[ Регистрация · Главная страница · Вход ]
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 79 из 93«1277787980819293»
Модератор форума: Призрак 
Логово Серого Волка. Форум » Ролевые игры » Фантастический мир » По небесной глади во врата ада. (узурпировано Йошей и Призраком.)
По небесной глади во врата ада.
Призрак Дата: Суббота, 15-Фев-2014, 02:42:03 | Сообщение # 1171    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
— Не обязательно. Стражники очень часто перепродают отобранные вещи, — коротко пояснил Иттрий Арму.
Обсуждение темы на этом иссякло. Догадки получались слишком воздушными, и никто их не озвучивал, только копил в своей голове.
А эксперименты продолжались. Никому не хотелось оставаться в этом пустом мире, и пусть и ясно было, что шансов выбраться отсюда самим нет или практически нет, компания все-таки попыталась что-то с этим сделать.
Начиналось все с довольно наивных опытов, и первый был таким: раз можно создать здесь любой предмет, то почему бы не создать дверь в реальный мир? Дверь, в общем, появилась. Только вела в пустоту, и шагнув в нее, испытатель оказывался на том же самом месте, с которого уходил.
Пробовали дойти до границы мира, пробовали разбежаться в разные стороны, но никаких результатов это не принесло. Дальше — сложнее. Пробовали копать землю, доплыть до дна озера, утонуть в нем, упрыгнуть в небо, повеситься не березе, побить зеркала со своим отражением, разбудить Радину силу, нарисовать на бересте магические руны, но опять же — никаких результатов. Ничего.
А потом это надоело, в сердце поселилась безысходность, и существование в тайнике потекло мучительно-долго, мучительно-муторно. Все меньше хотелось бороться, думать о чем-то, желать чего-то. Пленники постепенно ассимилировались с окружавшим их пространством, и только наличие друзей рядом замедляло этот процесс, помогало удерживаться на плаву и не терять себя.
К благу ли?

А потом, в один прекрасный момент, всех четверых нежданно-негаданно засосало в черную воронку, и наступила тьма.


— Ты уверен, что не хочешь их контролировать? Я могу сделать подчинение совсем мягким, лишь для предосторожности. Всякое может случиться. Мы сможем, в частности, избежать прогнозируемо негативной реакции, которая высоковероятно появится, если они узнают цену, заплаченную за их возвращение.
— Я совершенно уверен, что не хочу. Что насчет цены… Они же никогда не узнают подробности этого ритуала, правда, Июль?
Небольшая заминка.
— Клянусь, от меня не узнают.
Удовлетворенный вздох. Теперь все правильно. Пролить свет на то, что произойдет здесь через несколько минут, потом могли бы лишь непосредственные свидетели ритуала. Эта магия не оставит за собой никаких следов, настолько органично, естественно, идеально точно выписан ритуал.
Но такая магия требовала соответствующего исполнения, огромных затрат сил. Малейшая ошибка могла обернуться трагедией, в первую очередь для самого мага-исполнителя.
У Вайда дрожали руки. Вместе с тем, он испытывал нетерпеливое возбуждение, предвкушая взлет на такую вершину, на какую он еще никогда не поднимался.
Он снова окинул взглядом поляну, убеждаясь, что все приготовлено правильно, что нигде нет ошибки.
Напротив места, где полагается стоять магу-исполнителю, по ровной прямой линии стоят четыре стула. К трем из них крепко привязаны узники, все нагие: девочка-ведьма, огненно-рыжая, не старше шестнадцати лет; немолодой маг с бесконечно уставшими глазами; солидной комплекции мужчина с густой, черной бородой. Бьется на стуле только рыжая ведьма, остальные, кажется, уже приняли неизбежность грядущего события.
На четвертом стуле небольшая клетка, в которой весело прыгает белочка. Белочку раздобыть было сложнее всего, метаморфы — редчайшие создания. Но с этим очень повезло. Во-первых, он искренне считал себя белкой и человеческий разум в себе не развил, а во-вторых, его хозяева-циркачи охраняли свой бесценный экспонат откровенно плохо.
Линия из стульев проходит по стороне равнобедренного треугольника, который Вайд любовно выписывал целые сутки. Увидеть, вернее, почувствовать, его может только маг. Треугольник остроугольный, его равные стороны смыкаются на самом остром углу, и именно на этой вершине полагается стоять магу-исполнителю. Отсюда он может в равной степени контролировать все те точки, что лежат на треугольнике, и провести ревоплощение четверых живых существ одновременно.
Одновременность — важное условие. При лучшем раскладе у Вайда будет менее секунды распахнутых врат тайника старины Дейви, и кто знает, когда он сможет открыть их снова. Слишком много условий, слишком много сил.
В центре треугольника на поверхность земли выходит маленький, тихий родничок. На самом деле — весьма мощное место силы, откуда можно черпать ее горстями. Родничок «подключен» к треугольнику сетью идеально симметричных относительно его сторон линий, которые, как и сам треугольник, заметны лишь магу.
Но и этого может не хватить. Вайд предпочитал страховаться, и потому Рейну придется не только смотреть на ритуал, но и непосредственно в нем участвовать.
Вайд сделал короткий шаг вперед, ступив точно на вершину треугольника. Опустился на колени, зная, что вряд ли сможет устоять на ногах. Прикрыл глаза, возвел руки вверх, возбуждая свою собственную энергию, и собирая ту, что мог дать ему лес в окружении полутора-двух километров. Будь в области действия люди, Вайд мог бы собрать намного больше, однако такие действия были строго воспрещены, чувствовались еще долго даже самым слабым магом, легко приводили к смерти простых людей и карались смертью.
Как и то, для чего Вайд собирал энергию. Место для ритуала он выбрал глухое, сводя вероятность обнаружения выброса сил к минимуму. Только одна маленькая деревушка километрах в пяти, и лишь в сорока, откуда пешком притопали Рейн с Вайдом, городок вполне солидный. Достаточно далеко, чтобы не беспокоиться. Другие поселения находились еще дальше.
Вот и все собрано. Все, что мог дать лес — в руках у Вайда. Таинственная, немного чужая для него природная сила; универсальная и совершенно нейтральная энергия, что пронизывает все мироздание; привычная, покорная, остаточная сила тех, кто уже покинул этот мир. Вайд выпил все, что мог достать, и с трудом удерживал в своих руках эту мощь, рвущуюся наружу. Руки выше локтей начало покалывать ледяными иглами, что означало, что сила уже здесь, под его контролем, в любой момент готова отправиться по нужному пути.
— Давай, — едва разжимая губы, шепнул Вайд.
Рейнгольд стремительно пересек линию треугольника, склонился над родником, порезал свою руку кинжалом. Глубоко, как просил Июль.
Глаза Вайда были закрыты, но он чувствовал все, что происходит рядом. В тот момент, когда первые капли крови Рейна окрасили прозрачную воду, некромант прекратил удерживать собранную им силу. В тот же миг, четко повинуясь его воле, сила, неудержимым потоком, пройдясь по всему треугольнику, сошлась у родника и устремлялась ввысь.
Все линии, что раньше мог видеть только маг, единовременно зажглись ослепляюще-серебристым светом. Столп его поднимался над родником, уходя в небо на бесконечность. Рейн знал, что Вайд сейчас пробивает окно в тайнике Дейва, лишь на чистой силе да на знании правильного пути, которая ему подсказывает Армова флейта, что лежит у некроманта в кармане куртки, наполовину выглядывая оттуда.
Вайд усиливал поток, и это Рейн ощущал физически. Внутри треугольника бушевал стихийный ветер, толкающий волчонка из стороны в сторону. Поспешно следуя примеру своего друга, Рейн опустился на колени, чтобы не потерять равновесие. Кстати, как он там? Рейн обернулся.
Июля окутывал ореол такого же слепящего серебристого света. Однако он не мешал разглядеть, что некроманта колотит крупной дрожью, что он закатывает глаза, что он с трудом удерживает руки в правильном положении.
Это было очень тяжело. Вайд сейчас жил в океане энергий, с бешеными вихрями, и, рискуя сам утонуть в нем, все же ухитрялся прокладывать верную дорогу. Это была игра на грани, хождение по краю пропасти, и эти ощущения были просто потрясающими. Разрываемая противоречиями смесь восторга, темного необъяснимого страха, полной уверенности в своих силах. Не прерываемая ни на миг совершенная сосредоточенность и контроль чудовищных энергий.
Вайд бил в глухую стену, и в какой-то миг в ней разверзлась трещина. У мага были доли секунды на то, чтобы вытащить из нее кое-что ценное, и он справился.
Столп энергии над родником расширился на весь треугольник, поглотив Вайда, Рейна, и четыре жертвенные фигуры. Всполохи света заливали все пространство, и не было видно ничего, что происходило внутри.
На груди Вайда рассыпался стеклянный шар. Энергетический амулет с солидным запасом сил. Плохой знак: некромант уже израсходовал все, что имел извне, и чем был готов поделиться сам, а теперь начал жечь свои глубинные резервы.
К счастью, до конца было совсем-совсем немного. Нужно было сделать только один толчок, искусно вписанный в стандартный ритуал воплощения лично Вайдом.
Обычно люди ревоплощались в том облике, в каком находились в последние моменты своей жизни. В данном случае это совершенно не годилось. Июль нашел выход: он предоставил своим «клиентам» в некоторой степени самим вылепить свой собственный облик, то есть уклониться к тому облику, в каком они сами себя видят, а точнее видели в хорошие моменты своей жизни, не сильно отдаленные от моментов последних. Это влекло за собой некоторые побочные явления навроде нарушений памяти, больше эмоциональной, чем фактической, а так же некоторый риск: душа могла «привязаться» к своему не самому удачному физическому облику. Или, например, человек, твердо мнящий себя слабым и больным, таким бы и возродился, даже если при жизни был физически крепким ипохондриком.
И — тот самый толчок. Вайд закончил ритуал, опустил руки, и всполохи света быстро угасли, открыв взору троих нагих человек на стульях и одной белочки в клетке.
Девушка с шикарными черными волосами, мужчина лет сорока или чуть моложе, отмеченный несколькими шрамами, и парень лет двадцати, очень длинный, с откровенно крестьянской физиономией. И белочка в клетке.
Мигов осознав кое-какую оплошность, Вайд махнул рукой. Все связывающие элементы пали к ногам вновь прибывших в мир живых, и клетка белкина отворилась. Очень просто действие, однако, потребовавшее от некроманта большого усилия. С сожалением Июль признал, что свой магический резерв он перетратил, и будет восстанавливать его еще долго.
Стоило ли оно того..? Получилось ли все так, как планировалось..?

Первое, что увидел Иттрий после черноты воронки — быстро угасающие языки белого пламени.
Набросившееся море ощущений на короткое время просто оглушило. Собственное дыхание, громкий стук сердца, теплый ветер на коже, холодная поверхность стула, щебетание лесных пташек, влажная трава под ногами, и много-много цвета. На то, чтобы прийти в себя, потребовалось с полминуты, и лишь после Иттрий смог обратить внимание на того человека, что стоял в нескольких метрах от него.
Не совсем человека. Это же... Рейнгольд?
Он сильно вырос, хотя высоким так и не стал. Ему лет восемнадцать, он выглядит очень и очень усталым. Круги под глазами. Сальные черные волосы заправлены за уши. Черты лица уже взрослые, но узнаваемые. Острые, точеные, выразительные, и пусть Рейн был сейчас неряшлив и измотан, все равно ясно виделась в нем та темная красота, на которую так падки женщины. Только люди, что хорошо его знали, могли легко распознать в Рейне-нынешнем того угловатого подростка, каким он был в свои четырнадцать лет.
Поймав взгляд Иттрия, Рейнгольд… улыбнулся. Немного устало, но совершенно искренне. Перевел взгляд на Раду, на Арма, на Грога, задержавшись на каждом, и с каждым поделившись своим счастьем.
— Если что, то на спинках стульев висят полотенца, — посерьезнев, сказал Рейн.
Иттрий только сейчас понял, что он голый. Встал со стула, механическим жестом повязал на бедрах полотенце, но глазами смотрел на землю под ногами Рейна. Кое-какое новое ощущение вытеснило из себя всё остальное: и Рейна повзрослевшего, и возвращение в реальный мир, и то, что он вернулся не один.
— Вот здесь проходит основная энергетическая линия, — возбужденно сказал Иттрий, пройдясь по одной из сторон треугольника. Указал на две другие пальцем. — Есть еще две, образуют треугольник. Множество маленьких каналов ведут к… роднику?
Это было совершенно невозможное, но определенно испытываемое чувство. Иттрий почти глазами видел ритуальный рисунок Вайда, чувствовал каждую его линию, а так же ту энергетику, что была разлита вокруг после мощного ритуала. Воздух стал объемным, каждый всполох возмущенного пространства можно было проследить, что Иттрий и сделал, зачарованно проведя рукой вдоль одного из слабых язычков пламени, что изредка еще вспыхивали внутри треугольника, таких слабых, что были видны лишь магам.
Потерянное шестое чувство, не менее важное, чем остальные пять, снова вернулось. Для Иттрия это чудо было сопоставимо с тем чудом, как он оказался снова в мире живущих.
Вдруг Иттрий замер, как вкопанный. Медленно поднял левую руку на уровень глаз. Сосредоточенно сдвинул брови.
Почти, почти…
Иттрий потряс рукой, попробовал снова. В кожу нежно вонзились холодные иголочки, и пальцы окутало голубое пламя, устремляющееся наверх.
Будто бы через какую-то преграду, но родной воздух все-таки ответил на зов, позволил исполнить призыв голубого огня. В реальность происходящего почти невозможно было поверить. У Иттрия закружилась голова. Огонек с руки он убрал от греха подальше, очень хотелось сейчас что-нибудь подпалить, чтобы только убедиться в том, что он на это способен.
Этот мир опьянял после пустого тайника Дейва. Иттрий не понимал, куда ему кидаться, какие вопросы задавать, быть может кричать от радости, хотелось сделать все сразу.
Остальные члены команды возрожденных, кажется, были не менее одуревшими. Вот Грог нашелся быстрее всех. Стал прыгать вокруг своих друзей, лизать их лица, сходя с ума от радости, что теперь возможно ощутить языком их шероховатую кожу, живое тепло, и, что еще более чудесно, получать ответ в виде ласкового поглаживания по голове и нежной трепки ушей!
Иттрий стиснул Раду, поманил к себе Арма, свободной рукой притянул за шиворот изрядно подросшего Рейна. Грог прыгал вокруг и лаял.
Теплые, живые объятия. О боже, как чудесно.
Милая сцена всеобщего объединения кончилась довольно быстро, потому как составляли ее люди, на эмоции весьма сдержанные. И у которых было очень много вопросов.
— Рейн… А сколько времени прошло? — поинтересовался Иттрий, отстранившись от теплой кучки почти одновременно с волчонком. Мужчины встретились взглядами, оба были серьезные.
— Четыре года, — аккуратно сообщил Рейнгольд.
Иттрий медленно кивнул. Ну да, так он и подумал. Рейн не просто выглядел на восемнадцать лет, ему действительно сейчас столько и было. А в тайнике, несмотря на всю его скуку, казалось, что прошло куда меньше… но ожидалось притом куда больше, ведь все помнили, что Арм, умерщвленный через полгода после Рады и Иттрия, появился почти одновременно с ними.
— А как… — начал было Иттрий, но не закончил, встретившись глазами с одним человеком за спиной Рейна. Человеком, что, как невидимка, ухитрился до сего момента вообще не привлечь к себе внимания.
«Невидимка» встал с коленей, слегка пошатываясь. Выглядел он весьма специфически, можно даже сказать подозрительно. Длинный, очень худой, болезненно бледный, будто бы всю жизнь провел в темном подвале. Одевался странно, как последователь какой-нибудь дьявольской секты: вся одежда из черной кожи, с обилием металлических элементов. И сапоги какие странные: громоздкие, тяжелые. А ведь сейчас лето, наверное в них очень жарко.
Волосы парень укладывал как-то странно. Очень светлые, с сероватым оттенком, они торчали кверху не самым естественным образом. Наверняка не обошлось без какого-то клейкого вещества.
Но самыми странными в облике парня были глаза. Едва увидев их, Иттрий подумал о трещинах. Действительно, левый глаз выглядел так, будто растрескался изнутри, по его радужке проходило множество радиальных темно-коричневых линий, и еще был сектор, весь целиком темный. При всем этом, правый глаз выглядел совершенно нормальным, монотонно-болотным.
Вайд выдержал долгий взгляд, уже привыкший к такому любопытству. Оно ему даже нравилось, но только когда не отскакивали с криками «о боже, что с твоими глазами?!». Такое тоже бывало, и не то что бы редко.
— А это Июль, познакомьтесь. Именно он провел ритуал, вытащил вас из тайника Дейви Джонса и ревоплотил в родные тела, — поспешил представить бывшего незнакомца Рейнгольд.
Июль отвесил театральный поклон.
— Это Иттрий, это Рада. За ними Арм. На четырех лапах Грог.
Грога, в отличие от остальных, Вайд как раз уже хорошо рассмотрел.
— Ты не говорил, что он такой большой, — с плохо разбираемой интонацией в голосе произнес Вайд. Голос у него был очень тихий, плавный, звучал обволакивающе.
Иттрий пристально смотрел на Июля. Теперь он мог сказать, кто этот парень. У всех некромантов довольно специфическая аура, которая накладывает на своего владельца несмываемый отпечаток, который легко распознает любой другой маг.
Вайд поднял обе руки вверх, и сам произнес вслух обличающие слова, опережая Иттрия:
— Надеюсь, вас не сильно смутит тот факт из моей биографии, что я некромант. Извините, но вытащить вас с того света мог только обладатель моих способностей. Рейн много о вас рассказывал… очень приятно, что все-таки удалось познакомиться с вами лично.
— Кстати хорошо, что ты меня вспомнил, — довольно уныло проговорил Рейн, поднял наверх левую руку. Выше кисти на ней проходил глубокий порез, который сильно кровоточил до сих пор. — Я уже могу его забинтовать?
— Ты давно мог. Я не совсем понял, почему ты остался внутри треугольника на весь ритуал, ты давал нужный мне всплеск энергии только в первые секунды после ранения.
Рейнгольд побурел.
— Не мог раньше сказать? — прошипел он.
Июль пожал плечами. Для него это, в общем-то, была очевидная вещь, которую и пояснять было нелепо.
— Вытащи бинты из моей сумки. И спирт в ней же, протрись.
Рейнгольд отошел.
Вайд, оставшись в одиночестве среди незнакомцев, сделал глубокий вдох. О боже, что надо говорить, что делать, куда себя девать?! … Спокойствие, только спокойствие. Не съедят они тебя.
— Июль. — Вайд вздрогнул, услышав свое нареченное имя в исполнении Иттрия. — Можно узнать твое настоящее имя?
— Можно, — некромант расслабился. Вроде ничего сложного. — Вайде. Если угодно, Вайд. Кстати, у нас есть еда. И мы подобрали кое-какую одежду. Не желаете?



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Четверг, 20-Фев-2014, 20:51:26 | Сообщение # 1172    
Сообщение отредактировал(а) ЙошЪ - Суббота, 22-Фев-2014, 06:07:44

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
Время в мире тянулось словно застывший мёд с ложки. Не было смены дня и ночи, не было смены погоды, если об этом не подумать, ничего там не было. Пленники не испытывали желания выспаться, наесться, отмыться, они вообще не ощущали ни одного из известных желаний, кроме одного — быть живым. Эта отчаянная мысль поселилась в голове каждого и связывала их, она единственная билась пульсом в венах, она же текла в жилах и камнем висела в груди. Но каким бы отчаянно сильным не было это желание, кажется, это было невозможно. Во всяком случае, Раде не были известны достоверные случаи возвращения мёртвых в мир живых в полном рассудке, а не с навязчивым желанием отведать чужих мозгов. А то, что вся компания была мертвее мёртвого, было очевидно.
Всё было как всегда. Бесцельное скитание от точки до точки бескрайнего тайника, ленивое изучение его и без того, казалось, очевидных тайн. Пока однажды в стройный ряд привычных событий не вписалось ещё одно, неожиданное, и, как в последствии оказалось, судьбоносное.
Ни Рада, ни Грог, ни наверняка кто-то ещё не смогли бы объяснить, что произошло. Мир вдруг погрузился во тьму и сознание куда-то провалилось. Некоторое время Рада ощущала, как её швыряет во тьме, словно по порожистой горной речке, из стороны в сторону, вытягивает вверх, а потом снова окунает, резко бросает то влево, то вправо. А потом она застыла на одном месте и начало происходить что-то совсем уж невообразимое. Рада до самого конца не могла объяснить, что с ней происходило, она не видела ничего, кроме смазанных картин, красок, вперемешку с полнейшей тьмой, но ощущала себя маленькой, беспомощной, а ещё что-то такое, будто бы её насильно впихивают в узкое горлышко бутылки. Ощущение было крайне неприятное, незнакомое и дикое, и ведьма паниковала, пока не ощутила, на мгновение, присутствие магии. Это было мимолётное чувство коснувшееся всё её сознание, и так обожгло, что затмило разум.
А потом на ведьму обрушился мир. Настоящий, живой. Всё вместе: запахи, звуки, ощущения, чувства, собственное тело дышало, в нём громко текла кровь, а в груди билось сердце. Грудь то и дело вздымалась жадно глотая воздух, и ведьма чувствовала это. Дышать первые несколько секунд было немного больно и голова кружилась, но ликовавшее сознание быстро привыкало к привычному миру и рада наконец смогла упорядочить перед глазами картину. Она была дома.
Сомнений не оставалось, она вернулась с того света. Девушка неуверенно коснулась своего плеча и почувствовала тепло собственной кожи, и это событие вызвало бурный восторг.
А вот Иттрий. Такой же безумно счастливый. Он немного изменился, даже на первый взгляд это бросалось в глаза. Стал как-будто моложе, хотя в тёмных волосах ещё были видны серебряные нити. Его рука была на месте, и никаких следов пыток не было заметно, как и на самой ведьме.
Рядом на стуле сидит такой же ополоумевший от событий Арм. Он-то первым делом стыдливо стянул полотенце и прикрылся им, бросая на Рада застенчивые, но заинтересованные взгляды. Рада тоже последовала примеру друга-крестьянина и завернулась в предложенное полотенце. Но черт побери, было исключительно плевать, как она сейчас выглядит.
— Рейнгольд! - восторженно произнесла ведьма. Без подсказки она бы, пожалуй, не узнала бы его. Хотя, нет, многое было очевидно. Волчонок возмужал, окреп, и перестал быть мальчишкой.
Счастливые события сменяли друг друга со стремительной скоростью, Рада с трудом успевала за ними следить. Но даже при этом условии успела заметить пляшущий огонёк на ладони Иттрия, улыбнулась облегчённо и счастливо. В конце концов, вернувшиеся способности сбросили камень с души не только Иттрия, но и Рады.
Пробовать себя в способностях ведьма не стала, просто опасаясь по старой привычке. Будет повод, попробует. Тем более, что никаких внутренних изменений она не ощущала.
Радостные объятия длились не долго, но бурно, пока Июль не предложил всем пройти переодеться, поесть, и рассказать друг другу много важного.
Голод! Ведьма ощутила зверский голод сразу, как услышала слово "еда". Ну не шутка ли, она ничего не ела уже четыре года. Предложенная одежда оказалась в не слишком Радином вкусе, но было не до претензий. Она без пререканий надела на себя простое крестьянское платье тёмно-зеленых тонов со шнуровкой на груди и присоединилась ко всей компании, не упустив возможности прижаться к Иттрию поближе и едва ли не завыть от счастья.
— Рейн, я была уверенна, что ты мёртв. Позже меня разубедил в этом Иттрий. И первое, что я хочу спросить: Лилия мертва?
Не смотря на всю радость встречи, на весь восторг снова быть живым, воспоминания одно за другим всплывали в памяти и портили момент. Рада старалась прогнать эти мысли, что давалось с трудом. От внутренней борьбы у неё слегка подрагивали губы, она то хмурила брови, то вскидывала их вверх. Отвлечься от плохих мыслей помог Грог, что полез ей под руку, и тёплый муж рядом.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Пятница, 21-Фев-2014, 20:57:49 | Сообщение # 1173    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Предложение Июля было весьма кстати. Иттрий довольно глупо ощущал себя, спрашивая о серьезных вещах, будучи одетым только в хлипкое полотенечко.
Одежду Рейн подобрал для друзей довольно простую, стандартную, но с размером угадал только для Рады. Рубашка Иттрия оказалась ему великовата ("Я похудел? Вроде нет. Видимо, это призма восприятия Рейна меня "увеличила""); рубашка Арма, напротив, крестьянину жала. И штаны крестьянину тоже были коротковаты, задирались высоко, а Иттрию понадобился ремень, который в вещевой куче по счастью валялся.
Пока возвращенные разбирали шмотки, Вайд с Рейном сложили костерок. Дело двух минут, место уже было обжито: и кострище хорошее, и стопка дров про запас рядом, и над костром уже котелок с водой болтается. Неудивительно: ребята, готовя ритуал, жили здесь несколько дней.
Июль вытащил огниво и флегматично двинулся к костру, но был аккуратно оттеснен плечом подошедшего Иттрия. Воин осознавал, что сейчас ведет себя, как маленький мальчик, нежданно обнаруживший у себя магические способности, но ничего не мог с этим поделать. Как и такому мальчику, ему сейчас очень хотелось кидаться магией любого вида направо и налево, в любых бытовых задачах, даже в тех, в который куда проще применить обычные человеческие методы.
Присев у костра, Иттрий направил ладони к бересте и воспользовался простеньким заклинанием, носящим название "вспышка пламени". Оно било из рук конусом огня, обычно применялось в быту, но если вложить в него достаточно сил, то можно было и врага хорошо поджарить.
Вот например Иттрий сейчас если не поджарил, то по крайней мере подкоптил бы врага, будь он здесь вместо костра. Воин не рассчитал силы, и вспышка получилась большой, длинной, прошла далеко сквозь костер, но по счастью никого не задела. Иттрий ойкнул, потряс руками, отошел назад и незаметно вытер ладони о штаны. Не удерживаемый должным образом огонек опалил своему создателю руки. Ничего страшного, даже волдырей ждать не приходилось, просто неприятно-жарко и неожиданно.
Но зато результат был достигнут. Костер пылал веселым пламенем.
Июль поглядел на это, но огниво убирать не спешил. Когда все расселись вокруг костра, и все теперь точно было хорошо и спокойно, некромант залез во внутренний карман куртки, с помощью выуженных оттуда вещей ловко сварганил самокрутку, сунул ее в рот и пару раз чиркнул огнивом. Уверенно, так, как если бы делал это уже тысячу раз, и вовсе не опасался, что искры обожгут ему лицо. Собственно, именно так все и было.
Иттрий посмотрел на немного рискованную процедуру поджига, но не удивился. Это он сейчас беспредельно возбужден, а маги опытные попусту силой не сорят. Черт его знает, насколько Июль опытен, возраст магов не всегда правильно определяется на глаз. Но, бесспорно, некромант был силен, очень силен. Полянка, на который проводился ритуал, до сих пор гудела как колокол от ходивших по ней энергий. И если это лишь отголоски, то какая же мощь бушевала там во время ритуала? И шутка ли, вытянуть с того света четыре души, да еще каким-то непостижимым образом дать им самые нормальные тела, причем не какие-то, а их родные? Иттрий никогда не слышал о подобной магии. Она была из высших разделов, куда воину ввиду слабых способностей путь был все равно закрыт. Интересно, насколько широко это знание распространено среди способных к подобным чудесам?
Первое впечатление от некроманта, больше негативное, заменялось чем-то лучшим. По крайней мере, уважением.
И еще, несмотря на какое бы то ни было личное отношение, вся компания была обязана этому белобрысому магу своими жизнями.
И Рейну.
Иттрий хотел расспросить о том, как Рейн с Вайдом к этому ритуалу пришли, но воина с вопросами опередила Рада.
— Рейн, я была уверенна, что ты мёртв. Позже меня разубедил в этом Иттрий. И первое, что я хочу спросить: Лилия мертва? — поинтересовалась ведьма.
Рейнгольд тут же скис.
— Я не знаю, Рада, — уныло ответил он, — могу только сказать, что утопить ее не удалось. Я вытащил ее из-под воды, мне еще помогала одна девчонка из ремесленников. Только вот родители ее Лилию опознали и ночью, тайком, к родственником куда-то на юг отправили. Я не смог узнать, куда именно. Хорошо, хоть Королю не сдали. Мы с Июлем считаем, что она все-таки жива, иначе, вероятнее всего, попала бы к вам. Но все же всякое случается, нельзя быть совершенно уверенным…
На поляне зависла тишина. Новость была очень неоднозначной. Видимо, выжила-таки старая подруга, и это замечательно. С другой стороны, где она, как ее теперь возможно отыскать? И что будет позже, когда она все-таки по каким-либо причинам погибнет? Неужели навсегда в тайнике осядет, или ничего страшного нет, печать имеет ограниченное время действия?
Тишину прервал громкий чих. Все обернулись к Вайду и проследили за тем, как он достает из кармана платочек и обильно туда сморкается.
— Извините, — смущенно пробормотал маг, — то ли простыл, то ли еще какое-то растение хочет свести с ума несчастного аллергика.
Июль сунул платок в карман, да наткнулся на Армову флейту. Точно. Эту вещь стоило отдать как можно скорее.
— Это твое, — Вайд не стал бросать флейту, прошелся до Арма, бережно вручил ему инструмент и вернулся на свое место.
— А как вы ее нашли? — поинтересовался Арм, разглядывая свое вновь обретенное сокровище.
— Я унюхал, — отозвался Рейн. Криво усмехнулся. — По Столице ходил ночью, и вдруг почуял: засмердело так, что аж нюх перешибло. Ну я сразу понял, что так пахнуть можешь только ты. Пошел по следу, а там стражник. Я его, … того. Потом обыскал. Нашел в кармане твою флейту, забрал себе. Безумно повезло, без нее мы бы вас искали еще лет двадцать, если вообще нашли бы.
— Ты разгуливал по Столице? — ужаснулся Иттрий, — кстати, а как тебе вообще удалось сбежать?
Рейн скривился, как от зубной боли.
— Изобразил свою смерть. Мой палач, чертов гоблин, решил вырезать мне язык, и сделал это. Я потом почти год, год говорить не мог!! Так вот, я стал захлебываться кровью, и типа захлебнулся, дышать перестал. Палач перетрухал, меня на пол положил, оковы с шеи стянул да попытался реанимировать. Я перекинулся и немножко так его покалечил. Дождался ночи, башкой палача об пол приложил, а сам сбежал. Надеялся, что он догадается вместо меня чужой труп предоставить, и он предоставил. Все были уверены, что меня убили, плакатики со стен поснимали, и больше меня никто не искал. Мог шататься по Столице сколько угодно, тем более что я выглядел как жалкий бродяга, никто бы меня не признал, даже если бы присмотрелся. Да, кстати… Столица-то уже не просто Столица.
Рейн с Вайдом переглянулись. Новостей за последние четыре года было много.
— У Столицы теперь есть, наконец, название, — начал Рейнгольд, — Юнбис. Это как-то связано с теми картинами, что Дерек выписал из-за моря. Уф, попробую по порядку.
Волчонок начал свой рассказ. Иттрий слушал внимательно, но очень скоро стал ловить себя на том, что сознание куда-то уплывает. Голос Рейна звучал словно через вату, но зато появлялось множество совершенно ненужных фоновых шумов. Какие-то короткие, мелькающие образы, еле разборчивый шепот. Эти непонятные помехи мешали сосредоточиться на рассказе, но еще острее пугали своим наличием. Когда в голове появляется то, чего нет, то это начинает пахнуть безумием.
Еще до Рейнова рассказа Иттрий уже ловил себя несколько раз на том, что ему что-то кажется, но особого внимания на это не обращал. Теперь, когда «помехи» пошли непрерывно, игнорировать их уже не получалось.
Еще начала болеть голова, противно так, с одной стороны, как всегда бывало раньше. Вот уж без возвращения этого чувства Иттрий бы точно обошелся.
Нить Рейнова рассказа воин не терял. Он говорил нужные вещи.
Выяснилось, что Дерек любитель живописи. Он выписал откуда-то с востока большую коллекцию картин и выстроил для них целый музей. Горожан пришлось немного придавить налогами, и они роптали и ворчали, не понимая, зачем все это надо, хотя в музей все-таки захаживали.
И не только они. Весть о чужеземных, чудесных картинах быстро разошлась по округам, и в Столицу потянулись гости. Сначала из соседних городов, потом из соседних королевств. Народу в Столице проходило все больше, повысился товарооборот, расцвели лавочки, выросли постоялые дворы, бордели, и это все приносило в казну немалый доход. Дерек выделил средства на прокладку дорог и починку уже имеющихся, протянул даже несколько мощеных. Количество гостей выросло еще больше. Столицу, а так же все крупные города Стерлинга, начали отстраивать, укреплять стены, возводить здания, народу нужные. Если верить Рейну, то Столицу теперь и узнать-то сложно, так она изменилась. Она стала шумной, крикливой, населенной. И красивой.
В деревнях ситуация хуже. Их никто не отстраивал, но зато теперь туда каждый год посылают стражей и отбирают мальчиков для обязательного военного обучения и последующей службы. Хотят этого не все дети, и уж тем более не все их семьи.
В деревнях дальних, куда и стража не добирается, ситуация совсем плохая. Жители запуганы. Пропадают люди. Иногда находят их высушенные тела. Новичкам деревенские не доверяют, боятся всего на свете, поодиночке только в туалет среди бела дня ходят.
Чем дольше говорил Рейн, тем отчетливее становились «фоновые шумы» в голове Иттрия.
И не только шумы.
"Там в кустах сидит толстый заяц. А там, на дереве, разворованное гнездо, мама-птица ещё не знает. А в костре разогретая осина и ель. Как пахнет...Сколько запахов..." — отчетливо прозвучало в голове Иттрия, и вместе со словами к воину пришли запахи. Зайца, птицы, людей, горящей древесины, травы.
Воин мотнул головой, настраиваясь на несмолкающий речевой поток Рейна.
Буквально через полминуты волчонку-таки пришлось прерваться на некоторое время. Истошно завопила лесная птица, как раз там, где разворованное гнездо.
«Ну и откуда я про это гнездо узнал?» — кисло подумал Иттрий.
Рейн заговорил громче, чтобы его было слышно через крики бедной мамы-птицы.
Чужой голос скоро тоже стал громче.
"Чувствую, каждую руку, которая сегодня меня коснулась. Но до сих пор не верю!» — и это уже явно был голос Грога. Иттрий скосил глаза на пса. Тот ластился под Радину руку, свесив язык от удовольствия. Иттрий перевел взгляд на Раду, та поймала его, улыбнулась. Иттрий тоже улыбнулся, прижал ведьму покрепче к себе.
Не только от любви, но и потому что Рада подумала, что ей холодно.
Картинка сложилась, «фоновые шумы» пугать перестали. Иттрий поймал себя на телепатии.
"Мясо..боже, горячее мясо! Ветер, холодная земля, костёр..горячий? АйЧЁРТПОБЕРИ!» — последний Армов крик, хоть и мысленный, вышел таким пронзительным, что Иттрий вздрогнул. Крестьянин же стоял перед костром, махал обожжённой рукой.
Ожег пустяковый, может даже и нет ожога, просто горячо. Мысли Арма уже убежали в другую сторону.
"Четыре года прошло...интересно, жив ли отец?"
Ничего подобного за собой Иттрий раньше не отмечал. В порядке эксперимента попробовал специально прислушаться к «шумам». И голос Рейна тут же в них потонул.
«...а когда я найду Жека... Господи, как приятно» — вспышка ненависти, быстро утонувшая в неге. Рада прижимается ближе. На Иттрия сыплется вал образов, связанных с ним самим: ночь на озере, примирение в часовне, свадебная ночь на широкой печке, первая ночь на графской постели. И везде он видит себя со стороны.
«У меня уже рот отсох. Пора закругляться с болтовней. Раз их интересует Столица, пусть сами туда сходят. Далеко, правда» — раздражение.
«Вот еще один день скоро завершится. Видимо, трактат Белора Странного я не дочитаю никогда». — меланхолия.
И все это одновременно, ярко, и трудно было отличить, где кончается одна мысль и начинается другая. Все они были какие-то обрывочные, смутные, резко перескакивали на совершенно другие темы и были щедро приправлены эмоциональными впечатлениями и зрительными образами.
Иттрий пытался слушать всего несколько секунд, как к нему пришло печально знакомое всем магам специфическое гнетущее ощущение, оповещающее, что магический резерв подходит к концу, и надо уже закругляться с волшебными штучками, или будет плохо.
Слушать специально Иттрий немедленно перестал. В голове остались только приглушенные «фоновые шумы», сквозь которые нет-нет, да что-нибудь все же проскакивало. К сожалению, как это унять совсем, Иттрий не имел ни малейшего понятия.
Шумы здорово мешали, и голова от них все сильнее болела.
Новости у Рейна закончились. А вопросы к нему - нет.
— Ты так и не сказал, где мы сейчас находимся, — пробормотал Иттрий. Не хотелось бы оказаться где-то под стенами Столицы.
Рейн требовательно посмотрел на Вайда, поскольку сам затруднялся ответить на этот вопрос.
— Юго-восток Стерлинга, ближайший город на расстоянии примерно сорока километров — Витемск. Прижимается к границе Сен-Дебольтэ. — выдал справку Июль, запнувшись посередине.
Заминка была вызвана взглядом Иттрия. Даже опустошенный, Июль легко почувствовал, что Иттрий тянется к нему телепатией. Осознанно или нет, уже второй вопрос.
«Ты чего творишь?!» — искренне возмутился Июль, резко поставив ментальный блок. Иттрий почувствовал, будто он носом в гладкую стену ударился, а мысли Июльские совершенно исчезли из общего потока.
Это была подсказка. Иттрий попробовал соорудить блок вокруг себя, отгораживаясь от внешнего мира. Воин не задумывался, как он это сделал, просто получилось само собой. И это помогло. Шумы исчезли. Однако блок приходилось постоянно поддерживать, и годился он только как временное решение проблемы. О том, как спасаются от чужих мыслей телепаты в обычное время, Иттрий желал бы выяснить как можно скорее.
Рейн тоже кое-что хотел разузнать как можно скорее. Сколько можно на вопросы отвечать.
— А тайник, какой он? — поинтересовался волчонок.
Иттрий с удивлением понял, что не может ответить на этот вопрос. Оп помнил бескрайние поля, пустое небо, мертвый воздух, но за этими образами стояло немного. Воин помнил, что там было очень плохо, что что-то было не так с ощущениями, но что именно, из головы ускользало.
— Я… не все помню. — вынужден был признать Иттрий. Воин осторожно посмотрел на Раду, на Арма, на Грога. Только ли у него проблемы с памятью, или же переход из мира в мир для всех прошел не слишком гладко?
Хотя о какой гладкости можно говорить, если обнаруживаешь у себя совершенно новые способности, на которые раньше и намека никакого не было.
Ничего себе подарочек.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Понедельник, 24-Фев-2014, 19:34:57 | Сообщение # 1174    

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
Как это было упоительно — ощущать себя живым! Грог прилёг ближе к Раде, опустил голову на лапы и слушал каждый шорох, время от времени ласкаясь к подруге. Никогда прежде он не ощущал такого блаженства от поглаживаний. Рада тоже охотно трепала его уши, радуясь ощущению тёплой шерсти под пальцами, чувству прохлады, тепла от костра, живого тела рядом. С наслаждением она слушала всё, что говорят, впитывала все звуки, восторгаясь их живому звучанию.
Арм больше других был рад еде. Он ничего не говорил, только глотал кусок мяса один за другим. Пока незнакомец, которому все, в том числе и крестьянин, были обязаны своим спасением, вдруг не обратился к нему.
— Это твое, - некромант бережно передал флейту парню в руки.
— Вообще-то она не совсем... - "...не совсем моя, а Радина" - хотел сказать парень, но осёкся, как только тёплое дерево флейты коснулось его ладони. Инструмент, словно живой, издал короткий нежный звук, приветствую хозяина, а Арм ощутил себя так, будто вернул себе вещь, без которой жизнь его была не полной. Какая-то пустота в душе вдруг заполнилась и стало ещё радостней.
— Рада...? - недоуменно спросил он у единственной, кто, по его мнению, мог ему что-то объяснить. Он протянул флейту к ней, но точно почувствовал, что не хочет её отдавать.
— Наш друг прав, Арм, теперь она твоя. Такие артефакты выбирают себе одного хозяина, и я не рекомендую тебе отдавать её кому-то. Как не рекомендую и играть на ней сейчас. - последнюю фразу Рада сказала с лёгким нажимом. Крестьянин притянул флейту к себе и прижал к груди, облегчённо вздохнул, а после с мистическим ужасом вновь посмотрел на ведьму.
— Это я что же теперь, могу призывать армию мёртвых на свою голову? - Рада пожала плечами в ответ.
— Сдаётся мне, что это не единственная её способность. Думаю, ты сможешь обсудить это с Вайдом более подробно. - Арм взглянул на Июля приняв Радин совет. С Июлем он ещё обязательно поговорит.
Рейн много говорил. Рада внимательно слушала, старательно прогоняя из головы нехорошие мысли о месте своему палачу. Они упорно лезли, перед глазами то и дело возникали неприятные образы, но ведьме сейчас совсем не хотелось убиваться по своему мёртвому сыну, по событиям, пережитым ею четыре года назад. Успеется ещё.
Чем больше она слушала рассказ, тем больше мрачнела и удивлялась одновременно. Когда волчонок закончил, она горестно вздохнула.
— Мы непроходимые идиоты, - заметив на себе несколько вопросительных взоров, девушка поспешила пояснить - Вместо того, чтобы гоняться за Дереком следовало бы сконцентрировать внимание на твари, что лишает жизни всё в округе. Наверняка Дерек, даже если сам её и кормит, не так опасен, как эта тварь. Неизвестно сколько она кормилась до нашей смерти, и уже четыре года она питается до сих пор. Сдаётся мне, что если всё по сей день относительно спокойно, то только потому, что тварь не вошла в силу. А что будет, когда она "наестся" — даже предполагать страшно.
— Но ведь Дерек напрямую связан с этой тварью?
— Да, но мы этого до сих пор точно не знаем, и всех обстоятельств тоже. В конце концов, мне кажется, что не о короле нам стоит беспокоиться. Но основная проблема в том, что мы ровным счётом ничего не знаем об этой сущности. А узнать о ней можно наверняка только в любимой Столице. Зачем-то ведь она нужна именно королю, если он до сих пор кормит её людьми. Ладно, это сейчас не так важно. Сперва я хочу отыскать себе нормальную одежду, разжиться луком и стрелами. Жаль, я не моргу вернуть себе свой.
Лук было действительно жаль, он у Рады был добротный, крепкий, надежный товарищ. Отыскать ещё один такой же будет тяжело, и ещё сложнее к нему привыкнуть.
Вспоминая о потерях, Рада не без сожалению коснулась пальцами шеи, на которой по ощущениям должна была висеть цепочка, но её там не было. Вернуть себе свадебный подарок она хотела больше всего, это была практически навязчивая идея, и если будет нужно, она вырвет его из мёртвых рук Жека. В том, что палач оставил подвеску себе, она почему-то не сомневалась, вспоминая полку с трофеями. Конечно, лист рябины не был частью Радиной плоти, но был частью её души.
Из раздумий Раду вырвал вопрос:
— А тайник, какой он? - ведьма сразу задумалась над ответом и, как и воин, не смогла ответить. Она ровным счётом ничего о нём не помнила, как и Грог и...
— Арм? - крестьянин сидел в раздумьях, по его лицу было видно, что в голове поселилась значимая мысль.
— Я сперва тоже думал, что не помню, но вот стоило подумать и взять флейту в руку, как я всё вспомнил. Правда, всё. - Арм не врал. Флейта, как артефакт довольно загробный, отлично помнила, откуда позвала своего хозяина, и с удовольствием освежила его память.
— Там всё мёртвое, серое. Нету ничего, ни звуков, ни цветов, ни даже дуновения ветра. Это такой же мир, как наш, только неживой. И мы в нём неживые. Невозможно ничего почувствовать, ощутить кожей, услышать, только душу раздирает на мелкие кусочки. Не хочется спать и есть, ничего не хочется, но при этом не покидает немыслимое чувство одиночества, страдания, пустоты...Ох, дайте мне ещё мяса!

Когда народ потихоньку успокоился и отошёл от рассуждений и планах, Арм поймал на себе приглашающий взгляд Июля. Крестьянин кивнул и два молодых человека не спеша отошли в сторону лесочка.
— Я бы много отдал, чтобы владеть такой флейтой. И не совсем понимаю, почему именно тебя она выбрала своим хозяином, ведь ты даже не маг. Верно? - Вайд и так знал ответ, но вдруг Арм настолько сильный колдун, что способен маскировать способности, не оставляя следа. Но крестьянин только покачал головой. Впрочем, кое в чём ещё Июль тоже был почти уверен.
— Теперь твоя жизнь изменится. Тайник ли тебя изменил, или флейта, но скоро ты почувствуешь это на себе. В чём-то мы станем с тобой похожи. - Арм хотел уточнений, но некромант не дал ему даже задать вопрос.
— У твоей флейты огромные возможности. Поднимать мёртвых из земли даже не основная её способность, но, скажем так, определяющая. Убивать она тоже может, но для этого нужно освоить искусство игры на ней, что будет нелегко. Я смогу помочь тебе найти несколько книг, где может содержаться информация об этой флейте, или о чём-то похожем. Ещё с её помощью ты можешь воздействовать на сознание человека. Как — не спрашивай меня. Пока ты с этим не справишься, даже я с трудом представляю, как это делать, но точно знаю, что твоих сил флейта будет пить сполна, если ты будешь её использовать. Так что будь осторожен. Давай мы вместе будем её изучать, я помогу тебе по мере возможности, но ты ничего не должен от меня скрывать.
Арм подумал, кивнул. Думал он недолго. Конечно, он сильно сомневался в том, что станет магом, или некромантом, но то, какое сокровище оказалось у него в руках, уже начал осознавать.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Вторник, 25-Фев-2014, 01:45:05 | Сообщение # 1175    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
— Мы гонялись не за Дереком, а от Дерека, — это Иттрий в Радиной речи не мог не поправить. Очень непросто было заставлять себя капитулировать и залечь в леса, особенно поначалу, но альтернативой этому была только верная смерть. Блесни хоть какая-та не фантомная надежда на успешную атаку, компания, вероятнее всего, ее бы использовала, но такой надежды не предоставилось. Не охотниками были Иттрий и его друзья, а добычей. — Если бы мы в таких условиях пытались еще и тварь выследить, то попались бы гораздо раньше. Но зато теперь у нас есть все возможности, вот только...
Иттрий замолчал.
Он бы соврал, если бы сказал, что хочет снова бросить перчатку в лицо Дереку и его подружке-твари.
Все то, что было раньше, подернулось легкой пеленой. Иттрий помнил свои пытки, помнил сушеные туши в лесу, помнил кучу людишек и Арма, предназначенных на съедение, однако все это не вызывало должного эмоционального отклика. Как будто бы эти воспоминания выцвели, потеряли остроту.
Помнилась усталость, помнилось то, что постоянно приходилось быть начеку, и то, что надо было постоянно переезжать с места на место, скрывать ото всех свое лицо. Сейчас же появилась возможность вести нормальную, человеческую, спокойную жизнь, найти себе в ней теплое место. А не как раньше, вариться в адовом котле, постоянно стукаясь головой о его чугунные стенки.
А что там с тварью? Насколько она в действительности опасна, стоит ли ввязываться в эту историю? Рада права — пока о ней не известно практически ничего. Придется все-таки осмотреться.
Когда Рада выразила желание разжиться луком и стрелами, Иттрий тоже загорелся желанием посетить оружейника. Без клинка было и непривычно, и неуютно. Иттрий вздохнул, вспоминая, какой у него был раньше шикарный меч. Строгий полуторник, умеренно-облегченный, кованый точно под руку, с идеальной балансировкой и безупречным качеством стали. За много лет эксплуатации ни одной серьезной зазубрины. И еще рунный рисунок с редчайшими свойствами. Иттрий так свой меч знал, будто бы он был не просто продолжением руки, а самой рукой. И эта "рука" досталась какому-то неизвестному мальчишке, который вряд ли оценит ее исключительные свойства.
За эту исключительность в свое время была заплачена такая сумма денег, что Иттрий мог быть практически уверен: даже если и найдется способный мастер, нового меча подобного уровня он уже не закажет лишь из-за финансовых причин.
Довольно скоро компания от планирований и воспоминаний перешла к проблемам бытовым: сколько чая пить, кому еще мяса, и еще много подобного. Под шумок Арм и Июль куда-то пропали, Рейнгольд перекинулся и отправился на охоту (после того, как вопрос "кому еще мяса" потерял остроту ввиду отсутствия такового). Остались Рада, Грог и Иттрий одни у потухающего костра. Ненадолго, впрочем, но друг другом порадоваться без посторонних глаз успели.
Иттрий шутливо подул Раде на челку. Очень непривычно было видеть с ней жену, но воину этот новый образ понравился сразу. У Рады еще немного изменились глаза, стали будто бы светлее изнутри, и, как Иттрий успел приметить пока ведьма еще не оделась, у нее исчезли многие шрамы на коже, полученные в последнее время. Насколько сильно изменился он сам, Иттрий затруднялся сказать, пока лишь успел отметить отсутствие особенно ярких шрамов последнего года.
Рада в ответ игриво клацнула зубами, и Иттрий тут же поспешил запечатать уста возлюбленной сочным поцелуем.
И это было ярким, настоящим, дарящим такую радость, что оставшиеся где-то на задворках памяти воспоминания о всех тех ужасах, что пережил Иттрий, сейчас ровным счетом ничего для него не значили.
Влюбленные часов не наблюдают, не составили исключение и Рада с Иттрием. Никто из них не смог бы ответить, сколько времени они просидели вдвоем, милуясь, пока к костру не вернулись Арм с Июлем, и откровенные ласки пришлось прекратить.
Некроманту сегодня воистину удалось отведать роли эксперта-консультанта по магическим вопросам. Не успел он отдохнуть от общения с Армом, как его внимания захотел Иттрий.
— Извини, что я к тебе... полез. Это вышло случайно. — сказал Иттрий, подсев на бревно к некроманту. Воин очень хотел прояснить этот вопрос, в какой-то мере оправдаться, потому как лезть в чужую голову было нехорошо и невоспитанно. — У меня раньше никогда не было склонности к телепатии, я еще не совсем разобрался, как с этим управляться.
Июль оценивающе посмотрел на Иттрия. Обижаться на воина он и не думал, но был рад, что тот подошел, потому что с его слов начало вырисовываться кое-что очень любопытное. Взятый из ниоткуда дар. У Иттрия, по его словам, раньше такого не было. У человека, чье тело было использовано для возвращения воина, тоже. Вайд был в этом совершенно уверен: для ревоплощения жертва должна была быть примерно такого же уровня магических способностей, как и возвращаемый. Рейн рассказал все те скудные сведения, что ему перепали о былых способностях Иттрия, и жертву они искали соответствующую: рядового, слабого мага. Вайд тщательно проверял его, чтобы не было сюрпризов. И никакого намека на телепатию не обнаружил, что значило то, что ее и не было.
— Не разобрался? А разве тут есть что-то сложное? — аккуратно уточнил Июль. Он сам был телепатом, и этот дар доставлял ему наименьшие проблемы из всех.
"Для тебя, быть может, ничего сложного и нет, я чувствую, какими энергиями ты привык ворочать," — подумал про себя Иттрий, но вслух свою проблему все же описал, решив, что совет Вайда может быть совсем не лишним:
— Я не сразу сообразил, как избавиться от посторонних мыслей в моей голове. Поначалу они были тихие, потом становились все громче, и, наконец, отдельные мысли стали мне понятны. Попробовал специально прислушаться к шуму — и вы все будто одновременно заговорили, и это оказалось очень энергозатратным. А, впрочем, что я тебе рассказываю, ты сам все это прекрасно знаешь.
— Да нет, — медленно проговорил Июль. Все интереснее и интереснее, даже лучше трактатов Белора Странного. — Обычным телепатам постоянно мысли в голову не лезут. Мы задействуем свой дар по мере необходимости, это все равно, что, например, огонь вызвать: он нужен, и вот он на ладони, а когда не нужен, то его нет, и ощущений никаких, с ним связанных, нет.
Иттрий чуть склонил голову набок, пристально посмотрел в разные глаза Июля. Воин не совсем понимал, к чему ведет маг, но очень хотел услышать продолжение его речи. И Июль продолжил, когда сам провертел в голове еще раз ситуацию, сопоставил ее с известными данными, и удостоверился, что он выдаст верную информацию, а не набьет Иттрия пустыми догадками.
— Твоя "телепатия" — это всего лишь отголосок какого-то другого дара, а не сам дар. Чистая телепатия проявляется иначе. А ты чувствуешь ментальное поле, из которого, при желании, способен вытащить "телепатию классическую", тратя на это уйму сил. Неудивительно, это же не твой дар. Чувство ментального поля — это как зрение, просто чувство. Имея зрение, можно быть художником, скульптором, каллиграфом, оценщиком, ткачом. Но из одаренного художника совсем не обязательно выйдет хороший ткач. Ищи свою склонность, а со смежными ветвями разберешься потом.
— Ты не предполагаешь, какая моя склонность? — спросил Иттрий, — из каких вообще искать?
Воин был немного растерян. Сам он не имел ни малейшего понятия, что за склонность такая может быть. Ну, с телепатией все понятно. А какую другую ветвь может дать таинственное ментальное поле?
— Из каких угодно, — Июль пожал плечами, — это очень обширная область. Может, ты способен просветить человека насквозь и в мельчайших деталях распознать его дар. Может, ты чуткий детектор, которому не соврет ни один, даже самый искусный, лжец. Может, способен размотать чужую память по ниточкам, и даже можешь ее переписывать. Или читаешь чужие эмоции, как открытую книгу. Или ищейка, способная отыскать знакомого человека где угодно. Правитель настроения, можешь навевать массам эмоции, как метеомаг навевает погоду. Я могу придумывать примеры до утра, повторюсь, поле очень обширно.
Иттрий вздохнул. Да, действительно сложный вопрос, тут не все перепробуешь, и видимо придется ждать, когда способность проявится сама. Хотя...
Первая проверка получилась незапланированной.
— Июль, а можно личный вопрос? Сколько тебе лет? — Иттрий не удержался, уж очень было интересно.
— Шестьдесят четыре, — совершенно серьезно ответил Июль. Иттрий ожидал чего-то такого, не слишком удивился, потому просто кивнул. Июль робко улыбнулся, подловив воина.
— Нет, ты не детектор. И не эмпат. На самом деле мне двадцать два.
Вот тут, владей Иттрий собой чуть хуже, у него бы отпала челюсть. Для столь молодого возраста способности Вайда были просто феноменальными. Если он, конечно, на этот раз сказал правду, но Иттрий чистым человеческим чутьем понял: на этот раз возраст правильный.
— Ну ладно, — закончив удивляться, Иттрий спросил о насущей проблеме: — а как отгораживаться от этого гудящего поля, ты не подскажешь? Все время блок поддерживать совсем не здорово.
— Как зрение, Иттрий. Или привыкай к имеющейся картинке, или держи глаза закрытыми. Да, блоком.

За разговорами и ночь пришла. Прекрасная, тихая, лунная ночь, с россыпью звезд и мягким, теплым ветром. Шумом листьев, вскриками ночных птиц, шелестом травы. Даже было слышно, как она растет, приподнимает упавшие листочки, веточки. Стрекотали насекомые, уютно потрескивал костер, на котором сжарили к ужину пойманных Рейном зайчиков.
Перед сном костер затоптали и легли спать, накидав под себя все лишние тряпки, чтобы земля не холодила.
И ни о чем не надо было беспокоиться, можно было просто расслабиться и отдыхать. Даже Рейн, что был на стороже, расслаблялся и отдыхал. Волков отгонял его оборотнический запах, а о присутствии кого-то крупного рядом его и в полудреме оповестят чуткие уши.
Перед рассветом Рейн нарисовал Арму сажей усы и, довольный, лег спать обратно.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Пятница, 28-Фев-2014, 02:08:58 | Сообщение # 1176    

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
— Мы гонялись не за Дереком, а от Дерека, — это Иттрий в Радиной речи не мог не поправить. — Если бы мы в таких условиях пытались еще и тварь выследить, то попались бы гораздо раньше. Но зато теперь у нас есть все возможности, вот только...
Рада не стала спрашивать, что «только». Она шумно вздохнула, вкладывая в этот вздох всё, что думает по этому поводу. Она подумала только, что они с Иттрием вдруг поменялись ролями. Когда-то ей вся это гонка казалась совершенно бессмысленной, но что-то потянуло её ввязаться. Теперь она считала едва ли не своим долгом сосредоточить всё внимание на проблеме, и бросить на её решение все силы. Это при том, что лично ей в глобальном смысле ничего не угрожало. Чего стоит ей и Иттрию тихо уехать куда-то на Юг, Восток, или Север, там обжить небольшой домик и оставаться счастливыми до самой смерти. И пусть все тут будут уверены, что они мертвы. Но нет…нет. Не сейчас. Ничто не заставит её теперь бросить всё. Так думала Рада.
***
Ямерт течения времени не замечал, особенно за делом и тяжкими размышлениями над загадкой неизвестной твари. Её изучению он посвящал все силы, всё свободное время, но не мог продвинуться далеко. Кроме выпитых тушек зверей и людей (Ямерт находил и их, далеко от городов, ближе к совсем глухим деревням) больше ничего не было. Ну, да, тварь боялись цыгане. И не только они. Много лет прошло, и оборотень с ужасом осознавал, что за этот срок, равный четырём годам, собрал только коллекцию шкур в лесу.
Так было до тех пор, пока в городе не повстречался оборотню очень странный старик. Ямерт уже не один раз видел его, но, как и все, не обращал на него внимания. Старик был дряхлый, скрюченный как знак вопроса, лицо его было испещрено мелкими и крупными морщинами, грязное; зубов вовсе почти не было. Целыми днями он ходил по городу, что-то бормотал себе под нос, и горожанами был признан сумасшедшим. В основном его обходили стороной, не пускали к нему детей, и старались вообще не замечать. Кто-то из старых жителей говорил, что у старика когда-то была семья, но вся погибла. Ходили слухи, что когда-то старик был ведуном, и к нему за советом съезжались люди со всей округи и дальше. Истину же было уже не отыскать.
Ямерт старика тоже не замечал и проходил всегда мимо, пока однажды тот сам не обратился к нему. Было уже поздно, оборотень выходил из ворот, планируя отправиться в сторожку, как старик буквально налетел на него, цепко схватив за запястье. Он был ощутимо ниже Ямерта и будто жук намеревался вскарабкаться вверх, к самому лицу, одновременно с этим тянул руку оборотня вниз, заставляя наклониться.
— Он вернулся. И теперь он будет питаться, пока не наберётся сил. И как только это произойдёт, тьма нависнет над землёй.
— Кто он? – Ямерт морщился, от старика пахло. Он не хотел делать ему больно и пытался высвободить руку как можно деликатнее, но сумасшедший держал крепко. О чём идёт речь оборотень пока не догадывался.
— Его называют Тереглав. Это древнее, языческое божество, ты знаешь об этом. Ты часто носишь с собой его метку, от тебя пахнет им. – старик сильно шепелявил, интонация, и громкость его голоса менялась каждую минуту. Он таращил глаза как безумный, не отпуская Ямертовой руки. — Мёртвые тела, мёртвые тела…
— Мёртвые тела?
— Он выпивает жизнь и становится сильнее. Ты собираешь тела, ты могильщик….
— Ты говоришь о…Что ты знаешь о нём? Скажи мне всё, что тебе известно. – теперь уже оборотень сжимал тщедушные плечи старика, осознав вдруг, о чём он говорит.
— Он был заточён древним народом, но кто-то выпустил его на волю. Он был слаб много лет, и теперь ему нужна жизнь. Много жизни. Останови его, могильщик, иначе придёт погибель. Останови его, останови… - из складок своей грязной одежды старик вынул скомканные листы пожелтевшей бумаги и сунул их Ямерту.
— Ты должен всё узнать. Поспеши.
— Что это? Откуда ты это взял и…куда ты? – старик, так же продолжая что-то бормотать себе под нос, словно паук заползал в темноту засыпающей деревни, никак больше не реагируя на Ямерта.

***
Раде не просто так было холодно. И не просто так вдруг проснулся в лёгких неприятный, пусть и редкий кашель. Она даже не догадывалась о том, что возвращаясь в свой мир с помощью такой сложности ритуала, случайно, сама того не подозревая, «зацепила» и вытащила вместе с собой состояние, в котором когда-то находилась. Очень давно, когда Рада ещё путешествовала с Грогом наедине, она промокла под осенним ливнем и схватила сильную простуду. Тогда она сумела без особого труда вылечить себя меньше чем за неделю, не дав болезни проникнут глубже. Теперь подтянутое состояние усугубилось, как побочный эффект от ритуала, и Рада вернулась с того света уже больной. Более того, болезнь необычайно стремительно развивалась.
Ничего этого Рада знать не могла. Она только мёрзла всё сильнее, (но упорно списывала это на прохладу ночи), сильнее давилась кашлем, который становился всё глубже и болезненней, и ощущала, как на грудь опустили наковальню. Когда же она поняла и признала, что что-то неладно, обычная простуда успела укорениться и стремительно мутировать в воспаление лёгких.
— Как далеко отсюда до ближайшей деревни, в которой есть знахарь или лекарь? – спросила неестественно бледная ведьма у Рейна, стараясь не подавать виду, что дышать становится всё сложнее. Однако, последующий приступ кашля с кровью из лёгких сам всё сказал за ведьму.

***
При свете тусклой лампы Ямерт аккуратно развернул бумажный комок. Несколько криво выдранных из книги листов, смятых и порванных в некоторых местах. По большей части сплошной текст, но на одном листе есть изображение: неизвестного вида существо, не имеющее формы. Рядом с ним гора мёртвых выпитых тел.
Основная проблема заключалась только в том, что язык, на котором располагались надписи на листах, был Ямерту неизвестен. Завтра снова придётся провести в городе весь день. Если не придётся искать ответы на вновь появившиеся вопросы в другом месте.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Пятница, 28-Фев-2014, 14:56:01 | Сообщение # 1177    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
...сутки ранее
То ли карта оказалась не слишком удачной, то ли не слишком удачно удалось сориентироваться на местности ее обладателю. Результатом одного из этих факторов (а то и обоих сразу) оказалось отсутствие Ибнинска в ожидаемом месте, но присутствие вместо него густого и темного леса. Дальше пришлось двигаться почти наугад, плутать по полям-по лесам несколько суток, пока, наконец, к большой радости не удалось выйти к какой-то маленькой, жалкой тропке. Тропка привела к небольшой деревушке, на первый, да и на второй взгляд тоже, в лесу затерянной. Но главное — жилой! Было бы очень неплохо пополнить здесь продуктовые запасы, выспаться наконец нормально, ну и узнать, что это вообще за место, да как отсюда добраться до чертового Ибнинска. Ну… или хоть куда-нибудь.
Одинокий странник спрыгнул с лошади, заправил стремена, ослабил подпругу, взял свой «транспорт» под уздцы и деловито повел его к дыре в частоколе, в котором заместо ворот стоял откровенно скучающий рослый детина с топором на поясе. Заметив гостя, детина оживился, достал топорик. Когда гость подошел близко, доморощенный стражник расправил плечи и встал посередине дыры, перекрывая проход. Долго, внимательно и совершенно откровенно изучал странника, а тот терпеливо ждал, пока его пустят, выгонят, или денег потребуют.
— Ты откудась такой чудной взялся? — наконец поинтересовался стражник грубым баском.
— С востока, — туманно ответил гость. Вопрос, который ему часто задавали, и на который по ряду причин было довольно сложно ответить.
— Дебольтэ, чтоль? — мотание головой. — Дальше? — кивок.
Стражник молчал. Странник начал нервничать.
— Не могу ли я войти? — тем не менее вежливо спросил он, — я немного заблудился. Хотел бы купить еды, отдохнуть, справиться о том, где я вообще оказался.
— Ага, — стражник не двинулся с места, — вот пущу тебя, а ты тут еще на неделю засядешь, будешь ходить тут, девок пугать, собак дразнить, еду нашу за обе щеки уминать. А может, ты дармоед? Насильник? Убивец окаянный? … Кстати, кто ты?
— Целитель, — пробормотал странник, уже мысленно поставив крест на том, что в этой деревне удастся остаться на день-другой, привести себя, мысли и планы на будущее в порядок. Хорошо, если хотя бы расскажут, как отсюда до ближайшего города доехать.
— Ах целитель! — глазки стражника сползлись в кучку, разъехались обратно, на лице засияла огромная улыбка. Глазки масляно, раболепно заблестели. — Так что Вы, Господин, сразу не сказали? Проходите-проходите, Господин! Мы вам комнату в доме старосты бесплатно выделим! На неделю! Нет, на месяц! На год!
Стражник спрятал топор, покровительственно взял новоприбывшего целителя за плечо и самолично завел его в черту деревни. Целитель порадовался, но не слишком. Хорошо, конечно, что пустили, но такая резкая перемена настроения при упоминании профессии твердо обещала одно: передохнуть здесь не удастся точно.
...
Главного пациента показали почти сразу же по прибытию. Тут и выяснилось, почему комнату обещали дать в доме старосты: болел именно он. И болел очень тяжко.
Целитель отпустил запястье пациента, серьезно посмотрел на дородную женщину лет пятидесяти — супругу старосты.
Очень высокая температура. Сильно учащенный пульс. Озноб, потливость. Головная боль, нет сна, нет аппетита. Все признаки серьезного воспаления. Затяжной, надрывный кашель, резкие боли в груди. Синюшность губ. Печальные результаты исследования грудной клетки. Плохо, но не безнадежно, осталось аккуратно сообщить об этом жене больного.
И постараться не высказаться излишне резко на то, что случай очень сильно запущен, и мог бы быть вылечен на начальной стадии любым знахарем травами да припарками.
— Не стану лукавить, это намного хуже, чем «просто простуда». Сам ваш супруг уже не поправится, ему не помогут «Джильдина настойка», горчичники, массаж… и все прочее, чем вы его «лечили», вместо того, чтобы послать в город за врачом… — целитель поморщился, ожидая, что супруга снова начнет лепетать о недостатке денег. Но она не начала, просто смотрела перед собой бесконечно усталыми глазами. — Но шансы на выздоровление еще есть.
Объяснение того, что, возможно, придется сделать надрез на груди старосты, женщина приняла равнодушно, только пожала плечами. Как будто ей было все равно.
Через некоторое время она вышла из комнаты, оставив больного супруга наедине вместе с незнакомым по сути человеком, высказавшим вслух довольно радикальные взгляды на не то предстоящее «лечение», не то «калечение».
Вот сельчане за мужика переживали. Даже слишком настойчиво, освободить от них помещение удалось не сразу. То вопросы через дверь робко задавали, то свои наивные методы «лечения» подсказывали, то просто цветочки за здоровье приносили.
— Ну что, Велигорий, сын Дмаста. На ближайшие дни я всецело твой, — негромко сказал целитель, глядя в лихорадочно блестящие глаза своего пациента. К сожалению, ясности и рассудка в них сейчас было намного меньше, чем блеска.

...сутки нынешние
Ночью Рада начала кашлять. К утру кашель стал более глубоким, затяжным, с кровью, сама ведьма выглядела плохо, ее колотил озноб, у нее поднялась температура. Особенно напрягало скоротечное течение болезни, поначалу, вроде бы, походившей на обыкновенную простуду.
Стали подсчитывать запасы медикаментов. К сожалению, все, что было — лишь бинты и спирт у Вайда.
— Как далеко отсюда до ближайшей деревни, в которой есть знахарь или лекарь? – спросила Рада у Рейна.
Рейн состроил мученическую физиономию. Ну не знал он, не знал точно, где они сейчас находятся. Пришлось звать Вайда.
— Лекаря наверняка найдем в Витемске, но туда идти часов десять-двенадцать. И то если все здоровы, — прояснил ситуацию некромант, — судя по тому, как быстро ты заболеваешь, Витемск — очень плохой вариант. Но ближе есть только одна захудалая деревушка. Ходу только час. Я сомневаюсь, что мы найдем там лекаря, но наверняка там будет какая-нибудь бабка-травница. Но не факт, что она действительно умеет лечить, а не заваривает зверобой на все болезни.
— Да Рада у нас сама лечитель, — встрял Рейн, — если у этой бабки будут нужные травы, ты сама себя вылечишь, а?
— Н-не знаю. Может быть, — пробормотала Рада.
В любом случае, это был единственный вариант. При худшем раскладе Рада могла бы как минимум чуть облегчить свое состояние теми травами, что есть в ассортименте у любого травника, а кто-нибудь пока взял бы коня, отправился в Витемск и привез оттуда настоящего лекаря.
Лагерь свернули быстро. Ослабшую, температурящую Раду пришлось взять на ручки. В Иттрие колыхнулось чувство дежавю: когда-то Рада была сильно ранена, и ей тоже срочно искали лекаря. Тогда это подвело окончательную черту всем приключениям.
В этот раз компанию никто не искал и не хотел убить. Серьезные опасения внушало только Радино нынешнее состояние.
— Кстати, Рейн, а как у нас с деньгами? — поинтересовался Иттрий. Бесплатно травы никто не подарит, и лечить тем более не будет.
— Очень плохо, — откровенно признался волчонок, — мы давно бомжуем.
"Очень плохо", — мысленно согласился Иттрий. Придется как-то выворачиваться.
До Армовых усов из сажи сейчас, кончено, никому дело не было.

Зато стражник, здоровенный детина с топором на поясе, посмеялся, рассматривая лицо крестьянина.
Пустить внутрь чужаков он решил не сразу, хотя и видел, что у одного из них на руках женщина, которой явно очень плохо.
— А зачем вам наша деревня? — привередливо спросил он, буравя глазками каждого из компании поочередно.
Иттрию захотелось приложить стражника головой о забор. Но вот беда — руки заняты. И еще от агрессивного поведения удерживало то, что тогда в деревню их не пустят точно.
— Нам нужен лекарь, — с достаточным терпением в голосе пояснил очевидное Иттрий, — видите, женщине плохо? У вас есть лекарь?
Стражник почесал щетинистую щеку.
— Да у нас есть целитель! — с гордостью сказал он, — вчера мановением руки мне фур.. фру.. фрункул с задницы вывел, а то я и сидеть-то толком не мог. Уже сутки над нашим старостой колдует, хотя, откровенно говоря... — стражник отчего-то передернулся, — не столько колдует, сколько... врачует.
Последнее слово было произнесено с такой интонацией, словно врачевание было чем-то очень страшным, хотя и необходим. Как будто говорилось об ампутации ноги при гангрене.
На страдания старосты Иттрию сейчас было до лампочки.
— Так что, ты нас пустишь? — с нажимом спросил Иттрий.
Стражник вздохнул. Почесал яйца. Посторонился.
— Он в доме старосты. Идите прямо и направо, уткнетесь в него. Дом с красной крышей. Только энто, у нас для вас нет свободных комнат, выметайтесь к вечеру насовсем, или спите в лесу за оградой.

Иттрий как-то сразу предположил, что целитель — это тот мужчина, что стоит на крыльце дома с красной крышей. Он стоял, оперевшись локтями о перила, сильно опустив голову вниз, так, что только черную макушку видно. Полуосознанно Иттрий мысленно потянулся к этому человеку, и в голове тут же всплыли несколько образов: сухое лицо с болезненным румянцем в тусклом свете свечей, какая-то глубокая, хирургически-ровная кровавая рана под ребром, и таинственное слово "эмпиема".
Точно, целитель. А целитель между прочим маг, а маги чувствуют, когда лезут к ним в голову. Осознав это, Иттрий тут же поставил вокруг себя блок.
Но то ли целителю хватило способностей учуять секундный контакт, то ли он просто услышал шаги приближающихся людей и соответствующе среагировал. Устало поднял голову, пробежался взглядом по идущим к нему людям, задержавшись на Раде. Выпрямился, стянул с запястья резинку, наскоро собрал волосы в хвост.
Целитель оказался молодым мужчиной, не старше тридцати лет, но жизнью уже малость потрепанным. Первым делом в глаза бросалась большая повязка на его лице, и только вторым — что целитель, в общем-то, не к человеческому роду принадлежит. Смуглая кожа, характерный разрез глаз, волосы цвета воронова крыла, уши слегка заостренные, будто человеческие неправильной формы. Орк же. Наверняка, если улыбнется, ...
Орк улыбнулся, показав присущие его расе увеличенные клыки.
— Здравствуйте. Проносите девушку в дальнюю комнату, — сказал он низким, бархатистым голосом, — там есть свободная кровать.
Девушку пронесли, расположили, где сказано, и к ней на кровать очень скоро подсел целитель. Быстро провел стандартный осмотр "пульс-температура-внешние выраженные признаки", послушал Раде грудь, потом попросил повернуться ее на бок, послушал снова. В общем-то этого было достаточно, чтобы поставить диагноз "воспаление легких" и понять, насколько широко оно распространено, но для лучшего лечения требовались кое-какие уточнения.
Целитель отвлекся от Рады, помахал для "излишне-переживающих" в сторону двери.
— Не мешайте, пожалуйста. С крыльца, между прочим, вид красивый на деревню...
Ясный намек был понят, и Арм, Рейн и Вайд очистили помещение, удалившись в указанном направлении. Иттрий вначале просто попятился к углу и постарался слиться с ним, но, поймав иронично-требовательный взгляд орка, сдался и вышел в коридор, оттуда пытаясь слушать, что происходит за дверью.
Шнуровку впереди Радиного платья пришлось распустить, чтобы в исключительно медицинских целях добраться до груди. Целитель провел пальпацию грудной клетки (его чуткие пальцы хирурга делали эту процедуру очень приятной), попросил Раду порычать, внимая появившейся вибрации.
У Рады тоже был довольно запущенный случай, подожди она еще немного — и могла бы поиметь ту картину, от которой сейчас маялся староста. Не очень далеко зашедшее воспаление легких — картина нередкая, лечится магией (и по сути только ей) хорошо, но в данном конкретном случае целителя что-то смущало. У каждого человека болезнь протекает немного по-своему, но у Рады было что-то... неправильно? Может, проглядел осложнение?
— Расскажи мне, как давно ты заболела, мисс..? Как тебя зовут? Я — Сийрин. Общалась с кем-то заразным? Лечилась чем-нибудь?
Немного магии. На груди у Рады расцвел золотистый цветок (или как еще назвать переплетение золотистых линий?). Некоторые линии изменили свой цвет, свое направление, сообщая некоторые важные сведения магу, наложившему заклинание. В частности, то, что никаких осложнений при обычном осмотре он не пропустил.
Сложив стандартный осмотр и магическую диагностику, Сийрин понял, что болезнь его пациентки носит очень стремительный характер. До такого состояния она дошла едва ли не за сутки. Но хорошо бы знать, что расскажет о своей болезни сам ее очевидец. Больше уточнений — эффективней лечение.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Суббота, 01-Мар-2014, 04:42:26 | Сообщение # 1178    
Сообщение отредактировал(а) ЙошЪ - Воскресенье, 02-Мар-2014, 07:25:37

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
Раде было так паршиво, что вдаваться в подробности стремительно развившегося болезненного состояния у неё сил не находилось. Она мысленно только бесконечно удивлялась своему везению.
Идти, даже в течении часа, как выяснилось, было сложно, и ведьма оказалась у Иттрия на руках. Душил редкий, сухой, очень болезненный кашель, на губах то и дело появлялась новая порция крови из лёгких, а сами лёгкие отзывались болью при каждом вздохе. Плюс ко всему высокая температура. Так что когда они успели оказаться у ворот деревни Рада пропустила, только испытала смутное раздражение на бестолкового стражника. Хорошо, говорить было довольно больно, тем более ругаться, иначе бы она не удержалась от колкой реплики в сторону детины.
А вот Арм смотрел на стражника возмущённо и непонимающе. Отчего-то бугай в качестве жертвы откровенной насмешки выбрал именно его. Смотрел на крестьянина и откровенно ржал. Арм ничего вякнуть ему в ответ не смел, но только друзья пересекли ворота, как принялся ворчать.
— Чего он ржёт, сволочь? И почему, интересно, надо мной? Можно подумать, я хуже всех. Грог, вот скажи!
— Умойся, Арм. - просто ответил пёс, озабоченный вообще не Армом, а Радиным состоянием. Крестьянин удивлённо посмотрел на пса, потом вокруг себя. Умыться было негде, и он просто поплевав себе на ладонь обтёр ею лицо. Естестве5нно, всё размазал и стал выглядеть ещё лучше. Зато и сажу на ладони заметил, и с нехорошим прищуром посмотрел на Рейна.
За всей суетой, за всеми сборами и уговорами стражника, за знакомством с лекарем - орком, ни Рада. ни Грог, ни тем более кто-то ещё не заметили одной очень важной вещи: Грог чувствовал себя отлично и не харкал кровью на землю. А по логике вещей, должен был заболеть вместе с ведьмой. Немыслимым образом ритуал перехода из мира в мир разорвал древнюю связь проклятия между ведьмой и метаморфом. Только пока этого ещё никто не понял.
А целителем оказался орк. Это даже Рада заметила сразу, но не придала особенного значения. Сейчас-то совсем было плевать, пусть хоть тролль, главное, чтобы помог.
— Здравствуйте. Проносите девушку в дальнюю комнату, — сказал он низким, бархатистым голосом, — там есть свободная кровать.
Раду кольнуло неприятное ощущение. Когда-то, кажется, очень давно, ровно таким же образом началась их долгая и мучительная смерть. Тогда она тоже не могла дышать, пусть и по другой причине, а целитель внешне был собран и спокоен. И это тоже было в довольно глухой деревне. Совсем перехотелось сразу идти куда-то вместе с этим человеком и доверять ему свою жизнь, ведьма внутренне сжалась. Но иных сил сопротивляться не было. А были бы, то наверняка и не ступила на порог.
Тем не менее, Раду уложили на кровать и орк принялся за дело. Было немного странно ощущать себя в такой роли. Ведьма успела привыкнуть, что либо ей приходится делать что-то примерно похожее на действия целителя, либо, в случае её болезни, на выручку приходила Лилия. А сейчас Рада даже слова сказать не смела, хотя по старой привычке поймала себя на мыли, что ей проще раздать указания, что принести и что сделать, чем терпеть стороннее лечение.
Но хорошо. Глядя в обеспокоенные глаза воина Рада вела себя смирно. И поворачивалась на бок, и не возражала, когда комнату покинули все, кроме самого орка, и не вырвала ему глаз, когда он освободил её грудь от шнуровки (было совершенно очевидно, что это необходимо, и Рада быстро успокоилась), и даже порычала по просьбе. Ведьма чувствовала себя маленькой, лет десяти, девочкой, схватившей бронхит на холодной улице. С ней рядом сидел добрый человек, терпеливо делала своё дело, аккуратно касаясь тела, и прикосновения его были приятны. Он внимательно смотрел на пациентку, делал каике-то только себе доступные выводы.
— Расскажи мне, как давно ты заболела, мисс..? Как тебя зовут? Я — Сийрин. Общалась с кем-то заразным? Лечилась чем-нибудь?
— Рада. Меня зовут. - ответила и привычно уточнила она. А вот что ответить на оставшуюся часть вопроса, было загадкой. Не сказать же, что несколько часов назад она вернулась с того света, куда её загнал сам Дерек, предварительно запытав до полусмерти. Но и врать было нельзя, Сийрин наверняка почувствует ложь. Другой вопрос, как он на неё отреагирует. Но здравый смысл подсказывал, что своему лекарю лучше не лгать.
Когда пауза стала совсем уж неловкой, Раде пришлось ответить.
— Я знаю, что тебя удивляет. Ты удивишься, если я скажу, что заболела чуть больше часа назад, но это правда так. Я бы лечилась, но так вышло что...Что в моей жизни произошло кое-что невозможное, и я потеряла всё, вместе с тем приобрела вновь очень многое, - Рада закатила глаза и хрипло вздохнула. Не только от того, что говорить было неприятно, а ещё потому, что объяснения звучали по-идиотски. — Сийрин, поставь меня на ноги, а дальше я справлюсь сама. И ты нас больше не увидишь. Только я думаю, что если медлить дальше, до до утра я не доживу. Только не говори этого никому, особенно мужчине со шрамом. Его зовут Иттрий. - Рада заглянула в единственный глаз орка, второй был скрыт повязкой. Она в самом деле была уверена, что если тянуть с лечением дальше, то болезнь укорениться окончательно и съест её изнутри в рекордно короткие сроки.

***

Засветло Ямерт отправился в город. Сколько уж не вертел он в руках смятые листы, так ничего из них и не вынес. Незнакомые буквы не складывались в слова, а без слов ничего не было ясно. Это раздражало. Ответы на вопросы, за которыми он так долго гонялся были у него в руках, и он не мог их узнать.
В город оборотень пришёл с рассветом. Пришёл бы и раньше, но ночью тут было совершенно нечего делать, вряд ли бы ему кто-то помог. И сейчас тоже было рано, но ждать больше мужчина не мог. Оборотень уверенно направился по улицам города к низкому, о трёх этажах каменному дому, в одной из больших комнат которого жил человек, который сейчас мог бы ему помочь. Это была молодая, не старше двадцати лет девушка, почти девочка, по ощущениям оборотня. Некрасивая и неказистая, с короткими светлыми волосами. У неё было круглое лицо, полноватая фигура, большой нос, на котором покоились очки. Оборотень никогда бы не обратился к ней, если бы не знал, сколько книг есть у неё дома, и в каких количествах она их поглощает. Когда-то ему довелось сковать для девушки подставки для особенно толстых фолиантов, вырезать несколько полок.
Комната располагалась на первом этаже, Ямерт постучался в деревянную дверь. Никакой реакции. Тогда он постучал настойчивее, а после ещё раз, так громко, что где-то на верху залаяла собака. За дверью послышались шаги.
— Марта, доброе утро. Ты помнишь меня? - сонная, растрёпанная девушка завёрнутая в одеяло, под которым видна была длинная сорочка, кивнула.
— Извини, что я так рано, но мне очень нужна помощь. И, кажется, только ты можешь мне помочь. Ты можешь прочесть вот это? - оборотень показал девушки листы. Марта сперва безразлично скользнула по ним взглядом, а после поправила очки, и оборотень увидел зажёгшийся маниакальный интерес в её глазах. Зрачки забегали по строчкам, руки потянулись к листам, она уже не могла оторваться от чтения.
— Ты что-нибудь понимаешь?
— Не всё, - не отвлекаясь от чтения сказала Марта, отходя в сторону и пропуская оборотня внутрь. Одеяло соскользнуло с плеч, упало к ногам, но девушка даже не заметила этого, она продолжала бегать глазами по строчкам, оторвавшись только на минуту, взять с полки несколько толстых книг.
— Подожди, мне нужно время. И сделай мне чаю. Если хочешь, выпей тоже.
Ямерт смущё1нно кивнул, но спорить не стал, покорно принявшись за готовку чая на себя и хозяйку дома. Сам он чай не жаловал, больше предпочитая горьковатую травяную настойку, и то зимой, в холода. Но раз сказали, нужно сделать. тем более что марте сейчас он был обязан.
Оборотень как слон в посудной лавке грохотал посудой, каждый раз тихо ругаясь, но Марта даже внимания на это не обращала. Она обложилась книгами, заглядывала то в одну, то в другую, то в другую, принесённые оборотнем, и неустанно что-то выписывала на чистый лист.
Чай вышел премерзким. Марта сделала один глоток, закашлялась, поморщилась, и оставила кружку мигом о ней позабыв. Ямерт не стал извиняться, он тихо сел в кресло и не сводя глаз с девушки, наблюдал за её работой. Пока не задремал. Немудрено, ведь ночью он так и не спал.
— Эй, дяденька. Я закончила. - оборотень вздрогнул и выплыл из мира странных снов. Марта нависла над ним, в одной руке сжимая свои белые листы, в другой Ямертовы пожелтевшие страницы.
— Ну и что там? - кузнец подался вперёд. Марта села на пол перед ним, не найдя себе больше места. Ямерт мысленно выругал себя, но вскакивать теперь с кресла было глупо.
— Это древняя легенда о божестве по имени Тереглав. Довольно занятная, я когда-то слышала нечто похожее, но оригинал никогда не встречала. Я прочитаю, будешь слушать?
— Конечно.
— Только сразу говорю, что я не писатель, так что мой стиль упрощён. Итак, тут говориться о далёком времени нашего мира. Таком далёком, когда не было ещё государств, городов, а простиралась на километры только свободная земля, на которой жили такие же свободные племена. Большая часть из этих племён поклонялась языческим богам. Чаще всего в описаниях, как и в этом, встречается верховное, как я понимаю, божество по имени Милот. Были ещё всякие мелкие божки, но этот был самым могущественным. Представляли его чаще всего юношей с оленьей головой. Милот был хорошим богом, но однажды устал он от человеческого зла. Не понимал он, кто человечество этому научил и не верилось ему, что люди могут так. Но время шло, зло полнилось и гнилью расползалось по земле, и тогда Милот собрал всю человеческую злость в свои могучие руки, попросил у земли и ветра жизненных сил и сотворил себе сына, и назвал его Тереглав. Тереглава заточил он в глубокое подземелье, чтобы спрятать от людей их собственную злость. Но Милот ошибся. Вместо того, чтобы оставить всё как есть и бороться с жестокостью, он дал людям алтарь, которому возможно было поклоняться. Зло стало воплощённым, Тереглав даже в заточении питался людской мерзостью, жестокостью, и люди сами его кормили. А когда окреп тереглав, то вырвался из плена и убил своего отца, и стал тогда верховным богом. И нависла тьма над миром.
Марта замолчала и посмотрела на Ямерта.
— А что же потом?
— Тут не написано.
— Совсем? - разочаровано спросил оборотень. Марта кивнула.
— Тут как будто пропущено несколько страниц, потому что легенда прерывается. На последней станице есть кое что о его возрождении. Что Для того, чтобы снова войти в силу, ему нужно выпить много жизни, и тогда он вновь сможет возродиться.
— Снова? Значит, когда-то его уже свергли?
— Похоже на то. Но как, тут не написано. Только есть предостережения, что делать этого лучше не надо, потому как с его приходом в мир придёт и погибель.
— Отлично. Отличною просто отлично, Марта, ты мне очень помогла. Могу я это забрать? - мужчина протянул руку в к белым листам, исписанным почерком девушки, но та отдёрнула руку.
— При одном условии! Вот это, - Марта помахала перед носом Ямерта жёлтыми листами, — я оставлю себе.
— Конечно. Спасибо. Я могу что-то ещё сделать?
— Не сейчас. Но когда мне понадобится, ты обслужишь меня бесплатно.
Ямерт улыбнулся и кивнул. На том и распрощались, и взволнованный оборотень, перечитывая снова и снова легенду, направился к себе в сторожку.

В легенде правда был пробел, кое что, о чём оборотень не знал, но догадывался. Тереглава и правда уже пленили однажды, и заточили на дне морском. Выбрали десяток самых добрых человек, среди которых были маги, и пожертвовали собой, ради изгнания твари из мира. Не знал Ямерт и того, что в случае возрождения, Тереглав вселиться в того, кто его кормит, и обретёт физическую оболочку. Всё это ещё только предстояло узнать.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Суббота, 01-Мар-2014, 13:23:28 | Сообщение # 1179    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Пациенты бывают разные, случалось со всякими сталкиваться. Кто-то болтал безостановочно всякую чушь, чтобы себя самого успокоить, но доктора очень скоро начинал утомлять. Кто-то придумывал себе несуществующие болезни. Кто-то был и вовсе не в ладах со своей головой, Сийрин даже лечил однажды девушку со множественным раздвоением личности. Не от раздвоения, конечно, только от пищевого расстройства. Некоторые пациенты выражали ярую агрессию, набрасывались. Некоторые критиковали лечебные методы Сийрина, говорили, что они знают медицину намного лучше его, "сиди, мальчик, и мотай на ус".
Самыми неприятными, наверное, все-таки были ипохондрики.
Люди бывают разные, случалось со всякими сталкиваться. И простые крестьяне, и воины, и священники, и даже политики. Бездомные. Откровенно нечистые на руку, нечистые на душу.
Сийрину, в общем-то, было все равно, кого лечить, хоть принцессу, хоть наемного убийцу, убившего принцессу.
Вот с Радой тоже было что-то не так, но это стало очевидно только после ее спутанных объяснений.
— Я знаю, что тебя удивляет. Ты удивишься, если я скажу, что заболела чуть больше часа назад, но это правда так. Я бы лечилась, но так вышло что...Что в моей жизни произошло кое-что невозможное, и я потеряла всё, вместе с тем приобрела вновь очень многое. Сийрин, поставь меня на ноги, а дальше я справлюсь сама. И ты нас больше не увидишь. Только я думаю, что если медлить дальше, то до утра я не доживу. Только не говори этого никому, особенно мужчине со шрамом. Его зовут Иттрий.
— Честно говоря, не удивлюсь, я это уже понял, — отозвался Сийрин. Правда, рамки болезни сам он поставил более обширные, но в Радином случае эта погрешность особой роли не играла: хоть сутки, хоть несколько часов — в любом случае течение болезни аномально скоротечное. Вот причины такой скоротечности уже были непонятны.
Зато в причинах Радиного первого беспокойства орк решил, что разобрался. От ведьминых речей очень здорово тянуло каким-то криминалом. "Невозможное, все потеряла, многое приобрела". Затруднение ответить на вопрос "общалась ли с кем-то заразным".
Второе беспокойство, относимое к состоянию здоровья, уже было по части целителя.
— Да не волнуйся ты так, — мягко улыбнулся он Раде в ответ на ее пристальный взгляд. Девушка, судя по всему, действительно рассчитывала преставиться к утру, но у Сийрина были на этот счет другие взгляды. — Я не вижу никаких следов проклятия, никакой злобной магии. Это просто болезнь, пусть и неожиданно стремительная. Это мы вылечим. Подожди-ка меня минутку.
Целитель стремительно поднялся с Радиной кровати, махнув черным хвостом, и ушел куда-то. На самом деле в соседнюю комнату, где лежал больной староста, рядом с которым лежал чемодан со всякими врачебными надобностями. Вернулся орк к Раде уже с фарфоровой чашкой в руке, на ходу перемешивая в ней чего-то.
"Надеюсь, староста не обидится, что я вовсю использую его посуду", — мельком подумал Сийрин. Он бы спросил на всякий случай разрешения, да не у кого было: староста отсыпался после операции, а его супруга куда-то ушла. Ну нет, так нет, и угрызений совести по поводу налета на посудный шкафчик нет.
— Это кипяток. Когда остынет, выпей все. Знаю, гадость редкостная, но полезная, — целитель поставил кружку на тумбочку у кровати. "Гадость редкостная" представляла собой разболтанную в воде эссенцию, в чью основу пошел обычный травяной сбор. Многие компоненты Рада вполне могла узнать на вкус, как, например, сладковатую солодку.
Лучше некоторых традиционных вещей маги пока ничего не придумали.
А вот активно плодящиеся бациллы внутри человека пока успешно уничтожались только магией. Сийрин не стал тянуть с ее применением, сел рядом с Радой на свое прежнее место и нацелился на ведьмину грудь.
Опять же, в целях медицинских, хотя в голове не могла не промелькнуть мысль, что грудь-то ого-го, аппетитная. Несвоевременная мысль, которая была тут же изгнана из головы поганой метлой.
— Говоришь, сама бы лечилась? Ты лекарь? — поинтересовался Сийрин по ходу своей работы. Заклинание было рутинным, долгим, колдовать молча было довольно скучно. Много говорить Раде было сложно, но хотя бы "угу", "ага" и "а-а" уже немного скрасили бы жизнь. Под пальцами целителя мелькали желтоватые всполохи, они касались Радиной кожи и уходили куда-то внутрь. Ведьма должна была чувствовать только редкое покалывание, да разливающееся по коже тепло.
Для начала задачей было остановить развитие болезни, стабилизировать ее состояние, "заморозить", чем орк сейчас и занимался. Параллельно подлечивать, но активно лечить — только после стабилизации, иначе с таким-то стремительным ходом болезни ухудшение наступало бы стремительнее, чем улучшение, а это прямой путь к могиле.
Быстро поставить Раду на ноги навряд ли удастся. О том, что ей придется пластом лежать в кровати самый минимум три дня, Сийрин ведьму предупредил. А потом еще с неделю долечиваться.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Суббота, 01-Мар-2014, 20:16:15 | Сообщение # 1180    

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
По лицу орка невозможно было понять, верит он ведьме, или считает сумасшедшей (что было бы неплохо), или он собирается прямо сейчас отправить ворона к Дереку, или он просто, чёрт побери, целитель, хорошо знающий своё дело. Деваться всё равно было некуда. Оставалось надеяться, что до политических дел Сийрину нет никакого дела, как и до политических преступников.
Но Сийрин мягко улыбнулся в ответ и пообещал ведьму вылечить. Рада поверила. Просто потому что ничего другого ей не оставалось, кроме как поверить.
Из фарфоровой чашки пахло травами. Это ведьму успокоило ещё больше. Значит, отравить её не хотят. Она, конечно, не оборотень, чтобы унюхать самый тонкий яд, но в травах тоже кое что понимала, чтобы определить, что в составе горячего питья нет ничего опасного.
На вкус, конечно, оказалась гадость, как и предсказывал Сийрин. Рада сделала несколько глотков, поморщилась, оставила чашку обратно на тумбочку, позволяя лекарю проделать нужные манипуляции с её грудью.
Нельзя было не признать, что это было чертовски приятно. Во время всего процесса Рада старалась не смотреть на орка, стыдливо пряча глаза в потолок, но не могла не признать, что руки хирурга были необычайно мягкими и нежными. Настолько, что ведьме стоило трудов держать себя в руках и не начать похотливо извиваться, как змея. Очень отрезвляли напоминания, что у неё есть муж, и она его очень любит. И лучше него никого нет. И руки у него достаточно нежные, просто у Сийрина нежнее...Тпру!
Грудь стало немного покалывать, по коже разлилось тепло. Орк явно что-то колдовал, а это было уже интересно.
— Говоришь, сама бы лечилась? Ты лекарь? - спросил Сийрин, не отвлекаясь от дела. Рада помотала головой и наконец перевела на него взгляд.
— Если бы лекарь, нет. Просто я кое-что понимаю в травах, и при необходимости могу многое сделать. Но все мои драгоценные запасы канули в лету. Может быть, ты знаешь, у кого тут можно разжиться хоть чем-то?
"Только у меня нету денег, но вдруг мне отдадут всё просто так, за красивые...кгхм.." - промелькнула ироничная мыслишка вдогонку.

— Когда я буду выбирать себе жену, то первым делом проверю её здоровье. Что это за жена, которая постоянно болеет, да? - Арм понял, что неудачно пошутил, когда поймал на себе мрачный взгляд Иттрия. Воин и так был недоволен тем, что его не пускают к собственной жене.
— Я идиот. - вслух вздохнул Арм. Рейн прыснул.
— И давно тебе открылась эта истина? - крестьянин рассеяно улыбнулся и пожал плечами. Грог на всякий случай лизнул ему руку, хотя чувствовал, что крестьянин не расстроен. Но лизнул всё равно. Мол, мы тебя и таким идиотом ценим.
Грог с удовольствием заскрёб задней лапой по левому уху, радуясь своему собачьему существу, помотал головой, а потом поднялся на лапы и потянулся и отряхнулся весь. А потом изрёк неожиданное:
— Иттрий, сделай мне больно.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Суббота, 01-Мар-2014, 22:31:28 | Сообщение # 1181    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Рада предпочитала больше смотреть в потолок, от взгляда застенчиво ускользала, но полностью спрятать свою негу не могла, тело выдавало микродвижениями. Сийрин продолжал свое дело, покусывая губы, чтобы те не расплывались в игривой улыбке. Знал орк, как женщины реагируют на его пальцы, даже когда он просто лечит, вот как сейчас. А уж массаж когда делает...
Рада ему нравилась. Когда врачебный долг закончится, было бы здорово познакомиться с ней поближе.
— Если бы лекарь, нет. Просто я кое-что понимаю в травах, и при необходимости могу многое сделать. Но все мои драгоценные запасы канули в лету. Может быть, ты знаешь, у кого тут можно разжиться хоть чем-то? — сказала Рада, осветив наконец Сийрина лучами своих карих глаз. Тот встретил взгляд, но зрительный контакт быстро прервал. Разговаривать можно сколько угодно, но сопровождать нынешний целительский акт глазами было очень желательно. Ну или хотя бы глазом.
— Нет, не знаю, — ответил орк, — я здесь вообще случайно оказался. Ехал в совершенно другое место, но заблудился, несколько дней плутал по лесу, пока к этой деревне не вышел. Вчера. Вначале местный охранник меня вообще пускать не хотел, но потом прознал, что я целитель, и едва ли не усеивая мне путь цветами, сопроводил до этого дома. Староста у них здорово болеет, так что я пришелся очень кстати. Работаю, правда, за жилье и еду, но это совсем не плохо после скитания по темному, неизвестному лесу с акустическим сопровождением в виде ночного волчьего воя. Вообще-то я не планирую долго оставаться в этой деревне, старосту долечу, тебя долечу — и вперед. Кстати, о небо, я так и не спросил, в какую такую деревню я попал. Ты случайно не знаешь? И далеко отсюда хоть до какого-нибудь города?
А травы, кстати, я сам был бы совсем не против купить. И зелья. Всегда покупаю. Пробовал сам варить, но не задалось, явно не мое. То ли пропорции никак угадать не могу, то ли время не так рассчитываю, то ли еще что. Когда в последний раз пробовал сварить бальзам от отеков, он, в общем-то, почти получился, отек сбивал... Вот только и волосатости прибавлял в той части, где помажешь.
Сийрин замер на секунду, поняв, что говорит пациентке не совсем то, что стоило бы. Усмехнулся, показав левый клык, продолжил плести заклинание дальше.
— Так, ты не волнуйся. Целитель я хороший, — "только болтливый слишком", — что же с травами да зельями — плохие от хороших отличать умею, этого вполне хватает. Кстати, ты так свой "чай" и не допила. Допей лучше, быстрее поправишься.

— Иттрий, сделай мне больно, — неожиданно попросил Грог. Иттрий был сейчас не в самом лучшем своем настроении, и потому просьбу Грога тут же исполнил: наступил всем весом ему на хвост.
— Ну что, полегчало? — мрачно поинтересовался он.
Потом понял, что этим же самым жестом он сделал больно и Раде (а что, кстати, у нее болит вместо Грогова хвоста?). Издал длинное "пфф", и встал у перил так же, как орк недавно стоял, только еще ладонями лицо закрыл.
Хотя...
— Слушай, Грог, а ты вообще хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался Иттрий, поглядев на пса между пальцев. Псу, в общем-то, тоже полагалось сейчас температурить и кашлять кровью.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Воскресенье, 02-Мар-2014, 14:16:02 | Сообщение # 1182    
Сообщение отредактировал(а) ЙошЪ - Воскресенье, 02-Мар-2014, 16:57:54

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
Рада рассказ орка слушала с интересом. Все лучше, чем молча сопеть друг на друга, как два врага. А так веселее, рассказиком можно скрасить любую болезнь. Вот выяснилось, например, что Сийрин вовсе не местный лекарь, а скорее странствующий. Было не совсем понятно, правда, является ли врачевание основной деятельностью орка, или нет, но это было не так уж и важно. Своё дело он, кажется, знал хорошо. В такой уверенности Рада пребывала ровно до момента откровений о неудавшихся зельях. Она с сомнением скосила взгляд на фарфоровую чашку, а потом на собственную грудь, опасаясь обнаружить там густую шевелюру.
— Так, ты не волнуйся. Целитель я хороший, – поправился Сийрин.
— Ага, - поверила Рада, — Слава богу. К сожалению, я тоже не очень-то понимаю, где мы. Знаю, что примерно в половине суток пути отсюда есть Витемск. Больше — ничего.
Рада допила «свой чай» успевший остыть до состояния тёплого, не обжигающего язык.
— А куда ты ехал? И какие тебе нужны зелья? Целительство — твоё основное занятие? Что конкретно сейчас ты делаешь? Не обязательно отвечать на все вопросы, но здорово, если хоть на один я услышу ответ.
Рада не очень-то было свойственно так расспрашивать незнакомых орков, приставая к ним с дружелюбными вопросами. Но слушать живую речь до сих пор было приятно. К тому же, за разговорами, проще было отвлечься от мягких Сийриновых рук.

Иттрий не заставил себя ждать, без вопросов опустив сапог на Грогов хвост. Пёс пронзительно заскулил, и поджал пострадавшую часть тела под себя. Но на Иттрия не обиделся. Сам же попросил.
— Ну что, полегчало? — мрачно поинтересовался воин.
— Не представляешь, как. Спасибо. – спокойно ответил пёс и чем-то по виду очень довольный улёгся на крыльцо, поджав под себя хвост.
— Слушай, Грог, а ты вообще хорошо себя чувствуешь? – наконец-то догадался Иттрий. Пёс лукаво посмотрел на воина.
— Просто отлично. И сдаётся мне, что если мы не услышали вопль раненой, простите, в жопу, Рады, то ритуал отдавливания хвоста для неё до сих пор остаётся в тайне. Интересно, догадалась ли она сама.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Воскресенье, 02-Мар-2014, 16:49:35 | Сообщение # 1183    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
— Витемск, говоришь? — переспросил Сийрин, воскрешая в памяти карту, — вот черт. Значит, я уехал в противоположном направлении. Но это уже не важно.
Рада допила свой "чай", а после накидала целый град вопросов. Сийрин был не против.
— А ехал я в Ибнинск, — начал отвечать целитель, — там планировала остановиться на неделю моя старая подруга. Знала, что я тоже где-то на юго-востоке, кинула мне "голубка", мол, если хочешь, приезжай. Но сегодня она уже уедет, так что так мы с ней и не встретимся, по крайней мере в ближайшее время. Так что "конкретно сейчас" я ничего не делаю, сижу в глухой деревеньке, лечу двух простудников от осложнений, и никаких планов на будущее не имею. Откровенно говоря, я так обычно и живу. Еду, куда приглянется, останавливаюсь, где хочется, потом еду дальше, выполняю работу, что под руку подворачивается. По крайней мере, так в мирное время. Я вообще-то военный лекарь, боев успел навидаться. И, знаешь, путешествовать мне нравится больше.
Сийрин немного помолчал, потом подвел некий итог и продолжил дальше в другом ключе:
— Да, целительство — моя основная специализация. Без работы не остаюсь, где бы ни был, — легкая усмешка. — Если что, я не жалуюсь, мне нравится лечить людей. А тебе как травничество? Сама с удовольствием изучала, обстоятельства заставили, или просто не прошла мимо, как мимо полезного навыка?
Кстати, слушай, Рада. У меня тут есть мешочки сухих трав: солодка, бессмертник, первоцвет, эхинацея и прочие из стандартного набора, и что пореже — серебряный корень, черный лен, майские слезы, горький мак и еще кое-что. Давно с собой вожу, но сам могу из такого творить только народные противокашлевые и успокаивающие сборы. А ведь из этого всего можно и несколько редких зелий сварить. Ты сумеешь? А я выступлю в роли того, у кого можно "разжиться хоть чем-то". Результат пополам поделим. Мм? Только сразу говорю, выйдет помалу. Трав "стандартных" у меня мало, и именно их запас я и хочу пополнить. Скажем, эффективного аналога простому отхаркивающему сбору целители пока не придумали. Еще мне бы пригодились рядовые зелья, как, скажем, легкое снотворное, мазь от воспалений, еще кое-что. Это я уже могу заменять и магией, но только когда больных много, меня на всех не хватает. Мало ли что может случится, мой резервный запас снадобий действительно совсем резервный, я хотел бы его пополнить.
А вот уже и заклинание к концу подходит. Сийрин сделал рукой несколько завершающих движений, и последние всполохи желтоватого света, более яркие, чем любые из предыдущих, втянулись в ведьмину грудь. Орк подался чуть вперед, заглянул наконец в Радины глаза и спросил ведьму:
— Кстати, а вы с компанией куда собираетесь потом податься, если это не секретная информация?
Орк всем своим видом выражал неподдельный интерес. Не жадный, не настороженный, а скорее легкий и игривый.

Вопрос с хвостом-жопой разрешился. Иттрий натянуто усмехнулся.
Воину было немного неловко за отдавленный Грогов хвост, но, в конце концов, пес сам попросил, так что что извиняться. Но в качестве маленькой компенсации за причиненные-таки неудобства Иттрий ласково потрепал Грога за уши. А потом попросил его кое-о-чем:
— Грог, а может, ты пойдешь, посмотришь, как там Рада? Что-то мне не очень спокойно... Этот доктор меня уже выгнал, не мешай, мол, а с тебя спросу никакого. Ты для него просто собака.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Понедельник, 03-Мар-2014, 01:58:22 | Сообщение # 1184    

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
— И, знаешь, путешествовать мне нравится больше. - подытожил орк.
— Знаю. - сперва кивнула, а потом ответила Рада. Ответила, и ненадолго погрузилась в ностальгические воспоминания. Когда-то она тоже путешествовала. Из города в город, из села в село, из деревни в деревню, из леса в лес. Приносило ли такое путешествие ей удовольствие? Сейчас казалось, что да, хотя Рада просто многое забыла. Её скитание было больше вынужденным, чем добровольным, долгое время она была одинока и напугана, и пусть рядом с ней был Грог, это всё равно не разбавляло голодного одиночества. И она на самом деле была рада отыскать пристанище в сердце леса, обосноваться там. А после, повзрослев, и снова вынужденная бежать, научилась получать истинное удовольствие от смены мест и пейзажей, от постоянной дороги под ногами, и даже от отсутствия уверенности в завтрашнем дне. Правда сейчас, пожалуй, она отказалась бы от идеи уйти куда-то надолго одной. По крайней мере без Иттрия и Грога. И ещё пары людей. Рада чуть улыбнулась своим путанным мыслям. Всё было сложно.
Рада отвлеклась, а Сийрин уже рассказывал о своей врачебной практике. И задавал вопросы.
— Изначально, наверное, вышло так, что не прошла мимо. Отец привозил мне много книг, от травах в том числе. Зачиталась, стало интересно, начала изучать, практиковать. Потом углубилась дальше, перешла к практике, и дело пошло как по маслу. оказалось, что навык чрезвычайно полезен. Впрочем, я не самый лучший профессионал в вопросе растительности. Научиться ещё многому можно. Было бы только время.
"Мешочки сухих трав" ведьму очень заинтересовали. Так, что она попыталась приподняться на локтях, но сразу осознала всю глупость затеи и осталась в прежнем положении. Над ответом она думала, пока орк заканчивал заклинание.
— Кстати, а вы с компанией куда собираетесь потом податься, если это не секретная информация? - задал он следующий вопрос, не дождавшись ответа на предыдущий. Рада в ответ тоже твёрдо взглянула в глаз Сийрина, такой тёмный, что в нём, кажется, ничего не отражалось.
— Если ты закончил, позволь мне больше не светить грудью. - ведьма сама стала затягивать шнуровку на груди. Лёжа это делать было неудобно, и пальцы дрожали.
— Нет, это не секретная информация. Если честно, я понятия не имею, что мы будем делать дальше и куда пойдём, - честно ответила ведьма. Что тут было скрывать, — Наверное, чуть больше ты сможешь узнать у моих спутников. В любом случае, как бы там ни было, для начала я хочу отыскать себе приличную одежду, а не это...Мне нужно много чего приобрести, в общем. И для этого нужны деньги. При чём, кажется, немало. Так что твоё предложение меня устраивает, я могу тебе помочь. Когда встану на ноги, смогу по местным лесам собрать ещё чего-то, сейчас хорошее время. И если в этой деревне возможно у кого-то выменять за снадобья нормальную рубашку, штаны и сапоги, было бы просто отлично.

— Грог, а может, ты пойдешь, посмотришь, как там Рада? Что-то мне не очень спокойно... Этот доктор меня уже выгнал, не мешай, мол, а с тебя спросу никакого. Ты для него просто собака. - Грог поднял одно ухо и взглянул на Иттрия.
— А чего ты нервничаешь? Она не при смерти.
— Откуда ты знаешь? - встрял Арм.
— Как это откуда? Я же...хм. Да, теперь знаю не больше вашего. Ладно, иду.
— И вообще, может Иттрий не из-за этого беспокоится.... - Грог остановился и нехорошо посмотрел на Арма.
— Давно тебя Рейнгольд покусал? - но ответа дожидаться не стал.
На пороге пёс тихо и деликатно гавкнул, мол, я тут. Можно?
— Это мой пёс. Он не обидит. - это для Сийрина, а Грогу протянутая рука. Пёс мерно размахивая хвостом и прижимая уши направился к ведьме, несколько раз лизнул её ладонь, а после внимательно обнюхал Сийрина от ног до груди. Сел, одиночно и басовито гавкнул, тронул носом чашку на тумбочке, и так же размахивая хвостом покинул комнату.
— Настойкой какой-то он её напоил. Кажется, что-то колдовал. Вроде закончили уже. Жива, выглядит паршиво, но помирать не собирается. - отчитался он, только появившись на крыльце.

***

Утром Ямерт привычно обходил лес в ближайшей округе. Это давно вошло в привычку и стало в какой-то мере необходимым. Во-первых, проверить немногочисленные силки, во-вторых, обследовать обстановку и проверить волчью территорию, не посягнул ли кто на её границы. Местные волки чуяли в Ямерте волка, и волка опасного, но иной раз предпринимали смелые попытки "прорвать оборону". Не далее как две недели назад Ямерту пришлось защищать свои границы зубами. Удачно для себя, неудачно для врага, волк был молодой и сильно мельче. Бестолковый.
В-третьих, иногда можно было найти и что-то заслуживающее внимания. Скажем, месяц назад он стал чаще натыкаться на шкуры убитых зверей, и пока не понимал. о чём это говорило. Твари нигде поблизости не было. По крайней мере, она не ощущалась нигде рядом, и ничего похожего на алтарь, или что-то вроде за столько лет оборотень не нашёл.
Сегодня, совсем неподалёку от сторожки, кузнец наткнулся на высушенный труп лисицы. Труп был необычный, уже довольно закостенелый, и кроме того, что "выпит" без остатка, ещё и изувечен. Это было ново. Оборотень склонился над тушкой. Ему совсем не хотелось нюхать лису, но понять, только ли тварь тут поработала (тогда запаха не будет совсем), или с трупом вдоволь наигрался какой-то бродячий пёс, было важно.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Понедельник, 03-Мар-2014, 03:33:15 | Сообщение # 1185    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Прежде чем ответить на последний вопрос, Рада вспомнила о своей обнаженной груди.
— Если ты закончил, позволь мне больше не светить грудью, — сказала она и начала возиться со шнуровкой платья. Пальцы подрагивали, шнурки из рук выскальзывали.
— Подожди-ка, — Сийрин положил свою руку на Радины, останавливая их. Жест вкупе с произнесенным словом выглядел довольно интимно, но целитель ничего такого не имел ввиду, и тут же пояснился: — Тебе сейчас совсем не полезно перетягивать грудь. Давай я попробую найти для тебя какую-нибудь рубашку или сорочку, а ты пока веревки не затягивай, лучше накройся простыней.
Руку орк убрал быстро, как только пальцы Рады остановились.
Потом Рада поделилась своими планами на будущее. Глобальных не было, были только ближайшие: травами разжиться, одеждой.
— Я сомневаюсь, что в этой деревне можно найти нормальные рубашку, штаны и сапоги, — скептически сказал Сийрин, — ты просто еще не видела местных жителей. Тут деревня совсем маленькая, они сами шьют только какие-то балахоны из мешковины, а еще носят то, что удалось купить в городе или у проезжих торговцев. С другой стороны, травника своего тут тоже нет, у них на все село только одно лекарство, но зато от всех болезней — настой некой Джильды, судя по запаху чистый самогон. Так что продать действительно лечебные зелья ты здесь сможешь, если найдешь того, кто их оценит. Староста, думаю, оценит, он уже вкушает все прелести самой обыкновенной простуды, запущенной до ужасного состояния. Может, и изыщет для тебя одежные резервы. А платье тебе совсем не нравится? Жаль, цвет красивый. К твоим дивным карим глазам просто потрясающе. Ладно, Рада, отдыхай пока от моих лечений. Буду за тобой приглядывать.
Сийрин собрался уже вставать с кровати, как скрипнула дверь, послышалось вопросительное "гав", и на пороге возник большой черный пес.
— Это мой пёс. Он не обидит, — предупредила Рада. Пес направился к девушке, полизал ей руку, а потом обратил свой нос-радар на целителя.
— Собачка! — немного по-детски среагировал Сийрин. В голосе, впрочем, звучала неуверенная интонация, но вызванная отнюдь не страхом перед псиной. Орк протянул руку, аккуратно погладил Грога между ушей. Пес недолго оставался в комнате, скоро вышел. Сийрин проводил его взглядом.
— Наверное, лучше бы он тут оставался, — проговорил он и попросил Раду: — ему не стоит заходить в комнату напротив. Там староста.
Староста мог испугаться большого пса, что было бы плохо. Но еще хуже могло бы быть кое-что другое: пес мог полизать приветственно старосту, например, в руку, староста рукой бы почесал свой бинт, ну а свежие раны на человеках от собачьей слюны порою воспаляются.
Целитель пообещал навестить Раду примерно через час, попробовал покинуть комнату, но в дверях столкнулся с Иттрием. Тот спешил навестить Раду.
— Недолго, — попросил орк, — минуту-другую.
И было это не для Радиного здоровья, а для Иттриева. Рада сейчас могла активно заражать других людей, и чем меньше она с ними контактировала с близкого расстояния, тем лучше. Ее друзья, конечно, уже успели схватить за утро свою дозу бацилл, но она могла быть недостаточной, не стоило ее дополнять. Радиным друзьям, кстати, Сийрин тоже скоро планировал провести кое-какие профилактические процедуры.
Но Рада сейчас была не единственной пациенткой Сийрина, был еще кое-то потяжелее. Именно к нему на осмотр отправился орк, не проверяя, послушается ли Иттрий его совета или нет.

— Ну как ты? — поинтересовался Иттрий у Рады, садясь на прежнее место орка. На вид изменений в состоянии жены не было никаких, — не сильно мучил тебя целитель своими жуткими врачебными процедурами?
Последней фразой Иттрий попробовал пошутить, но получилось не очень. Ну неважно выглядела Рада, тревожно было за ее драгоценное здоровье, какие тут шутки.
А совету орка-целителя воин думал последовать. Врачи почти на всех обладают своеобразной гипнотический силой. Раз доктор говорит — значит, так надо. Раде наверняка нужны отдых и сон.
Сийрин Иттрию не нравился (как, впрочем, и очень многие другие при первом знакомстве), но доверие как к целителю орк отчего-то получить уже успел.

***

Лилия шла по следам твари. Следы часто терялись, тварь могла убивать животных вначале в одной деревне, а потом совершенно резко переключиться на другую, в десятках километрах от прежней. Но надолго след не разрывался никогда, и после тщательных поисков находился снова.
Однажды Лилия кое-что видела. Видела мельком, и ей надо было увидеть это снова. Для этого необходимо было опять подловить тварь в процессе питания. Но, к сожалению, этого больше никак не удавалось.
Зато удалось кое-что другое, совершенно невероятное и неожиданное.
Знахарка никак не ожидала встретить старого знакомого, которого считала погибшим, рядом с лисьей тушкой, предположительно убитой тварью.
Силуэт со спины уже был знакомым, но Лилия не была уверена в том, что не обозналась, пока оборотень не обернулся. Его лицо нельзя было спутать ни с чьим другим, хотя сам Ямерт достаточно изменился за эти четыре года.
— Ямерт... — Лилия прошептала имя скороговоркой, отступила на шаг назад. Секундой позже побежала вперед, со всех ног, бросилась на шею к старому товарищу, расцеловала его в обе щеки, чувствуя, как по собственным предательски бегут слезы.
Оборотень был, мягко говоря, в шоке. В ступоре. На короткое время объятий и поцелуев он вел себя безмолвной статуей, но потом ожил. Лилия успела увидеть мелькнувшую в глазах Ямерта темную боль, прежде чем он развернулся и пошел прочь.
Лилия знала, почему Ямерт так себя повел. Слова одноглазого эльфа, навестившего ее в темнице, она не забыла. Иногда даже слышала в кошмарах.
Наверное, надо было начать с объяснений, а не с объятий, но эмоции взяли верх.
Лилия поймала Ямерта за руку, останавливая его.
— Подожди, — резко сказала она, обошла Ямерта, твердо заглянула в его темные глаза. — Ямерт, нас всех обманули. Меня, тебя, наших друзей. Я знаю теперь, что тебя опоили зельем, насильно вытащили из головы воспоминания, а потом внушили тебе, будто ты сам, собственным языком, выложил о нас все, что знал. Ты не выкладывал, Ямерт. А мы... будь прокляты, что считали тебя предателем.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Логово Серого Волка. Форум » Ролевые игры » Фантастический мир » По небесной глади во врата ада. (узурпировано Йошей и Призраком.)
Страница 79 из 93«1277787980819293»
Поиск:
 
| Ёборотень 2006-2015 ;) | Используются технологии uCoz волк