[ Регистрация · Главная страница · Вход ]
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 89 из 93«1287888990919293»
Модератор форума: Призрак 
Логово Серого Волка. Форум » Ролевые игры » Фантастический мир » По небесной глади во врата ада. (узурпировано Йошей и Призраком.)
По небесной глади во врата ада.
Призрак Дата: Пятница, 09-Янв-2015, 12:14:12 | Сообщение # 1321    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
День определенно не задавался. И так голова болит, а дела делать надо, но все вокруг мешают! Сначала конь, теперь вот... завидев Кливерда, Иттрий поморщился, как от зубной боли. Выглядел крючок получше воина, хотя тоже носил на лице следы вчерашней попойки.
— Здравствуйте, уважаемый господин. Вас-то я и ищу. Должок у вас, не забыли?
"Вот откуда он только вылез сейчас?" — неприязненно думал Иттрий, не сбавляя шагу ради диалога с крючком.
— Забудешь вас, как же, — Иттрий постарался придать голосу нейтральный оттенок, но раздражение все равно проскочило. — Что, уже придумали, что именно вам надо?
В поле зрения воина как раз сейчас, будто назло, попала двухэтажная оружейная лавка. Судя по витрине — вполне пристойная. Сейчас закопаться в железках было бы очень неплохо, этого бы даже хотелось, такой приятный отдых души после болезненного утра. Но не идти же туда вместе с крючком, обсуждая долги..!
Иттрий резко замер на месте, скрестил на груди руки и уставил на Кливерда резкий взгляд немигающих серых глаз. С крючковским делом хотелось кончилось побыстрее. Воин помнил о данном Раде обещании, но... долг же все равно уже проигран, и некуда деваться.

Июль взял в руки Армову флейту.
— Ничего удивительного, — уже спустя секунду у некроманта был готов ответ, — родственные артефакты большой силы обычно тянет друг к другу. А эти не просто родственны, они — совместимы. В теории. Если немного поколдовать и кое-что изменить в них обоих, то можно их перенастроить. Например, сделать так, чтобы шар активировала флейта, и обращала в нежить не тех, кого я вижу, а тех, кто слышит музыку. Можно заставить шар пить энергию у флейты, и таким образом он станет едва ли не вдвое мощнее. Думаю, я могу еще придумать варианты, а кое-что очень простое могу сделать даже сейчас. Хотя... нет, не буду.
Оценив свой магический резерв, Вайд поморщился. Магии хватало даже на такие мелкие шалости совсем впритык, и лучше ее не тратить. Чем меньше маны — тем медленнее восстанавливается.
— Напомни мне об этом разговоре недельки через две, ладно? — Июль отдал флейту Арму.
— Х-мм, господа, позвольте поинтересоваться, насколько теоретический характер носят ваши разговоры? — тихо подал голос Сийрин. Нельзя сказать, что его не напрягали разговоры некроманта-профессионала и некроманта-любителя о сфере убиения и зомбирования бедных, ни в чем не повинных людишек.
— Чисто теоретический, — эхом отозвался Вайд. И добавил после небольшой паузы: — Пока...
Сийрин не был склонен считать, что некромант шутит. Кажется, он этого вообще не умеет. Просто предупредил...
— Немаскируемый выброс силы, Вайд. Трибунал с гарантированным смертным приговором, — Сийрин тоже предупредил, совершенно серьезным тоном.
На губах Июля появилась странная улыбка, которая стерлась быстрее утренней росы. Ее значение сейчас понял бы только Рейн, но волчонок гулял в саду.
Июль уже наработал себе на трибунал с гарантированным смертным исходом, проведя ревоплощение четырех живых существ.
— Ладно. Я позже буду, — коротко попрощавшись с остаточными обитателями амбара, Сийрин покинул его. У него тоже были дела в городе, но в отличие от Иттрия, без четкого плана. Точнее, только с конечной станцией: приобретение необходимой обстановки для целительского уголка. Только вот денег совсем не было. Их предстояло раздобыть, как-то заработать. Сийрин не особо волновался на этот счет, зная, что уж для него-то работа в городе найдется всегда.

***

Когда Алонсон заговорил, то удивил что Ямерта, что Лилию, непомерно. Волхв был стар, очень, очень стар. И был очевидцем таких событий, который и врагу увидеть не пожелаешь... Впрочем, Ямерт и Лилия теперь готовятся повторить его подвиг, хотя после короткого рассказа Алонсона знахарке стало совсем не по себе. Особенно в той части, где говорилось о безликом существовании в тайнике, которое ждет ее после смерти.
— А ну-ка расскажите мне, где вы взяли этого чудного зверя? — после рассказа бодренько так спросил Алонсон, будто повествовал о чем-то простом и заурядном.
Тагар ему явно понравился, и грифоненок отзывался на стариковские ласки благосклонно.
— Случайно. Упали в ловчую яму, а там его мать, мертвая. И он, — коротко отозвалась Лилия. Сейчас рассказывать о грифоне знахарке совершенно не хотелось. Женщина смахнула со лба крупные капли пота. — Алонсон, а можно ли эту метку... снять?
Монахи. Тварь. Совет посетить праздник в "небольшом городе на востоке", местонахождение которого еще стоило бы уточнить. Все это сейчас малость затерялось на фоне известий о собственной участи после смерти, которой в полном смысле-то и не будет.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Суббота, 10-Янв-2015, 07:37:09 | Сообщение # 1322    

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
— Что-то вы, голубчик, не рады, я смотрю. А чего один ходите? Где ваша прекрасная супруга, товарищ этот...одноглазый..., — Крючок говорил всё медленнее, голос терял эмоциональную окраску. Он пристально смотрел га Грога, а Грог пристально смотрел на него. И вообще-то оба были не в восторге. Кливерду не нравился пристальный, нехороший взгляд очень крупной псины, а Грогу не нравился весь Кливерд. Вот есть такие люди которые сразу не нравятся, при чём ужасно. То ли пахнет от них не так, то ли что-то чуяла собачья душа, неясно. Но Грог бы вот с большим удовольствием куснул мужика сейчас за ногу, а такое стихийное желание относительно людей появлялось у него исключительно редко.
— Собачка-то ваша? Команды знает? - Крючок очнулся и поднял на Иттрия глаза.
— Не твоё дело, - вместо Иттрия ответил Грог, совершенно не заботясь о привычной конспирации. Богатей тут же уставился на него, но, нужно признать, панику не развёл. Наоборот, почему-то очень оживился. присел на корточки и говорить теперь был намерен только со псом.
— А так я ведь спрашиваю чего, мне супруга твоего спутника и нужна.
— Зачем? - ещё менее дружелюбно спросил Грог.
— А ну как...долг карточный как известно... Четыре желание мне проиграно. И вот по поводу одного, или даже двух я бы хотел именно с прекрасной дамой поговорить. Она ж ведь девушка-то непростая?
Грог сдвинул брови и из горла вырвалось тихое, непроизвольное рычание. Крючок тут же встал в полный рост, Грог всё так же не отрывал от него взгляда, но рык унял.
— Занята она сегодня. Приходи завтра. А лучше я сам тебя отыщу. Понятно?
— Да, — улыбнулся мужчина, — Но адресок у меня всё равно записан. Я человек лояльный, но проигранное в карты...
— Я понял. До завтра. Уходи, - на последнем слове Грог тоже встал, заложил уши, подобрал немного губы. Шерсть на загривке поднялась сама собой.
— Не смею вас больше задерживать, - Кливерд поспешил удалиться. Грог успокоился, снова сел, немного виновата взглянул на воина.
— Он невероятно мерзкий. А вы когда-то душу в карты проиграете. Раз уж в карты на такие вещи сыгрываетесь, так хоть не напивайтесь. Не отпущу вас больше одних.
Лёгкая вина легко сменилась на недовольство и ворчание.
— Идём. Что ты там искал?

Арм слушал и мало что понимал. Но послушать было интересно. Пока была такая возможность он готов был впитывать знания как губка. Правда, знания только определённого толка.
— Хорошо. Я не забуду, - поблагодарил Вайда крестьянин.
— Х-мм, господа, позвольте поинтересоваться, насколько теоретический характер носят ваши разговоры?
— Чисто теоретический, — эхом отозвался Вайд. И добавил после небольшой паузы: — Пока...
— Немаскируемый выброс силы, Вайд. Трибунал с гарантированным смертным приговором, - серьёзно проговорил орк.
— Правда? - Арм-бедолага даже побледнел. Ему и так-то от слов "трибунал", "тюрьма", "плаха" и "смертная казнь" становилось нехорошо, а уж после того, как он уже пережил смерть, то, что ей предшествовало — всё это в совокупности вызывало едва ли не обморок и начисто отбивало всякое желание даже просто шевелиться, не то что мёртвых поднимать.
— А если что вдруг, ты смог бы меня снова воскресить? - дрожащим голосом спросил парень у Вайда, впрочем, понемногу успокаиваясь сам.

***
— Метку, моя хорошая, снять можно. Знать бы только как...Вот посмотрим, что там нам предки писали, может чего и отыщем путного. Только ты учти, такие вещи на раз не выводятся. Сложно будет, голубушка, ох как сложно. Но я тебе помогу. Сколько смогу, столько и помогу. Нехорошо с такой мерзостью ходить. Вот протопим баньку, отдохнём все, а там и будем в книгах смотреть. Вы сходили бы полка, попарились.
Старик как всегда совершенно не делал и не желала делать поправку на гендерные признаки. Без злого умысла, впрочем, просто для него они давно стёрлись. Сам же он, отправив гостей а баню и ожидая их ухода, посадил себе Тагара на плечо, встал из-за стола и снял с полок три очень толстых и таких же пыльных фолианта. Один был обмотан толстой цепью, мелко подрагивал при прикосновения к нему, от второго веяло страшным холодом и пахло могилой. Только третий на вид выглядел вполне прилично. Со всем этим добром Алонсон уселся обратно за стол.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Суббота, 10-Янв-2015, 22:27:42 | Сообщение # 1323    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Кто бы знал, как не понравился Иттрию разговор с крючком. Расспросы о том, где его товарищи. Особенный интерес к Раде. Разговор через его голову с Грогом. Напоминание о том, что есть адресок, что карточный долг — святое...
"А сами идиоты. Вот кто просил вчера соглашаться на желания играть?" — Иттрий про себя крепко отругал и себя, и Раду, и Сийрина. Всех участников странной забавы. Вот крючок, вот мастер, всех в свою авантюру втянул..! — "Так что добро пожаловать, дорогой Иттрий, в рабство, и жена твоя с тобой, и товарищ новый".
Сказать, что после беседы с Кливердом у Иттрия испортилось настроение — значит, ничего не сказать. И теперь уже в оружейную лавку Иттрий шел не как на отдых, а как на обязательное светское мероприятие. Долго в оружии воин не копался, а на поспешившего ему помочь с выбором продавца зыркнул так, что несчастный дар речи потерял и поспешил как можно быстрее испариться, полагая, что Иттрий способен сейчас взять в руки любой витринный образец и начать уничтожать всех вокруг.
Но Иттрий, конечно, не стал безумствовать. Просто выбрал себе меч. Самый обычный, даже не полуторный, с единственным условно положительным качеством: не рассыплется и не изрубится в ближайшие месяц-другой эксплуатации. На первое время этого достаточно. А потом... А потом надо посетить кузнеца и заказать ему хотя бы жалкое подобие того великолепия, что ныне красуется на поясе того везунчика-мальца, что участвовал в повязании и ограблении компании несколько лет назад. Хотя может и продал уже кому-нибудь рунный меч. Куда уж ему оценить такую вещь...
На десерт к мечу полагались четыре метательных кинжала, тоже простых, без всяких изысков. На сим Иттрий остался мрачно удовлетворен и оружейную лавку покинул.
— Спасибо за прогулку, Грог, — через некоторое время сказал Иттрий, махнул псу рукой. — Пойду трудоустраиваться. Один.
В планах по трудоустройству Иттрия большие крупные псы приносили, увы, только дополнительные сложности.
В каждом городе есть место, где собираются люди, балансирующие на грани закона. Место, куда приходят выпить пиво воры, заезжие гастролеры, маги, не скованные моральными ограничениями. Наемники. Заказчики и исполнители. Во времена своей молодости Иттрий использовал такие заведения, чтобы раздобыть нужную ему информацию о преступной активности. После крушения своей жизни сам приходил искать себе занятия. И вот теперь... снова. Иттрию это не нравилось, совсем, но он просто не видел другого выхода на данный момент: он ведь ничего в своей жизни, кроме меча и кинжалов, не освоил. Альтернативой наемничеству был только охранный пост в кабаке, но это казалось Иттрию даже еще более неприятным. И зарплата намного ниже. А в наемничестве даже виделся маленький плюс: общаясь с криминальными элементами, можно выявить реальную ситуацию в стране.
Как на такое заведение выйти? Два пути: либо через преступников, либо через бродяг. Отлавливать на живца-себя воришку, как когда-то давно, Иттрий не хотел, поэтому сразу обратился ко второму варианту.
Где искать бродяг? Пфе. Либо на центральной площади, либо под мостом.
Мост нашелся даже быстрее, чем площадь: Иттрий просто пошел вдоль берега городской реки и скоро наткнулся на искомый объект. Широкий такой мост, по нему даже карета может проехать. Мощные опоры, под такими не то что бродягам, троллю жить можно. Бродяги и жили: прятались под мостом от солнышка, развернув прямо на земле свой мини-лагерь.
Иттрий спрыгнул с дороги на береговой склон. Зашуршали осыпающиеся вниз камешки, заскользили ботинки. Но Иттрий не упал, а довольно ловко пропрыгал до самой воды: склон был довольно пологим.
Запах ночлежки бродяг ощущался издалека.
"Река рядом. Почему же не моются..?" — Иттрий поморщился.
Бродяг было человек пять, воин их не рассматривал, просто встал напротив ближайшего и кинул перед ним на землю серебряную монету. Бродяга протянул к монете черные, заязвленные пальцы, поднял на Иттрия больные красные глаза, окруженные слипшимися из-за гноя ресницами, и спросил хриплым голосом:
— Что господин желает?
— Господин желает узнать, куда направляются те, кто хочет получить услуги, не одобряемые городской стражей.
Губы бродяги искривило подобие улыбки.
— За то, что не одобряет стража, принято платить больше.
На землю упала еще одна серебряная монетка. Бродяга аккуратно подобрал ее, рассмотрел, спрятал подальше и только потом соизволил ответить:
— Бар "Красный рёв". От главных городских ворот вторая улица, последний дом налево. Подвал без вывесок.
Иттрий кивнул, молча развернулся и ушел.

В "Красный рев" стоило приходить вечером, сейчас там было отчаянно пусто. Кроме скучающего бармена, лениво давящего на столешнице мух, были только два посетителя: спящий за угловым столиком дедок и юноша, на вид моложе Рейна, потерянным взглядом уставившийся на дно большой пивной кружки.
Иттрий заказал у стойки пиво и пошел вместе с ним за столик у стены: не крайний, но и не в центре внимания. Устроился там поудобнее, закинув ноги на скамью, поднес к губам кружку, слизывая пену. Так себе пиво... но для опохмеления сойдет.
Ждать еще долго.

Бар начал оживать после шести вечера. Мало-помалу помещение заполнилось народом. Очень разношерстным. Иттрий увидел нескольких женщин, профессионалок, и вовсе не проституток. Нескольких крепышей-гномов, двух эльфов, с десяток полукровок. Стариков с седыми бородами, юнцов еще помоложе того, что сидел утром и смотрел на пивную кружку. Болезненных, хилых, и шкафоподобных громил. Бледнокожих и смуглых. Один человек был даже черный, как морион, с вывороченными наружу губами и плоским, широким носом. Издалека прибыл..!
Большинство из них просто отдыхали. Но кое-кто, как и Иттрий, сидели, со скучающим видом подперев подбородок, медленно потягивали очередную кружку пива, явно ожидая кого-то. Кое-кого, кто искал, было меньше.
Иттрию повезло. Около восьми часов вечера к нему подошел человек... нет, не человек, это Иттрий понял с первого взгляда. Незнакомец был удивительно похож на Сийрина, что и немудрено: он тоже был орком. Смуглая кожа, черные-черные блестящие волосы, завязанные в высокий хвост (это что, традиционная прическа орков?), раскосые глаза. В остальных частях лица тоже виделось что-то общее, но что конкретно, Иттрий сказать не мог.
Воин поймал себя на мысли, что женщины-орки, наверное, очень красивые, и интересно было бы увидеть хоть одну такую.
— Не возражаешь? — поинтересовался орк, кладя руку на спинку скамьи напротив Иттрия.
— Садись, — Иттрий кивнул, посмотрел на орка внимательно.
Нет, все-таки они не слишком похожи с Сийрином. Наверное, не более, чем один эльф похож на другого, или один человек на другого.
У этого, в первую очередь, были яркие янтарные глаза с хищным выражением, которое Иттрий никогда не видел у Сийрина. И вообще, незнакомец весь походил на хищника, пожалуй, на тигра: широкое лицо, мощный лоб, приплюснутый нос, губы почти в цвет кожи.
Нет, не похожи.
Орк кинул выразительный взгляд на демонстративно повешенные на спинку скамьи ножны с мечом.
— Давно с оружием дружишь?
— Лет тридцать, — спокойно ответил Иттрий.
Наступила пауза, во время которой собеседники только смотрели друг другу в глаза, пытаясь прощупать того, кто сидит перед ним.
На Иттрия орк произвел странное впечатление. От него почти физически веяло опасностью, но и при том он казался твердым, уверенным в себе и своих словах, стойким че... орком.
Что именно увидел орк в Иттрие, осталось неясным, но склонило к сотрудничеству.
— Как ты относишься к должникам?
Иттрий удивленно выгнул левую бровь. К должникам? Опять должники? Это что, намек..? Опять тут Кливерд просочился..?
Когда орк заговорил дальше, подозрения рассеялись.
— Завелся здесь должник. Тысячу монет взял у человека, а отдавать уже месяц как сверх срока не спешит. Возможности имеет, живет отлично, дом в богатом районе прикупил. Зажал, почитай, тысячу золотом! Надо у него эту тысячу отобрать. Меня не волнует, каким образом. Берешься?
— Сколько? — вслух только этот вопрос, об оплате, хотя в голове их куда больше. Главный: почему первому встречному дают наводку на такую большую сумму, которую он в теории может себе присвоить и скрыться?
Орк ухмыльнулся, показав клыки, наклонился вперед и шепотом назвал сумму.
— Идет, — Иттрий протянул руку, но орк не спешил ее пожимать. Просто вытащил из-за пазухи сложенный вчетверо листок бумаги и отдал ее Иттрию.
— Здесь вся нужная информация. Стоило бы уложиться за три дня. Когда справишься — спроси здесь о Файлерисе.
Орк ушел.
Иттрий, прежде чем тоже покинуть заведение, спокойно допил свое пиво, уже много какое за сегодняшний день.

//
— Правда? А если что вдруг, ты смог бы меня снова воскресить? — наслушавшись Сийрина, спросил Арм дрожащим голосом.
— Нет, — коротко ответил Вайд, не вдаваясь в подробности.
Строго говоря, воскресить вообще никого невозможно. А вот ревоплотить... Совсем другая история. Но она не будет поведана никому из тех, в чей компании сейчас Вайд.
— Кстати, я не спал всю ночь. Спокойной ночи, Арм, — Июль заполз поглубже на кровать, накрыл голову подушкой, и с Армом больше в беседы не вступал, хоть и заснуть смог не сразу.

Часам к шести в амбар вернулся Сийрин, и не один.
— Вон туда ставьте, в угол. Осторожно, проем узкий...
Два амбала внесли в амбар массивный, длинный, узкий дубовый стол, малость попорченный древоточцем, но в целом выглядевший ничего. Конечно, амбалы все-таки врезались столом в дверь, и этим шумом прервали сон Июля.
— Что здесь..? — некромант сонно сощурился, приподнявшись на локтях.
— Спи, Вайд. Плюс один элемент к обустройству. К сожалению, пока без стульев, — отозвался Сийрин, следующий по пятам за амбалами и тщательно контролирующий процесс.
Если честнее, стул один был, но не для амбара. Всю остальную утварь, неизвестно как приобретенную сегодня Сийрином (складную ширму с растительным узором, квадратный маленький столик, четырехэтажный деревянный ящичек и стул со спинкой) амбалы уже перетащили за амбар, в ту укромную часть, где Сийрин сегодня осматривал своего первого клиента.
Рейн уже изучал эти обновки, конечно. Когда туда прибыл Сийрин, отпустивший уже амбалов, волчонок едва ли не набросился на него с расспросами:
— А это откуда? За день заработал? Один? Или ограбил дом мертвой старушки? Запугал мирных жителей и отжал? А еду купил?
— Тшш, — Сийрин чуть улыбнулся такому натиску. Внимание, пусть даже такое, сейчас ему было приятно. — Никого не принуждал и не обкрадывал. Просто попросил у городской библиотеки ненужную старую мебель.
— Что? Попросил? Так просто? — с огромным сомнением переспросил Рейнгольд. — И они дали?
— Ну да, — целитель кивнул. — Все равно на складе валяется, ненужное. Они еще предлагали десяток старых масляных ламп и еще кое-какие мелочи. Я взял только лампу. Одну, уже оставил в амбаре.
Рейн недовольно рыкнул. Вот почему, почему они раньше не догадывались ничего просить у незнакомых людей просто так? Вдруг бы тоже поделились...
— А еда?
— Только морковка. Рейн, бездельник, тебе бы тоже поработать..!
Рейнгольд сузил глаза. Что, еще один воспитатель на его голову? Не-е-ет уж.
— А я помню о нашем споре. Ты скоро повесишь свою звезду, и я буду следить за каждым твоим пациентом. Непременно найду опасного, и придется тебе погулять по площади голым.
Рейн резко развернулся и ушел. В амбар, о чем пожалел...
— У нас проблемы, — заявил волчонок, театрально зажав нос еще на пороге. — Те мыши, что сдохли от газа в норах. Скоро они начнут пахнуть так, что и вы почуете.

Несмотря на ворчания Рейна, у Сийрина все равно осталось прекрасное настроение. Всю дорогу до дома он думал о Шэр. Вечер, время свидания с прекрасной рыженькой все близилось...
"Как я тогда сказал? Что ее похищу? Вот же ж... Ладно, что-нибудь придумаю", — мысленно насвистывая, Сийрин направился к дому девушки.
Ах, лето. Вечер — но еще не темно, даже не сумерки. Дом Шэр виден, как на ладони. Слышно, как лает ее собака.
"Похитишь тут девушку, тоже мне..", — мысленно проворчал Сийрин, оценив нештурмуемость этого здания и непробираемость туда. Нет, ну правда, не ждать же ночи, и не усыплять же заклинанием собаку?
Хотя...
Сийрин чинно, медленно, как ни в чем не бывало, прошелся вдоль забора дома Шэр, к самому дальнему от собачьей будки углу. Схватился за штакетник, подтянулся на руках, перепрыгнул забор и спрыгнул уже по ту сторону участка. Воровато оглядевшись и отметив, что уголок укромный, за плодовыми деревьями, Сийрин прокрался вдоль забора под покровом этих самых деревьев к месту, откуда просматривались вход в дом и окна Шэр. Целитель прислонился спиной к одной из яблонь и стал просто наблюдать за тем, что происходит, и надеясь найти какую-нибудь лазейку для "похищения". Например, если Шэр к колодцу пойдет. Или в сарай. Главное, чтобы его самого во время "слежки" за вора не приняли...

***
— Спасибо, Алонсон, — Лилия искренне поблагодарила старика. — За все спасибо.
Алонсон отправился читать, а Лилия и Ямерт — в баню. Знахарка тоже не испугалась отсутствия гендерных ограничений, в конце концов, ей уже было очень много лет, да и Ямерт ее голой уже видел. Кстати, когда видел и кое-что делал, было очень-очень приятно...
При воспоминании о страстном акте в ловчей яме у Лилии сладко заныло в интимной зоне. Хотелось бы повторения, пожалуй. Может, им с Ямертом на время этого путешествия стоит завести легкие сексуальные отношения?
"Ага, размечталась", — сурово одернула себя знахарка, — "Делу время, потехе час. И вообще, вы с Ямертом у цыган не особо много общались, и не слишком-то пытались сблизиться. Одинокий волчарка-то... ну да и я, впрочем, тоже не слишком компанейский человек".
— Ямерт, заходи, — позвала Лилия оборотня. Тот в баньку не спешил. — Если хочешь, я могу отвернуться...



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Понедельник, 12-Янв-2015, 13:53:58 | Сообщение # 1324    

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
Грог вместе с Иттрием посетил оружейную, а после воин с ним распрощался. Пёс не обиделся, хотя и не понял, это из-за его выходки или Иттрию правда нужно отправится куда-то, где наличие собаки было бы очень некстати.
Ну что случилось, то случилось. Пёс отряхнулся и побежал обратно к амбару. Обратно он шёл длинным путём крюком через весь город. Вообще проведать как дела, получше его узнать. Что- то подсказывало, что компания осядет тут надолго. По пути Грог едва не вступил в драку с местной уличной бандой кобелей, но вовремя рассудил, что ему это ни к чему. Он, понимаете, сражался с разными магами, с огромным белым тигром, с лесным медведем, со всякими чудищами, убивал головорезов. А тут стая потрёпанных женихов. Нельзя же до такого опускаться.
Так или иначе, а Грог вернулся к амбару через пару часов. Внутри обнаружил спящего Вайда и дремлющего Арма. Грог тоже улёгся подремать, уютно уложив голову Арму на колени. Отдыхал он, правда, недолго. Вскоре послышался грохот и в амбар какие-то неизвестные под руководством Сийрина стали затаскивать стол. Пёс не очень-то обращал на всё действо внимание, но шум слегка раздражал. Пыхтение рабочих, стук, перепалка орка с Рейном.
— У нас проблемы, — заявил волчонок, театрально зажав нос еще на пороге. — Те мыши, что сдохли от газа в норах. Скоро они начнут пахнуть так, что и вы почуете.
— Значит их нужно как-то ликвидировать, иначе Рада вам всем тут устроит, - подхватил пёс не поднимая головы с Армовых коленей.
— А я ничего не чувствую, - сказал крестьянин.
— Немудрено. Ты же не собака. И не...и не Рейнголд тоже. В общем, друзья, - пёс поднялся и сладко потянулся, — Предлагаю начать прямо сейчас. Вот и будет Рейну работа. Возражения есть?

Шэр весь день была как не своя. Всё-то у неё из рук падало, всё-то она где-то в облаках витала, что-то напевала себе под нос и так и норовила пуститься в вальс. И пустилась-таки, прижав к себе большого рыжего кота. Кот был слегка в шоке, но стойко стерпел.
— Вечером, ве-че-ром, - мурлыкала она себе под нос.
Папа подозрительно поглядывал на дочь, но подл строгим напором матери не вмешивался. Матушка была куда демократичнее в таких вопросах и за свою девочку только радовалась. Хотя и опасалась немного. Хотя бы потому что ей хорошо были знакомы все эти кратковременные романы и их последствия.
Кстати, о последствиях. Матушка знать не знала когда Шэр сбежит, а просто переть напролом с такими предложениями — только дочь смущать. Так что в утренний чай она просто подмешала ей противозачаточную настойку. Дочь её благополучно выпила. Теперь-то матушка была совсем спокойна. Не то чтобы она была против внуков, но не сейчас и не так.
Вечер уже наступал, а красавца орка всё не было. Шэр битый час сидела на кухне и глядела в окно. Начинала подозревать, что он не придёт. Томно вздыхала едва ли не ежеминутно и старалась не расстраиваться раньше времени.
— Шэрри, детка, сходи-ка, принеси яблок. Компот сварим.
— Да, мама.
Девушка взяла корзинку и вместе с ней отправилась в сарай, где ещё с зимы хранились яблоки.

Слава богу Раду никто особенно не трогал. Несколько раз к ней обращались и задавали незначительные вопросы, она улыбалась и отвечала так же неопределённо. В остальном же было откровенно скучно. Мужчины ели и обсуждали какие-то важные для себя вопросы, Рада не вслушивалась. Она грустила по своей маленькой, хорошенькой мандрагорке. Как она там, бедняжка, поживает без неё? Никто ли её не обидел? Не холодно ли ей? Надо бы подкормит её кровушкой, вырастет сильная, матёрая, такая полезная будет. А сейчас-то она ещё совсем малютка. Не сунул ли к ней снова кто-то свои пальцы?
— ...да, спасибо. Тогда, господа, я думаю, что можно расходиться?
"Неужели?" - радостная мысль сразу оживила ведьму и она прямо-таки подскочила со стула. Рановато было радоваться, ведьме предстояло ещё разок всем поулыбаться, дать облобызать кисть, отвесить кому-то поклон и чинно удалиться под руку с господином.
— Куда вас отвезти?
— Обратно в бюро. Там мои вещи.
— Не уверен, что они ещё открыты, - протянул господин, — Но как скажете. Я вами доволен вполне, спасибо.
— Угу. Куда девать все это? - Рада обвела всю себя с ног до головы. Господин немного подумал.
— Оставьте себе.
— В качестве оплаты? - напряглась ведьма.
— Нет, в качестве подарка. Мне это точно ни к чему.
— Мне тоже, - тихонько вздохнула ведьма.
Господин щедро отсыпал Раде три золотых монеты и распрощался с ней у здания Бюро. Ведьма только сейчас поняла, что время правда позднее, уже спустились сумерки. И бюро действительно было закрыто.
— Ну, Иттрий, вот тебе и платье.
Не очень-то довольная таким положением вещей Рада скинула туфли и оставила их у здания. Приподняв юбку бодрым шагом пошла обратно в родной амбар. Надо сказать, что прохожие не зря оборачивались. Со вкусом, не сказать чтобы дёшево одетая барышня вела себя как-то совсем не под свой наряд.

***
В баньку-то Ямерту очень хотелось, а вот испытывать неловкость от наличия там обнажённой женщины — нет. Но вероятно, после Лилии он в баньку бы уже не попал. Он уже было пришёл к решению, что переживёт, но..
— Ямерт, заходи, — позвала Лилия оборотня. Тот в баньку не спешил. — Если хочешь, я могу отвернуться...
— Не надо, - пробурчал оборотень чисто из чувства противоречия, но обще смущение от ситуации скрыть всё равно не смог. Плечи сгорбились, голова опустилась, глаза устремились в пол. Руки немного дрожали. Ямерта это раздражало не меньше, что он, подросток, что ли? Что толку уже было смущаться женщины которую. мало того что давно знаешь, так ещё и спал с ней? Так что мужчина пытался расслабиться как мог, но выходило ещё комичнее. Впрочем, он надеялся, что напряжение пройдёт само собой как только жар проникнет в кости.
Раздевался Ямерт долго и ещё дольше думал, стоит ли ему раздеваться полностью. С одной стороны он был бы полным дебилом, если бы пошёл в баню в трусах, с другой...ну Лилия же! Хотя, что на там не видела?
Вот так во раскачиваясь от решения к решению Ямерт в итоге снял с себя всё, но зато завернул бёдра в полотенце. Нормально.
О полотенце он совсем не пожалел. Стоило всего лишь одного взгляда на знахарку как тут же всплыли в памяти эпизоды ночи в ловчей яме. Организм видимо решил, что они снова оказались там и среагировал соответственно. Зараза.
Ямерт уселся на скамью в непривычной для себя позе — закинув ногу на ногу и какое-тов время молчал изучая собственные колени. А потом вспомнил, что хотел спросить.
— Могу я узнать? Откуда у тебя эта штука на лбу?


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Понедельник, 12-Янв-2015, 21:02:29 | Сообщение # 1325    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
— Да, есть, — возражения, конечно же, сразу нашлись у Рейна. — Я задачу нашел и обозначил, моя работа выполнена. Хотите, покомандовать еще могу. А раскапывать трупные ямы? Не-ет. Пусть Рада Иттрию устраивает, а я не ее муженек и не ее сыночек.
Буйный оторок прошелся по амбарному помещению, медленно, принюхиваясь.
— Вот здесь, здесь и здесь самые большие концентрации трупов, — волчонок потыкал пальцами в три разных места. Конечно, в человеческом образе его нюх не мог сравнится с нюхом волчьим, но на то, чтобы определить место захоронения не очень свежих покойничков, его хватало. — Вайд, твое, профессионально. Тебе не нужна случайно армия мышаков-зомби?
— Не нужна, — совершенно серьезно ответил Июль. — Но лопаты бы сейчас пригодились, хотя бы маленькие, садовые... Где взять?
Некромант бросил взгляд на Арма. С намеком таким, "сходишь?". Самому просить что-то у людей Июлю было всегда стремно, Рейн сейчас точно работать не будет, ну и Грог, конечно, тоже не подходит на роль просителя лопаток у хозяина амбара.

Рада и Иттрий пересеклись на улице, при подходе к дому.
— Ух ты, быстра на деле, — Иттрий улыбнулся, вспомнив, что Рада только сегодня утром посулила ему когда-нибудь себя в платье. И вот свершилось, спасибо бюро родственников на час.
На Раде было черное платье с красивыми блестками-жемчужинками, перламутровыми ракушками. В прическе воину тоже показалась морская тематика. И еще всякие мелочи... но перчатки! Взгляд Иттрия остановился на них. Черные, блестящие, атласные, наверняка безумно приятные на ощупь. Воин никогда не считал себя фетишистом, но сейчас ему фигурально голову снесло от этих перчаток на жениных руках. Захотелось погладить эту перчатку, потом медленно снять, поцеловать каждый пальчик на Радиной руке, и... в общем, главный мужской орган очень быстро пришел в колоподобное состояние. Мозг тут же стал просчитывать, где же можно совершить желанное действие, но... расчеты не сходились. И на улице люди, и в амбаре люди, вот горе-то, хоть в парк иди, как в подростковые годы.
А что, а почему нет-то?
Только вот зная супругу, Иттрий сказал бы, что она не захочет рассекать по улице в платье. А еще она босиком... но, черт, так не хочется в гадкий амбар! Похитить надо Раду, вот и все!
— Рада, — Иттрий торжественно положил руки супруге на плечи. — Нам совершенно не нужен этот амбар, наполненный мерзкими людишками. Нам надо погулять.
И подхватил Раду на руки, и понес ее обратно по улице, в сторону от дома, куда-нибудь по направлению к речке, где можно ожидать наличие не слишком людного парка.

Иттрий планы по похищению выполнял, а кое-кто только задумывал.
Сийрину ждать пришлось недолго. И получаса не прошло, как на пороге дома показалась Шэр, и отправилась не куда-нибудь, а именно в этот самый сарай, что стоит неподалеку.
"Вот сейчас зайду тихонько следом, обниму со спины, она испугается, уронит свою корзинку, обернется, а я ее поцелую", — в воображении получалось куда красочнее, чем на словах. Сердце Сийрина, очень влюбчивое, тут же пустилось в быстрый танец. Хотелось, хотелось скорее бежать к Шэр, обнимать ее и гладить...
Орк еле пережил тот безумно долгий поход Шэр от крыльца и до двери сарая. Когда девушка скрылась внутри, Сийрин тут же начал операцию "случайная встреча в сарае с похищением".
Вернее, хотел начать... Целитель попробовал сделать шаг вперед, но его что-то резко дернуло назад за волосы. Сийрин машинально схватился за свой хвост, который кто-то держал... и тут же понял, что это не кто-то, а что-то, и вообще ситуация — дерьмо.
Понятно, что нельзя прислоняться к стволу ели. Но яблоня?! Откуда смола?! Сийрин скосил глаза наверх и мысленно выругался не хуже моряка. Слива... Как можно было среди яблоневого садка выбрать для своей спины единственную сливу...
Целитель, придерживая хвост рукой, медленно потянулся вперед. На каком-то моменте движение совсем прекратилось: смолы было много, она была уже густой и липкой, и очень крепко вцепилась в густую шевелюру орка.
Сийрин запаниковал. Вот надо же было так влипнуть в прямом смысле слова!! Вместо того, чтобы явиться во тьму амбара, яки темный рыцарь, вот так вот налипнуть на ствол, как муха. Что теперь делать?!
Если бы в голову орка пришла мысль, что ценой половины хвоста и нескольких минут мучений можно вырваться из ловушки, то он бы наверное ей даже обрадовался и стал выпутываться. Но воображение раздуло беду до масштаба "я застрял здесь насовсем".
"Надо срочно, срочно, СРОЧНО что-то делать", — пока Шэр набирала яблоки в амбаре, у Сийрина было время подумать. — "Заморозить и раскрошить? Нет-нет, колдуя "лед" на ощупь, я только еще и приморожу себя к дереву, да и не получится у меня разломать смолу у себя за спиной, я же не смогу отличить ее от простой льдышки. Лучше наоборот жар, растопить! ...ага, устроить маленький пожар у себя на голове, нет, спасибо. Отрезать к чертям хвост "лезвием"? И, действуя наощупь, заодно снести себе полчерепушки... Черт, черт, черт. О. Масло! Размягчит смолу, и можно будет из нее выпутаться, а потом даже и вычесать ее из волос".
К сожалению, достать масло сам Сийрин не мог сейчас никак. И потому, когда Шэр вышла из амбара, негромко окрикнул ее, превзнемогая унижение и сгорая от смущения:
— Шэ-эр? Кажется, у меня здесь небольшие проблемы.
"Я тут совсем лоханулся", — добавил он про себя. — "Подобные казусы со мной еще не случались. Разве что когда еще учился в Риохской Академии, тот случай, о-оо. Неправильно дешифровал почерк Ланы, и вместо 31 комнаты пошел в 34, а там на кровати у окна спала вовсе не Лана... Или когда в ночь после застолья Ле Феров пытался заплатить мадумазель Окане, приняв ее за проститутку, то-то визга было. Или когда меня собака Дженни не выпускала из комнаты без хозяйки пятнадцать часов... Ладно, стоит признать. Судьба надо мной смеется редко, но метко".

***

Ямерт долго мялся, но все-таки решился на совместную баньку. На бедрах мужчины, правда, стыдливо красовалось полотенце, но это было все равно лучше, чем во многих ожиданиях Лилии.
Смотря исключительно в пол, Ямерт дошел до скамейки, уселся там, закинув ногу на ногу, а затем спросил совершенно неожиданное:
— Могу я узнать? Откуда у тебя эта штука на лбу?
Лилия не удержала вздох. Вот потому она и не хотела показывать его раньше Ямерту, опасаясь расспросов. И вообще, было нерационально стыдно за него, все-таки печать на лбу — то еще украшение для женщины.
Но знахарка предполагала, что клеймо может иметь отношение к делу. Тварь кормится где-то в Столице, возможно, у короля. Клеймо же — атрибут жертвоприношения... Про "тайник" же, о котором говорил Алонсон, Лилия, если честно, ничего не поняла. Только то, что это очень-очень плохо, бесконечно и хуже смерти. А еще: что туда не попали Иттрий и Рада, хотя должны были бы. Значит, их души все-таки пожрали..?
— Это я получила незадолго до казни, — Лилия заговорила, решившись. — Его выжег мне палач незадолго до того, как повел на мост, чтобы... утопить. Я видела точно такие же метки на лбу у Иттрия и Рады: их приводили смотреть на мою смерть.
Говорила знахарка стальным-железным тоном, иначе бы опять разревелась. Как вчера, помнила она своих изуродованных донельзя, теперь мертвых друзей...
— По словам Алонсона выходит, что метка должна провести нас всех в некий тайник. Но сейчас в ней нет никого... Ямерт, как ты думаешь, может ли быть так, что все мы были предназначены в жертву Твари? И что Иттрий и Рада ей все-таки достались? Их из тайника... пожрали?



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Вторник, 13-Янв-2015, 03:42:26 | Сообщение # 1326    

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
Арм вздохнул, заметив взгляд Июля в свою сторону. По этому взгляду он понял и кто пойдёт за лопатами, и кто будет в основном работать.
— Хорошо, сейчас схожу. Грог, пойдёшь со мной?
— Да, - пёс потрусил следом за парнем.
Арм всех в компании любил и уважал, но вот Грога как-то по-особенному. Может быть потому что он был единственным, кто над ним не насмехался? Нельзя сказать что крестьянин обижался на каждую шуточку, нет. Но кольнуло там, кольнуло здесь, и вот уже кровоточит, неприятно тянет, болит. Иногда Арму становилось грустно и тоскливо, самооценка безнадёжно падала, и хотелось рядом надёжного друга. Грог был таким.
Парень постучался в хозяйский дом и на сей раз открыла ему супруга хозяина амбара.
— Здравствуйте, - Арм улыбнулся белокурой женщине, — Вы если не знаете мы...у вас в амбаре...Там мыши были, вот мы их травили, а ваш муж..
— Я поняла, кто вы. Ещё унесли мешок соли у меня, - женщина прервала не очень связную речь паренька, — Вам нужно что-то ещё?
— Да. У вас есть лопата? А лучше бы парочка?
— Хм. Есть для снега лопата, в конюшне их пруд пруди стоит...вам зачем?
— Это всё мышки, — улыбнулся парень — Я могу сам взять? Потом поставлю на место.
— Хорошо, бери.
— Спасибо!
Конюшню, как и лопаты в ней Арм отыскал быстро. Выбрал парочку на самых крупных, чтобы можно было если что подлезть и пошёл с этим добром обратно. Вернулся такой же спокойный, но невесёлый.
— Ну, говорите, где копать? - крестьянин стоял с инструментом на изготовке, совсем не хотел работать один, но подозревал, что выхода у него всё равно особенно нет.

Рада шла и смотрела себе под ноги. Слишком задумчивая шла. То и дело она наступала на камешек и шипела от раздражения. Было не столько больно, сколько неприятно очень.
— Ух ты, быстра на деле, - услышала ведьма, подняла глаза и увидела перед собой собственного мужа. Встреча была несколько неожиданной.
— А, это ты... - почему-то вырвалось у ведьмы, на самом деле больше от смущения. Если уж она и хотела предстать перед Иттрием в платье, то не в такой обстановке. А сейчас Рада спешно поправляла подол. И вообще-то ужасно стеснялась.
— Ну, вот так вот. Я не специально, - смущённо улыбнулась ведьма. Пока она стеснялась и не знала, куда себя деть и что сказать, Иттрий уже всё решил за неё.
— Рада, — Иттрий торжественно положил руки супруге на плечи. — Нам совершенно не нужен этот амбар, наполненный мерзкими людишками. Нам надо погулять.
И подхватив жену на руки понёс по улице. Рада заулыбалась и радостно заболтала ногами. Гулять — это здорово! К тому же, они с Иттрием уже очень давно не гуляли просто вдвоём. И ещё кое-чего они вдвоём не делали уже просто ужас как давно.
Вскоре ведьма спрыгнула с Иттриевых рук и, обняв его за пояс, пошла рядом. Нисколько она не сомневалась в силах своего славного супруга, но она тоже не дюймовочка.
— Идём туда, - Рада потянула воина за руку в сторону парка, в котором не так давно гуляли Шэр и Сийрин. Только ведьма этого не знала, просто это был первый на пути парк. День близился к концу понемногу, людей на улицах становилось все меньше, а в любом большом парке всегда можно было отыскать укромный уголок за деревьями.

Рыжая набрала целую корзинку яблок и пошла к выходу. Только она успела сделать шаг из дверей, как...
— Шэ-эр? Кажется, у меня здесь небольшие проблемы, - кое в чём Сийрин не прогадал, девушка от неожиданности корзинку выронила. Впрочем, орка она узнала сразу, и даже лицо её озарилось радостью. Она и не сразу-то поняла, что с ним не так. Пока она собирала яблоки, поняла, что Сийрин крепко застрял: прилип хвостом к смоле.
— Слушай, ты..., - договорить она так и не сумела, села на землю и тихо засмеялась в кулачки. Вот уж не такой она представляла себе сегодняшнюю встречу.
— Как же тебя угораздило? - немного уняв смех спросила девушка, — Сейчас я тебе помогу.
Шэр поднялась, отряхнула юбку, обошла Сийрина сзади и оглядела фронт работ. Всё было не так плохо, можно было попробовать отцепить просто руками. Одной рукой Шэр придерживала основание хвоста, второй залипший конец и аккуратно вытягивала по пряди.
— Если тебе больно, прости, - повинилась она и последний раз дёрнула хвост. Тот наконец поддался, но часть волосков остались в смоле вечным напоминанием этого дня. Шэр снова улыбнулась.
— Я принесу тебе расчёску.

***

Ямерт уже пожалел о своём вопросе. Лилия так вздохнула и говорила таким тоном, что ему в бане стало холодно. Он понял, что рассказывая это она снова возвращается в самые кошмарные дни в своей жизни, куда возвращаться не хочет совсем. Однако, он всё выслушал, иногда искоса глядя на знахаркино лицо.
— Бедняжка, - тихо сказал он, когда Лилия замолчала. Ямерта обуяла такая невероятная нежность и жалость к этой бедной женщине, такая, что она совершенно не увязывалась с образом знакомой ему знахарки: сильной, независимой, умеющей держать себя в руках. Такую нежность в пору испытывать к какому-то совсем беззащитному существу. Но оборотень ничего не мог с собой поделать, не смотря на то, что чувство-то и ему было не очень свойственное. Он тоже вздохнул, стряхивая наваждение.
— Ямерт, как ты думаешь, может ли быть так, что все мы были предназначены в жертву Твари? И что Иттрий и Рада ей все-таки достались? Их из тайника... пожрали?
— Если честно, Лилия, я не знаю. Когда я был во дворце я не смог ничего узнать, меня там недолго держали. Пару часов в темнице, несколько часов пыток и...ну, смерть. Только я не умер. Но я думаю, что Иттрию с Радой приготовили не просто казнь, и, если это возможно, не просто смерть. Наверное, их и правда поела Тварь, но....Лилия, давай не будем об этом, прошу. Прости, это я виноват, не стоило начинать. Если хочешь поговорить, давай о чём-то...хорошем. Если нет — давай помолчим.
Оборотень откинул голову и прикрыл глаза.
— Или я могу что-то сделать, что поднимет тебе настроение. Загладить вину, - добавил он после паузы значительно тише. Зачем добавил и что сделать — сам себе ответить боялся.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Вторник, 13-Янв-2015, 05:41:23 | Сообщение # 1327    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Самостоятельно догадаться помочь Арму Июль не смог. Раз не просит крестьянин о таком — значит, у него и так все хорошо, не стоит беспокойства. Может, ему нравится копать.
А Рейн великодушно остался командовать, как и обещал.
— Так, вот первое место, — волчонок снова указал на одно из захоронений, судя по запаху, самое массовое. — Тут копай. Видишь, где дыра входная?
И Арм выкопал бедных, несчастных созданий, чья жизнь была оборвана позавчера так безвременно и так коварно.
— Может, их прямо здесь в одном месте закопать, но землю плотно утрамбовать..? — с сомнением в голосе протянул волчонок. — Июль, будет тогда пахнуть?
— Не надо здесь закапывать, — отозвался некромант, — лучше сложите все тушки в кучу где-нибудь на улице у входа. Я сам о них позабочусь.
— Главное, не ешь их, — фыркнул Рейн.
Июль удивленно поднял брови.
— Я не ем мертвых мышей.
Рейнгольд закатил глаза. Сложно иметь дело с человеком, который все слова и подколки воспринимает буквально.
— Вот еще могилка, — Рейн указал Арму на следующую нору, потом еще на одну.
Арм работал как-то печально. И Рейн, вот чудеса, в порядке исключения над своим любимым объектом для издевок сжалился.
— Ладно, так и быть. Я выдам тебе инструкцию по эксплуатации Вайда, — тихо пробормотал Рейн, и хлопнул Арма по плечу, довольно чувствительно, привлекая к себе его внимание. — Смотри как надо. Эй, Июль!
— Рейн?
— Ты не хочешь нам помочь? — и, прежде чем Июль успел честно ответить "нет", быстро добавил: — Иди сюда, нам нужны еще одни руки.
И Июль покорно встал с кровати, взял лопату и присоединился в работах к Арму.
Рейн довольно улыбнулся.
Дальше работа пошла тяжелее, но веселее. Рейн не чуял так просто мелких норок, но знал, что они есть. Так что пришлось опускаться на четвереньки и вынюхивать землю, как собаке. Сам того не заметив, Рейн увлекся общей работой.

В саду Иттрию приглянулся дуб, широкий такой, могучий, с очень развитой корневой системой, со старой корой, в которой при наличии фантазии можно было разглядеть лицо старца. Вот к боку этого "лица", такого гладкого и удобного, Иттрий и прислонил Раду спиной.
"Четыре года у меня не было секса, боже мой, только подумать...", — мысленно проворчал Иттрий, положил Раде руки на бедра, а губами жадно впился в ее губы, желая эти порочные четыре года как можно скорее прервать. По телу целый ураган чувств ходил, хотелось поставить Раду на коленки и жестко изнасиловать сзади. Собственную жену!
Такие грязные мысли чертовски возбуждали, и от переизбытка оного у Иттрия даже руки начали трястись, как у подростка, что впервые в жизни прикоснулся к титькам. Можно привести еще менее лестную аналогию подобного рукотрясучего вожделения: как у каторжника, пахавшего на рудниках двадцать лет, а потом вернувшегося в город и снявшего себе там первую попавшуюся шлюху.
Грязные мыслишки прорывались в реальность, и Иттрий во время поцелуя больно прикусил Раде губу, до крови. Ее медный привкус распалил еще больше... Иттрий сжал запястья Рады своей рукой, забыв о возбудивших его ранее перчатках, крепко так зажал, как тисками, поднял их ведьме над головой, уперев в ствол дерева, и не просто прислонив, а грубо, едва ли не вдавливая в древесину. Свободной рукой воин задрал Радину юбку и запустил ладонь ведьме под блузу, слава богу, не корсет.
Будь у Иттрия длинные ногти — поцарапал бы.

Когда Шэр засмеялась, Сийрин пошел красными пятнами. И без того унизительно положение стало совсем непереносимым.
И еще хуже (хотя, казалось бы, куда..?) стало тогда, когда выяснилось, что влип Сийрин вовсе не намертво, и в теории мог бы освободиться сам, не поднимая лишнего шума. Хотя освобождение при помощи Шэр получилось куда более щадящим и куда менее болезненным, чем если бы орк справлялся с проблемой сам.
— Я принесу тебе расчёску.
— Да, пожалуйста... — пробормотал Сийрин.
Когда Шэр отошла, орк бросил тоскливый взгляд на забор. Было искушение сейчас тихонько смыться из этого места и больше никогда-никогда не попадаться на глаза Шэр и ее семейству. Наверняка будут еще много лет хохотать за общим столом, и внукам передадут эту историю, и правнукам...
Если бы к рыжей не было пламенных чувств, то Сийрин бы и смылся. Но так... нет! Больше никогда не видеть Шэр казалось самым большим несчастием, что может произойти в жизни.
"Ладно, хватит думать глупости. Надо просто пережить этот день, и еще недельку... две, три, и Шэр об этом случае забудет, и все будет хорошо", — постарался себя мысленно утешить Сийрин, и у него это даже более-менее получилось. По крайней мере, орк решил покориться судьбе и просто попробовать дать неприятной ситуации утихнуть самой.
"Интересно, там что-то осталось?" — Сийрин провел рукой вдоль изрядно покорежившегося хвоста. По ощущениям, даже много что осталось, только и смолы тоже много. Бой еще будет продолжаться. Целитель развязал свою трофейную ленту, мотнул головой, рассыпая волосы по плечам и спине. Обычно этот жест при его густой черной шевелюре выглядел эффектно, но не сейчас. Волосы и не рассыпались-то толком, а так и остались по большей части склеенными.
Сийрин встретил Шэр с видом облитой водой собаки. Молча повернулся к ней спиной, надеясь, что его нежно расчешут с минимальными потерями. Хотелось что-нибудь сказать, лучше всего — пошутить, но горло сдавило, и никакие умные мысли в голову не лезли. Только уничижительные, и все о себе.

***

Говорить о грустном Ямерт не хотел. Лилия вообще-то тоже, но после того, как она уже предалась мрачным мыслям, хотелось просто свернуться в клубочек на лавочке и не двигаться, несмотря на жару. Наверное она бы так и сделала, если бы не...
— Или я могу что-то сделать, что поднимет тебе настроение. Загладить вину.
Лилия немного удивленно посмотрела на Ямерта. Какую вину загладить, как?
Ямерт сидел, откинувшись назад и закрыв глаза. В такой его позе глаза Лилии сами скользнули вниз, к полотенечку... к недвусмысленно приподнятому полотенечку...
Перед глазами Лилии тут же предстала яркая картина: она наклоняется к Ямерту, срывает полотенце, берет в рот его член и начинает ритмичное орально-генитальное ублажение. Интимная зона снова налилась сладкой тяжестью.
"Дура похотливая", — Лилия мысленно отхлестала себя по щекам.
Тем не менее, картинка уходить из головы не желала, а, более того, становилась все ярче и ярче, и потихоньку эволюционировала от орально-генитальной до генитально-генитальной.
"Либо у меня это будет, либо я тут сейчас лопну от похоти и забрызгаю Алонсону кровью все стены", — so, Лилия решилась.
— Это ты прав, — Лилия глубоко вздохнула, придвинулась к Ямерту, — настроение совсем ни к черту. Так одиноко... так не хватает тепла и ласки...
Знахарка еще раз вздохнула, теперь уже томно, и уперлась Ямерту лбом в плечо, при том намеренно уткнув также и свою пышную грудь в его предплечье.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Вторник, 13-Янв-2015, 15:30:57 | Сообщение # 1328    

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
Арм покорно следовал за указаниями Рейна и выкапывал трупики мышей из норок. Выкапывал, вытаскивал, закапывал норку снова, уже навсегда. Ну или до тех пор, пока не придут новые мыши. А они когда-то точно должны явиться, особенно если амбар начнут использовать по назначению. Трупики крестьянин лопатой аккуратно сгребал в одну кучку.
— Я сам их закопаю, не трогайте мышек, - вызвался парень продолжая копать. Работа шла хорошо, но медленно и скучно. Грог тоже принюхивался, даже немного раскапывал норы лапами, но так подлезть, как крестьянин лопатой, не мог.
Норок оказалось немало, и как только работяга это понял, вздохнул. Но помощь пришла откуда не ждали, что называется. Рейнгольд вдруг как-то едва ли не дружески хлопнул Арма по плечу и мастерски призвал к помощи Июля. Некромант, явно нехотя, но взялся за лопату и тоже принялся копать. Вскоре и Рейн уже куда активнее ползал вдоль амбарных стен и искал норы, координируя действия других. Вот теперь стало намного интереснее! Прямо таки пошла работа, загорелась. Ух, берегись дело не сделанное таких бравых парней, что за тебя взялись — ни следа не оставят.
Час ли, два, но вскоре Рейн, вместе с Грогом тщательно обследовав все углы сообщил, что мерзко пахнущие трупы ликвидированы.
— Это очень хорошо.
Арм отыскал дырявый мешок и складывал в него трупики мышей, намереваясь отнести их подальше и там прикопать на радость бродячим собакам.
— Я скоро вернусь, - парень махнул рукой, прихватил мешочек и вышел прочь.
Грог обошёл амбар, выглянул на улицу, попытался примерно оценить время. Поздно уже было.
— Что-то добытчиков наших всё нет и нет. Не случилось ли чего, - пёс, немного нервничая лёг на пол и положил голову на лапы. Перевёл взгляд к стене.
— А Арм собрался могилку мышам руками выкапывать? - спросил он скорее сам у себя. Обе лопаты стояли в углу амбара, следовательно, крестьянин ушёл без неё.
Армило-негодяй, непослушный мальчишка, глупый отрок. И правда ведь решил повременить с захоронением мышек. Вместо поиска потенциальной братской могилы для грызунов парень прихватил с собой флейту и отправился искать укромный уголок в целях практики в некромантии. Что именно он будет делать, какие будут последствия, как потом от них избавляться он не знал и даже не задумывался. Зачем? О том, что первый же опыт его общения с тёмным артефактом привёл в компанию труп, Арм позабыл напрочь, или сделал вид, что позабыл. Шёл крестьянин по улицам быстро, нервно сжимая мешок, оглядываясь, и злясь, что никак не отыскать никакого укромного местечка. Со стороны на него глядя можно было решить, что парень страсть как хочет в туалет.

Шэр от Сийрина удалялась плавно, но как только вошла в дом развила просто сверхзвуковую скорость. Она взлетела вверх по лестнице в свою комнату, по пути опрокинув горшок с цветком, на ходу снимая домашнюю блузку. В комнате она открыла шкаф и вывалила всё содержимое на пол, перебирая вещи и выбирая наряд поприличнее. Выбор пал на тёмно-синюю блузку на пуговицах и длинную, изумрудно-зелёную юбку из лёгкой. всегда немного мятой ткани. Талию она перевязала широким поясом чисто символически, надела свои лучшие сандалии. Волосы она уже не успевала никак привести в порядок, просто быстро провела по ним гребнем, уложила руками. Затем, схватив гребень и репейное масло так же стремительно спустилась вниз.
— Мамаяушланеждите! - прокричала она и хлопнула дверью. Оказавшись на улице выдохнула, попыталась унять возбуждение, медленно, как ни в чём не бывало, пошла к орку. Тот встречал её с печальным видом и распущенными волосами. Шэр принялась за работу. Сперва она смазала маслом поражённые кончики, а после начала аккуратно распутывать их гребнем и вычёсывать смолу из волос. Всё дело заняло минут пятнадцать, девушка не отказывала себе в удовольствии попутно погладить орка по волосам, коснуться уха.
— Ну вот, осталось совсем немножко, - ласково пропела она. В принципе, дело было сделано уже, сейчас Шэр просто причёсывала орка, никак не могущая оторваться от процесса. А потом она отвела густую шевелюру Сийрина к левому плечу, обняла его со спины за талию, прильнула близко-близко и опустила подбородок на правое плечо. Улыбалась.
— Вот видишь, ничего страшного.

Сперва Рада тянула Иттрия за собой, а потом он её. И чем глубже в парк они заходили, тем сильнее напорстовавал Иттрий, тем жёстче сжимал её запястье. Наконец он притянул её к себе и прижал спиной к тёплой коре широкого дуба. Рада ещё на подходе явственно ощущала Иттриев настрой и пребывала в сладком предвкушении. Наконец-то, ёлы-палы! Супруг с такой страстью, с таким животным желанием ещё никогда на ведьму не набрасывался, обычно бывал сдержаннее. А Раде иногда так хотелось, чтобы он был чуточку погрубее. Может быть даже чтобы дорогой отвесил ей пару пощёчин. Может быть. С пощёчинами в случае Рады шутить не стоило, так как можно было легко нарваться на болезненный удар коленом в пах, при чём исключительно в качестве ответной страсти. А сейчас у воина аж руки дрожали, Рада это чувствовала, и это её жуть как заводило. Она жадно пила его поцелуи, не менее активно отвечала на них и слегка порыкивала, сама того не замечая. Хотелось не просто целоваться, хотелось кусаться, да как можно сильнее, до крови. Хотелось, чтоб было немножечко больно, и Иттрий, словно чувствуя это, всё делал правильно. Сперва он прикусил ведьме губу до крови. Та вскрикнула от неожиданности, а потом засмеялась в голос, облизала свою кровь с губ, напоила ею Иттрия, дав напиться через поцелуй. О, поцелуи стали намного жарче. Губа слегка ныла, покалывала, иной раз резко, из ранки выделялись жирные капельки крови и добавляли новый, ошеломительный привкус безумия.
Иттрий сжал Радины запястья, завёл их у неё над головой и прижал к дереву. Рада только глаза прикрыла от удовольствия, а потом запрокинула голову и тихо застонала, когда рука воина проникла под блузку. В силу обездвиженности руки пустить в ход она никак не могла, но зато легко могла дотянуться, например, до уха. Туда она и дотянулась языком, а потом спустилась к шее, прошлась по ней губами, и сильно сжала зубы на плеча у основания шеи. Подержала несколько секунд и отпустила, вновь переместившись на шею и буквально присосавшись к ней. Сама она едва ли не рассудок теряла от страсти и невозможного желания.

***

Ямерт возликовал! Но виду не подал, конечно, даже глаз не открыл, только тихо вздохнул, облегчённо так, и обнял плечи Лилии свободной рукой. Ну не мог он спокойно находиться рядом с этой женщиной, тем боле в такой обстановке. А соблазнения он был не мастер, во-первых, а во-вторых уважал знахарку. А как можно в человека, которого уважаешь, всякими штуками тыкать? Нельзя, вроде. Но хочется же! Очень даже. И сейчас он был доволен как кот, что его смущённая атака сработала и знахарка прильнула к нему поближе явно соглашаясь на не озвученное предложение.
Мыслей в голове стало много, короткие, быстрые, словно азбука Морзе. Хотелось много чего сказать Лилии, но ничего связного, и всё на бурных эмоциях. А так говорить Ямерт не любил. Так что пока он просто гладил знахарку по плечу своей рукой, даже не изменив позы. А потом окончательно решился, открыл глаза, повернул голову, поцеловал женщину в макушку, мягко поднял её подбородок к себе и осыпал лоб, щеки и скулы робкими поцелуями. А потом коснулся своими губами её губ, осторожно и мягко-мягко, будто бы боялся сделать больно. Поцелуй получался горячий из-за банного жара. Губы Лилии были мягкие, скользкие и слегка солёные. но такие желанные. Ямерт долго целовал женщину, мягко гладил её по лицу, спускался к шее и возвращался обратно. Придержав Лилию за плечи он сполз со скамьи и близко встал перед ней на колени, обняв за плечи. Полотенце с бёдер само собой сползло вниз. Оборотень опустил руки ниже, на талию, потом на бёдра. Губы его тем временем тоже постепенно спускались вниз, к шее, потом к ключице, пока не оказались на груди. Нежно, мягко, очень осторожно он касался мягкой груди руками, языком и губами, пока одна рука не сползла ниже на живот, а после скрылась в самом сокровенном месте. Вскоре с груди мужчина переместился с поцелуями на живот, а потом и ниже, обняв знахарку за бёдра и жадно принявшись выпивать её до последней капли, растягивая удовольствие, активно пуская в ход язык.
О, какое это было блаженство. На сей раз оборотень себя не терял в беспамятной страсти, а полностью координировал свои действия, следил за подругой. Пожалуй, самое сильно чувство, которое он сейчас испытывал, была вовсе не страсть, а нежность. Но Лилию совсем не хотелось отпускать, такая нежность тоже опьяняла и дарила неземное счастье.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Вторник, 13-Янв-2015, 17:37:41 | Сообщение # 1329    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Вайд с сожалением проводил глазами Арма, уносящего с собой мешок с дохлыми мышами. Напомнить о себе и о своем ранее высказанном желании "позаботиться" Июль постеснялся, так что крестьянин ушел спокойно.
Много ли толку от дохлой мышки? А от нескольких десятков? О, тогда уже что-то будет. От горки трупов Вайд думал чуть-чуть подпитаться в энергетическом плане, но видно не судьба.
Через какое-то время Грог обратил внимание на то, что Арм ушел без лопаты. Руками он мышей, что ли, закапывать собрался..?
Или не собрался?
— Нам стоит найти Арма, — после долгой паузы сказал Июль. — Возможно, он замыслил кое-что, о чем потом пожалеет.
Рейн тоже помолчал немного, переваривая информацию.
—Я не удивлен. У него всегда были большие проблемы с мозгами, — хмуро сказал волчонок. — Он что, правда может..? Флейтой..?
Июль неопределенно пожал плечами.
— Лучше проследить за ним. Правда, не уверен, что смогу качественно нейтрализовать возможные последствия в своем нынешнем состоянии...
— Да какие последствия могут быть от мышей? — Рейн поморщился. — Хотя-а...
От представленной картины того, как в амбар возвращается на постоянное место жительство армия мышей-зомби, Рейну стало совсем не по себе.
— Грог, приведешь Июля к Арму, у? Я следом. — к сожалению, времени с того момента, как Арм покинул амбар, прошло достаточно, и крестьянин уже вполне мог осуществить свои не слишком умные планы.

Во время процедуры расчесывания Сийрин совсем разомлел. Даже просто само ощущение того, как по голове проезжает ряд из твердых зубьев расчески, несказанно приятно, а уж если эта расческа находится в руках возлюбленной, и возлюбленная радует еще и касаниями своих нежных рук... Ар-ррр. Все сторонние мысли улетают. Сплошная нирвана.
Даже позорное прилипание к дереву уже совершенно не волновало.
— Ну вот, осталось совсем немножко.
"А жаль", — подумал Сийрин. Но то, что случилось дальше, оказалось ничуть не хуже расчесывательной нирваны. Даже лучше. Шэр отвела его волосы в сторону, обняла со спины нежно, прижимаясь всем телом, положила подбородок на правое плечо.
— Вот видишь, ничего страшного.
Слова девушки проехали мимо сознания орка: они сейчас не значили ничего. Значила только Шэр.
Время как будто оплело парочку в прозрачный кокон. Внутри — вся жизнь, вокруг — ничего. Сийрин ощущал дыхание Шартаниэль на своей щеке, теплое, влажное, ласкающее нежнее легчайшего перышка. Слышал это дыхание, короткое, неглубокое, ритмичное. Ощущал кожей ее тепло, ведь лицо Шэр было так близко к его собственному. Сийрин мее-е-дленно повернул голову к рыжей, ища ее губы своими, ориентируясь в основном на интуицию, еще чуть-чуть на звуки дыхания. И это медленное движение вслепую, когда все прочие чувства обострились до немыслимого предела, дало Сийрину ощущение того, что он захлебывается в море, но полном не соленой воды, а нежной любви. Воздух, воздух, как его не хватает..! Но на собственное дыхание совсем нет времени.
Попал. Коснулся губами губ. Море нежности накрыл океан вожделения. Сийрин повернулся через правое плечо, как по оси, не прерывая поцелуя, и встретил Шэр уже лицом к лицу. Его левая рука легла на бедро девушки, правая — скользнула ей за спину, под блузку. Поцелуй и ласки получались страстными, требовательными, настойчивыми. Сийрин наступал, заставляя Шэр медленно пятиться назад, в строну сарая, полного яблок.

Больше крови, больше боли, больше безумия. Иттрия совсем сорвало. Он даже раздевать Раду не стал: просто задрал ей юбку едва ли не до носу, а трусы приспустил лишь чуть-чуть, чтобы в Радино святое место могла вторгнуться его рука. Да... рука. Сначала несколько пальцев, а потом и вся кисть целиком. Подобного обволакивающего ощущения Иттрий еще никогда не испытывал, но оно было лишь дополнением к главным играм, что творились наверху.
Наверху по-прежнему было царство укусов. Спустившись от губ к плечу, Иттрий добрался и до груди (юбку пришлось оправить ниже, и верхнюю часть платья тоже сдернуть вниз, в результате чего на животе Рады образовалась эдакая тряпичная подушка из скомканного платья). Темный, набухший супругин сосок тоже не избежал болевого укуса. На секунду Иттрий испугался, что теперь сделал жене по-настоящему больно, но.. лишь на секунду. Животная страсть тут же снова вернула его под свой контроль.
То ли Иттрию казалось, то ли правда в воздухе стал чуяться отчетливый запах крови. Это губы Рады..? Или уже содрана о кору кожа с ее запястий..?

***

Пожелания Лилии выполнились почти так, как в ее воображении, но только с переменой знака: не она орально ублажала Ямерта, а он ее.
Ямерт был очень нежным, что сложно вязалось с его внешним видом, его характером, но сейчас это было именно то, что надо, чтобы довести знахарку до белого накала. Сначала легкие поцелуи, почти неощутимые, как касания крыльев бабочки. "Неощутимые"? Ха. Они распалили Лилию, как ядерный удар. Потом мужчина стал смещаться ниже, пока не оказался в области чувстительнейшего клитора и его ближайшего окружения. Щетина Ямерта царапала нежную кожу, но его язык был мягким и ласковым, и на этом контрасте Лилия дошла до абсолютного предела вожделения. Сейчас ей ничего-ничего не нужно было, кроме того, чтобы Ямерт наконец-то приступил к делу и трахнул, блин, как полагается. Это было что-то сродни наркоманской ломки, вагина ныла, стонала, требовала немедленного контакта, и во всей голове сияла только одна мысль: образ Ямертого "младшего братика", который Лилия хорошо помнила со времен волчьей ямы.
— Давай, трахни меня, чертов сукин сын, — извиваясь, как змея, потому что сидеть спокойно ну просто мочи никакой не было, сквозь сжатые зубы прошипела Лилия. Ямерт сейчас представлялся ей ужасным, злобным мучителем, который имеет такую желанную ей вещь, трясет ею перед ней, но никак не отдает.
Так, сексуальные настроения парочки разделились на две противоположности: медленная нежность Ямерта против жгучего, зудящего вулкана Лилии.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Четверг, 15-Янв-2015, 00:52:47 | Сообщение # 1330    

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
— Да. Идём, Вайд, - Грог несколько секунд обнюхивал амбар, искал след Арма, а потом побежал вперёд не поднимая головы от земли. Иной раз останавливался, принюхивался, поднимал голову, вслушивался, и снова бежал дальше.
А Арм шёл быстро, почти на прямых ногах, не переставая озираться по сторонам. В конце-концов он дошёл до какого-то огромного деревянного дома, с виду заброшенного, остановился перед ним, оценил. Огляделся по сторонам, затем обошёл дом кругом и отыскал разбитое окно. В него Аом и протиснулся.
— Ауч! - на окне остались остатки выбитого стекла, и парень, упёршись в раму ладонью, вогнал острые зубья себе в ладонь. Порезал сильно. В другой ситуации он бы тут же сел на пол, поняньчил бы ладошку, а потом, хныкая слегка, пошёл бы жаловаться старшим. Но не сейчас. Сейчас он был готов смириться хоть с отрезанной рукой.
Арм уселся на колени на грязный пол и достал из мешка одну мышь. Положил перед собой и достал флейту. Что делать и как он даже не представлял. Надеялся, что интуиция сработает, или флейта подскажет. Парень погладил тёплое, мягкое дерево, потёрся о него щекой — флейта была дивно приятная на ощупь. С порезанной ладони в отверстие инструмента стекла капелька крови. А в следующий миг Арм ощутил острую боль. Флейта вдруг ожила. изогнулась как пиявка и впилась в порез какими могла дотянуться отверстиями присосавшись к крови.
Вопль Арма был уже отлично слышен, след был более не нужен. Грог со всех ног рванул к заброшенному дому и быстро отыскал разбитое окно. Когда он впрыгнул внутрь то застал крестьянина с зарёванным лицом и с присосавшейся к ладони флейтой. Пара секунд и та отвалилась сама.
— Вайд, чего это она? - капризно спросил Арм.

Шэр так и застыла в приятной позе опустив голову на плечо орка и искоса глядя на его подбородок. Сийрин медленно поворачивал голову по направлению к ней. Рыжая понимала, для чего, сразу засмущалась, чуть интуитивно не спряталась за его же плечо, но стойко сдержалась и даже чуть подалась вперёд. Не этого ли она хотела в конце концов? В момент прикосновения одних губ к другим у Шэр внутри всё застыло. Она хотела вздохнуть, но не смогла, так как Сийрин провернулся, обнял её и поцелуй сразу стал напористее. Шэр закрыла глаза, обхватила руками шею орка и поплыла по неге. Ей так нравился его запах, немного отдавало молоком и корицей, почему-то. Она не заметила как рука романтика-неудачника легла ей на бедро, но зато ощутила её на спине под своей блузкой и немного напряглась, из-за чего ещё более страстно впилась ему в губы.
Сийрин начал неторопливо, но настоячиво теснить девушку обратно в сарай. Та была не против, но намеренно чуть притормаживала. Впрочем, сарая они всё равно достигли. Там, в полутьме, мягкая романтика приобрела новые краски, стало как-то жарче. Шэрри прижалась ближе к орку и робко коснулась его лица, шеи. Рука блуждающая под блузкой стала настойчивее и переместилась на живот, поднималась выше. Рыжая несколько резко отстранилась, но не отошла, а пронзительно посмотрела Сийрина в глаза и зашептала:
— У меня это будет первый раз. Это ничего?
Как же она боялась что сейчас он развернётся и уйдёт. Тогда она будет рыдать ночи напролёт в полушку. И конечно основательно разочаруется в мужчинах очень надолго.

Если бы только у Рады были свободны руки, то она бы непременно влепила Иттрию звонкую пощёчину. Разгоревшаяся страсть вызывала неистовую злобу, агрессию, а боль в губе и содранной с ладоней кожи только подстёгивала. Но Иттрий держал крепко, а Рада отрывалась на укусах и текла уже как весенняя сосулька. Рука воина внизу, точнее целая ладонь в не самом просторном месте, доставляла и болезненные, и приятные ощущения. И Рада не знала, чего ей хочется больше. Она даже не стонала, а почти рычала, слизывая собственную кровь с губ. Ведьма извивалась как змея прибитая гвоздём к столу, уже даже не пыталась дотянуться до какого-то конкретного места, а хватала зубами всё, что попадалось ей.
В какой-то момент ей удалось извернуться и оттолкнуть воина ногой от себя. Грубо, сильно, но только для того, чтобы тут же притянуть его к себе. развернуть и поменять с собой местами. Очень быстро она отыскала застёжку ремня и брюк, ремень отлетел в строну а пуговица была едва ли не вырвана с мясом. Никаких предварительных ласк, ведьма просто опустилась на колени и целиком проглотила горячий Иттриев орган, начав очень ритмичные движения и царапя воина по бёдрам. впивая ногти в кожу. О, боги, наконец-то! Наконец-то он в её власти. Однако оральные ласки тоже не были длительными, вскоре ведьма поднялась, оттолкнула Иттрия и встала на прежнее место, но теперь лицом к дереву, сама задрав юбку повыше и отклячив зад. И лучше бы Иттрий не медлил сейчас.

***

Из своего положения Ямерт поднял на Лилию удивлённые, но заинтересованные глаза. Вот уж чего он не ожидал услышать от сдержанной знахарки, так это подобного призыва. Впрочем, на оборотня её слова подействовали нужным образом. Он нисколько не обиделся на сукиного сына (по сути-то так и было), но в выражении глаз появилось что-то хищное, опасное, будто бы перед ним была сейчас не обнажённая женщина, а жертва, с которой он намерен расправиться. Он оторвался от нежного места, немного отстранился не сводя с Лилии глаз, а по губам поползла неясная, но нехорошая улыбка. Ямерт встал, схватил Лилию за запястье и дёрнул к себе. Как только знахарка оказалась на ногах одна рука оборотня вцепилась в грудь женщины, мягко, но настойчиво сжав её, а вторая обняла ягодицы. Губы тем временем снова слились в поцелую, но куда боле настойчивом и жарком.
Вся нежность быстро сменилась волчьей хищностью. Ямерт резко развернул Лилию лицом к стене, за бедро приподнял правую ногу и поставил её на скамью, а женщину поплотнее прижал к стене, одну руку положил на затылок, второй оттянул на себя бёдра. А затем вторгся в знахарку резко, грубо, глубоко. В этот момент он не удержался и прихватил её зубами за кожу на лопатке, но сразу отпустил, зато намотал светлые волосу на кулак и начал двигаться с широкой амплитудой, стараясь войти как можно глубже и жестче, свободной рукой обхватывая женскую фигуру за талию.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Четверг, 15-Янв-2015, 04:22:18 | Сообщение # 1331    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
— Вайд, чего это она? - капризно спросил Арм.
На конец представления с отваливанием присосавшейся флейты Вайд успел.
— Она голод утоляла, — Июль подошел к Арму, забрал у него из рук флейту. Инструмент пульсировал, как живое существо, довольно так, Вайд бы даже сказал, что он улыбался. — Энергия легче всего уходит с кровью. Не будь ты хозяином флейты, она могла бы и убить тебя. Знаешь, Арм, подобные артефакты — не игрушки. Я пока заберу у тебя флейту.
Июль сунул флейту в карман куртки. Она оттуда выглядывала на треть, но выпадать вроде не собиралась. Но даже если бы и выпала, но некромант бы точно заметил потерю такого сильного артефакта.
— Покажи, — некромант присел на корточки, взял Арма за раненую руку. Пальцы Июля были неприятно-холодными, как впрочем и всегда. Долго рассматривать руку Арма не пришлось, ничего интересного: обычные следы от "вампиризма" в тех местах, где дырки касались кожи. — Ничего, скоро само пройдет. Только порезы замотай.
Не учитывая наличие этих самых порезов, Июль потянул Арма за руку, поднимая его на ноги.
— Мыши, — напомнил Рейн. Он близко к Арму не подходил на всякий случай (вдруг опасно!), просто стоял в проходе и внимательно следил за развитием событий.
— Мыши, — повторил Вайд, и забрал у Арма себе помимо флейты еще и мышек.

Все шло хорошо. Небольшая заминка возникла лишь раз, в сарае, на моменте истины:
— У меня это будет первый раз. Это ничего?
Сийрин помотал головой и снова привлек к себе девушку. Сегодня орк был на диво, совершенно не характерно для себя молчалив, в чем виновато все-таки было смольное дерево, сбившее романтический настрой. А теперь-то что сказать? "Лишь бы тебе было ничего"? Это и так понятно, что ничего, Шэр очень даже хочет этого первого раза...
И Сийрин очень даже хотел. Продолжая притеснять девушку, заставляя ее медленно отступать назад, орк жадно, будто бы в последний раз в жизни, целовал ее в губы. Жадно, жарко, страстно, но только губами, не кусаясь. Сийрин вообще практически никогда не кусался, хотя ничего не имел против садо-мазо в целом. Просто если чуть-чуть увлечься и не рассчитать, будет плохо, ведь даже до крови прокусившим Радину губу зубам Иттрия до орочьих клыков далеко...
В какой-то момент Шэр уткнулась поясницей в стол. Сийрин обвил ее талию руками и мягко подсадил девушку на гладкую поверхность. Слева были корзины с яблоками, справа тоже, и, может быть, даже сзади... Повинуясь мальчишечьему порыву и не задумываясь, что эти яблоки вообще-то кто-то собирал, Сийрин смахнул рукой корзину справа от Шэр. Это было хорошо: стало больше места. Это было не очень хорошо: корзина упала набок, рассыпав яблоки и по столу, и по полу.
Сийрин начал раздевание с себя, и пока только с рубашки, памятуя о том, что перед ним девственница. Девственница, впрочем, держалась достойно: не сжималась, не боялась, только на ее щеки наплыл очаровательный румянец. Полумрак помещения без окон должен был бы поспособствовать ее спокойствию, но насколько здесь темно для человеческой девушки, Сийрин плохо представлял: сам-то он здесь видел все отлично.
— Ох, Шэррр... — мурлыкнул Сийрин, ласково погладил ее рукой по щеке, убрал за ухо упавшую ей на лицо прядь волос. К бархатистой коже очень захотелось прикоснуться губами, что Сийрин и сделал, оставив на щеке рыжей россыпь легких поцелуев. Руки орка тоже не бездействовали: расстегнули несколько верхних пуговиц на блузке Шэр, чтобы можно было спуститься с поцелуями ниже, почти до самой груди. Поцелуи смелели, руки тоже: уже вовсю исследовали спину под блузкой Шэр, то поглаживая, то сжимая кожу. Когда Шэр чуть откинулась назад, показывая свою расслабленность, Сийрин снял с нее блузку. Теперь и вся грудь, и бока, и живот Шартаниэль были в полном распоряжении Сийрина, и он не упускал из этого ничего, ухитряясь быть внимательным ко всей Шэр целиком, не останавливаясь на одних лишь сиськах, как любят делать многие мужчины. И ножки прелестницы, закинутые ему на бедра, орк тоже на забывал. Только одна "зона" оставалось закрытой, и смиряться с этим с каждой секундой становилось все тяжелее.
Когда тело Шэр однозначно сказало "пора!", Сийрин убрал те оставшиеся преграды, что их разделяли. Орк снова обнял Шэр, и теперь она могла почувствовать его возбуждение не через ткань, а вживую, на касании самого страстного мужского органа со самым страстным женским органом. Сийрин снова вынудить Шэр отступить: поддерживая ее за талию, целуя, он уложил девушку спиной на стол, машинально проверив перед тем рукой поверхность, чтобы милая Шэрри не впечаталась спинкой в жесткое яблоко, коих на столе теперь было полно.
Яблоки... В воздухе витал отчетливый плодовый запах.
Это уже стояло на уровне рефлексов: легкий пас, короткое противозачаточное заклинание без слов. Подкинув ноги Шэр выше своих бедер, отвлекая поцелуями, Сийрин вошел внутрь. Внутри было тесно и узко, но плавные, неглубокие движения вполне себе давались: не зря были прелюдии, естественной смазкой Шэр обеспечилась хорошо.
Сейчас Сийрин определенно старался для Шэрри, направив свое желание в нежное русло. Он очень хотел сделать так, чтобы ей в первый раз было не больно, или хотя бы не только больно, но и приятно. Двигаясь, он подстраивался не под себя, но под свою любовницу, отзываясь на каждый сигнал ее тела: когда можно было идти глубже и резче, он шел, когда нет — снова замедлялся, давая Шэр короткий передых. Сийрин умел так, обращать внимание на свою женщину, подстраиваться под ее темп, и получать от этого большое сексуальное наслаждение сам.
Сегодня секс получался теплым, мягким, уверенным. Такт как у спокойной волны: лизнет берег, отойдет обратно, лизнет — обратно, потом нахлынет сильнее, и снова успокоится. По ходу дела Сийрин не забывался касаться Шэр, поглаживать ее, иногда наклоняться, чтобы поцеловать, и заодно дать ей возможность вцепиться ногтями в свою спину, чтобы было легче вынести возможную боль.

После того, как Рада отсосала, Иттрию осталось совсем чуть-чуть до того, чтобы кончить. Возможно, стоило бы сейчас довести дело до конца, а потом наброситься на Раду со второй волной, но ни Рада, ни Иттрий сейчас паузу сделать физически не могли: они сейчас были верными рабами Госпожи Царственной Похоти.
Когда Рада отклячила свой зад, Иттрий первым делом поспешил оставить на нем четкий отпечаток своих зубов. Чтобы и здесь тоже стоял. И вообще, как же не укусить такую аппетитную попу, она же вкуснее любого пирожка...
В сам зад (точнее, в отверстие под ним) Иттрий тоже поспешил. Воин не стал больше раздеваться, а так и пристроился к Раде, с разорванной ширинкой, из которой только член торчал. "Оседлав" Раду, воин тут же взял резвый галоп. К счастью, конча не проявила себя настырно, а согласилась немножко подождать выхода на сцену, так что Иттрий смог проскакать на Раде до состояния "взмыленных" боков. Агрессивную манеру езды Иттрий не снижал к концу, о нет, он только подпитывал ее из ощущения горячих, расцарапанных Радой бедер и из запаха крови, который все-таки точно здесь был.
Когда фонтан спермы все-таки объявил о своем неминуемом приближении, Иттрий выскользнул из Радиной пещерки, и... тут что-то случилось.
Дело было в том, зачем покидать пещерку. Чтобы не было детей. Дети. У них снова могут быть дети.
веки пришпилены к бровям расчлененный младенец в банке сын первый сын угроза подержать его на ручках радин опустевший живот рада мертва хотя все еще дышит
Мысли пронеслись в голове сумбурно, как ветер, и были почти серыми. Но и этого более чем хватило.
Иттрий замер на месте, все еще удерживая руки на жениных бедрах, и понял, что сегодня второго забега точно не будет. Воин почувствовал, как по его лицу сбегает капля пота. Как неровно колотится сердце.
Стерев с лица кривую улыбку, замерзшую на полпути к гримасе безумия, Иттрий отвернулся.

***

Если бы Ямерт помедлил, Лилия бы начала его душить, далеко уйдя от рамок игры. Но Ямерт не стормозил. В один момент из ласкового и нежного зверя он превратился в дикого хищника. Оборотень приставил знахарку к стене, выпятил ее ногу и вошел внутрь резко, как будто не женщину любил, а гвоздь забивал. И двигаться начал так, как будто молотом по железу стучал: грубо, резко, тяжело, себя не сдерживая. Ощущения усиливались первым укусом и оттягиваемыми волосами.
— Давай, сс-сука! — Лилия шипела тогда, когда ей хватало на то воздуха. — Ты здесь, блин, не котенка гладишь. Будь гребаным мужиком, дери меня, как шлюху портовую. Сильнее. Сильнее!! С-сука...
Дальше знахарка начала ругаться, как самый опытный сапожник в городе. Видимо, она выкладывала сейчас все свои непечатные знания, почерпанные за всю ее долгую жизнь.
Для усиления ощущений Лилия играла со своим нутром, пытаясь то плотно захватить Ямерта-младшего, то вытолкнуть его из себя. По телу знахарки ручьем тек пот, сердце едва не пробивало грудную клетку: кажется, секс в парилке — не самое благоразумное занятие.
Но было все равно.
Желание накалялось, накалялось, а потом раз! — и удовлетворилось. Когда Лилия начала соображать, что происходит вокруг, и соскочила с волны бешеного экстаза, она поняла, что надо что-то менять. Обхватив за спиной руками Ямерта-старшего, сжав вагиной Ямерта-младшего, Лилия остановила процесс и медленно отступила назад и в сторону, принудив Ямерта сесть на нижнюю лавочку. Когда Ямерт сел, Лилия развернулась к нему лицом, не слезая со штыря, мило так улыбнулась оборотню, посмотрела в его глаза, ласково погладила по изуродованной щеке, да начала свою игру. Вначале медленно, больше отдыхая, чем работая. Затем быстрее, еще быстрее. Руки Лилии переместились на плечи Ямерта, впились в кожу ногтями. Знахарка откинула голову назад, ускорилась еще, и снова попала на волну оргазма. И снова не могла молчать... Только уже не ругалась, а громко, с наслаждением стонала, Алонсону на радость.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Четверг, 15-Янв-2015, 15:14:09 | Сообщение # 1332    
Сообщение отредактировал(а) ЙошЪ - Четверг, 15-Янв-2015, 15:19:39

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
— Ай-ай-ай, - заскулил Арм в ответ на действия Июля, но быстро заткнулся. Обратно он плёлся опустив голову, молча, испытывая смесь стыда, чувства вины и обиды за отобранную флейту. Впрочем, он был уверен что её ему вернут, но вот когда-а-а-а....Хотелось прямо сейчас.
А ещё парень был слаб и опустошён, но за общим фоном эмоций ощущал это не так явно. Флейта успела немало из него вытянуть, и сейчас в кармане Вайда возлежала довольна, умиротворённая, какой редко бывала. Едва ли не блаженно улыбалась и облизывалась.
— Только не говорите Иттрию с Радой, - стыдливо попросил он не поднимая глаз. Взбучки от них он сейчас боялся больше всего.

Шэр не было страшно. Если только чуть-чуть, сродни страху перед чем-то совершенно новым. Этакая смесь страха, смущения и любопытства. Она уже всё давно решила для себя, так что тянуть? Все её подруги имели хотя бы по одному опыту, и наверняка не самому приятному. А у неё всё будет так....необычно.
Хотя что тут необычного? Секс в сарае — так себе новшество. Но не для Шерри, для неё всё было в новинку, всё интересно и по-своему волшебно. Сийрин смелел на глазах, девушка тоже. Как только орк разделся она не отказала себе в удовольствии исследовать каждый сантиметр кожи на груди и шее пальцами и редко поцелуями. Что делать и как именно следует себя вести рыжая с большим трудом представляла, потому полагалась на Сийрина, он явно был опытнее. Она только знала, чисто теоретически, конечно, что бывают ещё всякие оральные ласки в обе стороны. Но прямо сейчас ей не хотелось пробовать себя в этом деле. А Сийрин и не настаивал, он явно подбирался к самому важному месту на теле Шерри. И чем ближе он был,, тем больше внутри барышни всё сжималось, тем больше ныло то самое место. Чувство новое совсем. Раньше было что-то похожее но не с такой силой. Она и не замечала, как одежды на нём и на ней становится всё меньше, а самый острый пик чувств на этапе предварительных ласк ощутила когда Сийринов друг тесно прижался к её собственной подруге. Шерри даже вытаращила глаза и закусила губу, познавая такое сильное возбуждение впервые. А потом она легла на стол под чутким руководством орка, покрываемая его горячими, но нежными поцелуями, и вот тут началось. Шэр интуитивно сжалась и напряглась, прекрасно знала, что совсем безболезненно это не бывает ни у кого. И хоть Сийрин был очень осторожен, девушка всё равно ощутила всё. что полагается. Когда внутрь проникло то, чего никогда там до этого не бывало, рыжая глубоко и громко, словно находилась в океане и захлёбывалась водой, вздохнула полной грудью, выгнулась, зажмурила глаза, а ногтями вцепилась в стол. Первые несколько движений доставляли только боль и ничего больше. Она была не сильной, но неприятной, режущей. А потом Сийрин достал до нужной точки с нужным нажимом и девушка ощутила как где-то глубоко в ней, в самом низу живота что-то как-будто лопнуло. Рыжая вскрикнула от резкой боли и на секунду сдала ноги, но орк предусмотрительно наклонился ниже и позволил ей вцепиться в собственные плечи, что Шэр и сделала. Это помогло. А ещё помогали бесконечные поцелуи. Стало теплее, а ещё через минуту начало становиться приятно, и чем дальше, тем приятнее. Шерри уже сама пыталась двигаться в такт орку, и задыхалась от бури новых ощущений и невыносимого блаженства.
— Не бойся, - в какой-то момент на выдохе проговорила она, — Мне не больно.
Она чуяла, Сийрин осторожничает не зря, но ей хотелось ощутить его сильнее. И орк поддался, начал двигаться активнее, увереннее, чаще. Снова на какое-то мгновение стало немного больно, но зато потом Шэр просто вознеслась на саму вершину блаженства. Это было восхитительно! Просто невероятно прекрасно. Наслаждение нарастало как снежный ком, казалось, нет ему конца. А потом Шерри, не в силах сдержаться, сильно запрокинула голову, напряглась всем телом и издала громкий, на высоких нотах стон. Наваждение спало быстро, но приятная тяжесть в теле и волшебство запахов осталось. Следы поцелуев горели на теле.
Девушка приподнялась, закинула ноги на стол, подтянула к себе колени обняла их. За них она спрятала лицо, оставив открытыми глаза, которыми не отрываясь смотрела на орка. Ей за весь акт впервые довелось рассмотреть его и его целиком. Интересно, ничего не скажешь. Любопытная рыжая протянула руку вперёд желая коснуться Сийринова гвоздя.
— Можно? - робко улыбнувшись и не дожидаясь ответа девушка ловко сползла со стола и принялась мягко, с интересном изучать, поигрывать с причинным органом, принёсшим ей столько удовольствия.

Прекрасно, прекрасно! Иттрий отлично выбрал темп, и секс, хоть и был недолгим, зато таким долгожданным, таким необузданным. Рада на секунду ощутила себя похотливой деревенской шлюхой, той, что ложится под первого попавшегося, способного на соитие. Ощутила. И ей это понравилось. Хотя конечно сама она не стремилась к такому образу жизни совершенно даже в самых страшных кошмарах.
На пике Рада едва не вцепилась зубами в кору дерева и не оставила часть своей челюсти в ней. Иттрий вышел из неё резко, понятно для чего, и ведьма вздохнула. Спустя минуту только она смогла выпрямиться, вытянуться в полный рост и оценить масштаб разрушений. Руки слегка тряслись в треморе, одна перчатка порвалась и кожа была разодрана до крови. Вторая с виду казалось целой, но под ней тоже ощущалась ссадина. Спина тоже чувствовала себя не очень. Губа уже почти не кровоточила, но прикосновение языка было приятно-болезненным. От былого великолепия почти ничего не осталось: платье помято, на голове черт-те что творится, всё спуталось и поехало куда-то в сторону. Хорошо, что ночь. Люди бы смотрели на неё сейчас ещё более странно. Больше всего она походила на жертву изнасилования. Выдавала только странноватая лёгкая улыбка на губах. С такой улыбкой она и повернулась к супругу.
— Ещё разок, может? - ведьма очень надеялась на второй раунд, но заметила за Иттрием какую-то странность. Дорогой застыл, словно обезумел, отвернулся от неё.
— Иттрий, что случилось? - обеспокоенно, немного недоуменно спросила ведьма, и обняла напряжённые плечи, — Всё было так хорошо, - промурлыкала она ему на ухо и коснулась губами мочки. Но камень из плеч супруга никуда не делся.
— Или нет, не хорошо? - снова спросила ведьма. Она-то решила, что воин недоволен прошедшим актом супружеского долга.

***

Ямерт в основном молчал и слушал Лилию. И не очень узнавал в ней знакомую ему женщину. Высказался он только единожды:
— Заткнись! - прорычал он в ответ на её активные призывы. Больше просто вырвалось, чем его действительно раздражала непривычная вербалика знахарки. В качестве восклицательного знака прикусил женщину за мочку уха и стал двигаться не так амплитудно, но зато быстрее. Дышалось оборотню с большим трудом. Раскалённый воздух обжигал лёгкие, и Ямерт только больше рычал. Мокрое от пота, скользкое тело женщины выскальзывало из рук, но он держал крепко и не собирался отпускать. К большому его сожалению, и одновременно к огромное его радости Лилия достигла финиша раньше него. Было слегка досадно, что для себя он дело до конца так и не довёл, но зато безумно приятно, что Лилия свою долю тепла и ласки (ласки?) получила. Но она явно хотела добавки и не собрались отпускать мужчину просто так без продолжения. Зато перехватила инициативу в свои руки, развернулась, заставила Ямерта сесть и принялась за дело. Только теперь нежнее, мягче. Медленнее. Слегка угасшее в оборотне возбуждение снова медленно нарастало. Он обхватывал знахаркины ягодицы, ближе придвигая её к себе, не сводил с неё глаз, и не-нет, да касался языком то плеча, то шеи, а то и дотягивался до губ. Знахарка ускорилась, вцепилась в плечо оборотня, на что он в ответ оскалился, обнажив чуть удлинённые клыки. Ближе к концу, подстёгиваемый сладкими стонами женщины, покрепче обхватил её за поясницу и уложил спиной на скамейку, нависнув сверху и продолжив не снижая темпа. А потом несколько резких движений с небольшой паузой между, и Ямерт вышел из Лилии, излившись ей на живот. Сел, посмотрел что наделал, и ладонью обтёр перепачканный живот знахарки, а затем подал ей руку, потянул к себе, коснулся лица чистой ладонью и мягко поцеловал. Оторвавшись, посмотрел ей в глаза, открыто и доверчиво.
— Я...удивлён, - признался он на выдохе, — И счастлив, - тут опустил глаза на секунду, но снова поднял.
— Пора выбираться. По-моему тут нечем дышать.

Алонсон всё слышал, но ему было не до сладостны криков. Да и ничего удивительного он в них не находил. Красивая одинокая женщина, не очень красивый, но тоже одинокий мужчина. Лицом-то может и не вышел, зато фигура что надо. Да и лицо по большей части только шрам сильно портил. Чему тут удивляться?
Но Алонсон был весь в работе с тёмными фолиантами, а они, как известно, всегда требовали жертву за раскрытие своих тайн. В одной из книг было углубление для ладони, через неё книга питалась кровью. Другие две выпивали жизненные силы, коих у старика, слава богу было в достатке. Но тем не менее бледнел, даже синел он стремительно.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Четверг, 15-Янв-2015, 23:30:41 | Сообщение # 1333    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
— Не скажем, если будешь хорошо себя вести и слушаться маму-папу-старшего братика, — съерничал Рейнгольд. Ему всегда хорошо на душе становилось, когда Арм совершал какой-нибудь промах.
До амбара компания добралась без происшествий, если не считать таковым сам подбор компании: три великовозрастных ребенка в сопровождении няньки-собаки.

— Да я весь твой, — улыбнулся Сийрин на запрос. Против того, чтобы поработать анатомическим экспонатом, он в целом не возражал.
Каждое касание пальчиков Шэр причинный орган встречал горячей волной, что прокатывалась от него и до сознания, донося туда предложение: "хозяин, может еще..?" Тем нет менее, вопрос оставался вопросом, потому что опыта у Шэрри в подобных ласках еще не было, и влить неудержимое желание соития в голову Сийрина-старшего она не смогла, но привела в боевую готовность Сийрина-младшего.
Сам же Сийрин-старший сегодня плавал в атмосфере нежности и неспешности, и в таком ключе ему бы и хотелось продолжить вечер. А точнее: сделать с Шэр то, что она сейчас делала с ним. Поласкать ее, и не только лоно, ведь Шэрри вся прекрасна..! Вот только если со "всей Шэрри" проблем не возникало (Сийрин уже начал поглаживать девушку, отвлекая ее от исследовательских работ), то с этим самым лоном, тоже немаловажным, могли возникнуть затруднения. С девственницами много специфических сложностей, многим из них отход от классики кажется уже извращением. Конечно, можно пойти прямым практическим путем, начать ласки и наблюдать внимательно за реакцией Шерри на каждое свое движение, но... нет.
Сийрин придумал кое-что поинтереснее. Игру, в которой Шэрри сама расскажет, что она хочет. Не прибегая к словам.
— Не хочешь поиграть немного, Шэрри? — Сийрин снова подсадил девушку на уже знакомый ей стол, выбрал яблоко порумянее, положил его на стол и рассек на три части "лезвиями". Со стороны выглядело, будто орк резко махнул рукой над яблоком, и вниз стремительно полетели, сорвавшиеся с пальцев, три неясные тени. Яблоко было разрезано ими на три части, и в столе, увы, тоже появились глубокие царапины: заклинание "лезвий" было простым, грубым, основанным на чистой силе, и точно просчитать его действие могли только профессионалы.
О царапинах Сийрин сейчас не печалился, просто собрал куски яблока, переложил их на сомкнутые ноги Шартаниэль, нагнулся, подобрал с пола синюю блузку и ремень, после сел на стол рядом с Шэр.
— Ляг на стол, расслабься, — проговорил Сийрин обволакивающим полушепотом. Мягко надавив руками на плечи девушки, он снова уложил ее на столешницу. В груди кольнуло чувство приятного дежавю. Орк положил на живот девушки подобранные с пола предметы. — Свяжи мне руки, завяжи глаза. Пожалуйста.
Сийрин вытянул над грудью Шэр руки, сведенные у запястий, и наклонил голову, чтобы девушка без проблем дотянулась до всего из положения лежа. Когда девушка выполнила просьбу, орк отодвинулся от нее, отвернулся в другую сторону (непонятно зачем, все равно ничего не видел), и только тогда продолжил разъяснение:
— Теперь возьми кусочек яблока, лучше разломай один помельче. И спрячь где-нибудь на себе. А я буду искать... Возможно, с твоими подсказками.

— Ещё разок, может? — к ожидаемому сожалению, сейчас Рада захотела того, что Иттрий на данный момент не только не мог дать, но и сам совершенно не хотел. Воин ничего не ответил жене, и та быстро поняла, что что-то с ним не так.
— Иттрий, что случилось? — она обняла сзади за плечи. — Всё было так хорошо. — И коснулась уха. Иттрий снова не ответил, и теперь Рада напряглась по-настоящему. — Или нет, не хорошо?
Иттрий продолжал молчать. Сейчас он не мог ответить ничего на эти вопросы, обрывки воспоминаний будто столкнули его в ледяной колодец, где горло застыло и не могло издать ни звука. И разум застыл. Иттрий даже не понимал, что сейчас Раде очень нужно ответить хоть что-нибудь. Да он и Раду-то не понимал... Он слышал ее вопросы, но не слушал.
Только одно получилось сказать. Язык ворочался так неохотно, как будто был деревянным. Во рту было суше, чем после любой попойки.
— Давай... домой пойдем?
Ширинку Иттрий застегнул совершенно автоматически, пуговицу тоже — как он думал. Настоящая пуговица валялась где-то, оторванная.
На Раду воин не смотрел. Вообще никуда не смотрел, его глаза сейчас были совершенно пустыми, потухшими, как у мертвеца.

***

Лилия была совершенно удовлетворена и счастлива. О боги, как давно ей не было так хорошо. А если вспомнить, в каком настроении она заходила в парилку...
Ямерт подтянул женщину к себе, поцеловал, посмотрел в глаза теплым взглядом, очень редким на Ямертовом лице.
— Я...удивлён, - признался он на выдохе, — И счастлив, - тут опустил глаза на секунду, но снова поднял. — Пора выбираться. По-моему тут нечем дышать.
— Да, пора, — Лилия тоже открыто улыбнулась. — Пойдем обливаться водой.
Знахарка встала с лавочки, но, прежде чем покинуть парилку, снова наклонилась к Ямерту, ласково потерлась своей мягкой щекой о его колючую.
— Ямерт, ты... замечательный!
С голосе Лилии прозвучало восхищение. Сказав сие, знахарка повернулась к оборотню спиной и пошла на выход из парилки, мягко покачивая бедрами, но не призывно, а от довольствия, как кошка, напившаяся теплого молока.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Пятница, 16-Янв-2015, 16:11:38 | Сообщение # 1334    

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
— Буду, - тихо вздохнул Армило, утирая рукавом нос и вытирая глаза. Он сейчас на всё что угодно был согласен.
— Советую тебе лечь спать и не отсвечивать до утра, - пробасил Грог. Арм в ответ кивнул. Он бы и без его совета так поступил. В амбаре парень свернулся калачом в самом дальнем углу и быстро заснул. Если бы он только знал каике жуткие сны ему сегодня обязательно приснятся, то ни за что не уснул бы так просто.

Рыжая с нескрываемым интересом изучала Сийринов орган, аккуратно касалась его, разглядывала, наблюдала за его метаморфозами, как он становится больше и твёрже. И как сам Сийрин меняется при этом в лице.
— Не хочешь поиграть немного, Шэрри? - наконец спросил он. Поиграть Шерри хотела, с большим удовольствием. А во что?
Орк снова посадил её на стол, магией разрезал яблоко, попросил девушку лечь и сел рядом. Шэр с интересом ожидала каковы будут правила игры? Она улыбнулась, когда Сийрин попросил её связать ему руки и завязать глаза. Глаза закрыла на совесть, а вот руки сильно стягивать не стала, чисто символически. Следуя указаниям девушка разломала кусок яблока и разложила несколько кусочков на своём теле. Один на живот, второй выше, на грудь, ещё один на правое плечо.
— Ищи, - позволила она и Сийрин приступил к поиску.

Иттрия как подменили. Совершенно необъяснимым было сейчас его странное поведение. Он стоял как вкопанный на одном месте с абсолютно потерянным лицом и совершенно никак не реагировал на супругу. Рада недоумевала. Очень недоумевала и не знала что думать. Она не могла припомнить, чтобы после бурного секса он себя вёл похожим образом. Слишком сильно она его куснула, или что?
— Иттрий, - вновь позвала Рада, надеясь получить хоть невнятные объяснения, — Что случилось?
— Давай... домой пойдем? - отозвался он. Рада только рот открыла от удивления.
— Ну это конечно, давай домой. Дома-то мы давно не были, правда?
Ведьма раздражённо поправилась, отряхнулась. Что, чёрт побери, происходит?!
— Так ты идёшь? - спокойно идти ведьме не хотелось, хотелось бежать. Как можно быстрее. Но Иттрий что-то не торопился и Рада взяла его под локоть и повела за собой. Какое-то время она молчала и пристально смотрела на него, совершенно не понимая, что с ним, Потом решила, что ему плохо, но не могла понять, по какой причине, и теперь уже начала нервничать.
— Иттрий, я умоляю тебя, скажи мне, в чём дело? У тебя что-то болит или...что? Ты вообще меня слышишь? - Рада остановилась, встала перед воином и чуть потрясла его за плечи. Глядя на него уже даже начала подозревать, а не вселился ли в супруга кто нехороший и лишённый тела.

***

— Ямерт, ты... замечательный!
Лилия потёрлась своей щекой о щёку Ямерта. Тот чуть улыбнулся, смущённо, но открыто. Такой славный был жест знахарки, такой тёплый, такой...волчий. Но поры было покидать баню, пока оба не получили тепловой удар.
В предбаннике стояла бочка с водой и глубокий ушат. Оборотень первым делом окунул в бочку горячую голову и умыл лицо. Набрал воды в ушат и поманил к себе знахарку. Когда та подошла, облил её водой несколько раз, помог согнать воду с тела своими ладонями, а затем облился сам. Полотенце было только одно и первым делом оборотень предложил его знахарке.
Когда банные процедуры были закончены оба вернулись в сторожку. Алонсон выглядел, прямо сказать, не очень. То ли сильно уставшим, то ли заболевшим. Старик поднял на гостей почти потерявшие цвет глаза.
— Тяжело нам будет, голубушка, избавить тебя от метки страшной. Но можно, можно.
Старик тяжело поднялся из-за стола.
— Мне отдохнуть нужно. Вы уж тут сами... - и ушёл к себе.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Суббота, 17-Янв-2015, 04:50:56 | Сообщение # 1335    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
— Ищи.
Сийрин задорно оскалился, предвкушая игру. Учитывая то, что для обозрения со стороны у него осталась только нижняя половина лица, этот оскал не получалось трактовать однозначно: он выглядел хоть хищным, хоть игривым: зависит только от фантазии наблюдателя.
Орк соскользнул со стола: стоя изучать Шэрри было проще, потому что больше возможностей для маневров. Начал он с простого: навис над Шэр, уперевшись локтями в стол по обе стороны от девушки, и опустил голову вниз, чтобы коснуться ее тела губами. Губы тела коснулись, а подбородок коснулся кое-чего мокрого. И, нет, это была не Шэррина "киска"... Сийрин немного отодвинулся назад, радостно цапнул первый кусок яблока. Вместе с ним, кстати, и кожу Шэр прихватил зубами: передними и не сильно, так что никакой боли-крови, одни приятности.
— Теперь выше, — хихикнув, направила Шэрри.
Лизнув место на животе, где лежало яблоко (вкус чувствовался), Сийрин стал двигаться выше по телу Шэр, зигзагообразно, немного хаотично, то скользя по коже губами, то прокладывая дорожку их легких поцелуев, то аккуратно пробуя Шэрри на вкус, то есть на язык. На какое-то время Сийрин даже позабыл, что ищет яблоко: исследуя Шэр настолько эмпирически, он на короткое время выпал из реальности. В голове царил сладкий туман-дурман влюбленного хлопца: ведь Шэр так пахла! От ее мягкой кожи струился ореол того чудесного, волшебного, совершенно неописуемого запаха, который присущ только женщинам в короткое время после хорошего секса. У этого запаха не было аналогов в обычном мире, он был свой у каждой девушки, но если бы кто-то спросил Сийрина об его ассоциациях сейчас, то орк бы ответил, что представляет себе капельку молока в пустой пчелиной соте. Что-то немного сладковатое, очень-очень родное...
Полудурман-полунирвана исчезли, когда в процессе исследований Сийрин наткнулся носом на грудь Шэрри. Ага, вот и первая интимная остановка! Между грудей орк провел кончиком языка, убедился, что там ничего нет, и... немного отступился от поисков, решив уделить немного внимания левой груди Шэрри. Губы, язык — все здесь Сийрин задействовал по полной. Начал с крепкого поцелуя, потом стал придвигаться ближе к соску, работая в основном языком, увеличивая частоту, но уменьшая амплитуду. В области соска ласки Сийрина уже были похожи на вибрацию: нежную-нежную для самой нежной зоны. Когда губы почувствовали, как затвердел сосок, Сийрин позволил себе быть грубее, и даже (!) прихватил кончик соска зубами, очень аккуратно, но по контрасту с прошлыми ласками это было резко и неожиданно.
После окончания "грудных ласк" второе яблоко нашлось быстро. Зато с третьим, спрятанным на плече, возникли сложности: его орк никак не мог найти, то вообще концентрировал внимание с другой стороны, по подходил совсем, но все-таки недостаточно близко. Посмеивающейся Щэр пришлось направить орка по принципу "холодно-горячо", и тогда последнее яблочко нашлось.
Его Сийрин не сразу съел, а аккуратно взял зубами, нашел без всяких сторонних подсказок рот Шэрри (тут ничего сложного: не яблоки разложенные же, а стандартная анатомия), провел ей яблоком по губам, размазывая сок.
Кусок съел сам: врач внутри проявился и сказал, что плохо заканчивать свидание откачиванием поперхнувшейся девушки. Но зато помог справиться Шэр с соком: кончиком языка облизал ее губы, и закончил дело довольно агрессивным поцелуем. Без зубов.
Причину агрессивности Сийрин Шэрри показал, вернее, дал почувствовать: прижался к ее лону своим разгоряченным членом.
— Госпожа вольна снять с меня оковы или накормить еще яблоками.
Произнося эту фразу, Сийрин улыбался очень-очень довольно.

Если бы Рада не повела Иттрия под локоть, то он бы, наверное, так и остался стоять на месте, никак не могучи сообразить, где здесь дорога к дому. И зачем дом нужен...
Все тлен.
Сколько они так шли, Иттрий не понимал. Он сейчас воспринимал мир не лучше куклы-марионетки.
И Рада не вытерпела.
— Иттрий, я умоляю тебя, скажи мне, в чём дело? У тебя что-то болит или...что? Ты вообще меня слышишь? - Рада остановилась, встала перед воином и чуть потрясла его за плечи. Это немного отрезвила воина. Он с видимым трудом перефокусировал взгляд из пустоты на супругу.
Теперь слова Рады он услышал, и даже понял. Но ответил с задержкой: об истинных причинах своего состояния он сейчас рассказывать не собирался. Раз Рада не помнит, как он вчера не помнил — зачем же ей напоминать? Без воспоминаниях о тех ужасных эпизодах жизнь настоящая несравнимо прекраснее. Но ответить что-то все равно надо было, Рада правда напугана его поведением, а изобразить, что все теперь ОК, Иттрий не мог даже приблизительно. Не мог и не хотел, лицедейство не любя. И вообще уже поздно.
Иттрий решил воспользоваться подсказкой, которую Рада дала ему в вопросе.
— Слышу. Да... голова болит. Ужасно. — Иттрий поморщился, поднял руку, помассировал правый висок. У воина правда иногда случались сильные головные боли, и сейчас он решил спихнуть свое поведение на подобный приступ. В некотором приближении он даже не завирался: проблема правда сидела в голове, но только причины ее были не физические. — Прости.
Иттрий не знал, за что именно извиняется. За то ли, что долго игнорировал Раду, или за то что соврал ей, или за то что испортил ей вечер, или за все сразу.
Настоящую головную боль Иттрий переживал, свернувшись на кровати, накрыв голову подушкой, в темном и тихом помещении. Сейчас, для боли от воспоминаний, такое лекарство тоже могло бы очень-очень помочь. Во всяком случае, так считал Иттрий, хотя кто-нибудь сведущий в человеческих душах посоветовал бы ему вместо затворничества выговорится перед кем-нибудь, кто не связан с той давней историей, кому беседа не может причинить вред. Иттрий способ "выговаривания" практически никогда не употреблял, душил в себе, и, возможно, именно поэтому стал столь угрюм и зациклен на некоторых своих личных проблемах.

***

Алонсон выглядел очень уставшим. Когда только успел выложиться, где и как..? Лилия и Ямерт вроде недолго в бане пропадали.
Впрочем, причину знахарка поняла, лишь кинув взгляд на стол, за котором сидел старик, и на книги на нем. Очень специфические книги. Не работающие бесплатно.
"Может, поделиться с ним энергией?" — подумала Лилия. Конечно, не могла она тягаться силушкой с древним волхвом... Но даже бульончик голодающему — бульончик. — "Все-таки он для меня старался, о метке читал".
Знахарка решила сделать предложение. Проследовав к комнате Алонсона, она поскреблась в дверцу и сказала:
— Я буду рада поделиться с тобой энергией, волхв. Если смогу чем-то помочь, то только скажи.
Энергия, энергия... Лилия была готова и просто за водичкой сбегать, или за едой, и раз, и десять, если доброму старику от этого лучше станет.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Логово Серого Волка. Форум » Ролевые игры » Фантастический мир » По небесной глади во врата ада. (узурпировано Йошей и Призраком.)
Страница 89 из 93«1287888990919293»
Поиск:
 
| Ёборотень 2006-2015 ;) | Используются технологии uCoz волк