучше меня ты не найдёшь! С твоим старьём никто даже возиться не станет! Ладно, давай, говори что ты хочешь получить, там подумаем. И свой металлолом давай сюда.
– Этот «металлолом даст сто очков форы многим современным образцам, к тому же ты сам его для меня переделывал, забыл? – Азри открыл кейс и извлёк полимер-метеллическую рамочку визора, протянув его Гейлусу, после чего перебросил на компьютер Гейлуса электронный список требований.
– Вот мне интересно, зачем тебе подобные функции?..Их и действующие военные не всегда заказывают, а ты ведь в полиции, неужели пригождаются?
– Они не только в бою полезны, Гейл. Просто не всегда очевидно как можно использовать тот или иной предмет. Ведь многие бытовые предметы могут быть оружием, не так ли? – Поврос оказался риторическим, так как на него Азри ответа не получил, Гейлус уже успел погрузиться в решение проблемы и проектированию необходимых контроллеров, датчиков, разводки и графического интерфейса.

– Держи свою игрушку, что смог, то сделал – Гейлус небрежно кинул на стол обновлённый и будто несколько потяжелевший визор. – Новый гравитационный сенсор, анализатор температуры и давления воздуха, улучшенный дальномер и корректор, анатомический анализатор, можешь включить режим наблюдения обеими глазами, процессор ему я воткнул помощнее, к счастью делать новый не пришлось, приспособил кое-что, мощности в нём хватит на многие вычисления и операции, экстранет-модуль впихнул, элементы питания новые поставил, детектор индивидуальных щитов, не знаю зачем он тебе, встретить броню со щитом...Даже у нас в войсках такой мало, но, впрочем, стационарные определяет вообще идеально. Коммуникационный модуль обновил, добавил тебе микропроектор и мультичастотный радио-порт, увеличил возможность зуммирования. Ещё что-то там было, ну, разберёшься, в общем, сунул тебе инструкцию. Насчёт оплаты ты знаешь всё. Ну как тебе?
– Лучше быть не может, спасибо, Гейл. Я твой должник, с меня причитается, ну, как всегда, в общем. Ну и стол с меня, само собой, только как-нибудь позже, ладно? Я ненадолго на Вермальте, но, через несколько месяцев вернусь ещё.
– Да нормально, потом разберёмся, как времени побольше у тебя будет. Но про обещанный стол я не забуду, уж поверь, выну тебя с другой планеты.
– Не сомневаюсь – весело кивнул Азри.

Уже возвращаясь на маглеве домой в приподнятом настроении принялся искать в почте то, что стало практически каждодневным ритуалом, письмо Элиота.
Судя по всему, Элиот был не в лучшем настроении при написании письма, это Азри немного научился понимать и по развёрнутости предложений и по подробности ответов.
«Сложно должно быть киборгом, наверное, с такими установками.
Я же не говорю, что у нас совсем нету талантов, просто я подразумевал, что у нас их несколько меньше, чем, например, у вашей расы. Хотя, в архитектуре мы преуспели по-моему.
А у тебя, однако, богатый опыт личного общения со знаменитостями, похоже, да? :)»

К огромному удивлению, самой волнующей для Элиота частью оказалась растительность на Вермальте. Азри даже не ожидал, что такие эмоции у Эла могут вызвать обычные растения, пусть и инопланетные для Вермальта.
« А на Земле эти...Берёзы, большая редкость? Они много где растут на Земле? Они у вас дикие или вы тоже их специально выращиваете?
А вообще, у нас много Земных растений есть, из самых разных уголков планеты. Есть ещё такие зелёные, очень колючие штуки, не помню как они называются. И ещё можжевельник и ёлка есть. Да и с других планет у нас растения есть. Если тебе правда интересна эта тема, у нас есть несколько крупных городов-садов, там самые разные растения есть. Они не только декоративные, ещё и воздух кислородом снабжают, но правда красиво. Кстати именно этих городах свет максимально похож на свет небесных светил. А уж как пахнет в этих городах необычно...Особенно в залах с цветами. Хотя хищные совсем нехорошо пахнут.
Я всего лишь предложил один из вариантов твоего карьерного роста, почему сразу мои наклонности? :)
Тогда поздравляю.»

Отправить.
 Анкета
Эрин Дата: Среда, 13-Янв-2016, 04:32:58 | Сообщение # 456    
Сообщение отредактировал(а) Эрин - Среда, 13-Янв-2016, 04:33:23

Клан Созвездия Волка
Ранг: Зрелый волк

Постов: 2277
Репутация: 274
Вес голоса: 5
374е-475е сутки, Фельгейзе, полицейский участок №13.

Альтаир сидел на койке и смотрел пристально в глаза самому себе. Он, другой Альтаир, сидел напротив. Точно такой же, будто отражение зеркала. До тончайшей прядки волос, до самой маленькой морщинки, коих много появилось за последние три дня. Они сидели неподвижно, как статуи, и глядели друг на друга уже давно.
- Уходи. Тебя нет. - наконец, пренебрежительно бросил тот, что сидел на правой койке. - Ты не существуешь.
Второй лишь покачал головой.
- Это тебя нет. Ты плод моего воображения. Больше я на это не куплюсь.
Правый скрестил руки на груди, положил ногу на ногу.
- Докажи. Например... М-м-м... приподними одеяло.
- Да легко! - пфекнул левый, сунул коготь под край тонкого, будто простыня, одеялка койки и... пронаблюдал, как он прошёл сквозь.
- Ха-ха! Вот видишь! - победоносно оскалился правый.
- Этого... этого не может быть! - панически вскочив со своего места, вскричал «ненастоящий». - Я не могу не быть! Это тоже... тоже игры моего разума! Он снова лжёт!.. - Альтаир закрыл лицо обрубками рук и прошёл вдоль койки туда-сюда быстрыми, нервными шагами. И, наконец, выпрямившись, требовательно посмотрел на оппонента: - Давай, ты тогда докажи, что настоящий!
- С удовольствием. - ехидно прошипел другой, вытянул руку и загрёб ею край одеяла. Рука прошла сквозь и утонула в матрасе. Нейриец посмотрел на неё непонимающе и изумлённо, прошептал что-то одними губами.
Второй неистово, безумно захохотал.
- Хватит! Прекратите! Вас нет, нет! ОБОИХ!! - закричал со злобой и отчаянием Альт, сидящий на полу в центре камеры, скрючившись, уткнув лицо в колени и закрывая голову руками, слегка покачиваясь из стороны в сторону.
Левый и правый посмотрели на него недовольно, переглянулись, недобро сузив глаза, и растаяли в воздухе.
Сердце стучало об рёбра, кровь пульсировала в висках. Тишина и темнота давили. Нейриец, не вставая, переполз к самой решётке, в угол у края койки, и припал лицом к холодным железным прутьям. Сквозь маленькое окошко в двери, сегодня открытое, сочился из комнаты надзирателя в коридор между камерами бледный, мёртвый свет электрической лампы.
- Тц-тц-тц. Только посмотри на себя. Ну что за жалкое зрелище! - прохрипели ехидно то ли где-то за спиной, то ли прямо в голове.
Быстро, испуганно повернув голову, Альт узрел лишь очередного двойника. Он стоял, сложив руки на груди и прислонившись спиной к стене. Расчёсанные волосы перевязаны ленточками, сапоги начищены до блеска; плащ, чёрный, кожаный, сидит как влитой, идеально отглажен. Лицо двойника полно отвращения. Убийца, наркоторговец, контрабандист. Грабитель, вор, мошенник, вымогатель, похититель. Монстр. Всё это — он, Альтаир-пират.
- Посмотри на себя! Ещё неделю назад летал на великолепном корабле, заправлял командой, рулил деньгами, как хотел. Мог всё, что угодно! А теперь? А теперь будешь гнить здесь. - двойник презрительно скривился. - И всё из-за чего? Из-за девчонки. Зачем ты тогда искал её по базе? Бросил бы, и дело с концом, успел бы на собственный корабль. А лучше — пристрелил бы ещё тогда, когда без выкупа остался. Но нет. Дурак мягкосердечный.
- Исчезни. Тебя тоже нет. - прорычал Альт, снова упирая лоб в решётку.
- Меня? Нет? Не смеши. - фыркнуло видение. -. Не отрицай. Пока есть ты — есть я. Что это ты ей болтал? Этой пернатой? И азулийке? «Я добрый, я не хотел творить зло, меня жизнь заставила». Ну бред же, согласись. Признай, ты не думал об этом, когда пускал пули в головы. Когда стрелял по патрульным катерам и торговым крейсерам. Когда выпивал чужую энергию, ты об этом не думал. Если бы всё было так, как говорил, ты не делал бы всё это. Не смог бы. Признай, тебе даже нравилось. Страх в глазах пленников. Пятна крови на одежде. Чужие деньги. Ты мог делать всё, что захочется. И тебе это нравилось.
- Лжёшь. Брешешь, падла. - закусив губу, прошипел Альтаир-заключённый. - Всё было не так. Пытаешься довести меня? Бесполезно. Тебя нет, и никогда не было. Ты тоже ложь.
- ...Тёплая кровь на руках, чужие жизни, что зависят лишь от твоего настроения. Какое наслаждение, какое блаженство! Власть! - продолжал вдохновлённо вещать фантом. - А сколько желаний! Помнишь, как хотел стать знаменитым пиратом? Ты хотел, чтоб тебя боялись. Страх. Кто внушает страх — тот правит миром. Ты хотел — признай.
- Пошёл прочь! - взвыл Шакс, схватил подушку с койки и швырнул ею в двойника. Подушка пролетела сквозь и стукнулась в стену. Пират усмехнулся и растаял в темноте.
- Не отрицай. В этом нет смысла. - напоследок шепчет скрипучий голос.
Когда твой разум бунтует против тебя — это одно. Это плохо, неприятно, страшно. Но когда бунтует собственное сознание, объединившись с больным мозгом — это уже другое. Совсем другое. И оно страшнее и больнее, потому, что спорить с самим собой невозможно — никто не знает твоих больных точек лучше тебя самого.
- Помнишь, как мать смотрела на тебя, сверху вниз, с презрением? Как унизительно за шкирку трепал её братец? - больной, тихий детский голос прорезался в голову с такой резкостью, будто это был вой сирены. - Как косились подозрительно другие дети? И как пренебрежительно цыкал твой кумир, Ронгельф, когда ты просил его рассказать что-нибудь?
Тощий и невысокий, угловатый мальчишка-подросток в серой потрёпанной одежде. Взъерошенные волосы небрежно связаны лентой сзади в свободный хвост. Осунувшееся, замученное лицо с тёмными кругами под чёрно-жёлтыми глазами. Тот, кто не ладил со сверстниками, даже если вдруг хотел. Тот, у кого больше не было друга. Альтаир-одиночка, отшельник, изгой. Маленький слушатель Сердца Колонии, уставший от того, что этой Музыкой ему не с кем больше поделиться. Альтаир-мечтатель.
- Они все презирали тебя. Доходягу, прячущегося по углам. Неумеху. Молчуна, видящего сны наяву. Одна матушка чего стоила. - Мечтатель потёр синяк на щеке. - «Из тебя ничего путного не выйдет». «Лучше бы ты умер». «Иди повесься». «Зачем я родила тебя?» Помнишь это? По-о-омнишь, ещё как. Ты хотел, чтоб они замолчали. Хотел всех их заткнуть за пояс. Сделать так, чтоб они проглотили свои грязные языки. - Мечтатель шипел, слова продавливая сквозь зубы, с ненавистью, с горькой обидой в охрипшем голосе. - Ты хотел, чтоб они уважали тебя. За что уважают нейри? Ты должен быть сильным. Чтобы внушать страх. Страх — основа уважения. Основа власти. Ты хотел быть страшным, чтобы быть уважаемым. Ты хотел быть Пиратом. Чтоб больше не били. Не смели открыть рот для того, чтобы произнести оскорбление. Признай.
- Изыди. Тебя нет.
- Я — это ты. - поясняет вкрадчивый голос мальчишки в голове Альтаира.
- Нет. Тебя нет, и не было никогда. Такого меня не было.
- Не отрицай. - Мечтатель неодобрительно качает головой и добровольно уходит, шагнув в стену. - В этом нет смысла.
Прошлое смешалось. Перепуталось. Всё потерялось. Как... Как теперь распутать? Найти недостающее. Выкинуть ненастоящее..? Кто ты, Альт? Кем ты был, а кем — нет? Всё так сложно!
Жадно впиваясь взглядом золотых глаз в квадратное окошко коридорной двери, Альтаир Шакс пытался зацепиться за что-то в своей голове, за какую-то твёрдую мысль, такую, что точно принадлежит ему, что точно настоящая. От этого отвлёк скрежет. Такой, какой бывает, если провести когтем по стене. Тихий-тихий скрежет.
Оглянувшись, нейриец увидел маленькую фигурку, сидящую, сгорбившись в самом дальнем углу камеры, лицом к стене. Ребёнок что-то чертил пальцем на гладкой поверхности. Что-то, видимое лишь ему одному.
- Ну, давай! Скажи мне тоже, что я всегда мечтал быть страшным! - не выдержал Альт, рявкнув на фантом, злобно, раздражённо. - Произнеси мне новую бредовую тираду!
Мальчишка вывернул голову, как-то неестественно, пугающе, приковал свой взгляд к заключённому, и потом только развернул всё остальное тело. Его лицо постоянно менялось. Форма, оттенок, черты. Острота сменялась плавной округлостью, уголки глаз опускались и поднимались, рот то расползался на пол лица, то становился совсем крохотным. Лишь цвет всё время меняющихся глаз оставался всегда одним, и отстранённое, безучастное выражение застыло в оранжевых зрачках. Альтаир не помнил, как выглядел в этом возрасте. Помнил лишь отражение своих глаз в стекле иллюминатора.
- Скажи же, давай! Я мечтал внушать ужас. Если вам так важно, чтоб я хотел именно этого!
- Не отрицай, в этом нет никакого смысла. - спокойно, абсолютно холодно пояснил ребёнок. -
- Да что вы все заладили?! - плаксиво взвыл Альтаир, обняв себя за плечи.
- Не отрицай. Нет смысла. - повторил мальчишка. - Это неважно. Лгут они, или нет — это неважно. Когда-то ты просто хотел, чтобы тебя кто-нибудь любил. Хотел увидеть закат. Ты очень много хотел. Но это неважно. Чего ты хотел — неважно.
- А что, по твоему, вообще важно?! - Шакс вскочил, посмотрел на фантом с высоты.
- Чего ты хочешь сейчас? - ребёнок-Альтаир посмотрел на Альтаира-взрослого очень пристально.
- Сейчас?.. - выдохнул нейриец, устало сгорбившись. И задумался. Надолго задумался, опустив взгляд.
Ребёнок улыбнулся изменяющимися губами. И, поднявшись, вдруг вытянувшись ввысь, посмотрел Шаксу глаза в глаза, стоя с ним вровень, превратившись в точную копию.
- Только это и важно. Прошлое не имеет смысла.
Фантом растаял. И темнота расступилась, и шумы из головы пропали, и прояснилось сознание. И Шакс вдруг ясно и чётко, будто в новой галлюцинации, вспомнил тот вечер, кода рассказывал Брихти о своей предыдущей жизни. Вспомнил то, что сказала она тогда.
Не важно, что было в прошлом. Оно не имеет смысла. Время — как цветы. Становясь прошлым, оно увядает, ложится на землю, перегнивает, переставая быть тем, чем было. Прошлое уже не может ничего поменять в настоящем, оно сделало всё, что могло, нет смысла цепляться. Но, тем не менее, ушедшее всё же важно: иногда что-то старое должно сгнить, чтобы родилось что-то новое.
Дай своему прошлому рассыпаться в прах, чтобы оно стало почвой для будущего. Даже если этого будущего осталось совсем-совсем немного.
«Умей ценить время. Живя прошлым, ты не заметишь, как оно подойдёт к концу. Как я не заметила.»
Умей ценить время. Даже если его течение сулит тебе смерть.

375е сутки, Фельгейзе, полицейский участок №13.

Этим утром ни Доуэлл, ни капитан Морей на работу не явились. А отсутствие последнего значило то, что Дженнифер, наконец, могла заниматься своими прямыми обязанностями.
Первой на повестке дня была миссия по кормлению обитателей отсека содержания. Двенадцать порций — ровно столько содержанцев в общей сложности оказалось на участке. Один подследственный в лице Альтаира, четыре вчерашних субъекта-кутилы в вытрезвителе и семеро разных индивидов в местном обезьяннике. На завтрак у всех них была липкая, однородная масса отвратительного серого цвета. Не вкусно, «но зато питательно», как утверждали. Пробовать для проверки не хотелось.
Первым пунктом назначения стал, всё-таки, следственный изолятор.
- Я же сказал: свидания запрещены! - раздражённо, но вяло сообщил надзиратель.
Тот же самый. Видимо, его смена ещё не закончилась. Грузный, полноватый человек огромного роста сидел, сонной скалой возвышаясь над столиком караульного, за которым не давеча, чем два дня назад, нагло дрых Доуэлл.
- Я еду привезла. - хмуро пояснила Роуз и затолкала в дверь тележку с тарелками.
Великан подозрительно сощурил тёмно-серые глаза, шумно поднялся и отворил дверь в коридор между камерами, пропустил туда Джен и вошёл следом, включив свет.
Самая дальняя левая камера встречала уже привычным жильцом в типичном его состоянии — нейри всё так же предпочитал пол койкам, но теперь не лежал, а сидел на нём в позе лотоса, спиной к решётке, упираясь лбом в стену. Заслышав скрип колёс тележки и шаги, Шакс запрокинул голову назад, но, увы, саахшветской гибкостью его скелет не обладал, и этого не хватило для того, чтобы увидеть гостей. Тогда арестант просто рухнул всем телом назад, рассыпав по полу прозрачные нити длинных волос, распластавшись на полу. Вот теперь пришедших было видно хорошо.
Почему нельзя было обернуться нормальным образом, не знал и не узнает, вероятно, никто, даже сам Альтаир.
Когда сквозь решётку стало видно Джен, на лице беловолосого отразилось странное оживление. Он даже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Роуз прервала его, взяв одну из тарелок и вложив в неё ложку:
- Завтрак. - её железный, холодный тон не терпел никаких комментариев. Это настолько удивило арестанта, что тот разом забыл то, что хотел сказать.
Но когда тарелка, пройдя через специальную щель, оказалась на маленькой полочке по его сторону решётки, Альт всё же прокомментировал:
- И как я буду это есть? - пират показал гостям свои упакованные в бинты обрубки рук, и лицо его заимело такое выражение, будто этот вопрос имел вселенски важное значение.
- Ты придумаешь, - едко хмыкнула Дженни. - Я в тебя верю.
Судя по недоброму взгляду надзирателя, перекидываться ехидными фразочками с преступниками было тоже запрещено. По крайней мере, в его смену.
Прежде, чем покинуть следственный изолятор, Дженни, после некоторых колебаний, решила всё-таки произвести одно небесполезное действо.
- Дженнифер Роуз, стажёр, - натянуто улыбнувшись, представилась она и протянула руку для знакомства. В конце концов, со всеми этими людьми придётся работать и знакомиться рано или поздно — почему бы не начать сейчас.
Надзиратель покосился на руку девушки недоверчиво и, после некоторых колебаний, всё-таки пожал её, едва коснувшись, будто с каким-то пренебрежением.
- Юджин Фран, лейтенант.

Вручение еды сонным, проспавшимся ночью алкоголикам прошло без особо примечательных событий, а вот в «обезьяннике» ждал сюрприз.
Дженни приметила его сразу. Он сидел в углу камеры и перекидывался в карты с саахшветом, одетым так, будто его посреди выступления похитили из стриптиз-клуба — в одних трусах, гетрах и шёлковом шарфе. Но нет, на саахшвета Роуз внимание даже не обратила, как бы вызывающ не был его облик. Проблема была в том, что соперником его по игре был не кто иной, как тот самый Бби, которого рыжая помнила лишь благодаря фотографиям. Она даже сначала не поверила своим близоруким глазам, но, приглядевшись, точно уяснила, что не ошиблась. И уже пыталась придумать, как ретироваться, припахав раздать тарелки местную надзирательницу. Но...
Говорят, чужой пристальный взгляд можно почувствовать. И Бби, судя по всему, почувствовал. Отвлёкся от игры, повернул голову в сторону Роуз и... и лицо его приняло неописуемое выражение, излучающее шок, смятение, растерянность и восторг.
- Привееет! - громогласно вскричал он, вскочив, отшвырнув карты, и бросился к решётке. Конечно, это не могло не привлечь внимания его сокамерников.
Дженнифер сначала впала в ступор, потом оглянулась на местную служащую. Гуннарка ничего не заметила — как сидела, закинув ноги на стол, читая журнал на трминале, так и продолжала. Кажется, у неё ещё и наушники в ушах. Хорошо.
- Привет..? - очень по-жуткому сконфуженно улыбаясь, поздоровалась Джен, сделав шаг к решётке. Как говорить с тем, кто знает тебя, а ты его не помнишь?! Признаться-то стыдно.
- Так ты тут работаешь? Вот это неожиданность! - пятна танимийца стали насыщенно-оранжевыми, он вжал лицо в прутья и протянул сквозь решётку руку, предварительно вытерев её об свои грязные штаны.
- Д-да... - Роуз ответила на рукопожатие так же, как недавно это сделал Юджин.
Бби подозрительно сощурил серые глаза, задумался ненадолго, а потом просиял:
- Ты меня не помнишь, что ли?
- Если честно, то да, - Дженни аж вся покраснела, неловко заламывая руки.
- Ну, тогда, - таними пожал плечами, - Уру Ан. - он снова просунул руку меж прутьев. - Будем знакомы?
- Б-будем... - на этот раз девушка сжала его руку крепче. Он тоже. И потряс. И всё никак не отпускал, как-то очень ожидающе смотря на полицейскую.
- Слушай, ты не могла бы назвать своё имя?.. - сконфуженно улыбнувшись, наконец, шёпотом пояснил он свой взгляд. - Я просто тож почти ничего не помню...
- Джен. Джен Роуз. - также шёпотом ответила рыжая.
На этом пришлось расстаться — гуннарка-надзирательница обратила на них внимание, хотя о содержании разговора осталась в неведении — наушники всё ещё оставались на своих местах. Нежелание палиться перед сослуживцами в дружбе с бомжом Уру Ан понял и принял совершенно нормально. Но предложил ещё встретиться как-нибудь, мол, неплохо погуляли. Вроде бы...

Два обитателя вытрезвителя отказались от еды, так что предстояло ещё внеочередным образом доставить в мойку две тарелки. Тележкой Джен пользоваться на стала — слишком уж громоздкая для двух жалких мисочек. Однако, о своём решении рыжая потом ещё немного пожалела. Потому, что подскользнулась на мокром полу коридора, раскидав всю серую массу. И угадайте, кто был свидетелем всего этого?
- Мать твою, женщина, да какого хера с тобой не так?! - взвыла уже хорошо знакомая уборщица.
Джен стало очень неловко, так что, ничего не сказав, она просто продолжала смущённо сидеть на полу с кашей на голове, пока танимийка в очередной раз разводила матерную демагогию по поводу того, какие у рыжей кривые ноги. Потом она тяжко вздохнула, покосилась на провинившуюся раздражённым взглядом и протянула ей руку.
- Вставай давай, клуша, - фыркнула уборщица, помогая Роуз подняться. - Чего уж теперь поделать. И... тебя как зовут?
- Дженнифер.
- Так вот, Дженнифер. Научись ты под ноги смотреть, во имя Ссзара!!

390е сутки, Фельгейзе.

Наблюдая за тем, как гость ест, Йун крепче убедилась в мысли, что притащила к себе в квартиру какого-то бродягу. Такое ощущение, что он неделю не кормился, если не больше.
- Да, навожу, - пожала плечами таними в ответ на вопрос мавхарна. - Знаешь, индивиды любят быть красивыми. Внешность — это то, с помощью чего ты можешь рассказать о себе некоторое из того, чем хочешь похвастаться, скрыть то, чего выказывать желанием не горишь. И индивиды неплохо платят за то, чтобы я придумывала способы делать это.
Лу с едой покончила позже, чем Каи. Встала, забрала со стола тарелки, запустила их в раковину. Хотела было вернуться на стул и продолжить беседу нормально, но поняла, что не может перебороть свою чистоплюйскую натуру и всё-таки помыла посуду сразу.
- Да, тут я всего третьи сутки, - пришлось встать на цыпочки, чтобы запихнуть тарелки на верхнюю полку, что с больной ногой чуть не увенчалось падением. - От прежней квартиры было слишком далеко до университета, а до работы — и того дальше. Даже при наличии флаера это было совсем-совсем неудобно.
Танимийка уселась обратно за стол, напротив мавхарна, подтянула на сидение больную ногу и, недовольно поморщившись, помяла лодыжку пальчиками.
- А ещё там напротив меня жила илидорка, которая рано утром любила слушать на полную громкость «Зимний понедельник». А я, знаешь, по утрам предпочитаю спать. И нет бы мне хоть нравилась такая музыка, но я же терпеть её не могу. Но самым ужасным был саахшвет, живший справа. Он домогался меня при каждой встрече, и... кхм, обычно довольно шумно проводил вечера. Так что, новую квартиру я выбирала ещё и по акустике. - Йун захихикала. - Погоди-ка...
Девушка встала и скрылась за дверью в ванной. В самом нижнем ящичке изученного гостем шкафчика хранилось то, воспользоваться чем ей пришло в голову. А именно — аптечка. Вытащив на свет божий небольшую пластиковую коробочку с ручкой, Йун уже хотела удалиться, но приметила на полке перед зеркалом резинку и, вспомнив, как Каи мешались волосы, прихватила её с собой.
Вернувшись в зал, Лу поставила аптечку на стол, ничего не говоря, подошла к Каи и снова, с прежней наглостью, подчинила своим рукам его жёлтые волосы, связав их резинкой в очень свободный хвост.
- Так мешаться не будут, - пояснила она, отстранившись. Оглянув результат и оценив немного изменившийся вид гостя, Йун осталась довольно. - Тебе идёт.
После чего вернулась на свой стул, вскрыла аптечку и принялась копаться в её содержимом.
- Со слухом я вряд ли помогу, но... ты заикался, что у тебя что-то с рёбрами, если не ошибаюсь? - танимийка подняла на Каи вопросительный взгляд необычно ярко-зелёных глаз. - Рассказывай, может найдётся чего на эту проблему. - Йун, наконец, откопала в коробочке нужный тюбик, выдавила на руку немного свежо пахнущей мази и принялась втирать её в больную лодыжку.


It doesn't matter what you've heard,
Impossible is not a word,
It's just a reason for someone not to try.©
 Анкета
Призрак Дата: Среда, 13-Янв-2016, 09:02:54 | Сообщение # 457    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
381е сутки, Фельгейзе

В следующий раз Каю удалось увлечь на себя Санемику спустя двое суток после первого. За пятнадцать минут до конца рабочего дня азулийка поставила последнюю точку в последнем отчете о последнем оружии последнего запыленного ящика. Времени до конца рабочего дня осталось так мало, что даже такой исполнительный индивид, как Санемика, не стал обращаться к начальству сегодня за новым заданием. Пока напишешь, пока ответ получишь, вот уже и домой пора будет идти. Так что предложение распить травяного настоя со стариком Санемика приняла даже с удовольствием.
— Ну, как тебе здесь, в ремонтно-техническом? — поинтересовался Кай, с любопытством наблюдая, как Санемика осторожно пробует (точнее, пробует пробовать) настой. Она осторожничала с первым глотком из-за резкого запаха, подносила кружку к губам, но пока не пила. — Все, завтра последний день отрабатываешь, про нас забываешь. Следователем становишься! Радуешься?
— Как Вам сказать..., — Санемика вздохнула. — Да, пожалуй, радуюсь. Скучновато здесь было. Еще меня порой посещали мысли о бесполезности моей отработки. Тут очень много старого оружия, которое использовать лучше в музеях, чем в боевых обстановках. Знаете, когда мне перед стажировкой выдали оружие, оно было хуже того, что я привезла с собой с Селесты. А оружие здесь, в этих ящиках, по большей части еще проще того, что я получила перед стажировкой. Здесь есть интересные вещи, редкие, специфические, и я рада, что я их нашла и подняла тему их использования в отчете. Но таких вещей мало, а остальное, в общем-то, хлам. Я рада, что мне больше не придется его разбирать. Но нового места я немножко боюсь, что ли. Там не так пусто, как здесь. В отделе много народу, много инопланетян. Я не так-то много общалась с другими расами, чтобы чувствовать себя среди них уверенно. Когда капитан Лестер сказал, что рекомендует меня в следственный отдел, я была так счастлива, что могла метеорит поймать голыми руками. Теперь, когда срок подходит, я больше волнуюсь, чем испытываю энтузиазм. Что мне придется там делать...? Кто будет моим начальником...? Как сильно на практике работа следователя на Фельгейзе отличается от работы следователя на Селесте? Ох...
Санемика как-то устало вздохнула. Кай молчал, испытующе смотрел на нее. Азулийка, чтобы прервать молчание каким-то действием, наконец рискнула отпить травяной настойки. Настойка была горячее, чем нравилось азулийке, но зато по вкусу превзошла все ожидания. Сладкая, с небольшой пикантной остринкой. Оригинально, ничего не скажешь, и совсем не похоже на чай или илри. Интересно, из чего это...?
— Ну а Вам как тут? Чем вы все-таки занимаетесь? — спустя столько времени после знакомства Санемика наконец-то поинтересовалась родом деятельности своего временного коллеги.
— Мне как? Я тут привык, — Кай улыбнулся какой-то хитроватой улыбкой. — Я здесь, наверное, дольше, чем ты живешь на свете. Чем занимаюсь...? Ну, всяким. По мелочам. Хи-хи. Смотрю, чтобы порядок был везде.
"Значит, все-таки уборщик", — сделала вывод Санемика. Она захотела спросить, сколько Каю лет, но не стала, потому что не имела ни малейшего понятия, насколько трепетно илидорцы относятся к вопросу своего возраста.
— Какие планы на будущее? — поймав удивленный взгляд Санемики "я-же-уже-рассказала", Кай уточнил: — Не в рабочем плане. Вообще.
— Не знаю, — Санемика пожала плечами. — Планов у меня как-то до обидного мало. Сегодня хотела заглянуть к капитану Лестеру после своей смены, а потом... а потом домой пойду. Посижу, почитаю. Лягу спать. Видите, даже на сегодня у меня нет особых планов. В глобальной перспективе уж тем более. Когда я улетала с родной планеты, перспективы мне рисовались более радужными. Не думала, что здесь будет так... одиноко.
Старик понимающе кивнул.
— Плохо без Круга, да? Представляю. Как будто часть тебя отрезали.
Азулийка вскинула на илидорца удивленные глаза. Она просто говорила, а он понял ее гораздо лучше, чем она сама. Озвучил ту тему, которую Санемика сама с собой старалась избегать.
— Да, — подтвердила она голосом весьма жалобным.
— Заведи себе питомчика. Будешь возвращаться не в пустой дом, по крайней мере. Помогает от одиночества. Точно тебе говорю, девочка.
— Я думала об этом, — Санемика робко улыбнулась. — Но я все-таки работаю, дома только по вечерам... Думаете, стоит? Ему не будет со мной плохо?
— Стоит. Просто не заводи себе того, кому нужен постоянный уход.
— Так точно, — Санемика улыбнулась уже увереннее. — А вы не знаете, где здесь рядом хороший зоомагазин?
— Отчего ж не знать, знаю, — Кай кинул Санемике на терминал координаты магазина. — Сам туда хожу, корм покупать. Для Живика. Там и живого товара выбор большой.
— Спасибо. Я, пожалуй, действительно схожу туда после работы, хотя бы просто посмотреть.

Допив с Каем настойку, закрыв кабинет, Санемика поднялась наверх, поговорить с Лестером на его рабочем месте. Внимательно выслушав азулийку, Джим покачал головой.
— Иора, я ничем не могу тебе помочь. Если свидания с подозреваемым запрещены, то они запрещены, такой порядок. На запрет всегда есть причины, это не прихоть руководства. Я помню, как легко вы нашли с Шаксом общий язык, но... Санемика! Ты же помнишь, какой он преступник? На сколько он сядет? Общаться через решетку — то еще удовольствие. Правильно ли полицейскому держать связи с арестантами...? Подумай, сколько таких Альтов еще попадется тебе за свою карьеру. На всех твоей жалости не хватит.
— Не просто жалости, капитан, — тихо сказала Санемика, не поднимая глаз на Джима. — Я понимаю. Я с Вами согласна. Но... мне очень надо!
Лестер снова покачал головой.
— Даже если бы я хотел, я не мог бы тебе помочь. Разве что... тот индюк так и не сказал тебе дату психиатрической экспертизы?
Санемика подтвердила. Лестер зашел в базу данных участка со своего терминала. На то, чтобы узнать нужные Санемике сведения, у него ушло не больше минуты.
— Экспертиза назначена на 395е сутки, 12.00 по местному времени. Само собой, заседание закрытое.
— Спасибо, капитан, — Санемике стало легче, когда наконец в вопросе с Альтом появилась какая-то определенность. Но все равно с этим делом она еще на закончила. — Я знаю. Я даже не думала о том, что заседание возможно посетить. Да и ни к чему это.

До зоомагазина с несколько странным названием "Веселые лапки" Санемика добралась от участка пешком. На прогулку ушло почти полчаса, но Санемика не жалела, что не поймала маршрутный шаттл. Приятно было немного развеяться, подышать свежим воздухом. Ну... настолько свежим, насколько это возможно через кислородную маску на оживленных улицах Фельгейзе.
За стеклянными дверями магазина жил целый мир. Санемика и не думала, что зоомагазины могут быть настолько большими. Со всех сторон доносились звуки всевозможных тональностей, ряды ячеек с животными уходили далеко-далеко, и покупателей между рядами шныряло, в общем-то, немало.
— Вам помочь? — к потерявшейся азулийке очень быстро подошел менеджер-рикша.
— У вас есть луи...? — робко спросила Санемика о самом популярном домашнем питомчике азулийцев.
— Сожалею, но нет, — рикша качнулся вправо-влево. — Видите ли, особенности нервной системы высших селестских животных не позволяют им стать популярными в Галактике. Но вы можете посмотреть на зукхов, они чем-то похожи на луи. Проводить Вас к витрине?
— Да, пожалуйста.
Зукхи оказались похожими на луи очень и очень условно. Большие, ленивые шестиногие пресмыкающиеся, с гладкой бежевой чешуей, большой треугольной мордой. Санемика понаблюдала за ними немного, но особого энтузиазма от этих животных не испытала. Уж слишком медлительные. Какая от них радость.-то...?
Заметив, что клиент не впечатлен, менеджер кинул еще одну удочку:
— Может, арлы? Они очень популярны.
Арлы понравились Санемике определенно больше зукхов. Клетка с ними полнилась энергией: игривые крылатые зверьки перелетали со стены на стену, общались между собой, играли. На вид они были довольно симпатичные, особенно Санемике понравились их треугольные ушки с кисточками. Уши двигались все время, как угодно: ими арлы выражали эмоции.
— Милые. Особенно вон тот, желтенький, — Санемика указала на понравившегося ей арла, который в данный момент висел на потолке вольера вниз головой и теребил лапой недовольного соседа, пытавшегося закрыться крыльями и уснуть. — А как их кормить? Им много внимания надо?
— Для них продаются специальные смеси, но хотя бы раз в неделю рекомендуется кормить их живым кормом. Фойками, например. Арлы очень интересные зверюшки, берите, не пожалеете. Очень общительные, игривые, умненькие, с ними можно даже простой жестовый диалог вести, если обучить. Скучать с ними точно не будете. Они еще ласковые такие, любят когда их чешут, сами ласкаются. Тепло любят. Ночью под боком у вас спать будут.
— Нет. Тогда мне не подходит, — Санемика покачала головой. — Я дома только по вечерам, а на ночь зверь должен сидеть в клетке. Или даже скорее не на ночь, а большую часть всего времени. Не ходить же мне дома в скафандре. Ну, вы понимаете.
— Ах, понимаю. Тогда, может быть, оо?
— Оо?
— Оо.
Оо оказался комком шупальцев, всем своим объемом занимающим двадцатилитровый аквариум. Оо был прозрачным, все время находился в движении, кружась по аквариуму, и все время менял свой цвет в диапазоне радуги. Мягко, плавно, и ненавязчиво.
У Санемики возникла стойкая ассоциация с ночным светильником. Эта зверюшка была уже другой крайности от арлов: слишком нетактильной.
— Я сама здесь осмотрюсь, хорошо?
— Конечно. Если что, обращайтесь, буду неподалеку.
И Санемика отправилась на самостоятельную прогулку по зоомагазину. Кого она тут только не увидела...! И больших, длинношеих птиц, и юрких разноцветных рыбок с зубами, по размеру сопоставимыми с их телом, и ярко-красных светящихся волосатых метровых червей, и малюсеньких, прозрачно-зеленых насекомых, таскающих листья во рту в какую-то большую земляную кучу. Здесь был и вольер с каржарами, перед которым Санемика зависла надолго (страшноватые на вид крупные хищные твари вызвали в ней большое любопытство, а так же большую симпатию. Однако это тоже были животные не для нее, в первую очередь по причине маленькой квартиры, а во вторую — ну вот как же они смогут лизать ей руки и лицо...? По соседству с каржарами обитали уже знакомые феронисы, эти пушистые милашки, которыми Санемика минут двадцать умилялась перед клеткой. Почему в итоге не купила — сама себе сказать не могла. Может потому, что им тоже надо было очень много ласки и внимания...?
— Я сдаюсь, — где-то через час Санемика нашла своего длинного менеджера. — Я никого не нашла. Но зато я вывела главные критерии: мне нужен зверь, которому НЕ требуется постоянный надзор, которому будет хорошо в маленькой квартире, и который не приучен постоянно находиться на руках. Но чтобы с ним можно было как-то взаимодействовать, чтобы он не сидел за стеклом всю свою жизнь. Поможете...?
— Думаю, да, — рикша открыл в улыбке рот, показав длинные ядовитые клыки.
И в этот раз он угадал. Санемика ушла домой с покупкой.

— Ну, вот твой новый дом, — Санемика аккуратно перенесла из переноски Ирта в его новую клетку. Почему Ирт, она не знала, имя само родилось в голове по пути домой. Зверек плохо давался в руки, зажался в угол переноски и шипел, но в ограниченном пространстве спрятаться не мог. Ну хотя бы не пробовал кусаться. — Нравится, надеюсь...?
Ирт показательно ответил, сразу, не осматриваясь, нырнув в домик. Санемика вздохнула.
— Ураашиий предупреждал, что будут сложности. Но ничего. Я справлюсь. Мы с тобой еще подружимся, Ирт. Так и знай.
Из домика только светящиеся белые глаза сверкнули.

390е сутки, Фельгейзе.

За тем, как Йун пытается убрать тарелку на полку, Каи-Лир просто молча наблюдал. Помочь ему даже в голову не пришло. Единственное, что он подумал, это: "зачем вешать такие высокие полки, что до них потом сложно дотянуться?". Но Йун в конце концов все-таки дотянулась, чуть не упав при этом, потом села опять за стол и рассказала кое-то про своих бывших соседей. Каи-Лир отозвался на этот небольшой монолог чуть позже, после того, как таними сбегала в ванну за аптечкой.
К наглости Йун Каи-Лир уже начал привыкать, и от рук таними, когда она вернулась с резинкой, не отшатнулся. Усовершенствование с прической ему даже понравилось. Мавхарн с любопытством пощупал, что там у него сзади получилось, и подумал, а сможет ли он такой хитрый трюк повторить потом сам. Единственное, что он раньше делал с собственными волосами — это убирал их под шапку.
— Саахшветы вообще все какие-то озабоченные, — прокомментировал мавхарн замечание Йун насчет ее старого соседа. — Терпеть их не могу. А еще у них кулаки пудовые. Уж тогда-то мои ребра болели децл больше, чем сегодня. Что сегодня... ну, не знаю. Лепило направил меня в больницу, сказал, чтобы там осмотрели. Типа трещины могут быть. Не думаю, что мне реально надо к ним идти, и похуже бывало. И ниче, живой. А там только денег сдерут и скажут, чтобы лежал побольше и не напрягался. Хотя от какой-нибудь мази я бы не отказался. Все-таки больно. Даже когда просто дышу, чувствую. Сам не понял, обо что ударился. Наверное, об пол, когда взрывом откинуло.
Каи-Лир выразительно посмотрел на тюбик, из которого Йун выдавила мазь для смазывания своей лодыжки.
— Ты вообще откуда там появилась? Я тебя у фонтана не видел.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Эрин Дата: Четверг, 14-Янв-2016, 00:16:56 | Сообщение # 458    

Клан Созвездия Волка
Ранг: Зрелый волк

Постов: 2277
Репутация: 274
Вес голоса: 5

390е сутки, Фельгейзе.

Проанализировав комментарий к истории о прошлом соседе и саахшветскому роду в целом, Йун окончательно усвоила для себя, что гость её — субъект весьма подозрительный: судя по всему, помимо того, что он редко ест и, возможно, живёт на улице, его ещё и регулярно бьют.
Выслушав пояснение Каи о том, что с не так с его рёбрами, танимийка посмотрела на тюбик, который использовала сама, потом скептически скривилась и снова устремила руки в коробочку аптечки. Покопавшись там немного, она извлекла другой тюбик, пробежала взглядом по надписи на упаковке и, закусив губу и подумав немного, протянула мавхарну обе мази.
- Если в твоих рёбрах всё-таки есть трещины, то конечно, не поможет, но если это лишь ушиб — должно полегчать. Однако, в любом случае, хотя бы боль снимет. А что касается того, как я там оказалась...
Йунни неприязненно сморщила носик. Вспоминать произошедшее, и вообще как-либо касаться его мыслями, она сейчас совсем не горела желанием.
- Я сидела в кафе на втором этаже, когда всё случилось. Это же угораздило оказаться там именно сегодня, именно в этот злополучный момент. Такое ощущение, что это кара за все те пропущенные занятия, что я накопила в этом семестре.


Когда-то где-то в космосе, пиратское судно «Фалтэон»


- Что ж, я над этим подумаю, кивнула Чилига в ответ на предложение Евы об отпуске для Оура. - Ты не первая, кто это предлагает.
Суранке показалось несколько странным, насколько гурталинша оживилась, услышав про тир. Неужели с этим на «Хане» настолько плохо? Мишеней нет? Помещение не оборудовано? А вдруг самого помещения вообще нет?
- Самбека просто найти, - махнула рукой Чили, - он почти всегда на самой верхней палубе, в кабине управления. На всех планах это «помещение №1». Узнать тоже не сложно — илидорец, выглядит довольно пожилым, шрам на лице. - суранка провела пальцем наискосок черту от своего правого виска до подбородка. - Вечно ворчит и повязывает на голову серую бандану. Вообще, он с нами уже больше года, но я не удивлена тем , что ты его не видела — исключая организацию стрельбищ, он предпочитает не светится лишний раз. Особенно перед гостями. Ну а что касается меня... Ева, дорогая, я оружие-то держать едва умею, какое там «пострелять для отдыха». Я больше расслаблюсь, вытащив у кого-нибудь из кости пулю от кинетики!


It doesn't matter what you've heard,
Impossible is not a word,
It's just a reason for someone not to try.©
 Анкета
Призрак Дата: Пятница, 15-Янв-2016, 00:05:08 | Сообщение # 459    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
382е советские сутки, Фельгейзе

Вчера Санемика до часу ночи читала статьи о том, как содержать ыгов, в частности тех, кто отбился от колонии. Сегодня азулийка встала на час раньше для того, чтобы уделить это время своему новому питомчику. Первые шаги к освоению искусства содержания иноземных питомцев Санемика совершала на волнах энтузиазма.
— Ирт, — Санемика села перед клеткой на корточки, чтобы видеть, что происходит внутри домика-убежища. Пока там не происходило ничего. Азуйлийка говорила негромко, спокойно, уверенно: так, как советовали в экстранете. Что именно говорить, было неважно, важны только интонации. Ыги — не луи, они не различают и не понимают слов. Зато понимают свист, но до такого уровня общения Санемика сама пока не доросла. — Привет. Я не знаю, снятся ли вам, ыгам, сны, но азулийцам — снятся. Мне сегодня снилось черное море, по которому летел корабль. Под водой летел... у него были большие квадратные иллюминаторы, сквозь которые я видела какие-то маленькие красные звездочки. Наверное, это были рыбки, может даже колонии простейших, не знаю. Я тогда об этом не думала. Просто звездочки и звездочки... От них было светло внутри корабля. Глупо, да? Тогда мне это казалось совершенно естественным. Красный свет совсем не яркий, он сохраняет сумерки, не дает глазам уставать, но улучшает видимость. Он затопил все изнутри корабля. А потом свет начал превращаться в воду. Я шла из отсека в отсек — не знаю зачем, просто шла, а корабль все никак не кончался — и замечала, как темной воды на полу становится все больше, а света в воздухе — все меньше.
Внутри домика обнаружилось шевеление. Санемика улыбнулась, продолжила рассказ все тем же спокойным, ровным тоном.
— В один момент я вдруг резко оказалась в воде. Уже не шла, а плыла. Продолжала плыть дальше. С потолка в воду капала вода, эти звуки отражались от стен, звенели, но все равно не могли заглушить собой шепот. Тихий, жуткий, неразборчивый. Но некоторые фразы будто бы выделялись специально для меня, чтобы я могла их услышать. И я слышала. "Капитан, у нас тут еще пол-ящика". Голос веселый, шепот — страшный. Потом выстрелы. Шепот — и снова выстрелы. Одно и то же, по кругу, по кругу. Я их почти не знала, этих ребят. Я их оплакивала там, на базе. Потом — забыла. Но ночью все меняется. Когда я помню свои сны, то они все — такие. Все про те дни.
Азулийка осторожно, чтобы не спугнуть все еще прячущегося зверька, изменила позу: ноги начали затекать.
— Потом в воду упало что-то большое. Я не видела, но совершенно точно знала, что это был армированный шкаф с распахнутыми дверцами и пустыми полками. И когда он упал, уровень воды резко поднялся, и я оказалась под водой. Я пыталась всплыть, но голова и руки упирались в железный потолок. Дышать больше было нечем. Я бы утонула, если бы не будильник. И это тоже повторяющийся мотив.
В глубине домика сверкнули белые глаза. Сверкнули, появились снова, и больше не исчезали. Теперь они внимательно изучали того, кто сидел напротив и завораживал речью.
— Я много раз задыхалась во сне. Даже если все начинается хорошо, то кончается одним. К лучшему, что я не каждый день вижу сны, или не все из них запоминаю. Я проходила курсы по адаптации на Селесте, но они помогли не полностью. Не знаю, что другое сможет помочь. Но днем страхов нет. А знаешь что еще, Ирт?
Санемика медленно приблизила лицо к клетке. Следящие за ней огоньки глаз не сдвинулись с места.
— Кроме этих ночных кошмаров, в моей жизни больше ничего не происходит. Я могу рассказывать тебе либо об этом, либо о прошлом.
Глаза моргнули. На пороге домика показался кончик длинной морды. Темно-коричневая шерсть, разделенная вертикальной полосой-губами. У ыгов рот расходится в стороны, а не вниз-вверх.
— И об этом проще. В прошлом много того, что я пока не готова... распаковать из дальних коробок...
Санемика начала сбиваться. Ирт повернул морду в сторону, принюхиваясь.
— Уже есть хочешь, да? — Санемика взяла из пакета под клеткой палочку-лакомство с нанизанными на нее вялеными фруктами с Гурлаха. В принципе ыги практически всеядны (что неудивительно, на Гурлахе не покапризничаешь), но в вольных условиях такую пищу предпочитали многой другой. Санемика решила побаловать своего питомца, так сказать, подкупить его едой. — Держи.
Азулийка просунула через прутья палочку-лакомство. Неосторожно задела прут клетки. Ирт исчез в момент: будто бы испарился в воздухе. И сегодня больше не показывался, хотя Санемика еще долго сидела перед его клеткой.
Вряд ли причина пряток Ирта была в том, что полицейский устав понравился ему меньше, чем ночные кошмары хозяйки.

Сегодня работники полицейского участка будто бы разделились на два лагеря. Подданные первого лагеря подмигивали Санемике, улыбались ей, говорили что-то вроде "все-таки вытащили наш участок в свет!", "скоро на нас, простых смертных, и смотреть не будете, хе-хе", "вот и зажглись в нашем коллективе первые звездочки", и всякий прочий бред. Второй лагерь реагировал проще: индивиды смотрели вслед, презрительно щурясь, что-то неразборчиво шипели, некоторые едва ли не плевались.
Что за ерунда?! Раньше с Санемикой никто из них первый даже не здоровался. А теперь вот такое.
Вжав голову в плечи, азулийка поспешила на свой этаж, к своему родному, тихому, спокойному рабочему месту. Она проскочила людный коридор, сбежала вниз по лестнице, и уже думала было расслабиться, как ей дорогу преградил длинный и худой человек, нетрезво стоящий на ногах. Главный признак — запах перегара — позволил установить его личность сразу. Юрий, сосед, единственный обитатель отдела по внедрению новых технологий.
— Привет, Юрий, — буркнула Санемика, попыталась проскочить мимо соседа, но не тут-то было. Санемика влево — и Юрий влево, и снова он у нее на пути.
— Да погоди ты! Дай я тебя потрогаю! — Юрий протянул вперед палец и тыркнул Санемиу в живот. Азулийка настолько не ожидала такого беспредела, что вместо того, чтобы отпрыгнуть в сторону, будто к месту приросла.
— Вы что сегодня все, совсем с ума посходили?! — Санемика взвизгнула не хуже оскорбленной поп-дивы. Чаша странностей на сегодняшний день для нее переполнилась.
— О-па! Зазвездилась, зазвездилась, — Юрий нахмурился, отступил на шаг назад, покачнувшись и чуть не упав при этом.
— Чего?! Может, хоть ты объяснишь мне, что происходит? Почему сегодня ко мне столько внимания?! Шагу не дают ступить индивиды, которых я едва знаю!
Юрий где-то с минуту стоял на месте, покачиваясь, мутными глазами изучая Санемику.
— О! Так ты еще не знаешь! — ухмыльнулся он, наконец, вытащив из хлама в своей голове объяснение реакции коллеги.
— О чем?!
— О том. Новости вчерашние почитай. Звезда, хе-хе.
Юрий ушел, оставив Санемику одну в пустом, темном коридоре. Но сейчас девушку такое положение вещей более чем устраивало.
Азулийка развернула поле экстранета над рукой. Хм-м. А что вводить-то..? Просто "новости"? Бред. Ну ладно.
Вопреки ожиданиям, простого запроса "новости" оказалось более чем достаточно. Вчерашние вести все еще занимали позиции первого плана. Ткнув по первой ссылке наугад, даже не удосужившись прочитать целиком название статьи, Санемика увидела... фотографию Элиота в полный рост. Киборг стоял, повернувшись к фотографу, устремив взгляд чуть в сторону, явно позируя. На губах грустная полуулыбка. Черные волосы обрезаны коротко. Очевидно, это фотография старых лет: низ фотографии пересекает красная надпись "пропал человек". Заголовок справа от фотографии: "Сын известных предпринимателей Долорес и Фабиана Ривзов найден спустя два года после своего исчезновения".
Увидеть Элиота в новостях на первых страницах — это шок. В его письмах иногда проскальзывало его отнюдь не бедственное положение, но чтобы настолько... Однако каким образом это событие соотносится с тем, почему Санемику сегодня все как-либо отмечали, азулийка поняла только тогда, когда прочитала всю статью до конца. Откровенно говоря, большая часть материала посвящалась Элиоту, а точнее обстоятельствам о том, как и куда он пропал, и как и когда он потом нашелся. Во второй половине статьи и было объяснение сошедшему с ума участку. Там излагались события возвращения с базы в цивилизацию, даже упоминался выброс на Ганнете и переход пустыни. Все участники событий были названы поименно, для капитана Лестера была отдельная хвалебная ода и фотография. Кроме него, фотографии удостоились Дженнифер и Санемика, болтающие о чем-то на фоне полицейского участка.
Ее фотография. С подписью. В центральных новостях. Ого-го! Санемика полистала еще несколько статей других источников, но все они являли собой вольный пересказ первой. Разве что фотографии кое-где были другие, но это касалось Элиота, для остальных фотоколлекция не обновилась.
Кто еще был звездой, пусть и без фото, так это Альт. Даже малой толики его преступлений хватило на то, чтобы обсосать историю с "вывозом трофея" до косточки, придумать много ярких лозунгов. Альтаир Шакс — и вот о нем теперь тоже говорит экстранет...
"Ничего себе", — это надо было срочно с кем-то обсудить. Санемика открыла адресную книгу, отправила сообщение Элиоту: "Хей, сегодня ты звезда новостей".
Уж это-то Элиот знал прекрасно и без нее.
"НЕНАВИЖУ" — пришел ответ почти мгновенно.
Санемика принимала это "ненавижу" на свой счет до того момента, пока не ушла на вторую страницу новостей. Желтую. Где хлебнула кучу гнусной клеветы как про Элиота, так и про свой полицейский участок.
Нда. Нехорошо получилось. А вот те, кто из второго лагеря, они злые потому, что завидуют, или потому, что прочитали и поверили второй странице...? И теперь понятно, почему капитан Лестер прислал на днях то странное сообщение о запрете разглашения информации репортерам. Санемика тогда не поняла, к чему это, ее-то никто не донимал, и уже через час-другой вовсе забыла о сообщении. А кто-то другой все-таки разгласил. Интересно, кто?
Санемика закрыла окна, глянула на время. Хороша привычка приходить заранее. Даже такой форс-мажор, как сегодня, не заставил опоздать.
Перед дверью на склад Санемика сообразила, что, вообще-то, ей больше туда не надо. Она же уже вчера все сделала. Надо бы заглянуть к начальнику. Кто знает, может он даже смилостивится и отпустит с отработок на день раньше. А если и нет, то пусть новое задание даст. Повод познакомиться с ним лично, контакты наладить. Ну-ка, полицейская сеть, скажи мне, в каком кабинете живет начальник и как его зовут? У кого пробовать сегодня брать новое задание, у кого сегодня-завтра подписывать документы об отработке? Так, 12й кабинет, генерал (ого!) Кай Фиолк. Мило, его зовут совсем как того разговорчивого уборщика.
Таблички на дверях полицейского участка №13 с именами ответственных лиц имеют одну закономерность: имя владельца они представляют вместе с его изображением. И когда Санемика увидела изображение генерала Кая Фиолка, все внутри нее перевернулась. Азулийка сделала единственное, на что сейчас могла решиться: спаслась бегством.
Кошмар. Трагедия. Все пропало. Надо срочно поплакаться другу и попросить совета. Дженнифер же сегодня можно найти где всегда, правильно? И она же уже на работе, не задерживается нигде? Не взяла выходной? О-оо.
— Девушка, девушка, вы куда бежите?! — Санемика пусть не бежала, но двигалась вперед очень быстрым и целенаправленным шагом. Это не понравилось лейтенантше-гуннарке, сидевшей сегодня на проходной "бомжатника". Даже ее, такую обычно невнимательную, растормошил настрой Сан.
— Дженниферрроузтутсейчас? — скороговоркой выпалила азулийка. — Стежериоракнейполичномувопросу!
— Да не тараторьте вы так, не тараторьте, — поморщилась лейтенант, прижала гребни к голове, уши — назад. — Сегодня много кто хочет видеть Дженнифер Роуз. О. Погодите. Как вы сказали? Иора? Санемика Иора? О, хо-хо-хо, вот и вторая подоспела. Ну, вам можно, проходите. Хо-хо-хо.
— Спасибо, — Санемике было не до смеха. — Налево, да...?
— Налево.
Дженнифер обнаружилась на своем рабочем месте за своими обязанностями: кормила бомжей, наркоманов, проституток и прочее социальное дно.
— Джен? Конец. Полный провал, — скорбным голосом сообщила Санемика, встав перед Дженнифер, скрестив руки на груди. — У тебя здесь есть где спрятаться до конца дня? Нет, до конца жизни. И сейчас — поговорить?

390е сутки, Фельгейзе.

Каи-Лир недоуменно посмотрел на протянутые ему тюбики. Вначале на левый, потом на правый, потом опять на левый. Сразу два, серьезно? И что с ними делать, смешивать, что ли?
Мавхарн в некотором роде и смешал: сначала одной мазью бока себе намазал, потом второй. Кожу стало слегка пощипывать, но это ощущение легко можно было перетерпеть. Тем более что по сравнению с болящими ребрами это ощущение терялось.
Каи-Лир плотно закрутил крышечки мази и отдал оба тюбика Йун. А дальше наступила тишина.
Махварн был вовсе не по части разговоров. Его естественная роль была ролью слушателя, по большей части молчаливого. Он даже на вопросы редко когда отвечал полно и развернуто, а чтобы уж самому разговоры заводить — так это точно не про него. Желтоволосый и так уже сегодня, можно сказать, перешагнул через себя, но это не только не помогло, но и возымело обратный эффект: Каи-Лир зуб бы поставил на то, что в начале знакомства Йун была к нему благосклоннее, чем сейчас. Где-то накосячил. Черт. Нужна новая попытка.
Если бы у него была сейчас его одежда, Каи-Лир бы раскланялся и ушел домой, дабы попробовать потом снова, с чистого листа, благо тропинка к дому уже протоптана. Но одежды не было, был лишь халатик Йун, в котором Каи-Лир выглядел, как проститутка после душа. Как он выглядит, мавхарну было совершенно плевать ровно до того момента, пока это не начинало угрожать его здоровью. А идти в таком халате ему, парню, по его району было бы очень неблагоразумно. Особенно если учесть, что, судя по уменьшившемуся в квартире Йун освещению, вечер близится.
— Стиралка твоя долго работает? — буркнул Каи-Лир, вставая из-за стола. Мавхарн прошествовал к окну и встал напротив него, почти касаясь лицом стекла. Не то что ему был интересен вид города, просто как-то сказать нечего сейчас было.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Эрин Дата: Вторник, 19-Янв-2016, 00:46:19 | Сообщение # 460    

Клан Созвездия Волка
Ранг: Зрелый волк

Постов: 2277
Репутация: 274
Вес голоса: 5
382е сутки, Фельгейзе, полицейский участок №13.

Сегодняшний день вроде должен был быть совершенно обычным, но все вокруг вели себя как-то странно — косились подозрительно, рассматривали. И вместе с тем, причин никто оглашать не стремился. Только здесь, среди изолированных от мира представителей нижних ступеней социума, удалось, наконец, избавиться от ощущения слежки.
И только Джен успела более-менее успокоиться, раздавая бомжам тарелки, как явилась Санемика и снова внесла панику.
- Что случилось? - взволнованно переспросила Роуз, потом оглянулась бегло, - А поговорить... сейчас, минуту.
Рыжая быстро дораздала обитателям «обезьянника» оставшиеся порции серой массы, а потом махнула азулийке рукой:
- Пойдём.
Но куда бы не шли, везде натыкались на сплетничающих сотрудников тюремки, которые при появлении девушек недобро замолкали и исподтишка косили на них любопытные глаза. В итоге, укромное место удалось найти только одно, да и то — в тёмной «кладовке» ИКСПОЛа — небольшой комнате с простенькими железными этажерками до самого потолка, сплошь заполненными папками по отработанным и закрытым делам, уже совсем старыми и всеми забытыми. А ещё тут складировался в коробках какой-то хлам и инвентарь уборщиков. Благо, это странное помещение даже не запирали.
- Итак, что произошло? - притворяя за собой дверь, вновь спросила Дженнифер, - Ты заметила, что все сегодня какие-то странные, или у меня вдруг развилась внезапная паранойя? И не поэтому ли ты пришла?

390е сутки, Фельгейзе.

- Достаточно, - подозрительно сузив глаза, ответила Йун на вопрос гостя.
Что это с ним? То говорил-говорил, а теперь-то его что тюкнуло, с чего так быстро свалить удумал? Конечно, есть шанс, что он просто хочет получить свою одежду назад, так как в халате на несколько размеров меньше ходить не очень комфортно, но что-то подсказывало танимийке, что первый вариант всё же вернее.
Йун же наоборот теперь была весьма против удаления сего субъекта с её территории. Во-первых, стало интересно, насколько верны предположения касательно образа жизни Каи, ну а во-вторых... во-вторых сейчас девушке совсем уж не хотелось оставаться одной. И хотя самого этого желания себе объяснить не могла, она чётко понимала, что сегодняшнее «маленькое происшествие» тому виной. Обычно переживать стрессы Йунни предпочитала в одиночестве, но не в этот раз. Не важно, пусть даже рядом будет весьма сомнительный и совершенно чужой чудак, но лучше так, чем в пустоте.
Но что же так всполошило мавхарна?
Хотя, так ли удивительна его резкая перемена? Если беднягу постоянно бьют, то кто знает, что его может вспугнуть. Вдруг от каждой мелочи шарахается? Вон как жался, пока его расчёсывали! Может, ожидает, что Лу ему чего плохого сделает.
Тьфу. Да бред какой-то. Он на полторы головы выше и в плечах раза в два шире. Ну уж худенькой танимийки испугаться — это совсем глупо, не похож он на НАСТОЛЬКО зашуганного.
Но почему тогда он себя так подозрительно ведёт?
Полоски на коже Йун впервые за всё это время поменяли цвет с серо-голубого до насыщенно-сиреневого, выражая проснувшееся любопытство.
- Пожалуй, этот пейзаж тоже немало повлиял на выбор, - таними взяла свою чашку с недопитым илри и тоже переместилась к стеклу, встав по левую сторону от Каи. - Отсюда он точно намного лучше, чем с третьего этажа прошлой каморки. ...Ну как, мази помогают? Легче?


It doesn't matter what you've heard,
Impossible is not a word,
It's just a reason for someone not to try.©
 Анкета
Призрак Дата: Среда, 20-Янв-2016, 01:05:53 | Сообщение # 461    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
382е сутки, Фельгейзе, полицейский участок №13.

Санемика несколько секунд пристально разглядывала Дженнифер, прежде чем ответить. Надо было сделать над собой некоторое усилие, чтобы хоть на время загнать в себя свою последнюю проблему и вспомнить о той, о которой сейчас спрашивала Дженнифер.
— Ага. Я вот тоже не сразу поняла, что происходит. Просто мы с тобой отсталые и не следим за новостями, — после некоторой паузы сказала азулийка, открыла окно терминала, переслала Дженнифер ту статью, которую прочитала сегодня первой. — О нас с тобой упомянули в новостях, идущих на первой странице. И не просто упомянули, а назвали поименно и закрепили наш образ в сердце читателей фотографией. Пролистай статью до низу... мы — в конце. Вообще это все здорово, круто, удивительно, и я бы обязательно это с тобой обсудила, но сейчас я пришла не за этим. Ты же помнишь, что сегодня мой последний день отработок...? Так вот, я его сейчас прогуливаю. Не могу заставить себя вернуться, потому что надо поговорить с начальником, а начальник... о-оо! Это ужасно. Я даже не знаю, с чего начать.
Санемика покачала головой, отступила на шаг назад, обессиленно прислонилась спиной к ближайшему металлическому шкафчику. Зря: шкафчик не был привинчен, был неустойчив и даже от такого несильного толчка завалился назад. Помещение было маленьким, шкаф не устроил эффект домино и остановился на своем ближайшем соседе, стоящем плотно у стенки. Все папки из переменившего ориентацию с вертикальной на диагональную шкафа оказались на полу. Некоторые из папок открылись, усыпав пол смешавшимися бумажками.
— Шэссэ, — тихонько, чтобы едва слышно было ей самой, прошептала Санемика, и добавила уже громче: — Вот что значит "день не задался с самого начала".
Азулийка опустилась на колени и стала собирать устроенный по своей неосторожности бардак. В принципе, бумаги были подписаны номерами дела, так что разложить их обратно по папкам было несложно, просто долго. Занимаясь этой собирательской деятельностью, Санемика постаралась изложить Дженнифер свою проблему:
— Ко мне на рабочее место любил захаживать один древний старичок. Он очень много говорил, я его иногда слушала, но от работы не отрывалась. Увы, лишь до поры до времени. Когда работы осталось мало, когда стало очевидно, что план я выполняю, я позволила себе расслабиться... поддалась на уговоры, сыграла с дедушкой в карты. Дедушка любит болтать о своей больной спине, о внуках, и постоянно хихикает. Не носит форму и представляется по имени. Говорит, что помаленьку порядок тут, в отделе, наводит. Я думала, что он уборщик! Сегодня с утра мне надо было доложиться начальнику отдела, чтобы досрочно сдать работу. И перед самой дверью я выясняю, что этот самый "уборщик" и есть мой начальник! Он генерал, Джен, ГЕНЕРАЛ! Я с генералом, своим начальником, играла в карты в рабочее время целых четыре часа, громко ругалась сочным саахшветским матом и называла его на "ты".
Санемика в буквальном смысле фразы за голову схватилась. Папка с недособранными бумажками упала с ее колен, еще усилив хаос на полу.
— С нача-а-льником так себя вела! — Санемика потрясла в воздух руками. — А вчера, в самый вечер, я пила с ним его травы и открыто критиковала как его отдел, так и свою работу в нем. Скучно и бесполезно, говорила я. Что большая часть складского имущества — полный хлам. Я знаю, у вас так категорически не полагается, критиковать начальство, а вот так, ему в лицо...! О-оо... А еще я назвала его шулером... вот прямо так вот назвала. Дедушка-уборщик, ха-ха-ха! Сегодня — мой начальник, который будет писать мне характеристику, а вовсе не гость, заглянувший поболтать о жизни. Просто ужас. Я не представляю, как показаться ему на глаза, и сколько всего "лестного" он обо мне напишет. Да он такой отзыв теперь напишет, что меня не то что в полицию, меня в охранное агентство даже уборщицей не возьмут! Потоки. Как я могла так все испортить...? Что мне теперь делать...?

390е сутки, Фельгейзе.

В цветовой гамме таними Каи-Лир вполне разбирался и потому удивился, когда, скосив глаза налево, увидел рядом с собой Йун, щеголяющую сиреневыми пятнами. Чем это она так заинтересовалась, а...? Не пейзажем же за окном?
— ...Ну как, мази помогают? Легче?
И этим вряд ли тоже. Каи-Лир продолжал разглядывать Йун, не поворачиваясь к ней лицом, только глаза скосив. Во взгляде мавхарна вполне можно было прочитать подозрение, не слишком-то теплое. Желтоволосый был далеко не мастером общения, не мог понять, что и зачем сейчас делает Йун, и ему было не по себе. Не хотелось показать себя в плохом свете, правда, увы, отнюдь не по добрым соображениям.
— Немного вроде да. Только чешется, — пока Каи-Лир не прислушивался к своим ощущениям, легкая чесотка его не беспокоила, теперь же захотелось скрестись. Каи-Лир и поскребся.
Так. Что сказать. Любезность предполагает ответную любезность...?
— А как твоя ходул... э-э, нога? Уже не больно самой прыгать?

...Фалтэон

— Отлично, я его найду, — Ева постаралась запомнить описание илидорца, заведующего такой чудесной игрой, как стрельба по живым мишеням. Шрам, бандана, старый, илидорец — вроде ничего сложного, вряд ли тут два таких ходит.
— Охотно верю про пулю, — гурталинша приоткрыла рот, пробежалась языком по своему внушительному зубному ряду. Жест, показывающий энтузиазм, возбуждение, желание. — Но Чили, какой кошмар я слышу! А что если, упаси Мэрвэ, на "Фалтэон" кто-то совершит налет? Проникнет внутрь? Ты будешь прятаться за столами? Чи, милая, так не пойдет. Обязательно надо уметь постоять за себя, особенно в наших кругах общения, прямо скажем, рисковых и не всегда благополучных. Всегда лучше уметь что-то лишнее, чем не уметь чего-то необходимое. Давай договоримся так, что ты придешь на ближайшие стрельбища и потренируешься со мной? Уж я-то тебе покажу, что стрелять может быть по-настоящему весело. Особенно по настоящим, реальным мишеням. Х-ха. Для того ли идут в пираты, чтобы отсиживаться по кабинетам...? Подумай об этом, Чи. Приходи. Если вдруг станет скучно, всегда сможешь уйти обратно.
Ева прошла мимо Чили, задев суранку по пути хвостом. Не специально и без скрытого подтекста: просто так получилось, особой грацией, как впрочем и большинство гурталинов, Ева наделена не была.
Самбека найти оказалось несложно. Он был именно таким и сидел именно там, как и поведала Чилига. Илидорцу, кажется, понравилось, что кто-то из пришлых так заинтересовался его маленькими стрельбищами, и обещал устроить игру к завтрашнему вечеру, с сюрпризами, конкурсами и при участии максимально возможного числа народу.
Сюрпризы, конкурсы. Да живые мишени — они в любом виде, даже самом-самом чистом, великолепны! Вот же "Фалтэон". Уже даже такое шикарное развлечение изменяет на дополнительный фан. Неужто приелось...? У-уу, хорошо живут, даже завидно немножко.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Эрин Дата: Понедельник, 25-Янв-2016, 00:54:21 | Сообщение # 462    
Сообщение отредактировал(а) Эрин - Понедельник, 25-Янв-2016, 21:06:56

Клан Созвездия Волка
Ранг: Зрелый волк

Постов: 2277
Репутация: 274
Вес голоса: 5
382е сутки, Фельгейзе, полицейский участок №13.

Джен принялась помогать собрать рассыпавшиеся папки, попутно слушая рассказ подруги.
- Да ладно тебе, не паникуй раньше времени, - дождавшись, пока Санемика договорит, махнула рукой Джен. - Ты ведь работала? Работала, всё, что надо было — то сделала. Ну, подумаешь, отвлеклась разок — но ведь всего один, и не по своей даже инициативе, и не смотря на то, что он и до того пытался тебя отвлечь.
Вывалившиеся листы в папки Роуз складывала почти не глядя, быстро и умело — наловчилась уже за все эти дни до чистого автоматизма. Ну хоть где-то садистские наклонности Морея по отношению к своим подчинённым пригодились!
- Назвала его шулером и ругалась матом? На прошлой неделе один идиот набил начальнику отдела морду, перед этим обменявшись с ним матерными конструкциями такого масштаба, которые тебе и не снились, - думаю, ты про этот случай знаешь. И его даже не уволили, только в ранге понизили. Так что, не думаю, что указание этого сильно попортит твой рейтинг как работника полиции. В таком случае, думаю, худшее, что он может написать в твоей характеристике, так это «слишком усердно работает», хха.
Настрой у Дженнифер в этот день с чего-то был весьма оптимистичный.

390е сутки, Фельгейзе.


- Не думаю, что ближайшее время мне стоит особо усердно скакать, - усмехнулась Йун, - Но, по крайней мере, теперь я уже не ковыляю, как подбитая Дхо.
Как ковыляют подбитые дхо, Лу, конечно, могла исключительно догадываться, но ей казалось, что это выглядит вполне похоже.
- А ты кто? Чем по жизни занимаешься? - Йунни любопытно подалась к мавхарну, полоски её окрасились ещё ярче. - Знаешь, это не очень-то честно — то, что я всё рассказываю, рассказываю, а ты только вопросы задаёшь. А то знаешь, такими темпами у меня начнут возникать подозрения, что ты маньяк какой-нибудь. Или шпион.
Таними прошествовала к двери гардероба, отодвинула её в сторону, обнажая большое количество полочек и вешалок. Примечательным являлось то то, что вся одежда рассортирована с такой тщательностью, будто книжки в библиотеке. По видам, материалам, цветам и оттенкам. Наверное, любому нормальному индивиду сие покажется уже каким-то маразмом, но зато это весьма сильно упрощало процесс подбора компонентов для очередного образа. Раскладывать всё по своим местам быстро привыкаешь, а вот поиск в смешанной куче всегда занимает кучу времени. Тратить время попусту Йун не любила.
- Давай-давай, рассказывай. И смотри туда, куда смотрел, не подглядывай — я пока переоденусь.
В общем-то, даже вздумайся гостю поподглядывать, танимийка не обиделась бы. Своё тело она любила и гордилась им — тогда с чего же нужно бояться наготы?
- Тебе нравится этот халат? Учти, если мне покажется, что ты пытаешься увиливать, домой пойдёшь прямо в нём. - Йунни невинно улыбнулась и вернулась к процессу переодевания.
Халатик, лишившись поддержки пояса пояса, легко соскользнул с плеч, волной мягкой ткани ткани почти что стёк на пол. Таними мельком взглянула на себя в настенное зеркало, самодовольно отметив, что, в отличии от её индивидов-клиентов, не имеет того, что требовалось бы скрывать и, покачивая бёдрами, извлекла из светло-розовой стопочки тонкую свободную сорочку. Она была чуть-чуть велика, но от того не менее нравилась Йун — слишком широкий ворот, если стянуть его в сторону, очень изящно оголял одно плечо.

Где-то в космосе, пиратское судно «Фалтэон».

В себя Оур пришёл в медотсечной «комнате стационара». И, к удивлению, открыв глаз, перед которым всё мутилось и покачивалось, застал сидящей рядом с его койкой дремлющую Виерру. В воздухе неприятно пахло медикаментами, над ухом что-то пищало, на тело налеплена туча каких-то проводов. Сначала это всё было незаметным, потом начало раздражать, а затем просто взбесило. Тело и первичные мозговые системы уже очнулись, но вот с осознанием было сейчас как-то туго, так что Шант просто инстинктивно решил: «А пойду-ка я отсюда», встал с койки и пошёл, оторвавшись от проводов слабо сидящих и потянув за собой приборы, подключенные крепче. Точнее, попытался пойти — ватные ноги подкосились, и, если бы не проснувшаяся от шевелений Ви, щербатый просто повалился бы на пол.
- <А куда это ты двинулся, здоровяк?> - задала в пустоту не требующий ответа вопрос бритоголовая, усаживая босса обратно на койку.
Несколько минут Маринкош просто сидел, потирая пальцами виски и тяжко дыша, недовольно набивая хвостом по простыне.
- <Шэссэ,> - прошипел он, открыв, наконец, глаз, и скосив его на Виерру. - <Такое чувство, что по мне хорга пробежалась. Раз этак десять.>
- <Не мудрено,> - пожала плечами бритоголовая, - <Учитывая то, что Ева вкатила тебе дозу, смертельную для кучи не-ахвештских гуманоидов.>
- <Шэссэ.> - на выдохе повторил Оур, приложив руку ко лбу.
Голова нещадно кружилась, а всё тело было будто чужое и не чувствовало ничего, кроме своей тяжести и слабости.
- <Где Чили?> - ворчливым голосом поинтересовался Танатос, грубо вырывая из вены капельницу. На месте прокола тут же набухла ярко-лиловая круглая капля и скатилась вниз, сорвалась с пальца и расползлась на простыне. Остальные оставшиеся провода и трубки тоже вскоре были откреплены без особой осторожности. Мерный писк сменился непрерывным тонким визгом врачебной машинки.
- <Не знаю.> - отмахнулась Вие, - <Но, учитывая то, что ты только что оторвал от себя ту штуку, которая измеряет сердцебиение, она скоро прибежит.> - саахшветка флегматично указала за спину босса, на экранчик, мигающий красными и чертящий прямую линию.
- <Сколько я спал?..>
- <Семь часов. Признаться, мы думали, с твоим-то состоянием, что проваляешься дольше. Всё-таки правильно говорит Тамгри, ты, сука, живучий ублюдок.>
- <Это дословно?> - Маринкош заинтересованно дёрнул ушами.
- <Ага. И не надо мне тут, я уже знаю, что ты представляешь, как выкинешь его в шлюз.>
- <Вообще, пока что я только подумывал накормить его твоей стряпнёй.> - Оур ехидно сощурил оставшийся глаз.
- <Вооооот, узнаю старика Тальмонда!> - Виерра довольно причмокнула губами, ткнув саахшвета кулаком в плечо. - <Давай, приходи в себя. Но за эту фразочку ты ещё ответишь, учти.>


It doesn't matter what you've heard,
Impossible is not a word,
It's just a reason for someone not to try.©
 Анкета
Призрак Дата: Среда, 27-Янв-2016, 07:22:02 | Сообщение # 463    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
382е сутки, Фельгейзе, полицейский участок №13.

В деле подбирания бумажек и раскладывания их по папкам от Санемики было куда меньше пользы, чем от Дженнифер: все-таки практика Роуз в этом отделе определенно дала ей навыки систематизации, обучила эффективно наводить порядок в бумажном хаосе.
— Ты смеешься надо мной, Роуз? — весьма печальным тоном азулийка задала риторический вопрос. — "Слишком усердно работает" — это теперь точно не про меня. Я старалась, чтобы было так, но... не знаю. Я не разобралась еще, как у вас. У нас на Селесте рабочие дни немного короче, чем у вас, но зато любое отлынивание, даже лишнее распитие илри, мягко говоря, не поощряется, и обеденный перерыв укорочен. Ты пришел — отработал по полной — только потом ушел отдыхать, все просто. А я не просто илри в рабочее время попила. Я больше половины рабочего дня продолбала. И то, что шеф сделал то же самое вместе со мной... Ну, не знаю, насколько это вообще может оправдывать. У нас за такое он наказал бы меня, а его — его собственное начальство. То, что у вас многое не так, я уже поняла, но где нравы строже, где свободнее, я пока только разбираюсь. Историю с дракой из вашего отдела я помню, конечно, эта сплетня даже в мой отдаленный уголок залетела на кончике языке соседа Юрия. Ты его не встречала, нет...? Такой худой и высокий, по всем меркам высокий, почти два метра в нем, наверное. Глаза маленькие, нос большой. Пьет всегда, в отделе по внедрению новых технологий работает. Кстати, на его примере я опять убедилась в справедливости ваших человеческих поговорок. Я его специально спросила. Он — русский! Хотя поначалу я думала, что они пьют беспробудно и еще больше. Вообще интересно, как у вас так с языками и национальностями. Он никогда на Земле-то не был, а все равно считает себя русским. Мол, родители в России родились, язык он этот знает как интерлингву. В качестве доказательства научил меня своему матному ругательству, но оно звучит еще ужаснее, чем то, которым я ругалась при шефе. И трехсложное. Интересно, что оно значит.
Санемика неуверенно хихикнула. Выговорилась по проблеме, потом еще вслух об отвлеченном немножко поболтала, попутно занимаясь делом, а именно наведением порядка в каморке — вот уже и отвлеклась, вот уже и полегчало. Нет, страх перед начальством и наказанием никуда не делся, просто теперь его удалось обуздать, в какой-то мере контролировать. Сбросились, слегка притихли эмоции, и на первое место снова вышло "я должна".
Утро последнего дня отработок. Я должна пойти к начальнику и отчитаться о проделанной работе. Пусть уже не совсем с утра, а с опозданием. Пусть отношения с начальником совершенно непонятные, и видеть его не просто страшно, а еще и стыдно. Я должна — и все. Только сначала помочь убрать тот бардак, который сама же по своей неловкости и развела в подсобном помещении отдела Дженнифер.
— Ладно, что будет, то будет. Пойду я. Если выгонят на улицу, то, быть может, ты меня тоже в одной из этих клеточек когда-нибудь покормишь, — мрачно пошутила Санемика, когда с уборкой было закончено. Поставив последнюю папку на ее законное место, азулийка кивнула Дженнифер на прощание и пошла к кабинету Кая Фиолка, принимать заслуженную кару.
Чем ближе к кабинету, тем страшнее. Санемика шла быстрым шагом, старалась не думать о лишнем, только крепко сжала в кулаки руки: то ли чтобы поддерживать волю не останавливаться и идти вперед в прежнем темпе, то ли чтобы просто не заплакать.
Тук-тук в кабинет номер двенадцать. "Войдите", — появляется слово на панели двери, под именем хозяина кабинета. Глубоко вдохнуть, открыть дверь, шагнуть вперед, и...
— Генерал Фиолк, стажер Иора с отчетом о пройденной стажировке прибыла! — выпалив это на едином дыхании, отрывистыми фразами, Санемика, не задумываясь, совершенно на автоматизме, приняла стойку "свечки": ладони сложены у груди, сильно прижатые друг к другу, пальцы строго вверх, линия рук от локтя до локтя строго перпендикулярна полу. Плечи опущены, ноги вместе, спина идеально ровная в позе "проглотил штык", голова чуть приподнята. Так отдают честь далеко вышестоящему чину азулийцы. Санемика сообразила, что здесь этот жест неуместен, и что советскому генералу надо отдавать честь по-советски, уже слишком поздно, уже после того, как тело машинально, по рефлексу, приняло нужную, как оно считало, позу. Оплошность Санемика выдержала с достоинством, дергаться и менять жесты не стала, сделала вид, будто так и было задумано, и молилась про себя, чтобы Кай Фиолк не принял такое нарушение военного церемониала как оскорбление.
Кай Фиолк не принял, но замечание сделал.
— Приходишь ко мне в деловом порядке, тогда делай все как полагается, Санни, — ворчал илидорский генерал вполне благодушно. — "Свечку" будешь делать капитану Винду сп Серера, он оценит, он большой любитель традиций вашей расы. Вольно, стажер Иора.
Санемика повиновалась. С чего начать, она не знала, в глаза Фиолку не смотрела, но и в пол тоже нет: команда "вольно" не настолько вольная, как она звучит. Взгляд азулийки остановился где-то на шее Фиолка и там и застрял, подняться/опуститься никуда больше не мог.
— Ну давай свой отчет, — поторопил ее Кай Фиолк. — В устном, письменном виде? Уф-х. Расслабься, девочка. В конце концов, я твой шеф сегодня последний и можно сказать первый день.
— В письменном виде, — чуть помедлив, сообщила Санемика. — Скинуть на Ваш терминал?
— Скинь.
Санемика нашла через свой терминал номер терминала, стоящего на шефском столе, кинула туда файл. Кай одобрил, файл перешел. Илидорец быстро пробежался по тексту глазами.
— Ну это я уже читал, — сказал он. — Тут твои общие итоги по всему пересмотренному оружию. Справилась с заданием, молодец. Даже день свободный остался, я это обязательно отмечу в характеристике.
Что он еще посчитает нужным отметить, Санемика спрашивать не стала, хотя хотелось.
— Зайди тогда ко мне после обеда, я тебе приготовлю письмо. А сейчас... м-м, что бы тебе такое придумать...
Голос Фиолка-генерала изменился на хитрый голос Кая-уборщика, и Сан сразу поняла, что сейчас будет какой-то подвох.
— Поиграй со стариком в карты?
— А может, я лучше во всем отделе полы помою?! — на полный отчаяния возглас Санемики Кай Фиолк ответил долгим, мелким хихиканьем.
— Одну партию. Не на деньги. На мытье полов. А-а?
И, конечно же, до обеда полы во всем отделе мыла Санемика. И раньше отдел не казался ей таким большим и таким пыльным. Наверное, это был первый случай, когда азулийка порадовалась, что на лице у нее маска с легким фильтром. Вот где, скажите, уборщиц набрали? Они метут только по центру, а в углы никогда не заглядывают! Ну кто так уборку проводит?!
Увлекшись уборкой, Санемика даже немного задержалась во время обеденного перерыва. Но все равно, на его конец в столовую она все-таки сходила, скромно отобедала и прикупила рулет для Дженнифер. Самый обычный человеческий маковый рулет. Что это такое, азулийка даже предположить не могла, но кухарка-некху сказала, что это очень вкусно и всем людям нравится. Лично столовую Роуз своим присутствием сегодня не удостоила, что совершенно не могло удивить тех, кто ее хоть немного знал. Стесняшка Дженни и свалившаяся на нее известность...? Хе.
Но прежде чем покормить подругу, Санемика зашла к Каю Фиолку за своим рекомендательным письмом. Илидорец с важным видом вручил ей официальный бланк на плотной, помеченной определенным образом маленькими черными пятнышками синтетической бумаге. Заголовок, текст, внизу по центру код на оригинал электронной версии. А еще ниже — размашистая генеральская роспись. Все. Для передачи документа (и следом за ним — сотрудника) из отдела в отдел более чем достаточно.
— На сегодня твой рабочий день закончен, — Кай сопроводил документ такими словами. — Завтра с утра капитан Винд сп Серера будет тебя ждать на собеседование. Не волнуйся, чистая формальность, все что он захочет узнать, он узнает из твоего досье и моего письма. Советую не опаздывать и в первый день и никогда, он очень этого не любит. Ну что, Иора, свободна теперь от нас. Заходи, рад буду, скучно у нас без новых лиц. Может, когда-нибудь и насовсем остаться захочешь.
— Спа... сибо, — неуверенно, но радостно поблагодарила Санемика генерала. Все хорошо.
Отзыв о себе азулийка прочитала уже за дверью. Кроме важных рабочих качеств, таких как трудолюбие, усидчивость, пунктуальность и ответственность, Фиолк не забыл упомянуть ее чисто индивидские качества, такие как "азартная" и "веселая". Азулийка, хоть и видела в этих строках улыбку старого илидорца, очень сомневалась, что такие качества понравятся ее новому начальнику, азулийцу, любящему традиции. Тем более что это, как Санемика думала сама о себе, все-таки не совсем про нее. Просто в тот вечер... так получилось. А вот "откровенная" — это традиционал-азулиец должен одобрить. Ну ладно, в любом случае все намного лучше, чем она предполагала. Подкол с "азартной" — сущая ерунда по сравнению с тем, что она нафантазировала сегодня утром.
Аккуратно свернув рекомендательное письмо, Санемика направилась к Дженнифер. Роуз нашлась в той самой тесной каморке с папками, где сидела за маленьким угловым столиком и пила, предположительно, чай.
— Я тебе покушать принесла, — азулийка положила перед подругой маковый рулетик. — Ты была права, все оказалось совсем не плохо, он совсем не рассердился на то неформальное времяпровождение. На сегодня я свободна. А ты как? Прочитала ту статью? Что думаешь о нашей звездной команде выживших и спасающих? Там даже про Марка сказать не забыли. Только его-то, без фотографии, вряд ли на улицах будут за рукав дергать и автограф просить, хи-хи. Не волнуйся, Дженни. Как быстро и неожиданно это написали одни, так же быстро и неожиданно это забудут другие. Ну, о нас с тобой забудут... Об Элиоте так быстро навряд ли, чему он, мягко говоря, тоже не рад. Вот уж удивил так удивил. Ривз. А я же даже и не связала его фамилию с "Осой". Хотя кого я обманываю, я ничего об ее основателях раньше не знала. Наверное, Альт волосы рвать на себе будет, когда узнает, какого размера потенциальный выкуп находился в его руках. Я бы позлорадствовала, совершенно искренне, дела с рабством просто отвратительны. Ну уж о самом Альте в прессе точно еще не скоро забудут: сегодняшние новости продолжают о нем писать. Придумывают или что-то действительно раскопали...? Надеюсь, что придумывают, ведь не мог он за свою жизнь натворить столько. И откуда бы им об этом знать? Даже у нас еще не все собрали, суд далеко. Может, про дела Альта тот же самый индивид рассказал, что рассказал всю нашу историю? Гляди-ка, они называют Бидд не по ее настоящему имени, а как Анну Стоун. Вряд ли рассказчик — очевидец событий, скорее тот, кто возился с документами. Или сама Бидд хотела сохранить инкогнито?
Что кому-то другому из участников событий могло показаться важным сохранить историю Анны-Бидди в тайне, Санемике в голову даже не пришло. Она-то не знала ничего о семейных проблемах бывшей Альтовой пленницы.
— Ее почему-то не сфотографировали, хотя она тоже здесь, с нами, на Фельгейзе, ее подловить было бы нетрудно, — пожала плечами азулийка. То, что Бидди сейчас не с ними, а в больнице, причем инкогнито, она тоже не знала. Да и откуда бы...? Они с Уилан не общались, в столовой виделись лишь раз где-то в самых первых днях после возвращения, кивнули друг другу, ну и все.
— Гам29 тоже здесь в статье, и тоже лишь на словах, — следующим делом отметила азулийка. — Хочется позлословить и сказать, что боялись снять не того лаккийца. Нам-то теперь легко их различать по вмятинам в панцире, но вот другим индивидам навряд ли. — Фам94 по соседству. Азри совсем далеко, но и про него не забыли. Марк...? О потоки, я, кажется, не помню, куда его направили. Помню только, что куда-то далеко и на кого-то учиться. А, точно, к тельсорам на патологоанатома. Или на эксперта-криминалиста...?
Задав вопрос "что ты думаешь о...", Санемика по сути сама же на него и ответила. Но это не означало, что она перестала ждать такого же ответа от Роуз. Мнение подруги было ей интересно. Все-таки не часто на участь простых смертных сваливается неожиданная ноша пусть временной, но славы.
— Я кстати помню тот наш момент, который засняли репортеры. Мы тогда обсуждали игрушки того извращенца, соседа Айзека, помнишь? Вспоминали, какие они странные, и для чего могут использоваться. То-то на фотке у тебя румянец на все щеки, а у меня глаза сощурены, как у арабской заговорщицы.
О. Вот и еще один расовый стереотип землян вспомнился.
— А капитан Лестер? Как думаешь, его повысят? Или наоборот? Просто там есть еще статьи... совсем не лестные.

390е сутки, Фельгейзе.

— Ты не спрашивала — я и не рассказывал, — философски отозвался Каи-Лир на замечание Йун об одностороннем обмене информацией.
Теперь желтоволосый повернулся к таними, пробежался взглядом по каждой ее цветной полосочке на лице. Горят ярко, как прожекторы по периметру охраны. Ей так интересно, что Каи-Лиру самому стало интересно.
— "Кто я"? Ну мавхарн, как ты уже заметила, — а дальше Каи-Лир немного "подвис". А кто он? Как зовут, что ли? Уже представился же. Или это подводящий вопрос к "чем по жизни занимаешься"?
Пока Каи-Лир думал, Йун ушла к гардеробу.
— Давай-давай, рассказывай. — подначила она. И добавила: — И смотри туда, куда смотрел, не подглядывай — я пока переоденусь.
— В окно? Ладно, — Каи-Лир отвернулся к окну и правда не подглядывал. Страсти на обнаженную женскую натуру в нем как-то не наблюдалось, и вообще в сексуальном плане парень был весьма индифферентный.
За затянувшееся молчание со стороны Йун пошли угрозы.
— Тебе нравится этот халат? Учти, если мне покажется, что ты пытаешься увиливать, домой пойдёшь прямо в нём, — Йун шутила, Каи-Лир это понимал, но все равно эта фраза таними оказалась последней перед тем, как мавхарн попытался все-таки ответить на вопрос своей новой знакомой, решив дать ей несколько фактов из своей биографии, отвечающих на вопрос "кто он".
— Мавхарн, — чуть громче повторил Каи-Лир. — Беженец, как и все остальные мавхарны, о чем нам каждый раз напоминают зеле... галаполицейские. Сделал ноги с Шудии, когда был еще совсем подростком.
Сейчас, в свои бандитские шестнадцать, Каи-Лир себя считал очень взрослым.
— Пробрался на корабль каких-то мелких толкачей, они меня заметили уже в космосе. Выкинули, конечно, в первом же месте высадки. Там я грел пузо дней, э-э, десять-двенадцать, шатался по порту, выжидал корабль, шухреющий на советскую зону. Взяли помощником, довезли, но не заплатили.
То, что не заплатили справедливо, поскольку как помощник Каи-Лир оказался совершенно бесполезен, мавхарн и не понимал, до сих пор возмущался.
— Пошел в посольство, всадили чип, отправили на Фельгейзе, дали койку в общаге и направление на работу. И то, и то — ужасно. Сбежал.
Точнее, выгнали, но об этом в версии Каи-Лира умалчивалось.
— Жил в парке. Ну а чо, тут на Фельгейзе тепло, спать на траве не запрещено. Подрабатывал. Подрабатываю. В последний раз работал официантом. Недавно ушел из-за некоторых сложностей с руководством. Не все здесь любят мавхарнов.
И особенно мавхарнов-воров, а недавно — это пятьдесят дней назад.
— Ищу сейчас новую работу. Пока никуда не берут. Я же не ученый, н-на, по происхождению типа отброс, на Шудии таких только каракульки разбирать учат, здесь же это каждый галатаракан умеет.
Работу Каи-Лир искал исключительно в чужих карманах. А вот про происхождение и образование не соврал, не умолчал. Такие сведения могут вызвать жалость. А что может быть лучше, чем надавить на жалость молоденькой девушке...? Надо будет обязательно попозже расширить эту тему.
— Живу хуже, чем в парке. Знаешь о капсульных квартирах? На такую насобирал, — ну да, именно насобирал, попрошайничая, воруя и загоняя краденное. — Кроме койки ничего не поставишь, и койки такой, что я всю свою длину упихнуть на ней не могу. Так что иногда децл в парке отдыхаю. Твоя большая хата прям как стадион варгсенский на фоне моей. Ну, вот. Ответил много больше, чем ты — мне. Довольна? Йун. Твои рассказы были бы интереснее. Моя жизнь — тлен, грязь и редкие глотки запыленного солнца.
Чужая цитата? Да, к сожалению.

...Фалтэон

Когда Оур освободил себя от медицинских датчиков, Ева и Чилига мирно пили в столовой зеленый чай, обсуждая новости хирургии с точки зрения использования новой модели перчатки-манипулятора. Терминалы докторш запищали одновременно, заставив их оторваться от своего милого и спокойного вечернего досуга.
— Либо сдох, либо понтуется, — резюмировала Ева, глянув на передаваемые ей данные медицинской установки. — Судя по динамике пульса, ставлю на второе. Но все равно поторопимся, потому что когда он потеряет сознание и свалится на пол, я его поднимать обратно на кушетку не буду.
Оур был застан на месте преступления, сидящий на койке и разговаривающий с Виеррой. Ева, не задерживаясь на пороге, быстрым шагом дошла до Оура и не слишком-то ласково вернула датчики и капельницу ему в тело обратно.
— Пока у меня лечишься, будешь меня слушаться, маленький шэссэ, — строго припечатала гурталинша. — Я не хочу, чтобы из-за твоих капризов все мои старания пошли насмарку. На том свете мои прекрасные протезы на тебе никто не оценит! Виерра, почему не проследила? Он же еще дурной совсем после наркоза, соображает не больше, чем моя бабушка в ее 120 лет.
Ева сама понимала, что малость преувеличивает, Оур уже уверенно выказывал проблески мысли, на удивление быстро разбираясь со своей порцией наркоза. Но все равно, лучше преувеличить, чем преуменьшить.
— Так, вытяни-ка руки. Ага, дрожат, вижу. Голова кружится? Боли есть? Тошнит, тошнило? Так, последнее я теперь тоже вижу... Чили, как у вас вызывают уборщика? — хорошо, что Оура стошнило на пол, а не на кровать.
Ева быстро, по пунктам пробежалась по основным осложнениям, возникающим после общего наркоза. Бросила взгляд на терминал, где были сохранены последние данные с температурой тела Оура, полученные до того, как он вытащил из себя датчики. В пределах нормы. Это хорошо. А дрожь, тошнота присутствуют.
— Голова кружится, болит, мутная, тяжелая? — переспросила Ева. Оур поморщился, потер правый висок.
— Все эсть, — подтвердил он.
— Уши болят?
— Нэ больат.
В том, что новые уши Оура будут работать, Ева не сомневалась, а вот в том, что саахшвет все же быстро и легко будет бегать после такой дозы наркоза — очень даже.
— Будешь сидеть под капельницей — пройдет. Не будешь — никогда не пройдет, — припугнула Ева любителя подергать из себя важные трубки.
Зеленый чай и беседу о новых методах проведения операций Ева и Чилига перенесли в медотсек к Оуру. Какая разница, где беседовать, а тут пациент присмотрен будет. Вызванный по терминалу уборщик явился с большим опозданием (аштен, что поделать), за что был сильно наруган Чилигой. Но в конце концов уборщик и тяга все же сделали свое дело, и медотсек снова блестел и пах чистотой.
Через два часа Оуру разрешили отключиться от приборов. Сааху стало легче, и Ева провела с ним небольшую эстетико-медицинскую беседу.
— Тебе глаз какой по цвету делать? Как родной, или хочешь опять гетерохромией блистать? — первым делом уточнила Ева. Вторым и спросила, и одновременно сообщила радостную для себя и, может быть, для Оура новость: — Оур, хвостик мой, скажи, а тебе никогда не хотелось избавиться от шрамов на твоем лице? Мой брат Крейк уже двенадцать дней как вышел из тюрьмы на свободу и снова работает. Клянусь, он лучший пластический хирург, которых я знаю в нашем пиратском кругу! Принимает инкогнито, тайну блюдет, но работает только за деньги. Сразу скажу, немалые, но эффект потрясающий, получается не хуже, чем в клиниках с высоконаучным штатом. И гарантия, конечно. Интересует?



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Призрак Дата: Пятница, 29-Янв-2016, 08:09:04 | Сообщение # 464    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
382е сутки, Фельгейзе, полицейский участок №13

Ихира тоже прочитала новости о героях своего участка и, как и добрая половина этих самых героев, с опозданием на целый день. К сегодняшнему утру новостные статьи успели расплодиться и разрастись, как грибы на дожде, но Стау все же ознакомилась с большей частью них, заглянув и на официальные страницы, и на страницы "желтые". Жизненный опыт уже не раз показывал ей, что иногда желтые репортеры, пусть и в извращенной форме, освещают то, о чем забыли или намеренно умолчали официалы. Как обстоят дела на этот раз...? Разобраться было сложно, потому что на этот раз пресса заняла крайние положения: белые называли команду Лестера и самого Лестера героями, а желтые — злодеями. Никаких промежуточных вариантов, а общая точка по всей информации во всех статьях лишь одна: Альтаир — чудовище. Ее пациент стал известен на весь мир как один из самых ярких преступников последних лет. Убийства, грабежи, налеты, похищения людей, большая сеть продажи рабов, покупки и продажи всевозможных наркотиков, угоны, крышевания, воровство, вандализм — команда Альта занималась всем, чем только можно было заниматься, по крайней мере, если верить стараниям репортеров обоих фронтов. Ихира не нашла среди перечисленного только продажи органов и всяких надругательств с маленькими детьми. Банда всегда имеет узкий круг специализации, а Альта рвало со стороны на сторону, он не мог усидеть на чем-то одном, то ли просто развлекался, то ли брался за все, что попадалось на глаза, не раздумывая. То, что репортеры если и перегибают палку, то несильно, Стау знала совершенно точно. Альтаир говорил на допросах. Его слова проверяли, в их правдивости убеждались. Широта участия беловолосого в криминальных делах была воистину необозрима. Но одно дело читать сухие, строгие отчеты, а другое — красочные, с богатыми метафорами, сочные на кровавые подробности журналистские статьи. Если еще вчера днем Альт шел фоном к истории о чудесным образом вытащенном из пиратского плена сыне Ривзов, то сегодня стал звездой с самостоятельными статьями. Все больше интересностей находили о пирате журналисты, все больше писали, и все больший интерес возбуждали к этому делу как друг в друге, так и в читателях. Ажиотаж вокруг тем из новостей как прошлого Альта, так и обстоятельств его захвата на базе, стоял просто неимоверный.
Вопрос. Откуда столько информации?
Ихира подошла к окну, осторожно выглянула на улицу. Тельсорка увидела именно то, что ожидала: под окнами бродили два индивида с активированными устройствами видеозаписи. Это здесь-то, у торца здания! А сколько их толпится у парадного входа, где они надеются поймать тех, кто лично касался событий статей...?
Пока что о психиатрических проблемах Альта не писали. В его бумагах еще не стояло диагноза, а посещения психиатра, даже многократные, заключенными, были совершенно обычной практикой. Пока цели визитов оставались в тени, Ихира тоже оставалась в тени. Альта так ненавидят...! Можно себе представить, какая грядет общественная реакция в ответ на новость о том, что "самый кровавый преступник последних лет" не понесет наказания.
Но какое может быть наказание, если в Альте всю его жизнь говорил схизис? Место наказания должно и займет принудительное лечение. Только если...
Ихира отошла от окна, села на пол перед столом на колени — так удобно. Открыла верхний ящик, достала оттуда помятую карточку с рисунком, разгладила, прочитала на обороте в который раз: «Знаю, вы не сможете простить меня, как и семьи покойных, но всё же прошу вас сделать это. Простите. И Спасибо.»
Ихира не знала лично других участников описанных в электронной газете событий, только одного: капитан Джим Лестер был здесь, в ее кабинете, сидел за столом напротив, любезно откликнувшись на ее приглашение. Визит носил полуофициальный характер, однако беседа получилась довольно живой, правда не сказать, чтобы очень теплой. В словах капитана было много сухости: вероятно, так он прятал свою боль. Конечно, потеряв лучшего друга, потеряв детей-стажеров, он не мог быть равнодушным к их убийце. Джим рассказал, а затем оформил на официальном бланке то, что не знал следователь Альта, а именно личную оценку, характеристику личности Альтаира. "Что он совсем ку-ку, было понятно в первый же вечер" — сказано на словах, "определенные психические отклонения были мной замечены в течение первых суток общения" — в документе. Слово "шизофрения" не проскользнуло ни разу, но то, каким образом Альт общался, в какой манере вел разговоры, монологи, порой не имеющие никакого смысла, как боялся оставаться один — это все было описано подробно. Не остался без комментариев и захват Дженнифер, где, по словам капитана, Альт совершил "отчаянный, бессмысленный прыжок загнанного в угол зверя". Про бессмысленную жестокость было написано не раз. Упоминался и "животный магнетизм" Альта, то, как он удивительно-притягательно влиял на некоторую часть окружавших его индивидов. Почти все было сказано об Альте, как о прижатом к стене, но все еще опасном животном. Вредном животном. Джим сравнивал его с бешеной, умирающей крысой. Энергия, что осталась, выходит из нее рывками. И нацелена вовсе не на добро, не имеет какого-либо смысла... в завершение монолога Джим подарил Ихире записку, оставленную ему Альтом.
"Если в нем есть еще что-то хорошее, то оно вот здесь, капитан Стау. Но не исключено, что это все; не исключено, что этим он просто очищает свою собственную совесть, готовится к неизбежному. Мне не нужна эта открытка. Но, может быть, она поможет вам", — Ихира помнила эти слова Джима дословно, как и многие другие. Дар тельсорской памяти.
Прежде чем уйти, Джим посоветовал вызвать на разговор стажера Иору. "Они нашли контакт. Нейри и азулиец? Судя по тому, что я видел, получилось как азулиец-азулиец. Она знает больше любого из нас, но отнеситесь к ее словам осторожно. Они могут оказаться искренними не до конца. Если заподозрите предвзятость, не подкрепляйте файл с ее словами к делу".
Что бы ни говорил Джим, но предвзятость в отношении к своим знакомым у любого индивида присутствует практически всегда. Вопрос только в степени. Сам капитан Лестер поначалу излагал больше факты, оценки и сравнения появились после повторной просьбы Ихиры. Он пытался абстрагироваться от личного. Как с этим справится Иора...? Стау намеревалась это выяснить. Но не сегодня. До сбора комиссии по оценке психического состояния Шакса еще много времени, и большая часть подготовки уже пройдена. Собраны результаты медицинских анализов, на которые Альт был направлен в специальном порядке. Среди прочего там указано: пациент не принимает наркотики, структура его мозга изменена не существенно, с "намеками" для знакомых с шизофренией индивидов, однако такие изменения — не специфичные признаки болезни, то есть не указывающие однозначно на какую-то одну, определенную болезнь. Кроме изменений головного мозга, у Шакса выявился повышенный уровень гомованилиновой кислоты в плазме крови. Так его организм снова подмигнул шизофрении. Но это тоже не однозначное указание из-за проблем интерпретации: в этом тесте нельзя отделить сбои, связанные с работой мозга, от сбоев периферической нервной системы. Здесь намек, там намек, вот такой вот медицинский танец с шизофренией. Лабораторные тесты не занимают главных ролей при диагностике многих психиатрических заболеваний, они дают больше косвенных признаков. Прямые дает клинический метод, то есть описательный. То есть разговор и наблюдение больного специалистом. У Ихиры уже был подготовлен и файл с результатами клинической диагностики. Там были описаны все признаки болезни, которые Ихира отметила у Альтаира, с приведенными цитатами больного, с приведенными результатами тестов. В деле фигурировал совершенно характерный для шизофреника рисунок Альта. Фигурировали его результаты прохождения красивого и однозначного теста на нарушение мышления, теста с говорящим названием "четвертый лишний". Один из вопросов "найди лишнее": флаер, мотолет, шаттл, чемодан. Альт ответил, что мотолет лишний. Почему? "Потому что все остальное имеет форму чемодана". Выделение вместо существенного признака несущественный. Тест серых стимуляторных пятен, у людей известный аналогичным тестом Роршаха: на каждом рисунке Альт снова цеплялся за детали, упуская общее, главное. Другие тесты. Субъективный анамнез. На основании всего этого — заключение Ихиры с подробным проведением дифференциальной диагностики. Приложение от Лестера. Оцифрованная, уже добавленная к делу записка-открытка.
Альт пока не давал поводов думать о том, что он мечтает вернуться к прошлой жизни, к грабежам и убийствам. Он показывал раскаяние и смирение. Шел на контакт с полицией, отвечал следователю на любые вопросы, "сдавал" сам себя в том, о чем полицейские еще не знали. С психиатром был искренним, выполнял все предлагаемые задания, "давал ключик от сердца", подробно рассказывал о своих галлюцинациях. Альт периодически видел их, что по его поведению видела и Ихира. Почти всегда галлюцинации приходили ночью, в сумерках, в одиночестве. Он не во всем был открыт... когда Ихира спросила, а что бы Альт делал, если бы его выпустили на один день из тюрьмы, без каких-либо моральных или материальных ограничений, Альт ответил, что просто гулял бы. По настоящим улицам, под настоящим солнцем, глядя на настоящие дома. Была пауза, была грустная полуулыбка, были затмившиеся на секунду мечтательной поволокой глаза: беловолосый думал и о другом. Хотел еще чего-то. Но не сказал.
Впрочем, с таким лицом мечтают не о мести и не об убийствах.
Так вот, возвращаясь к "только если".
Шизофрения — уже очевидно. Враг народа — тоже очевидно. Не пойдет ли государство в угоду народу, жертвуя одним ее элементом, как уже случалось? Кто будет в комиссии, решающей судьбу Шакса, Ихира пока не знала. Но знала, что для беспристрастных лиц собранных ею данных, доказательств, более чем достаточно, чтобы утвердить необходимость принудительного лечения, но не пожизненного заключения. С, естественно, последующим пожизненным обязательным наблюдением. Но как это наблюдение помешает честному индивиду...? Честному. Как бы хотелось, чтобы во всех преступлениях душевнобольных всегда была виновата только душевная болезнь.
Размышления Ихиры прервал тихий перестук бамбуковых палочек. Это был сигнал на запрос входа в ее кабинет. Ладно, пусть заходят. Одобрить.
В кабинет не вошел, влетел совершенно незнакомый Ихире длай. Молодой, судя по всему, с простыми, строгими белыми татуировками на лице. Хотя с порога до стола Ихиры парень почти бежал, честь он отдал четко, механически, на раз-да: сжатым левым кулаком стукнуть по груди в области сердца, выпрямленную правую завести назад; голову резким, коротким движением склонить.
— Лейтенант д'Гарель, отдел психологического и медицинского обеспечения! — представился посетитель высоким, слегка металлическим, звенящим от напряжения голосом. Коллега, стало быть. Незнакомый коллега...? Совсем новенький, значит.
— Вольно, лейтенант, — Ихира встала на ноги. — Что за спешка? Что случилось?
— Случилось. Докладываю. Во время мое отсут... я совсем нед... д'Жеверд...
Начало четкое, конец смазанный. Д'Гарель начал путаться в словах. И вообще, что он, на парад что ли прибежал, этот новенький...? Зачем там много армейских замашек сейчас...?
— Представился, молодец, говори теперь по-простому, — всякую отчетно-формальность там, где она не нужна, Ихира не любила, считала глупой, как и любую другую яркую, навязчивую демонстративность. — Не о боевом задании генералу докладываешь, д'Гарель, раз ты со мной в одном отделе, то ты в первую очередь врач или психолог, и только во вторую — лейтенант. Итак, вдохнули-выдохнули, что произошло?
Длая будто переклинило. Он подвис на несколько секунд, натянутый, смотрящий в одну точку, стиснувший челюсти, потом вдруг устало сгорбился, безвольно свесил вниз руки, опустил в пол свои глаза цвета земных фиалок.
— Можно я сяду, яшра Стау? — уже с живыми, устало-обреченными интонациями в голосе спросил он.
— Садись. Как тебя зовут? Что же, все-таки, случилось? — на вежливом разговоре и Ихира стала вежливее.
— Катаратис д'Гарель, — представился полным именем длай. — Я... ох, да как бы...
Парень обессиленно упал на стул, опустил голову, закрыл левой ладонью глаза.
— Я здесь всего лишь третий день работаю, третий день в своей жизни я как врач-психиатр, а не студент или стажер. И тут вдруг ТАКОЕ. Ну что я теперь буду делать... — Катаратис говорил, не глядя на Ихиру. Тельсорка не перебивала, не поторапливала его сбивчивую речь. — Мой руководитель... ну, тот, что должен был быть им... на больничном. Мы с ним виделись. Он сказал, что ничего сложного, что на мне только обыкновенные собеседования, простая оценка психического состояния заключенных, причем только длаев. Сложно правда не было. Мне почти ничего не приходилось делать. Но сегодня... просто атомный удар. Форс-мажор. Только что заключенный, за которым руководитель мне шепнул приглядеть, выдавил себе глаз. Пальцами. Понимаете...? Выдавил глаз и просто продолжил отдыхать на кушетке. Я и... как, зачем?! Как я за такое смогу отчитаться?! Недоглядел!! Что мне с ним теперь делать?!
— Сейчас он где? — быстро спросила Ихира.
— Там, в камере. Я приказал его с-связать, чтобы он больше ничего не сделал с собой.
— А перевязать приказал?
Катаратис отнял руку от лица и поднял на Ихиру такие отчаянные глаза, что та сразу поняла: это-то он не догадался.
— Давай-ка быстро веди меня к нему. Блок, камера?
— 2-12.
Ихира и Катаратис немедленно поспешили вниз, в тюремный отсек, к камере пострадавшего. Тельсорка на ходу, по терминалу заказала туда же двух санитаров, для перевода пострадавшего в больничный отсек.
— З..зачем он?! — снова повторил Катаратис, когда Ихира прервала связь.
— Долго ему сидеть оставалось? — Ихира проверила самый очевидный вариант.
— Три дня, три дня! — импульсивно отреагировал Катаратис. — Из суммарных пятнадцати. За воровство. Ой не перевода в психиатрию он хочет, ой не отдыха в медотсеке, нет, нет. За три дня до свободы - так глупо...
— Ты уже психиатр, ты должен знать по крайней мере несколько причин, по которым индивид ни с того ни с сего наносит себе серьезное увечья.
— Но у него же в истории написано "здоров"! — новый восклик.
— Не нервничай, Катаратис. Все до поры до времени здоровы или считаются здоровыми. Почему твой руководитель просил тебя за ним приглядывать?
— Н-не знаю...
Пострадавший — д'Жеверд — лежал на своей койке лицом вверх, крепко связанный фиксирующей лентой. Он не шевелился и не пытался шевелиться. По приказу Ихиры клетку открыли, тельсорка подошла к длаю, заглянула ему в лицо. Н-да, на обложку журнала ему больше не попасть... никакой реакции д'Жеверд на окружающий мир не проявлял. Ступор. Отключка.
— Г-галюцинации? — робко предположил тихо подошедший Катаратис. В лицо пострадавшему он не смотрел. — В-вербаль... ные? Императивные?
— Первое, что приходит на ум, — согласилась Ихира. — Сейчас с ним бесполезно говорить, сделаешь это чуть позже. Тогда все и станет понятно.
В ответ напряженная тишина.
— Что-то не так?
— Сделаете со мной...? — сдавленный шепот.
— Ну хорошо, — после некоторой паузы согласилась Ихира. Здесь что-то очень серьезное, как же невовремя парень остался без руководителя. Кризис у пациента надо помочь ему преодолеть. Кризис, а дальше пусть работают сами, у Стау своих дел по горло. Тут снова шизофрения...? Еще одна? Из-за Шакса этот диагноз звучал в переборе Ихиры ярче всех остальных. — Почему ты вообще именно ко мне прибежал?
— Руководитель хорошо отзывался о вас, яшра Стау. Я не знаю других психиатров здесь. Пока что.
— Пойдем в мой кабинет, д'Гарель. Подождем, пока о нашем экстремисте не позаботятся медики, пока он не придет в себя. И ты мне там кое-что расскажешь, я же не специалист по длаям. У вас нет никакого соответствующего ритуала с выдавливанием глаз, самоистязанием? Очистка кармы, традиция, религия...?
— Нет, яшра Стау. Если только по сектам, в обществе такое не распространено.

...

...когда Ихира беседовала в своем кабинете с Катаратисом, начальница Всея Участка стояла у окна своего кабинета, слегка сняв затемнение с его края, и смотрела вниз, на козырек главного входа в ее родной участок. Кое-что в пейзаже было неправильным, кое-чего быть здесь совершенно не должно. Не должно здесь быть этой толпы репортеров. Нет, никак. Чертов закон сковывает руки: изгнать писак с улицы Нанте Сария не имела власти. Могла только не пускать внутрь, и делала это посредством своих работников.
Солонианка тоже ознакомилась с новостями, и вчера, и сегодня. Со всеми. И ни "хорошие", ни "плохие" ей совершенно не нравились. В газеты просочилась закрытая информация. Слив изнутри. Это недопустимо.
— Поймаю сволочь, не просто вышибу из участка, — не хуже рикши прошипела Нанте. — Чин он свой тоже потеряет. Ни в одно приличное место его больше никогда не возьмут. Даже уборщиком. Клянусь.
— Записать как напоминание? — робосекретарша была сама учтивость, но всегда вылезала не к месту. Нанте давно запретила ей имитацию свободы воли, но чертова программа сбоила и давала осечки. Давно пора выкинуть трухлявую банку на помойку, но... но как-то жалко. Совершенно глупо, сентиментально и нерационально жалко.
— Нет, — отказала Нанте, скрестив руки на груди, не отрывая взгляд от окна. — Другое сделай. Разошли абсолютно всем полицейским участка, включая стажеров, сообщение: "Сегодня в 16.00 в большом зале состоится внеплановый инструктаж по горящей внештатной ситуации. Явка всех сотрудников строго обязательна".
— Сделано, — отклик последовал спустя четыре-пять секунд.
Вот этим хорош робот-помощник. Вот только...
Терминал Нанте пикнул. Ей тоже пришло сообщение об обязательном сборе всех в большом зале.

...

...в то время, как Нанте рассматривала толпу репортеров из своего окна, Осведомитель сидел в темноте, в маленьком, тесном помещении. Темнота была неполной, нарушалась слабой подсветкой наручного терминала. Разглядеть личность Осведомителя она не позволяла, но зато позволяла Осведомителю любоваться цифрами его личного счета. Вчера количество ГЕ на нем выросло чуть-чуть, сегодня — втрое. Так вкусно, что глаз оторвать невозможно.
Это оказалось так просто и легко, работать с журналистами. Как он раньше до такого не додумался?! Ах да, точно. Раньше случая подходящего не было.
Они обещают еще деньги. Много денег. Очень. Надо лишь достать фотографию Альтаира Шакса.
Будет сделано. Ведь у Осведомителя есть ключи от всех помещений...



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Эрин Дата: Воскресенье, 31-Янв-2016, 02:10:27 | Сообщение # 465    

Клан Созвездия Волка
Ранг: Зрелый волк

Постов: 2277
Репутация: 274
Вес голоса: 5
382е сутки, Фельгейзе, полицейский участок №13.

Санемикино объяснение и скинутые ею статьи прояснили ситуацию с тем, почему все так пялились. Однако, участь быть предметом чужих взоров это не отменяло. Джен пыталась выполнять свою работу, но никак не могла сосредоточиться — руки дрожали, в голове носились беспорядочные мысли. Она чувствовала себя зверушкой в зоопарке. Или ещё лучше — подопытной крыской, на которой испытывают что-то очень важное, и оттого следят за каждым шагом.
Но Джен всё равно старалась, продолжая раскладывать выданную стопку бумаг по папкам в большом стеллаже одного из кабинетов.
- У-у-у, детка, да ты переплюнула меня в популярности! - тяжёлая, сильная рука обхватила девушку за плечи.
Роуз вся вздрогнула, скинув с себя конечность, отскочила в сторону, резко обернулась.
- Да ты чего постоянно такая шуганая? - скрестив свои чрезмерно наглые руки на груди и подняв скептически бровь, осведомился Доуэлл. Нос его всё ещё синий и всё ещё заклеен пластырем — неплохо так Морей его приложил. Однако, начальник тоже до сих пор ходил с позеленением под чёрным глазаом. Они друг друга стоят.
- Тебе чего? - мрачно поинтересовалась Дженни.
- Э-э... да так, - пожал плечами Джош, - Попрощаться зашёл.
- Возвращаешься, наконец, к своей любимой змеюке? - рыжая покосилась на некогда больную ногу парня.
- Ага! - Доуэлл горделиво задрал нос.
- Уверен, что она после этого скандала будет рада тебя видеть? - Роуз невежливо отвернулась от гостя и продолжила разбирать бумаги.
- Конечно! - возмущённо воскликнул он. - Да я же лучший работник всего отдела!
Ну, с тем, что он лучший, Джошуа, конечно, преувеличивал. Это было видно по его повадкам, характеру и тому, что при почти одиннадцати годах стажа он всё ещё лейтенант. Это неудивительно, учитывая то, сколько раз он умудрился нарушить рабочие правила за всё то время, которое его наблюдала Джен. И что-то ей подсказывало, что на самом деле этих нарушений за этот период было куда больше. Но Роуз ничего не сказала, отделалась только многозначительным «м-м».
- Слушай, Дженнифер, а может сходим куда-нибудь... м-м-м... сегодня вечером? - оперативник пафосно выпрямил спину, подбоченился.
- Я... так не думаю, - покачала головой Роуз. Доуэлл был почти единственным, с кем она тут успела пообщаться хотя бы немного, но всё же являлся абсолютно чужим для того, чтобы куда-то с ним ходить. А уж тем более в нынешнее время — не факт, что и на улицах не будут так вот пялиться.
- А может завтра?.. или в выходные?..
- Нет, Доу. Вряд ли.
Оперативник вздохнул, поняв, что ему ничего не светит, развернулся и ушёл. Однако, с уходом одного никуда не делись остальные - их взгляды продолжали надоедать. Выход нашёлся неожиданный и до одурения простой: Дженни схватила всю стопку с папками-листами и незаметно улизнула в ту самую каморку, которая сегодня уже использовалась в роли убежища от чужого внимания. И за всё время до обеда Роуз покидала кладовку только затем, чтобы набрать новых папок на расклад. Сам обед она тоже не посетила.
Чуть после этого явилась Санемика. Прямо в кладовку — удивительно даже, как так легко догадалась о местонахождении рыжей. И не просто так — а ещё и с подарком в виде макового рулета. Этому Дженнифер была рада — есть, всё-таки, захотелось, и одним чаем голод никак не заливался.
- Не думаю, что капитана понизят. Мне кажется, он действовал так, как мог в сложившейся ситуации. А вот повышение... я была бы рада, конечно, но тоже не думаю. - порассуждала Дженни над вопросом Санемики, распаковывая принесённый ею рулетик. - Хотя, кто их знает. ...Спасибо, кстати, за еду, очень к делу.
Дженнифер долго колебалась, размышляя, тактичен ли такой вопрос, и действительно ли присутствовало в словах Иоры что-то странное, или ей лишь показалось, но в конечном итоге она всё-таки решилась:
- А почему ты надеешься, что Шакс виновен не во всём, что ему приписывают? - Роуз подозрительно сузила глаза. - Наоборот же лучше, чтоб эта гнида села на побольше. Пожизненно. Он ведь заслужил. Уже за то, что сотворил на базе, а учитывая, сколько он успел натворить и до этого момента...
Терминалы обоих девушек неожиданно издали истеричный писк, оповещая о получении нового письма. Вскрыв сообщение, Дженни удивлённо хлопнула глазами.
- Ну и ну, - покачала головой она. - Интересно, что вдруг стряслось, что такое происходит? - и, слегка задумавшись, добавила. - Это же не из-за нас, нет? Из-за того, что о нас все талдычат?..

390е сутки, Фельгейзе.

Рассказ мавхарна прояснил определённые аспекты его поведения, хотя не во всём — полностью. Абсолютно непрезентабельный внешний вид тоже получил своё объяснение — если живёшь в капсульной квартире, то, вероятно, на нормальную одёжку тоже не разгуляешься.
- На работу не берут из-за отсутствия образования? - Йун закрыла шкаф и вернулась к окну, снова встав рядом с Каи. - А как насчёт того, чтобы исправить эту оплошность? - танимийка любопытно сощурилась, расправив ушки. - Не похоже, что ты особо стар для того, чтобы пойти в какую-нибудь учебку, хоть даже третьего ранга — и то лучше, чем совсем без образования. Если у вас, на этой Шудии, «таких как ты» не учат ничему, то здесь происхождение этому мешать не будет. Было бы желание.
Несмотря на то, что в Йун, конечно, была немалая часть того, что люди называют мажорностью, ошибся бы тот, кто сказал, что она умеет лишь сидеть на шее у богатеньких родителей. Да, что говорить, она любила попользоваться их влиятельностью, однако не считала, что все её проблемы должны решаться кем-то другим, и что все и всем ей обязаны. Ну подумайте, если бы сие было так, то какой смысл жить? - Скучно ведь будет. Исключая оплачиваемые родителями расходы на жильё и образование, Лу была способна существовать вполне себе автономно.
- Хм, а знаешь,.. - девушка задумчиво прикусила губу. - Думаю, я бы могла помочь тебе с работой, если хочешь. Есть у меня на примете одно местечко: дел немного, а платят неплохо. По крайней мере — достаточно, чтобы выбраться из капсульника.

Где-то в космосе, пиратское судно «Фалтэон»

- Тхакой ше, кхак был, - кивнул Оур на уточнение Евы. - Я имэл уже опыт с натуралным цвэтом — смотрьитса эщьо страннэйэ, чэм тхак.
При искуственном глазе натурального оттенка создавалось очень непонятное ощущение, и отнюдь не приятное — симметрия цветов наоборот подчёркивала разность глаз, акцентировала внимание на мёртвом выражении одного из них. В то время, как разноцветность радужек наоборот отвлекала от разности живого и искусственного глаз.
Конечно, бывали индивиды, которых ничего не смущало, однако Маринкош предпочёл бы казаться гетерохромиком, нежели каким-то косоглазым.
Второе же сообщение гурталинши так заинтересовало саахшвета, что он аж подался вперёд, вытянув шею, растопырив уши, а хвост его замотался из стороны в сторону.
- Эсли он убэрьот это сашшат с моэго льица, я заплачу столько, сколько йэму и нэ сньилос. - в голосе щербатого читалось явное воодушевление, хотя лицо его по прежнему было совершенно каменным, если не считать сощуренного глаза.
Со спины в этот момент подкралась Чили и нацепила Оуру что-то на лицо. Когда суранка закончила завязывать на затылке серокожего шнурочки, Маринкош ощупал новый аксессуар и опознал в нём простую, квадратненькую больничную повязку на один глаз.
Давненько не приходилось носить эту штуку. Лет... пятнадцать? Семнадцать? Да, где-то так. И как-то сразу накатили не самая приятная ностальгия и воспоминания: о белых стенах больницы, сломанных рёбрах, смятой в пюре правой половине лица. О полугоде в койке и специфичности процесса привыкания к ориентации в пространстве при наличии только одного глаза. Последнее нынче было особенно актуально. Всё это было забавно, потому что обычно Шантал не страдал внезапными и неконтролируемыми приливами воспоминаний.


It doesn't matter what you've heard,
Impossible is not a word,
It's just a reason for someone not to try.©
 Анкета
Логово Серого Волка. Форум » Ролевые игры » Мир людей » С Третьей Космической
Страница 31 из 40«1229303132333940»
Поиск:
 
| Ёборотень 2006-2015 ;) | Используются технологии uCoz волк