[ Регистрация · Главная страница · Вход ]
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 91 из 93«128990919293»
Модератор форума: Призрак 
Логово Серого Волка. Форум » Ролевые игры » Фантастический мир » По небесной глади во врата ада. (узурпировано Йошей и Призраком.)
По небесной глади во врата ада.
Призрак Дата: Воскресенье, 01-Мар-2015, 19:52:49 | Сообщение # 1351    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Первый мужчина оказался вовсе не "папенькой", а простым кучером. Это Вайд понял только тогда, когда встретился с настоящим господином Гродингом. Он детишкам своим не особо обрадовался, ввел в курс дела довольно коротко. Вне разумения Вайда было то, зачем он прячет от окружающих факт смерти своих детей, но ничего спрашивать, конечно же, некромант не стал. Это все заморочки хозяина, пусть сам с ними разбирается, а дело Вайда и Рады маленькое — просто исполнять то, за что им вечером заплатят.
Если Рада вспомнила своего отца, чтобы просветлеть лицом, то Июль просто сыграл знакомую ему с детства роль. И пусть вечер в таверне на окраине и не походил на светский прием, на которых волею судьбы маленькому Вайду приходилось бывать, все равно правила одни. Будь вежливым и улыбайся. В случае Вайда еще обычно добавлялось "и молчи", ибо поддерживать диалог в такт ему всегда было крайне сложно с незнакомыми людьми, сколь воспитатели не бились.
Натянув на лицо легкую, вполне естественно смотрящуюся улыбку, Июль встал поближе к Раде и протянул ей руку, чтобы та взяла его под локоть. В обычное время — боже мой! — что надо было сделать с некромантом, чтобы он рискнул дотронуться до чужого человека, тем более до женщины?! А тут просто включился механизм лицедейства, впитанный в детстве с молоком матери, и понеслась.
Только вот про курение Вайду в детстве никто ничего не говорил, но прошлого контракта из "родственников на час" ему хватило, чтобы понять, что обычно родители настроены против того, чтобы их дети курили. Так что сегодня Июль настроился на то, чтобы весь день терпеть и "папочкин" гнев не вызывать.

Большая рыба подплыла к самому лицу, открывая и закрывая рот, окаймленный пухлыми, красными губами. На чешуе рыбы плясали маленькие человечки. Кто-то с лопатой, кто-то с гимнастической лентой, кто-то с другим человечком. Один человечек выделялся: не танцевал, а стоял с рупором и что-то в него кричал.
— А? Что? — Иттрий наклонился к чешуе рыбы, к человечку с рупором, чтобы расслышать, что он кричит.
Не получилось. Вместо слов из его рта хлынула морская волна, на которой рыба куда-то уплыла.
В затопившей все пространство воде лопались мыльные пузыри. Сверху было видно, как под водой играют в шахматы улитки. Иттрий прошелся вперед, и от каждого его шага, как от великанского удара ногой, рождалось маленькое цунами, которое раскидывало улиток в стороны и превращало их в портсигары. По странному стечению обстоятельств на каждом из портсигаре был схематично нарисован Рейнгольд, занимающийся весьма непотребной процедурой самоублажения.
Очередное маленькое цунами выродилось в большой водоворот, который засосал в себя Иттрия. Из великана воин превратился в лилипута, и скользил по водным стенкам по спирали, все ниже и ниже,
ниже и ниже,
ниже и ниже,

ниже и ниже,

и эта бесконечность никак не кончалась.

***

Ох не зря Лилия опасалась. Если бы она только знала, что ей предстоит вынести...
Когда мертвый старик только тронул ее душу, Лилия как будто перестала принадлежать себе. Она перестала воспринимать реальность, переместившись в те события, которые раскручивал призванный дух. Тело Лилии непроизвольно чуть изогнулось назад, знахарка откинула голову, приоткрыла рот и изредка слабо постанывала и подергивалась, как жертва какой-то психиатрической болезни.
Внутри себя же знахарка переживала кое-что куда более худшее. Ее носило от воспоминания к воспоминанию, и хуже всего было то, что они постоянно менялись и перескакивали одно на другое, без какого-то логического конца. Это было похоже не то, как если бы человека окунали то в снег, то в кипяток, то в кислоту, то оставляли в покое, а потом — снова в снег.
детский плач, свой собственный, лицо матери над колыбелью, будто бы окутанное туманной дымкой...
...колючка в лапе Верного, которая с таким трудом вытаскивается
помешивать в кастрюле тыквенную кашу
тюремная стена, ледяная вода
вдох под водой
молоко из маминой груди
умирающий отец
глаза Лучика
семена зверобоя
праздник урож
сновид
ук

.....
резкий вдох, еще один, будто утопаешь под водой. Продолжают тянуть. Воспоминания уносят.
Но в какой-то момент все прекратилось. Ушел обратно в небытие Бернстон, и в тот же миг ушло сознание Лилии. Глубоко куда-то спряталось, и то, что стало теперь с женщиной, имело больший оттенок комы, чем простой потери сознания.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Среда, 04-Мар-2015, 00:25:32 | Сообщение # 1352    

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
Рада на автомате схватила Вайда под предложенный локоть. так стало даже как-то спокойнее. Судя по тому, как все засуетились, сейчас должно было начаться.
— Так, встаньте рядом со мой. И улыбайтесь, прошу вас, - скомандовал заказчик и, сам натянув на лицу самую обаятельную улыбку, встретил распахнувшиеся двери, в которые ввалилась целая толпа. Судя по одеждам, всё это были люди не самого высокого, или среднего достатка. В основном женщины и мужчины среднего возраста, несколько совсем уже стариков, и горстка детей. Рада смогла уловить среди людей только одно молодое лицо, оно принадлежало высокому тёмноволосому парню с серыми глазами. Он, почему-то, был угрюм, или задумчив, как показалось ведьме.
Каждый из гостей, особенно не соблюдая очередь, подходил к виновнику торжества, улыбались, обнимались, целовали в щёку. И немало внимания уделяли "детям". рада то и дело расплывалась в счастливой улыбке, протягивала кому-то руку, позволяла себя обнять и подтверждала, что да, вот такая она выросла красавица, наигранно кокетничала. Боже, как это было отвратительно.
Когда же очередь дошла до сероглазого молодого человека, он сперва пожал руку самому старшему из семейства, затем сухо кивнул и сжал ладонь Июля, а на Раде почему-то задержался, пристально уставившись ей в глаза, хотя она уже по обыкновению протянула ему руку и улыбнулась такой улыбкой, по которой было не совсем ясною, узнала она "друга семьи" или нет. Но молодой человек смотрел и смотрел, не выражая ни одной эмоции на лице. Рада слегка растерялась, но быстро опомнилась, снова улыбнулась, неловко присела, изображая приветственный поклон.
— Здравствуйте! Очень рада вас видеть.
— И я тоже рад, - каким-то совсем безжизненным голосом ответил парень и уже сам взяв Радину руку приложился к ней губами.
— За стол, за стол, господа! - господин захлопал в ладоши, призывая всех к вниманию. Хотя это было вовсе не так обязательно, поскольку стол уже и так был почти заполнен, оставались только главные фигуранты. Господин мягко подтолкнул Вайда и ведьму в сторону стола, где им полагалось занять места по левую и правую руку от него и весь день молчаливо улыбаться, изредка отвечая на вопросы. И постараться не уснуть носом в салате — это было важно.

***
Кажется, всё кончилось. Стало тихо и темно вокруг. даже слишком темно, кажется, не смотря на свет от огня. Ямерт снова сделал шаг к знахарке, но почему-то робел подходить ближе, хотя женщина, кажется, была без сознания. Жива ли?
— Алонсон, - окликнул Ямерт. Старик поднял на него растерянный взгляд. Выглядел он непривычно несобранным, каким-то запыхавшимся.
— У нас получилось? Что с ней?
Старик в ответ мотнул головой так, будто ему в ухо заполз клоп. Ответил не сразу, а выдержав паузу и набрав воздуха в грудь. На Ямерта он при этом не смотрел, а переводил взгляд то на Лилию, то резко оборачивался и пытался всмотреться в темноту.
— Пока не знаю. Но я надеюсь. Ей нужна твоя помощь, - волхв кивнул на тело женщины и Ямерт сразу же обрёл решимость.
— Это я вижу, - и зашагал уже увереннее, но не успел подойти, как что-то странное произошло. Ямерт не видел, но видел Алонсон как огонь покачнулся, затрещал и на мгновение поменял цвет на ярко-зелёный. А потом над Лилией выросла тень. Совсем неосязаемая, больше похожая на бесформенное плотно-чёрное нечто.
— Ну вот и оно, - молвил старик, резко с этими словами сжал свой кулак, ударил им себя в грудь, после чего выкинул руку вперёд по направлению к Ямертовой груди. Оборотень не успел ничего ни понять, ни заметить, зато сумел ощутить. Как куда--то в грудь к нему проникает нечто, что-то хватает оттуда и с силой вытягивает наружу. Это не было больно, но это было просто мучительно. Но непреодолимая сила была такой, что сопротивляться ей было невозможно.
Ямерт услышал рык, но он его не издавал. Или издавал? Это был точно его рык. Глаза сфокусировались, и он увидел перед собой себя. Чёрная шерсть, белая нитка шрама на морде, узкая морда, крупные лапы, горящие глаза. Да, это был он. Его волк. Он сам. Но как? Сам оборотень не перекидывался, да и даже если бы, то не сумел бы увидеть себя со стороны. Только мир волчьими глазами вокруг себя.
Алонсон как-то лихо свистнул, притопнул, махнул рукой, и кузнец увидел, как его волк, такой же призрак, которого он видел буквально недавно, оскалился и в три прыжка преодолев расстояние до знахарки прыгнул куда-то выше неё и сомкнув пасть повис на чём-то. Только лапы коснулись земли, как волк начал неистово рвать то самое нечто, сопровождая свои действия громким рыком. Ямерт ощутил привкус гнили на зубах, напряжение в руках-лапах, шее. Увидел, своими глазами, как плотная чёрная тень разрастается и накрывает собой волка, и сразу же мир стал исчезать из глаз. Алонсон что-то гортанно прокричал, снова оглушающе засвистел и вдруг стало нестерпимо светлою словно на землю рухнула звезда. Или так и было? Вряд ли. глаза сразу заболели и оборотень попытался зажмуриться. Вышло ли — неясно. А потом свет потух, Ямерт открыл глаза и увидел, как волк бежит прямо на него, отталкивается от земли, прыгает ему на грудь и исчезает. И как только это случилось, оборотень вновь ощутил себя по настоящему...живым. Всякое наваждение как рукой сняло, только руки тряслись немного.
Кузнец смахнул невидимую паутину с лица и, не желая ни о чём разговаривать с Алонсоном, поднял Лилию на руки и понёс к сторожке. Старик посеменил за ним, обогнал, открыл двери, скомандовал, куда барышню укладывать.
— На спину клади.
на спину и положили. Тогда волхв положил обе руки Лилии на грудь, прикрыл глаза на мгновение.
— Да.
— что да? - недобро спросил оборотень.
— Теперь намного лучше.
— Серьёзно? - скептически скривился Ямерт, — Я видимо пока не осознал. Что с ней?
— Она придёт в себя. Но нужно ей помочь. И как раз ты это и сделаешь. Дай руку.
Ямерт не долго думал. После всего, что произошло он всё ещё доверяет этому безумцу? Ну да. А кому тут ещё доверять? Кузнец закатал рукав до локтя и протянул руку ладонью вверх. Алонсон резко полоснул его коротким лезвием ножа по запястью. И откуда только достал его, дьявол? Впрочем, Ямерт только коротко зашипел, и то больше от неожиданности. Зато кинув беглый взгляд на запястье понял, что старик не промахнулся, перерезал ровнёхоньку вену. Их пореза быстро стекала кровь, тёплая, почти горячая, капала на пол.
— И что дальше?
— Давай, быстренько.
Старик взял руку Ямерта и, перевернув запястьем вверх, приложил к губам знахарки, чуть надавив, чтобы губы открылись и кровь попала на язык. Ямерт для удобства опустился на колени.
— Ты можешь объяснить? Это ей как поможет? У меня самая обычная кровь.
— Нет. Кровь у тебя волчья. свою я дать не могу. А с твоей кровью к ней часть твоей силы придёт.
С этими словами Алонсон сам положил своб ладонь на ладонь Ямерта и что-то зашептал. Оборотень вдруг ощутил головокружение, нарастающее, хотя не мог ещё никак потерять много крови.
— На совсем? - это было насчёт силы, — Вряд ли она обрадуется.
Старик мотнул головой, продолжая шептать. Так и не стало ясно, что значил ответ но Ямерт замолчал. Хотя бы потому что губы стали деревенеть и язык еле ворочался. Зато Щёки Лилии явно стали наливаться румянцем.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Среда, 04-Мар-2015, 20:33:29 | Сообщение # 1353    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Вечер был ужасно скучным. Даже едой развлечься не получилось: у Вайда совершенно не было аппетита. Кое-как уместив в себе салат, некромант стал просто сидеть на месте и ждать окончания банкета. Когда простое сидение стало совсем невыносимо, он попытался развлечь себя перебиранием известных ему ритуалов по сотворению нежити с использованием фрагментированных человеческих останков. Июль так увлекся этим делом, что сам не заметил, как стал вычерчивать вилкой на тарелке, на остатках соуса, всякие темные символы. Господин Гродинг, сунувший было нос посмотреть, что его "сыночек" там делает, да завидев эти символы, пришел в священный ужас и со всей силы пнул Июля по ноге. Июль шикнул, непонимающе уставился на "папашу". "Папаша" очень строго посмотрел на тарелку Вайда. Некромант опустил глаза на свои художества, тихонько вздохнул и затер все свои порисульки той же вилкой, что и создала их.
Но сколь веревочке не виться, а конец близок. Вот и скучный вечер подошел к концу, затрепетали за окнами сумерки, начали расходиться гости.

К сумеркам Иттрий выплыл из своего водоворота. Впрочем, по ощущениям воина было немного иначе: водоворот его смял, прожевал, переварил, а потом с презрением выхаркнул. Голова наливалась свинцовой тяжестью, гудела, как медленный колокол, ноги заплетались, перед глазами прыгали темные мушки, и ориентировался Иттрий в пространстве едва-едва. Но отвратительно физическое состояние Иттрия шло бок-о-бок с неуравновешенно-веселым психическим. Иттрий шел к дому, веселясь без причины, смеясь вслух, делая комплименты проходящим мимо людям (тем, которых замечал сквозь "мушек"), и думал, что жизнь — прекрасная штука.
Рейнгольд, когда увидел на пороге похахатывающего Иттрия, измазанного в грязи, с ветками и листьями в растрепанных волосах, тут же крикнул Сийрина, всерьез решив, что его бывший учитель сошел с ума. Сийрин, увидев Иттрия, тоже так подумал, но только в первую секунду.
— Иттрий. Ты. Охренел?! — взвился орк, с силой надавливая на плечи товарищу, заставляя его сесть прямо на землю у амбара. — Где ты достал эту гадость?!
Сийрин пропустил сквозь тело Иттрия мощный заряд магии. Заклинание было похоже на то, каким орк чистил когда-то организм воина от алкоголя, но с некоторой спецификой. Антинаркотической спецификой.
В лучших традициях жанра Иттрию пришлось бежать в кусты, чтобы избавиться всеми способами от рвущихся наружу токсинов. Вернулся обратно воин весьма посвежевший, по помрачневший. Похмелья, как в случае после алкогольной очистки, у него не было, но и ненормально-веселое настроение резко ушло.
— Где взял? — строго спросил Сийрин, как отец, отчитывающий сына. Если бы Иттрий не чувствовал себя перед орком очень сильно виноватым, то непременно ответил бы демонстративным игнором.
— Я должен перед тобой извиниться, — выговорил Иттрий.
До Сийрина с минуту доходило, за что Иттрий извиняется. А когда дошло, то целитель метнулся к своей сумке пересчитывать запасы. Пустая бутылка нашлась сразу.
Секундный страх. Вдох, выдох.
— Знаешь, какими дозировками я это назначаю? — Сийрин покачал у Иттрия перед глазами пустой преступной уликой. — По половине чайной ложки. Два раза в день. Не более трех суток подряд. У тебя сердце могло не выдержать от такой слоновьей дозы. Ты давно употребляешь?
Теперь до Иттрия с минуту доходило, что имел ввиду Сийрин.
— Я не наркоман.
— Тогда зачем? — в не-наркоманию Сийрин, конечно, с одних слов Иттрия не поверил.
— Я сильно виноват, прошу прощения, — повторил Иттрий с нажимом. В том, что ему негасимо хотелось выпить спиртного, он признаваться не желал не только Сийрину, но в какой-то мере и самому себе, объясняя свой утренний порыв странным помешательством. — Клянусь, больше никогда не повторится.
— Иттрий, — Сийрин произнес его имя почти ласково. — Я со многим могу помочь. Ты только говори и позволяй. Вчера тебе из-за этого плохо было? Очень хотелось..?
— У меня болела голова. И утром я хотел найти что-нибудь, что поможет, — стоило только начать врать, и Иттрия уже понесло.
— Мне можешь не врать, я знаю, что у тебя ничего не болело, — буркнул Сийрин, нахмурившись. — Только твой вчерашний концерт тебе придется как-то объяснять Раде. Как хочешь делай, но подтверждать твои несуществующие болячки я не стану, имей ввиду. Знаешь, как сильно она вчера переживала?
Иттрия затопило очередной волной раскаяния. Тоже мне, крепок мужчина..! Со своими чувствами не совладал, и, чтобы сокрыть их, наврал любимой женщине, перепугав ее. Воин сгорбился, закрыл лицо руками. Что теперь ему делать?
Сийрин сел рядом, аккуратно тронул Иттрия за плечо.
— Я помогу. Слышишь?
— Да не наркоман я!! — выкрикнул Иттрий, отняв руки от лица. Крик получился такой, что все стекла в округе зазвенели. Воин коротко вздохнул, посмотрел на Сийрина. — Слушай...
Он уже был почти готов рассказать Сийрину то, что произошло на самом деле: о том, что довелось им вынести в прошлой жизни, и о том, как больно могут ударить мигом проснувшиеся воспоминания, и могут воззвать к старой привычке выпить, от которой, как казалось раньше Иттрию, он успешно избавился. Почти был готов рассказать, уже собирался с духом, но...
— Иттрий, ты че орешь? — из амбара выглянул Рейнгольд.
— Так... — Иттрий подобрался, встал с земли. — Все, концерт окончен, всем спасибо за внимание.
"И что это на меня нашло..? Выговориться вздумал? А Ямерта помнишь? Юлара?"
Сийрин тоже встал с земли.
— Приведи себя в порядок, ладно? — ясно было, что к Иттрию достучаться в ближайшее время больше не получится.
Иттрий коротко кивнул, и пошел на задний двор, к бочке. Освежаться.

***

Лилия почувствовала, будто какая-то светлая сила вырывает из темного омута. В какой-то мере так оно и было, но... откуда этот сильный привкус крови на губах? И не только на губах...
Знахарка резво перевернулась набок, сплюнула на землю. Но привкус крови не уходил.
"Что со мной? Как будто язык прикусила", — почему-то было немного страшно открывать глаза, но Лилия это сделала. И сразу поняла, откуда во рту привкус крови, увидев сидящих перед ней Алонсона и Ямерта со свежим порезом на руке.
— И что все это значит? — Лилия вытерла губы тыльной стороной ладони. На коже осталась широкая полоса крови. — Вы меня... уфф-ф.
От быстрого подъема вдруг резко закружилась голова. Лилия бессильно упала на подушки. Все-таки силы, полученной от Ямерта, было недостаточно, чтобы заставить ее бодро бегать и прыгать сразу после глубокого обморока.
— Я теперь буду обрастать шерстью в полнолуние? — деловито осведомилась знахарка, смотря на окружающие ее лица. Картинка, куда более четкая, чем обычно, ее настораживала, но как относиться к потенциальной возможности "обрастать шерстью в полнолуние", она не знала. Пока не могла принять и поверить. — И... что с ритуалом? Я ничего не помню. Все получилось?



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Пятница, 06-Мар-2015, 02:33:02 | Сообщение # 1354    

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
О, боги великие, как же это было невыносимо. Раде даже казалось, что ряженная в платье на приёме с богатеями она чувствовала себя лучше. там и люди были как-то поприятнее. А тут, куда не взгляни, обязательно наткнёшься на хитрые, мелкие, алчные и похотливые злобные маслянистые глазки. Из всех пар глаза выделялась только одна, принадлежащая тому самому молодому человеку. Он так и не выразил ни одной внятной эмоции, даже ничего не ел почти, только молчал, и вскоре Раде надоело за ним наблюдать. К тому же она вынуждена была реагировать каждый раз, когда речь за столом заходила о ней, улыбаться, картинно обнимать "брата" или "папочку" и мечтать покончить с этим как можно скорее. Пожалуйста. Голова то наливалась свинцом и тяжелела, а вместе с ней веки, то принималась звенеть как заведённая. Время от времени в сознании всплывали мучительные мысли об Иттрие. Но Рада уже так устала ломать голову и переживать, мозг требовал только сна, и не был способен на долгий анализ, только на переживание.
Рада даже не обрадовалась уже, когда вечер вдруг громким объявлением подошёл к концу. Осталось только дождаться, когда кабак опустеет, оставив в себе только родной персонал и глдавных фигурантов. Господин Гродинрг тогда устало вздохнул.
— в целом, нареканий у меня нет. Спасибо. С вами рассчитаются в бюро. Вы можете быть свободны.
Да какие проблемы! Всё тот же побитый мужик, кажется, заново заспиртовавшийся, по крайней мере запах стал свежее, отвёз Раду и Вайда в бюро, где оба смогли переодеться в родное и получить ровно две золотых. Очень неплохо. теперь можно было — наконец-то! — отправляться домой. Точнее туда, что пока временно называлось домом. В голове только и звучало: "Иттрийиттрийиттрийиттрийиттрий...". Не переставая.

Когда Иттрий совершал свою мелкую кражу, никого в амбаре не было. Но Грог вернулся позже, как раз на представление. Не вмешивался, просто молча наблюдал, и то не особенно активно. Он-то как раз думал о Раде и о том, как же бесконечно больно ей будет, если правда вдруг всплывёт. Сам рассказывать он ей конечно ничего не собирался, но и молчать, если спросит, не станет, пожалуй. С другой стороны ему и Иттрия было жаль. Насколько мог Грог воина узнать, он никогда не впадал в такие вот запои без причин. Значит, причина была. Совсем не та, которую навоображала себе ведьма, но не исключено, что в каком-то смысле даже хуже. В общем, Грогу было грустно. Пока он не вспомнил кое о чём, о чём успел позабыть за ненадобностью. И тихонько заскулил.
А вспомнил он об обещании найти Крючка и разобраться уже с ним. Завтра же и стоит этим заняться. Чем заканчиваются не отданные карточные долги Грог тоже понимал хорошо, и как-то не хотелось доводить. И так уже все сроки прошли. Надеяться же на то, что Крючок просто забудет, не приходилось.

Не смотря на усталость, ближе к амбару Рада прибавила шагу и, в итоге, неприятно споткнулась. Совсем неприятно: ударилась носком о камень, просто не заметила его, тяжело было в таком состоянии фокусировать взгляд, и полетела вперёд на мелкие острые камешки и песок, ободрав скулу. Боль практически не ощущалась, в таком состоянии-то, так что ведьма просто встала и пошла дальше.
И вот он. Амьар. А внутри — причина всех её ужасных страданий. Вообще-то Иттрий был причиной её невероятного счастья и до сих пор жизни, но конкретно сейчас — страданий. рада обнаружила воина сидящего на кровати, на прежнем месте. Но выглядел он, кажется, лучше. По крайней мере повернул голову на звуки шагов в его сторону. Рада присела опустилась на колени, обеими руками мягко обхватила Иттриевы локти и словно побитая собака заглянула ему в глаза. Ничего при том не спрашивая, весь вопрос был в глазах и так.

***

Хоть Ямерт относился ко всему этому крайне скептически, но результат это свой возымело: Лилия очнулась. И, как ожидалось, в восторге не была. И чьей кровью её поили сейчас поняла сразу, хоть оборотень и убрал руку. Просто убрал, не прятал. Глупо было скрывать.
— Я теперь буду обрастать шерстью в полнолуние? И... что с ритуалом? Я ничего не помню. Все получилось?
Ямерт оторвал пристальный взгляд от Лилии и не менее пристально, из своего положения, снизу-вверх, взглянул на Алонсона.
— Ваш ход, мистер, - теперь поднялся и скрестил руки на груди, чуть нависая над стариком. Ему тоже было ОЧЕНЬ интересно.
— Нет, никакой шерсти, - ответил старик сразу, — Может быть только пару дней будет немного не своя.
— А чья? - тут же уточнил оборотень.
— Немножко ты, - несколько раздражённо бросил волхв, буквально толкнув Ямерта взглядом в грудь, — Но ничего страшного. И совсем чуть чуть.
— Ладно. Что насчёт обряда?
— Вынуть эту мерзость так и не вышло. Но зато теперь избавиться от неё будет проще. И пусть ваш теперь точно лежит через горы. К монахам. И чем скорее, тем лучше.
— Ну мы хотя бы выспимся, - уже почти безразлично отозвался оборотень и посмотрел на знахарку.
— Воды?
Не дожидаясь ответа сам сходил за водой и, наклонившись, поднёс кружку к губам знахарки. Возьмёт сама — отлично. Не возьмёт — значит не зря всё это.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Суббота, 07-Мар-2015, 19:35:58 | Сообщение # 1355    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Видеть Раду было одновременно и радостно, и неловко, и немного страшно. Когда супруга посмотрела Иттрию в глаза взглядом побитой собаки, Иттрий ответил ей примерно так же. Что говорить? Совершенно нечего. Врать больше не хотелось, как иначе оправдаться, Иттрий не знал, а слова "теперь все хорошо" неминуемо вызвали бы град вопросов о том, а что было тогда.
После короткой перестрелки взглядами амбар покинули и Сийрин, и Рейнгольд, дабы не мешать супругам. Проходя мимо парочки, орк обронил негромко: "ну, моя сумка ты знаешь где", а на выходе из амбара подхватил под локоть Вайда и тоже вывел его на улицу, "погулять".
Замечание про сумку пришлось весьма кстати.
— У тебя щека подрана, — Иттрий бережно коснулся щеки Рады рядом с царапинами. В них сидела грязь, и его стоило вычистить, иначе не избежать загноения. — Просто позволь мне за тобой поухаживать.
Несмотря на то, что Рада обычно плохо принимала медицинскую заботу по направлению к себе, у Иттрия это все равно не отбивало желание "поухаживать" за ней, как он сказал. Было в этом что-то нежное, что-то трогательное. Добраться до стебелька колючего цветочка, смахнуть смолу, заклеить ранку, и вновь отдернуть руку, оставив его заращивать себя до конца в гордом одиночестве.
Иттрий нагнулся к сумке, уже печально знакомой с утренних событий, аккуратно достал оттуда марлевый платочек и бутыль с разбавленным спиртом. Прежде чем открыть бутыль, Иттрий несколько секунд колебался, боясь, что если учует запах спирта, то что-нибудь пойдет не так. Однако опасения оказались напрасными: никакой "демон" при алкогольной запахе сейчас в Иттрия не то что не засел, но даже и не приблизился. Как будто все нормально, хотя в глубине души Иттрий уже понимал, что слово "нормально" к этой его ситуации уже неприменимо.
Воин промокнул салфетку и занялся делом, стараясь сделать его одновременно и быстро, и аккуратно. Сложно было сказать, насколько хорошо уходила из ран грязь, учитывая полутьму амбарного помещения и то, что Иттрий не очень хорошо видит в темноте.
"Я не только скотина, я еще и круглый дурак", — воин мысленно постучался головой о близлежащую стенку. Какая там у него была одна из самых больших тем для жалоб в прошлой жизни? Магии лишили, да? А с чего это он теперь ее не использует, когда можно? Дела были, все некогда, треш за трешем? Ну, теперь-то уж точно есть время. Иттрий раскрыл ладонь, желая призвать Голубой Огонь. Как и несколько дней назад, получилось только со второго раза. Что за чудеса..? Элементарнейшее же воздушное заклинание. Ну, как бы то ни было, все равно получилось. Приглушив огонек, чтобы не слепил глаза, Иттрий перевел его с ладони, заставив зависнуть над правым плечом. Так дело пошло проще, и уже через минуту-другую Иттрий мог быть уверен, что теперь прекрасной жениной скуле не будут грозить никакие гнилостные изменения.
Заговаривать о вчерашнем не хотелось вообще. Ну вообще. Да и зачем, в самом деле...? Лучше пусть Рада считает, что болела голова, и прошла, а уж Иттрий все сделает для того, чтобы больше никогда не вводить супругу в подобные заблуждения.
— Я должен был спросить тебя об этом еще вчера, но.. — Иттрий слабо улыбнулся. — Скажи, а насколько редки и потенциально вредоносны говорящие животные не-метаморфы? Если что, это не праздное любопытство. Так вышло, что у меня теперь есть говорящая лошадь, и я могу тебе его показ.. ээ, познакомить.

***

Важно ли это было или нет, но Лилия из кружки Ямерта попила воды, по одной простой и весомой причине: смыть с языка привкус крови. Знахарка была явно не любительница подобных вкусовых ощущений.
"Немножко Ямерт"? — подумала Лилия, посмотрев в глаза оборотню. — "Что же, это... интересно".
Каково быть "немножко Ямертом", Лилия узнала в эту же ночь. Она лучше видела в темноте, у нее обострился слух, появились какие-то полузвериные инстинкты: например, Лилия ухитрилась начать ловить падающий со стола стакан еще до того, как он начал падать, и поймала его успешно. Много мелочей было, но, в целом, никаких кардинальных перемен. В глубине души знахарка этому была рада. Все получилось как нельзя лучше: и новый интересный опыт, и никаких кардинальных перемен.
А с утра — в долгий путь. На Север, через границу с соседним государством, в высокие-высокие горы. За месяц туда и обратно, до указанного Алонсоном поселения, можно лишь впритык успеть.
Ромашка оказалась славной девочкой. А вот рыжий мерин — тем еще чертякой. Ехать на нем было крайне тяжело что Ямерту, что Лилии, ибо оба они, мягко говоря, не являлись асами в укрощении строптивых коней. Так что решено было кататься на нем по очереди: один работает, второй отдыхает.
Дни тянулись за днями, ночи — за ночами. Ямерт и Лилия выбирали наиболее прямые маршруты, не особенно привязываясь к селам, и нередко ночевали на природе, в лесу или в поле. Хорошо летом: никаких сложностей, не то что, тогда, зимой, много-много лет назад...



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Понедельник, 09-Мар-2015, 11:33:15 | Сообщение # 1356    
Сообщение отредактировал(а) ЙошЪ - Понедельник, 09-Мар-2015, 11:35:01

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
Рада мучительно всматривалась в любимые серые глаза и ничего не могла там рассмотреть. Что-то было, что-то живое, что не даёт покоя, но что — Рада не могла понять. Может быть потому что сильно устала, или потому, что было темно. Иттрий молчал, но и выглядел сейчас намного лучше, чем вчера. Глаза были уставшими, но живыми. Вчера они были практически мёртвыми и ничего не отражали.
Но Иттрий молчал, а Рада ждала. Ждала, что он скажет хоть что-то, чтобы хоть частично снять с неё груз суточных переживаний, что он хоть что-то объяснит. Дождалась.
— У тебя щека подрана, — Иттрий бережно коснулся щеки Рады рядом с царапинами. В них сидела грязь, и его стоило вычистить, иначе не избежать загноения. — Просто позволь мне за тобой поухаживать.
Ведьма почти не изменилась ни в лице, ни в позе. Как была на коленях, так и осталась, только правая бровь одиноко поползла вверх, но быстро вернулась на место. В голове уже стали блуждать мучительные вопросы, каждый из которых сводился к одному, самому главному: "Что происходит?".
Любимый супруг аккуратно промокнул царапину спиртовым раствором. Рада ни шипела, ни морщилась, не сопротивлялась, ей было плевать. Она продолжала смотреть в глаза Иттрию, и перевела взгляд только когда на ладони его заплясал голубой огонёк. С тех пор, до самого конца процедуры, она смотрела только на него. Пока воин снова не заговорил.
— Я должен был спросить тебя об этом еще вчера, но.. — Иттрий слабо улыбнулся. — Скажи, а насколько редки и потенциально вредоносны говорящие животные не-метаморфы? Если что, это не праздное любопытство. Так вышло, что у меня теперь есть говорящая лошадь, и я могу тебе его показ.. ээ, познакомить.
Ведьма раскрыла глаза, насколько могла широко, в своём состоянии, и посмотрела на воина ещё пристальнее прежнего. Нахмурилась, всем своим видом выражая непонимание и стремление осознать и понять. Какие говорящие животные? Что..?
— Иттрий, что...что, чёрт возьми, происходит? О чём ты говоришь? Что с тобой было вчера?

***
В этом было даже что-то романтичное, прекрасное, давно забытое. Путешествие куда-то далеко в горы, высоко, туда, где ещё не бывал. Сквозь душистые поля, бурные реки, тихие леса. Под палящим солнцем, под ночным светилом, сопровождаемые ветром. И вдвоём. По мнению Ямерта, чем людей меньше, тем приятнее. А с Лилией можно было и молчать, и говорить, всё выходило хорошо.
Тагар, на радость оборотня, остался у старика. Тот ему страшно обрадовался, и, кажется, они быстро нашли общий язык.
Если отринуть всякие несущественные мелочи, то можно сказать, что Ямерт был почти счастлив. Ему всегда нравилась дорога, пусть даже бесцельное, но путешествие. Конечно, если цель у передвижений была, это всегда было намного лучше. И ещё более он был счастлив тем, что находился в компании человека который мало того, что знает о нём все, так ещё и принимает его таким, каков он есть. Такое с оборотнем случалось редко, и чувство абсолютного доверия, которое он испытывал, было очень сладким, им хотелось дышать сполна, полной, свободной от страха грудью.
В одну из ночей путники остановились в низине широкого, непроглядного поля. Привычно сложили костёр, привычно приготовили ужин, запив его остатками врученной Алонсоном лёгкой, сладкой медовухи. Высоко над головой раскинулись миллионы звёзд, какие-то яркие и холодные, какие-то более тусклые и тёплые. Их было много, словно кто-то там, на небе, кто-то богатый рассыпал заветный мешочек с синими камнями, и не может собрать. Звёзды отражались даже в зрачках, и сквозь глаза свет их проникал в самую душу.
Ямерт смотрел вверх, едва не мурлыкая. И ощущал сильное желание, тянущее изнутри. И хоть условия были слегка не по канону...
— Лилия, ты когда-то выла на луну? - с лёгкой улыбкой спросил оборотень, — Сейчас, конечно, нет луны, но зато есть ночь и звёзды. А этого достаточно. И если ты никогда этого не делала, то непременно должна попробовать, я тебя научу. Непередаваемое чувство. Обещаю, что тебе понравится.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Вторник, 10-Мар-2015, 05:50:36 | Сообщение # 1357    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Шалость на удалась.
Напряжение, исходящее от Рады, буквально звенело в воздухе.
— Иттрий, что...что, чёрт возьми, происходит? О чём ты говоришь? Что с тобой было вчера?
Глаза Иттрия похолодели на несколько градусов. Сегодня явно был не вечер откровений для него, первую и последнюю попытку сбил некстати встрявший Рейнгольд.
— Вчера было плохо, сегодня хорошо, — в этой фразе проскользнуло раздражение. Вот вам очевидный ответ на очевидный вопрос. Если, как предполагается по легенде, причина вчерашних неприятностей была в головной боли, то с какой стати это происшествие обсуждать? У них с Радой обсуждать слабости друг друга как-то не повелось. От осознания того, что ведьма сейчас требует от него то, что не желает давать сама, и пошло раздражение, причем довольно сильное, замаскировать которое удалось лишь частично. — Рада, я не хочу это обсуждать.
"Держи себя в руках", — напомнил себе Иттрий, — "никакого раздражения. Ты же понимаешь, что она не позлить тебя хочет, а позаботиться?"
— Я еще вчера все, что мог, сказал, — уже нормальным голосом ответил Иттрий, хотя внутри не был так спокоен. — Ничего нового не появилось не то что для обсуждений, но даже для упоминаний. Даже думать об этом не хочу. Имею право: моей жизни ничего не угрожает.
Очень тяжело было не сослаться на Сийрина в конце фразой навроде "подтверждено нашим черноволосым доктором", но, учитывая резко негативную реакцию орка на сложившуюся ситуацию, Иттрий хоть тут поступил по-человечески и не стал поддаваться на искус вплести его в свою историю как авторитетное лицо. Хотя формально это лицо действительно выносило вердикт об отсутствии у Иттрия тяжелых болезней.

***

— Лилия, ты когда-то выла на луну? Сейчас, конечно, нет луны, но зато есть ночь и звёзды. А этого достаточно. И если ты никогда этого не делала, то непременно должна попробовать, я тебя научу. Непередаваемое чувство. Обещаю, что тебе понравится.
— Что? Ты серьезно? — Лилия перекатилась со спины на живот и с любопытством уставилась на Ямерта. Его глаза блестели в темноте не хуже, чем звезды. Лилия перекатила на губах травинку, вызвав новый вкус ее легкой горечи во рту. Это — лето. Именно это — настоящее лето: горечь травы, дыхание земли, легкий ласковый ветер, прозрачное небо и яркие мерцающие звезды, а вовсе не зной, жара и ромашки.
Лето Лилия очень любила. Очень-очень.
И Ямерта, кажется, тоже, правда не так, как когда-то Лучезара, а скорее как могла бы любить брата, которого у нее никогда не было. С периодическими вкраплениями любви не-братской, яркой, полной желания. Как малиновые косточки в молочном пудинге.
Все это вместе толкало знахарку к поступкам эмоциональным и полубезумным, в обычной жизни ей не свойственным. Например к таким поступкам, как вытье на луну.
— А-ууу? — хрипловато, тихо, но без всякой застенчивости изобразила Лилия, чуть задрав голову. Весело улыбнулась: — Так надо?
Смотрела она на Ямерта, а не на небо и не на звезды. Старалась сейчас для него, не для себя.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Вторник, 10-Мар-2015, 15:37:52 | Сообщение # 1358    

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
Это было неприятно и очень противно. Что она такого сделала, и чем заслужила такое отношение к себе, интересно? Иттрий вроде бы не был последним ослом, и должен был понимать, что Рада элементарно волнуется. даже больше — места себе не находит. Если бы воин хоть на мгновение ощутил всё, что ощущала Рада со вчерашнего вечера, то, наверное, устыдился бы. Но вместо того, чтобы всё объяснить, Иттрий просто ответил:
— Вчера было плохо, сегодня хорошо.
И всё. Внутри Рады что-то тихонько лопнуло и разлилось противной липкой жижей. Больше её задела не фраза, а раздражение в ней, интонация. Так говорят обычно тем, кто уже сильно утомил своим присутствием и лезет не в своё дело.
В голове билась сумасшедшим колоколом только одна мысль: "ЧТО ПРОИСХОДИТ?!", и от того, как сильно она стучала по черепу, было больно.
— Я еще вчера все, что мог, сказал, — уже нормальным голосом ответил Иттрий, хотя внутри не был так спокоен. — Ничего нового не появилось не то что для обсуждений, но даже для упоминаний. Даже думать об этом не хочу. Имею право: моей жизни ничего не угрожает.
Рада, не веря своим ушам, резко посмотрела на супруга и поднялась, едва не подпрыгнула.
— Ты вчера ничего внятного не сказал, Иттрий. Или ты правда считаешь, что я такая дура, что поверю в головную боль? Или ты...
Рада осеклась, зажав себе рот рукой, чтобы не зареветь. А могла, ещё как. Нервы просто по швам трещали, и было очень, безумно обидно. До злости.
Рада укусила себя за основание ладони, чтобы отрезвить. Хотела что-то сказать дальше, но передумала.
— Да шёл бы ты к чёрту со своими недомолвками, - тихо, злобно выплюнула Рада и вихрем, не глядя на Иттрия, рванула к двери, с размаху толкнув её ногой. И просто быстро пошла прочь, куда только глаза глядят. Точнее, глаза глядели под ноги.
Оставаться здесь и сейчас совсем не хотелось. Вообще людей не хотелось, Рада в таком состоянии могла кого-то и придушить случайно. Или нарочно. Так или иначе, а под горячую руку лучше было бы не лезть.
Сколько ведьма шла, не считала. То срывалась на бег, то снова переходила на шаг, но не останавливалась, наворачивая круги по городу и время от времени пиная, что попадалось под ногой, или задевая плечом стену ближайшего дома. И сколько бы она ещё так шла, неясно, но её странное путешествие сквозь обиду и злость было бесцеремонно прервано неизвестным мужчиной. Рада только мельком заметила силуэт впереди, но не придала этому никакого значения, продолжая смотреть себе под ноги, низко пригнув голову, и, само собой, не заметив, как фигура двигается за ней, обходит слева, прижимается ближе. Когда ведьма подняла голову мужчина сразу толкнул её в плечо, что повлекло за собой падение к стене ближайшего дома. Не успела ведьма опомниться, как тяжёлая туша оказалась сверху, зажала рот рукой, и, без каких-то слов, потянув за волосы на затылке приложил головой о стену дома.

***

— А-ууу? — хрипловато, тихо, но без всякой застенчивости изобразила Лилия, чуть задрав голову. Весело улыбнулась: — Так надо?
Ямерт, внимательно наблюдающий за знахаркой, искренне, открыто улыбнулся её попыткам, как улыбался в принципе редко.
— Хорошая попытка, но немного не то. Слушай.
Оборотень быстро облизнул губы, приподнял голову и, словно ища там поддержки, устремил мягкий взгляд в небо. И завыл. Звук был глубокий, грудной, слегка хрипловатый. Сперва низкий, затем поднялся выше, но не превратился в визг. Ямерт выл протяжно, мягко, слегка тоскливо, долго тянул, пока воздух в груди не иссяк. А когда иссяк, замолчал, ещё некоторое время глядя в звёзды, потом снова повернулся к Лилии.
— Вот так. Вообще-то заводить должна волчица, волк только подхватывает. Давай, ты тоже можешь.
Оборотень быстро поднялся, отряхнул колени, и протянул знахарке руку. Когда та оказалась на ногах, встал у неё за спиной, близко, но не прижимаясь, чуть боком. Так, чтобы его голова оказалась над правым плечом Лилии. Одну руку он мягко положил на предплечье, а вторую, ещё мягче, опустил на основание шеи, в целях скорректировать наклон головы.
— Голову чуть выше. Вот так...Звук должен зарождаться вот тут, в груди, и подниматься выше, к горлу, и на язык, - все слова Ямерт сопровождал жестами, наглядно показывая, откуда звук берётся, и куда потом тянется, проводя пальцем от грудной клетки Лилии до подбородка.
— Посмотри на небо и попробуй раствориться в свете звёзд, прислушайся к ветру и просто попробуй ему подпеть. Обычно это само собой выходит. Давай. Я подхвачу.

***

Время позднее, но Кливерд не спал, только собирался пока. Успел уже даже сменить наряд, как дворецкий оповестил о нежданных гостях.
— Зачем же ты...я же сказал завтра! - возмутился Крючок. Возмущение сквозь непонимание проталкивалось с трудом. Да и смотреть на мешком висящую на плече здорового горилообразного мужика девушку было как-то...неприятно.
— Я её случайно встретил. Подумал, чего откладывать, - прогудел мужик на редкость добродушным тоном, — Куда её?
— Да не знаю, - раздражённо отозвался Крючок и нервно загрыз ноготь.
— Куда обычно пленников сажают?
Похититель попытался пожать плечами, придавленными грузом Радиного тела.
— Куда-то в подвал. В темницу. В башню. Я могу у дяди спросить?
— Да дядя твой...завтра с дядей. Неси её в погреб. Только привяжи, чтобы не сбежала никуда.
— Понял, - прогудел мужик и протиснулся в двери, не особенно заботясь о том, будет Рада стучаться головой о стены, или нет.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Четверг, 12-Мар-2015, 02:31:35 | Сообщение # 1359    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
От разразившейся Радиной истерики с последующим эффектным уходом из амбара Иттрию было... не больно. Не стыдно. Не обидно. Даже злость не чувствовалась, и раздражение не обострилось. Воин только почувствовал, как же бесконечно он устал. К куче и без того имеющихся проблем Рада подкинула еще одну (себя, обиженную), и это уже было сверх всякой меры. Эмоций никаких уже не хватало.
Провалявшись на кровати минут пятнадцать в бездумной тишине, просто разгружая голову, Иттрий решил в каком-то смысле последовать Радиному совету и пойти к черту, если таковым можно назвать человека, который не платит вовремя долги. Долги. Кстати, что там с Кливердом? Давно не проявлялся. Надо будет завтра поискать мужичка.
Ну а сегодня — дела. Ничто не отвлекает от проблем лучше них. Контракт от орка из бара уже начинает гореть, так что все стрелки указывают на то, чтобы отправиться по указанному в записке адресу прямо сейчас, но на этот раз все-таки дойти куда надо и сделать что требуется.
И Иттрий дошел. Устроился недалеко от указанного дома на лавочке под деревьями, так, чтобы самому просматривать вход на участок, но самому не просматриваться из окон дома, и стал искать среди прохожих «человека полного, ростом близ метр осьмидесяти, с рыжей кудрявой шевелюрой, по обычаю в хвост собранной». Но ни на вход, ни на выход никого подобного из здания не наблюдалось ни час, ни два, ни три. И кареты тоже не выезжали-не заезжали. Несмотря на то, что райончик, в котором обосновался искомый должник, был весьма престижным, он был каким-то полузаброшенным: тут в принципе по улицам ходило очень мало народу. Что же, Иттрию как раз на руку.
К ночи, когда прохожие исчезли совсем, а в окнах дома должника погасли все огни, Иттрий решил совершить разведку. Использовав недальновидно оставленную в живых раскидистую старую яблоню, почти примыкающую к забору с внешней стороны, в качестве лестницы, Иттрий без проблем оказался на приватной территории. Ничего подозрительного с дерева видно не было: никаких сторожек с охранниками, никаких собачьих будок, так что можно спокойно спрыгивать на землю, что Иттрий и сделал.
И тут же нарвался на охранное заклинание. Случись это до тайника Дейви, до возвращения магических способностей — Иттрия испепелило бы на месте. Но сегодня он смог почувствовать активирующуюся ловушку и моментально на нее среагировать самым рефлекторным способом: окутав себя энергетическим щитом.
Однако получилось все не совсем так, как ожидал Иттрий. Рефлекторный щит — по сути не измененная чистая сила мага, лишь сплотненная. Иттрий ожидал вихрь, легкий и стремительный, с которым был знаком по прошлой жизни, но получил кое-что иное, странное, словами сложно описуемое. Как будто слились скользкими, стальными телами сотни змей, принимая удар на себя, и тая под враждебной магией.
«Змеи»? У них не было ни голов, ни хвоста. Больше похоже на металлические тросы, но живые.
Тросы таяли, охранное заклинание истощалось. Энергия заклинания закончилась раньше, чем энергия Иттрия, на счастье последнего: заклинание было рассчитано на простого вора, защищенного максимум охранным амулетом, но не своей магией. Ах уж эта экономия средств.
Иттрий опустил руки, «понюхал» воздух. Кажется, больше никакой магии здесь нет, можно идти спокойно.
На пути к дому Иттрий почувствовал, как что-то скатилась к его губам, и вытерев это что-то тыльной стороной ладони, по запаху понял, что это кровь. Сидеть с запрокинутой головой и ждать, пока кровотечение остановится, в этом чудном садике Иттрий совершенно не хотел, поэтому просто приткнул ноздрю носовым платком и продолжил свое движение.
На сей раз проверив окрестности не только на визуальные опасности, но и на магию, Иттрий тихо высадил окно и проник в дом, дабы отыскать хозяйскую спальню.


Тейлган проснулся от ощущения чьего-то присутствия. Поморщился, потер сонные глаза, пообещал себе мысленно больше не читать на ночь всяких страшных историй, раз уж он такой впечатлительный, перевернулся на бок, подложив себе под вислую щеку пухлые ладошки, и… и тут же понял, что вовсе не сказки виноваты в ощущении чужого присутствия. Обливаясь липким страхом, Тейлган смотрел на мужчину, который сидел на стуле у окна. Луна освещала половину его лица, создавая четкую границу «свет-тень», безжалостно подчеркивая грубый, широкий шрам на щеке, темную, начинающую седеть щетину и совершенно безразличные, по-ледяному спокойные светлые серые глаза. Глаза почему-то казались самыми страшными из всего облика. Куда там детским страшилкам на ночь..! Тейлган не просто пошевелиться, он даже вдохнуть боялся, но не находил в себе сил оторвать взгляд от контрастно освещенного лица незнакомца.
— С добрым утром, — скучным голосом произнес незнакомец. Тейлган ожидал какого-нибудь хриплого бандитского скрежета, или иноземного акцента, или грубых дефектов дикции: чего угодно, но только не приятного баритона, какого заслушивались бы студентки на лекциях. — Как вам спалось, господин Ральс?
Тейлган Ральс с минуту собирался с силами, чтобы что-нибудь выговорить.
— Ч-чего в-вам нн-надо? — стуча зубами, выговорил он, тщетно пытаясь замаскировать страх в голосе агрессией.
— Мне нужно, чтобы вы вернули долг господину Ньюберту, — так же скучающе-спокойно сообщил мужчина. — Вставайте, господин Ральс, и начинайте готовить деньги.
— Пряммо с-сейчас? — сорвавшимся в фальцет голосом выговорил Тейлган. — Я от-дам, к-к-клянусь. Но с-сейчас у м-меня просто н-н-н-нет такой сум-мы.
—Жаль, — вздохнул Иттрий, вставая с табуретки. — Придется продавать. — И потянулся куда-то за пояс.
—Что продавать? — моментально насторожился Тейлган. Дом, участок, ценности?! От беспокойства за хозяйство даже страх за себя ушел на глубину.
— Некоторые детали, — лаконично сообщил Иттрий. — Печень, зубы и костная мука пойдут алхимику. Сердце и жир — в секту черной магии. Остальное, боюсь, придется выкинуть, но половину долга ваше тело покроет, а остальное я наберу в виде золотых кубков из вашего дома.
Иттрий достал из-за пояса кинжал, задумчиво потрогал лезвие пальцем, посмотрел на Ральса деловито и сделал шаг к нему навстречу.
— Нет-нет-нет!!! — теперь Ральс завизжал, как свинья. Иттрий не беспокоился: единственный охранник толстяка уже сидел связанный на кухне. Экономия на своей безопасности сегодня вышла Ральсу боком. — Я найду, клянусь, найду!!! Послезавтра! Даже завтра, только оставьте меня в покое!!!
—Нет. Сегодня, — безразлично сказал Иттрий, глядя только на кинжал. — Сейчас.

Кто бы мог оценить иронию, что в то время, когда Иттрий выбивал чужой долг, у него воровали жену за его собственный.

Проведя увлекательную ночь в подвале Ральсового дома вместе с хозяином, занимаясь подсчетом и взвешиванием золотых слитков в поиске эквивалента тысяче золотых монет, Иттрий пошел прямо оттуда в бар «Красный рев». На границе поздняя ночь/раннее утро посетителей в баре практически не было, но…
Но один из трех присутствующих оказался Файлерисом. Причем орк определенно ждал здесь именно Иттрия: едва воин зашел в зал таверны, как наниматель приветливо махнул ему рукой и указал глазами на свой стол: садись, мол.
Иттрий сел, молча положил на стол мешок из парусины, в котором были завернуты четыре золотых слитка и две горсти обычных золотых монет, пододвинул его к орку и посмотрел ему в глаза, так же спокойно и холодно, как смотрел сегодня на Ральса.
Файлерис не стал даже заглядывать в мешок, а молча забрал его, положив на стол на смену свой кожаный мешочек с обещанной Иттрию долей прибыли. В отличие от орка, Иттрий свои деньги пересчитал, и остался доволен. Все честно.
— Не рискованно было посылать незнакомца за такой крупной суммой? — спросил Иттрий без особого интереса в голосе, хотя на самом деле ему было интересно.
Файлерис улыбнулся с едва уловимой долей снисхождения.
— За домом Ральса круглые сутки следил кто-нибудь из моих ребят. Тебя ждал. И один дождался. Кстати, я считаю, что вам стоит познакомиться. Амарента!
Сгорбленный бродяга, который сидел спиной к Иттрию за соседним столиком, обернулся, выпрямил спину, легким движением сбросил с себя капюшон, и… оказался прекрасной белокурой девушкой. На диво прекрасной: что вовсе не странно, редко встретишь некрасивого эльфа.
То, что Амарента — настоящая эльфийка, а не помесь, было ясно сразу же. Как будто роспись перворожденных стояла на ее лице: все классические эльфийские черты не наследуются, а Амарента являла сбой их живое воплощение.
— Привет, мальчики, — Амарента помахала рукой и пересела за стол к Иттрию и Файлерису. Иттрий вопросительно поднял брови: к чему еще какие-то знакомства?
— Мы ищем нового человека в свою команду, — без обиняков сказал орк. — Выбивание долга было своего рода проверкой на честность и смотринами стиля работы. Ты нас устраиваешь прекрасно. Более того, Амарента рассказала, как ты нарвался на охранное заклинание и отразил его. Это очень хорошо. В нашей команде нет мага.
И когда только успела эльфийка и проследить за всем, и донести шефу..? И, главное, как Иттрий не заметил ее все те часы, что сидел на лавочке перед домом должника? Чудеса, да и только.
— Что за команда? — как отнестись к предложению вступить в отряд наемников, Иттрий пока не знал совершенно.
— Просто команда, — Файлерис ответил легкой улыбкой. — Занимаемся решением многих проблем за вознаграждение. Нас пятеро. Я обнимаю двуручник, Амарента у нас спец по информационной части, скрытным передвижениям, замкам и недоступным местам, с луком танцует Бражник, Вспышка из алхимиков, мне с чеканом помогает держать фронт Дед. Как видишь, фронтовиков нехватка… давай к нам, если ты хоть вполовину так владеешь мечом, как умеешь угрожать. Делами и деньгами не обидим.
После короткого разговора с уточнением деталей работы Иттрий согласился. На том и распрощались.

На улице тем временем начался затяжной, серый дождь, обещавший занять собой весь день.

А амбар воин вернулся, когда уже разлился рассвет. К его удивлению, спали не все: за столом в амбаре сидел и писал что-то при свете свечи Сийрин. Орк бросил на Иттрия короткий взгляд и тут же снова уткнулся в свою писанину, но ненадолго. Целитель понял, что его царапнуло при взгляде на Иттрия, и снова обратил на воина внимания.
—Ты один? — уточнил Сийрин, откладывая карандаш. — Рада разве не с тобой?
—Так, — вот тут Иттрий напрягся. — Она что, сегодня не приходила?
— Я ее после вашего разговора не видел, — Сийрин пожал плечами. — Она может вот так… уйти на всю ночь, да?
— Да, но еще не уходила, — мрачно отозвался Иттрий.
Не маленькая девочка его супруга, а порою даже слишком самостоятельная личность. Вспыльчивая личность, обидчивая, умчаться в ночь — вполне в ее духе, но вот чтобы на всю ночь..? Это все-таки очень странно. Да и куда она пошла, что в этом городе делать можно ночью? Пивом в таверне печаль заливать, что ли? Нет, это очень странно. Иттрия залила густая тревога. Как бы не случилось что, причем не только с Радой, но и с кем-нибудь, кто мог попасться ей под горячую руку: воображение нарисовало Иттрию жертву Радиного проклятия, над которым сама Рада потом, все осознав, рыдает. А если все-таки сама Рада? Воображение продолжило рисовать картинки. Упавшая и сломавшая шею на лестнице подвыпившая супруга, поймавший ее маньяк-насильник, некстати проголодавшийся вампир… Иттрий потряс головой и приказал себе отставить панику.
«Все выдумки. Скорее всего, она просто очень сильно обиделась. Вернется», — попробовал успокоить себя воин, но получилось плохо.
Еще час он не находил себе места. Мерил шагами амбар, но с каждым кругом тревога только нарастала. Слишком много времени прошло с момента Радиного ухода. Слишком много.
— Так, все. Подъем!! — крикнул Иттрий. Уже утро вступило в свои права. Такое долгое отсутствие Рады не могло объяснить ничего, точно что-то случилось.
Товарищей Сонных быстро поставили в курс дела. На передовую отправились Грог и обернувшийся волком Рейнгольд, но встретили большую проблему: дождь уничтожил все Радины следы. Арм, Сийрин и Иттрий разошлись по городу, осматривая все встречные таверны, бары и прочие заведения, куда могла заглянуть Рада. Но все тщетно. Долгие поиски не принесли плодов, а Рада так и не заходила домой, о чем сообщил Вайд, оставшийся сторожить в амбаре.
Полдень миновал, когда все снова собрались в амбаре. Все, кроме Рады.
—Ты точно не можешь ее найти? — во второй раз спросил Иттрий у Сийрина. Это было жестом отчаяния, ответ «нет» воин понял еще в прошлый раз. — Ты же нашел нас тогда как-то в таверне!
— Нет, сегодня я так не смогу, — Сийрин отбросил с лица мокрые пряди волос, настолько мокрые, что по ним стекала вода и на лицо, и за шиворот, хотя из одежды мочить уже было нечего, и так хоть выжимай. Такими красавчиками с ног до головы вымокли все, не только орк. — Точно не смогу, Иттрий. Я уже пытался. Слишком много времени прошло после ритуала.
Иттрию хотелось схватиться за голову и сползти спиной по стене.
Полдень. Полдень. Рады нет так долго. Случилась беда. Как найти в незнакомом городе пропавшего человека? А еще они расстались так
Иттрий успел переменить свое настроение раз десять. То ему хотелось просто найти Раду, то наброситься на нее, сжать крепко-крепко, расцеловать и никогда не отпускать, то заорать «дура, ты о нас подумала, когда гуляла?!» и больно встряхнуть за плечи. К настоящему же моменту остались только тихая паника и страх, что вечером придется задать вопрос «а ты можешь ее найти?» Июлю.
— Что будем делать..? — тихо спросил Рейнгольд, шагнув к Иттрию.
—Искать. Искать дальше, черт побери. Должны остаться какие-то следы, — сквозь зубы прошипел воин.

***

— Хорошая попытка, но немного не то. Слушай.
И Ямерт показал, как надо выть, а после прямо на Лилии указал, как рождается правильный звук и поведал, откуда стоит черпать вдохновение для него.
— Посмотри на небо и попробуй раствориться в свете звёзд, прислушайся к ветру и просто попробуй ему подпеть. Обычно это само собой выходит. Давай. Я подхвачу.
Лилии по-прежнему попытка выть казалась немного странной, но в целом безобидной. Почему бы не попробовать? Вдруг действительно понравится?
А еще знахарке очень понравились слова Ямерта про волчицу. Приятно было ощутить себя волчицей, за которой может подхватить песню волк. И такое приятное тепло в груди разлилось, что Лилия очень захотела спеть эту волчью песню правильно.
Вот только не получилось. Лилия снова старалась для Ямерта, не заглядывая внутрь себя.
Третья попытка, и четвертая получились ближе к правде, но все равно не совсем тем, что надо. Лилия, уже вняв словам своего друга-оборотня целиком, искала вдохновение в небе, пыталась раствориться в звездах, слушала ветер, искала мелодию в ночных звуках, но все это было немножко не то.
То пришло тогда, когда Лилия вспомнила те дни, когда она была немножко Ямертом. Когда ночь не была для нее смазанной, когда она открывала для нее незнакомые раньше шорохи, когда копошащаяся в земле мышка казалась едой, когда хотелось упасть на землю, приникнуть к ней лицом и идти по чьему-нибудь следу.
Воспоминания заставили Лилию вновь почувствовать сырой запах земли как наяву, вновь пожелать искать на ней тайны, слушать темноту внимательно-внимательно и следить глазами за неясными движениями. Почувствовать себя Хищницей, Охотницей, Искательницей. Хозяйкой территории, от которой у ночи нет тайн.
Лилия завыла, начиная тихо и хрипло, как в первый раз, но на этот раз звук исходил у нее не из горла, а ниже, окрыленный душой. Постепенно, в ритм качающимся травам, нарастала громкость звука, менялся тембр, играли звериные нотки. Это было так чудно, стать победной ночной песней. Только одного боялась Лилия: что воздух кончится, а она так и не успеет допеть ее.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Пятница, 13-Мар-2015, 13:53:04 | Сообщение # 1360    
Сообщение отредактировал(а) ЙошЪ - Пятница, 13-Мар-2015, 14:24:25

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
Утро у Кливерда не задалось и началось непривычно, и даже, по его мнению, неприлично рано. Проснулся он от звуков перебранки. Ругались двое: кто-то очень вежливый, спокойный, медлительный — он тщательно жевал каждое слово и не менялся в интонации. Это был дворецкий. Второго фигуранта Кливерд тоже сразу узнал и поморщился, в очередной раз пожалев о том, что нанял его. Голос у Рика был противный, гнусавый, говорил он резко выплёвывая слова, повышая голос и часто срываясь на крик и визг — последствия какой-то то ли болезни, то ли проклятия. Кроме того, что Рик издавал много странных звуков, у него ещё и дёргался глаз, иной раз он как-то странно и резко вертел шеей, а то и весь сгибался, на секунду, в руноподобную фигуру. Сейчас Рик не кричал — гавкал на дворецкого, требуя немедленной аудиенции с работодателем, тогда как верный дворецкий пытался убедить гостя в том, что для встречи и переговоров не время.
— Я сейчас тебе вырву глаз.
— При всём уважении, сер, это вам никак не поможет.
— Нам — нет, а вот тебе будет неприятно.
Это третий голос, густой, но добродушный, приятный. Он принадлежал похитителю Рады, по совместительству племяннику Рика.
— Не нужно трогать ни чьи языки, я проснулся и готов тебя выслушать, - устав выслушивать всю эту собачью свору, да и слегка опасаясь за глаза верного слуги, Кливерд соизволил явить свою светлость.

— Я так и не понял, сколько ты должен с них получить?
— Да мне не нужны деньги! - истерично взвизгнув, взмахнув кистями рук и разбрызгав слюну изо рта, изрядно устав объяснять очевидное, ответил Крючок.
— Мне нужны от них услуги определённого рода, понимаешь, осёл? Магия! Привороты, некромантия, защита, всякие такие приятные и полезные вещи. А они могут.
— А девка эта тебе зачем?
— Потому что она-то как раз и может сделать для меня самую приятную вещь. Да и вообще, с помощью пленной женщины всегда было намного удобнее давить на мужчин. Тем более, что один из них её муж. Но мне не он нужен, мне нужен некромант.
— Ладно, я понял. Какие дальнейшие действия?
— Ну-у...Нам нужно договориться с господами! - Кливерд неуверенно улыбнулся, — Пригласить их в нейтральное место и обсудить условия. А пока можно убедить даму не терять время.
— Этим я могу заняться, - Рик поправился в кресле и как-то нехорошо улыбнулся.
— Только пожалуйста, без всяких ужасов. Она всё-таки женщина, - мягко попросил заказчик, на что Рик просто коротко кивнул. Кливерду показалось, что тот не слишком-то внял его просьбе.

Рада очнулась не сама и ожидаемо неприятно. Её утро тоже не задалось. У неё вообще всё не задалось за последние двое суток. Впрочем, она уже начала приходить в себя, когда кто-то сдёрнул её за связанные запястья, резко подняв куда-то в воздух (глаза пока не открывались), а потом так же стремительно опустил на...стул? Да, кажется обычный стул.
А дальше было самое неприятное. В лицо плеснули чем-то холодным. Даже слизав капли, Рада не сразу поняла, что это вино. Затем чья-то рука за чёлку подняла голову и неприятно похлопала по щеке. Рада застонала и заскрипела — от резкого движения и без того тяжёлая голова взорвалась болью в затылке.
"Вечно у меня голова страдает", - подумала ведьма. О том, где она, с кем, что вообще происходит, она пока думать не могла, сосредоточенная только на том, чтобы открыть глаза. Впрочем, учитывая головную боль, затёкшую спину, боль в шее, неприятный озноб, а так же ощущая тугие верёвки на запястьях, Рада и так догадывалась, что вряд ли её так оригинально пригласили на романтический ужин.
Попыталась открыть глаза — зря. Как раз в этом момент кто-то направил прямо ей в лицо яркий белый свет из простенького магического кристалла. От того, как больно свет ударил по глазам и ворохом змей уполз в виски и лоб, где тоже раздался болью, Рада аж вскрикнула.
— Убери, - морщась и отворачивая голову попросила она. И то ли кто-то правда внял её мольбам, то ли кристалл был в её сторону направлен ошибочно, но свет погас, и на контрасте показалось, что наступила тьма, хоть в погребе было не так уж темно.
Ведьма наконец смогла открыть глаза, подчинить их себе и увидеть перед собой очень невысокого роста мужчину. Лет, наверное, сорок, Раде едва до груди доставал бы, стой она на ногах, тёмно-рыжие редкие волосы измазаны чем-то жирным и зализаны назад. Лицо неприятное, всё в нём какое-то мелкое, неуловимое. А сам человек всё время дёргался, подпрыгивал, будто его постоянно кто-то щипал в интимных местах.
Рядом с дёрганным недоростком возвышался то ли медведь, то ли человек, то ли гибрид любви этих существ. Огромный, метра в два ростом мужчина с широкими плечами, сгорбленной спиной, большими, как ковши, руками и выражением лица счастливого идиота. Оба молчали. Рада пару раз перевела взгляд с одного на другого.
— Привет, - поздоровалась она и вздохнула, попытавшись поудобнее устроится на стуле, — Передайте там своей коалиции злодеев, что я уже давно прошу себе симпатичного палача. Сколько можно терпеть уродцев, я же женщина. Не верю, что у вас там нет кого-то привлекательного.
Похитители никак не отреагировали на слова, продолжая, скрестив руки, молча взирать на пленницу.
— Ладно, говорите чего хотите и я пойду. Меня дома заждались, наверняка.
Раде не было страшно, совсем. Во-первых, не первый раз она в плену, во-вторых, догадывалась, по какой причине, и в-третьих, она до того бывала в куда более суровых условиях, и научилась более-менее, с погрешностями, определять, чего ожидать от тех или иных людей. По сравнению с Жеком, или даже мерзким карликом эти два выглядели пушистыми котятами.
— За тобой должок. Пора бы вернуть. И остроумие твоё тут совсем ник чему, если хочешь остаться при языке. Будешь много говорить, я его отрежу.
Обычно в таких ситуациях тот, кто угрожал, начинал поигрывать ножом, бритвой, или даже специальными кусачками для языка. У недорослика же не было ничего, он даже не шелохнулся. Да и угроза звучала как-то неубедительно. Рада поняла, что самый максимум, на который способен рыжий — ударить её пару раз. Тем не менее отвечала ведьма совершенно серьёзно:
— Попробуй меня только тронь. Проблем себе наживёшь, больно будет. Семья есть у тебя? Подумай о них, хоронить родственников — это не приятно.
Рик усмехнулся, захрипел, но только для того, чтобы рассмеяться. Противно так, с подвизгиванием.
— А я и не стану тебя трогать, для этого есть другие, специальные люди.
Рада молча перевела взгляд на бугая, стоявшего рядом,, в котором так и не узнала своего похитителя, но почему-то поняла, что он её тоже трогать не станет.
— Я сейчас тебя спрошу только один раз. Дальнейшая твоя судьба зависит от твоего ответа. Итак: ты готова вернуть должок?
— Прямо сейчас — нет, - сразу ответила ведьма. Откровенно говоря, что ответить она не знала, просто потому что не ведала, чего именно хочет Кливерд, а потому ответила честно. Хотя она была бы не против поскорее со всем разобраться и уйти. Но что-то ей подсказывало, что просто так она не отделается.
— Сан! - громко позвал Рик кого-то. Этот кто-то шагнул из полутьмы угла и, возвышаясь над главарём, встал у него за спиной, пристально, с лёгкой улыбкой, глядя на Раду.
— О-о, - не сдержалась ведьма. Это лицо оказалось знакомым, она видела его вчера на приёме у Гродинга. То самое молодое, сероглазое лицо, — Здрасте.
— Она твоя на час. Будь нежен, Кливерд просил сохранить товарный вид. Мести боится.
Сан кивнул в ответ, и двинулся к Раде, беря её за связанные запястья и ведя за собой.
— Оставим вас одних! - Рик на прощание махнул рукой, пока Рада, довольно расслаблено, но испытывая, почему-то, интерес, шла за своим палачом. Если бы она знала, чем всё кончится и какой новый опыт (или не совсем новый?) ей придётся пережить.

Пока Сан обрабатывал Раду, Рик отправил ещё одного прихвостня к амбару, с известием о том, где и во сколько всей, желательно, компании должников нужно быть сегодня вечером для обсуждения условий. Прихвостню было велено сообщить всё устно и лично, но не такой он был дурак, чтобы не понимать, чем могут кончится такие заявления. А потому он, долго прислушиваясь и воровато озираясь, топтался у двери амбара. У него уже всё было готово заранее, так что он быстро подскочил к двери, старым, никуда негодным ножом пришпилил к ней записку и карту бубнового туза сверху (для понятности), и, постучав в двери, зайцем рванул в ближайшие кусты. Открывать отправили Арма.
— Сегодня вечером, после восьми, в таверне за старой ча...часовней. Без фокусов, ваша леди у нас. И если вы бу...будете вести себя как цивилизованные люди, с ней ничего не слу...случится. Если нет — леди останется в счёт долга, - не без труда прочитал Арм, щурясь, в попытках разобрать почерк.
— И карта вот ещё есть, - Арм помахал тузом, — А что всё это значит?
Крестьянин в самом деле был не особенно-то в курсе каких-то карточных долгов. Но вместо того, чтобы дождаться ответа, вдруг рассмеялся:
— Они ещё, похоже, плохо понимают, кого похитили. Ой, не завидую я тому, кто разозлит нашу Радужку.

***

Ямерт терпеливо, не вмешиваясь, слушал знахаркины попытки, время от времени мягко меняя положение её головы. Выходило у женщины пока не очень, но чего ещё было ожидать? Это он — волк и выл по-волчьи, а она человек, и так же не сможет. Но сможет очень похоже и не менее красиво.
И оборотень не ошибся. Лилия вдруг набрала воздуха в грудь и не завыла, запела не хуже любой волчицы. Протяжно, тоскливо, переливчато. Сперва тихо, затем громче, выше. У Ямерта по спине пробежала дрожь, появилось невыносимое желание погони, свежей крови на клыках, воя и рыка стаи совсем рядом. Но наваждение быстро прошло, и оборотень, как обещал, подхватил начатую песню, добавив в неё свой вой. И песня эта, сплетаясь двумя голосами, стремительно лилась вверх, к звёздам. Казалось, её можно даже увидеть.
Воздух у Лилии иссяк раньше, так что она начала, а оборотень закончил. И замолчав, улыбнулся широко, горящими счастливыми глазами заглядывая Лилии в лицо.
— Ты же умница, - в порыве затопившего его счастья и нежности почти промурлыкал он и позволил себе мягко погладить Лилию по щеке, в знак благодарности. То, что было тут сейчас, было ему нужно.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Воскресенье, 15-Мар-2015, 01:56:30 | Сообщение # 1361    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
Когда Арм озвучил записку от похитителей, в которой говорилось, что Рада в плену, Иттрий тут же перестал паниковать и практически полностью успокоился. Тоже мне, в плен взяли. Нашли, чем удивить. Тем более Кливерд..! Вечернего пивопития с Крючком Иттрию хватило, чтобы понять, что этому мужику правда очень-очень нужны их услуги, и он не совсем идиот, чтобы зарубить сотрудничество на носу, причинив Раде реальные неприятности. Скорее всего, это просто акт угрозы, но даже если и нет — в любом случае, королевским палачам и тюремщикам Кливерд и в подметки не годится.
— Отлично, — буркнул Иттрий с облегчением. Не свернула себе шею супруга, не съедена вампиром, а всего лишь в плену у дилетанта. — Это ей даже на пользу пойдет: будет знать, как по ночам в одиночку по незнакомому городу гулять.
— ...у вас все с головой хорошо? — после короткой паузы, вызванной крайней степенью удивления, осведомился Сийрин. Тут письма с угрозами, заявление, что женщину украли, а ее друзей это и не волнует: один смеется, а второй говорит, что такое похищение ей будет только на пользу.
Невинным котеночком, обласканным жизнью, Сийрин не был. Отнюдь нет, он и его прошлые товарищи не раз попадали в переделки, иногда подводящие к краю гибели, но у злоключений орка была своя специфика. Излюбленный для Рады и Иттрия способ досуга — пленение и пытки — Сийрин ни разу не испытывал на своей шкуре, и даже близко к такому не подходил, так что ему это все казалось далеким, темным, страшным и очень опасным. То, что для Рады и Иттрия это все привычно и не представляет собой ничего нового и неожиданного, он и подумать не мог. — Вы что, не собираетесь ничего делать?
— Почему же, собираемся, — флегматично отозвался Иттрий. Нахождение в плену в любом случае неприятно, пусть даже тюремщик и пушистый дилетант. Впрочем, возможно, если бы Иттрий знал о Сане и о каком-то загадочном старом-новом опыте для Рады, то он отнесся бы к ситуации куда более серьезно. — Грог, прогуляйся по следу нашего дорогого курьера. Надо выяснить, где они держат Раду.
К сожалению, до вечера Грог не смог выследить Раду: курьер не возвращался к месту пленения ведьмы. Но по всем прикидкам он еще должен был либо вернуться туда, либо пообщаться со своими нанимателями, так что Грог сидел у мужика на хвосте и выжидал, пока тот помимо воли не поделится с метаморфом ценной информацией.
В амбаре же, после сообщения Грога о том, что выследить сразу Раду не удалось и надо за курьером еще приглядеть, стали решать, что делать дальше. По-любому выходило, что на встречу надо идти, но вопрос — каким составом и как себя вести?
Июля, как одну из ключевых фигур, Иттрий ввел в курс того, что его услуги были проиграны в карты. Некромант отнесся к этому внешне философски, хотя внутренне негодовал. Особенно не понравился ему даже не сам факт того, что неизвестно, что конкретно надо делать, а то, что им по сути воспользовались без его ведома. Прямо совсем как в детстве при отчем дворе.
— Когда ты восстановишься и сможешь снова свободно колдовать? — поинтересовался Иттрий, который за ничего не выражающим лицом Июля негодования последнего не заметил.
— В лучшем случае через неделю. Никак не раньше, — прислушавшись к себе, ответил некромант.
"Неделя — это много. Значит, будем Раду вызволять", — Иттрий цокнул языком. Куда проще было бы просто выполнить все условия Кливерда и спокойно получить Раду обратно в ближайшие сроки. Но неделя — совершенно не вариант. Хотя стоп...
— А если опять воспользоваться кругом и влить в тебя силу? — предложил Иттрий.
— Не хочу вас обижать, но колдовство с разложением соли было весьма примитивным, а вам и то дурно стало, — без какой-либо эмоциональной окраски, Июль просто информировал. — Для серьезной магии (а для пустяка человека бы никто не крал) нужны серьезные силы, то есть мои собственные. Вас, даже всех вместе собранных, не хватит.
— Тогда все ясно, — Иттрий стал подводить итоги. — Грог продолжает следить за курьером. Я пойду на встречу с Кливердом, Вайд — со мной. Рейнгольд, ты иди за нами следом на отдалении, и, когда мы с господином похитителем распрощаемся и пойдем домой, ты сядешь ему на хвост и проследишь его передвижения. Лучше в человеческой форме, потому что на бродячую собаку ты откровенно не похож.
— Днем вот сегодня бегал, и ничего, — проворчал Рейнгольд. — Ладно, я все понял.
— Днем был дождь стеной, прохожие по домам сидели или домой бежали, никому до тебя дела не было, — отрезал Иттрий. — Впрочем, это тоже было рискованно, и если бы не спешка с поисками... Так, ладно, все всё поняли? До вечера отдыхаем.
До вечера все своими делами и занимались.
Что до Иттрия — он упражнялся во дворе с мечом, вспоминая, каково это вообще, крутить таким маленьким и легоньким. Катастрофически не хватало того веса и размаха, который давал полуторник, но в целом легкость и недальнобойность компенсировались скоростью, с которой можно было устраивать "мясорубку" вокруг себя, ну и меньшим расходом сил. На то чтобы вспомнить, как вести себя с классическим мечом, Иттрию потребовалось не так уж много времени, а потом он, жаждя продолжения упражнений, позвал Рейнгольда, и они немного поборолись на кинжалах, как в старые добрые времена.
Сийрин определенно волновался о положении Рады больше других, но это не помешало ему заниматься своими делами. Все равно сейчас никак нельзя помочь ведьме, так не бросать же все из-за этого. До пяти часов целитель успел принять троих пациентов (чирья, чирья, и — неожиданно — пациент с "рачьей клешней", которому, в отличие от первых двух, помочь было нельзя). После пяти — пошел к алхимику, брать и проверять свой маленький испытательный заказ.
Когда Сийрин только шел к лавке, он определенно не хотел видеть Матильду, а когда заходил, то уже сомневался. Мадам чем-то зацепила его, а то, что вчера погавкались — может, у нее просто плохой день был..?
Однако получал свой заказ орк из рук старого алхимика-хозяина. Он был маленьким, сгорбленным, сухим старичком, на вид за девятый десяток перешагнувший, но очень прытким и бойким. Дребезжащий, сухой голос компенсировался живыми, разве что чуть выцветшими серо-зелеными глазами. Представился старик как Илор, непринужденно завязал с Сийрином беседу, в которую орк втянулся, и итогами которой что продавец, что посетитель оказались очень довольны. Илор рассказал, что и как он создает, поинтересовался практикой Сийрина, в общем, поговорили по делам, но с душой. Прямо при Илоре Сийрин внимательно осмотрел свой заказ и остался удовлетворен: внешне определяемые свойства медикаментов были именно такими, какими должны были быть. Что же, превосходно, значит быть сотрудничеству.
Едва только Сийрин и Илор, обсудив мелкие детали этого самого сотрудничества, ударили по рукам, как на заднем плане нарисовалась Матильда с какими-то чертежами в руках. Заметив, что ее мастер чаевничает со вчерашним посетителем, она недовольно приподняла одну бровь.
— Мастер Илор? — позвала она своего учителя. — Я все рассчитала, но у меня есть один вопрос.
— Сейчас гляну, — кивнул Илор, с трудом поднимаясь со стула.
У Сийрина больше никаких дел не оставалось здесь, и алхимику стало не до бесед с ним, так что целитель собрался уходить.
— До встречи, — махнул он рукой в дверях, и на свою голову брякнул для Матильды, имея лишь совершенно добрые намерения: — Фёкле привет.
— Фёкле? — Илор разулыбался полубеззубым ртом, а вот Матильда почему-то помрачнела, как грозовая туча. — А вы ее приглядели, купить хотите?
— Она же не продается…? — уточнил Сийрин. Так, чисто для справедливости, покупать змею он не хотел, потому как даже не предполагал, зачем она вообще нужна.
Илор тут же стал таким же мрачным, как Матильда, и развернулся к ней с суровостью айсберга:
— Матильда!! Ты опять отваживаешь от змеи покупателей?! — с находящей грозой в голосе вопросил Илор.
Сийрин скрылся с места своего нечаянного стукачества, как мальчишка, застигнутый мамой за воровством варенья, но успел-таки словить от Матильды яростный взгляд с отчетливо горящим: "кто тебя за язык тянул, сволочь?!"
Времени за разговором с Илором прошло больше, чем предполагал Сийрин. Когда он вернулся в амбар, Иттрий уже уходил на рандеву с Кливердом. Заранее, планируя прибыть на встречу минут на сорок раньше обозначенного. Рядом с Иттрием вышел Июль, а чуть погодя, вальяжно вышагивая, за ними ушел Рейнгольд.
— Удачи, — махнул им рукой Сийрин.
Удача бы Раде пригодилась. Рейнгольд отделился от товарищей почти у самого амбара и продолжал следить за ними издалека, на пределе обнаружения, а, когда парочка устроилась в указанной таверне в ожидании связного, засел в кустах неподалеку, с улицы совершенно не видимый.

***

"Это было прекрасно, Ямерт! Просто восхитительно!" — мысленно крикнула Лилия. Она не нашла в себе желания сказать это вслух: казалось, что подобные простые фразы разобьют волшебство момента, так что знахарка лишь потянулась щекою следом за Ямертовой рукой, прикрыв глаза, и навсегда запоминая свои чувства, пережитые в последние минуты. Это было такое, что даже сравнить не с чем.
Кажется, этот вечер был самым ярким за всю дорогую что для Ямерта, что для Лилии, хотя практически все дни они провели очень хорошо и спокойно. Если бы не гонка за временем и утомительно долгие перегоны, то все время пути можно было бы считать за летние каникулы.
На двенадцатый день пути (на праздник Ямерт и Лилия уже опаздывали, если бы двигаться продолжали в том же темпе) путники подъехали к гористому подножию. Где-то там, наверху, виднелся темный замок с тремя шпилями, кажущийся снизу очень маленьким. Приделанный к скале, как птичье гнездо, он скорее походил на жилье богатого отшельника, чем на храм, но сердце подсказывало: это было именно то место, которое нужно.
Лошадей пришлось оставить внизу, надеясь, что их никто не съест, побоявшись запаха Ямерта, который оборотень тут оставил, повалявшись в траве вокруг лошадей, поскребя когтями деревья и пометив эти деревья.
Выше можно было идти только пешком. Подъем оказался довольно утомительным: и пить очень хотелось, а нельзя, и после короткого подъема уже хотелось присесть на привал. По понятным причинам Лилии подъем давался куда тяжелее, чем Ямерту, но знахарка пересиливала себя, лезла вверх, сцепив зубы, стараясь задерживать друга как можно меньше. Немного облегчали дело медвежьи ягоды, очень водянистые, которые иногда попадались по пути. Закинешь горсть в рот — и уже намного легче.
Но в какой-то момент проблема подъема затронула и Ямерта, так как исчезла ясность, куда идти дальше. Замок монархов, вернее, таинственная церковь, была уже совсем близко, над головами. Но как туда подняться? В сумерках даже волчьими глазами сложно было разглядеть узкую-узкую тропу, вырубленную в скале, по которой можно было подняться к замку, спиной прижимаясь к породе и боясь любого порыва ветра, который мог сбросить в пропасть. Легче было разглядеть клетку и ворот, в которой монах из замка мог поднять наверх гостя.
Замок выглядел либо сонным, либо мертвым. Ни единого огонька.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Вторник, 24-Мар-2015, 01:08:44 | Сообщение # 1362    
Сообщение отредактировал(а) ЙошЪ - Среда, 25-Мар-2015, 06:40:38

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
— Ого, какая огромная штука, - с нескрываемым уважением протянула ведьма.
— Да-а...красивая, правда? - Сан блаженно улыбался и в голосе слышалась нежность.
— Не то слово, - присвистнула Рада, — И ты её в меня засунешь? Целиком?
Сан молча кивнул, мягко, но с непонятным, слегка опасным блеском в глазах глядя на ведьму. Та сидела перед ним на стуле и чувствовала себя очень странно. Сан не был похож на привычного палача. Вёл себя совсем нетипично. Молчал, не грубил, был медлителен. Не видела ведьма и обычного маниакального блеска в глазах. А потому не ведала, опасаться ей, или что? Вроде как такового страха она не ощущала. А с другой стороны, когда это ей было страшно? Хотя...было. У Жека. Но не Жека ведьма боялась, нет, а того, что он может. Но Сан вызывал только интерес. Что он будет делать, как, какие от этого будут последствия? Рада пыталась придумать ответ, но ничего не выходило.
А Сан, тем временем, связал ей руки за спиной. И вроде бы ничего необычного, но он делал это долго и не просто так. Вытянул рыки вниз, стянул верёвками до самых локтей так, что плечи откинулись назад и в спину словно кол вставили — не согнуть. Рада, поскольку не испытывала страха, а только интерес, не сопротивлялась совершенно. ОТ этого человека не исходило никакой животной агрессии, и ведьма была уверена, что обычных клещей и пил сегодня не будет. А что будет — любопытно.
Когда Сан достал очень своеобразного вида кляп, Рада внезапно всё поняла. Молодой человек и правда был непрост, и даже был своеобразным палачом, только слегка в иную сторону. Слегка. А пока Рада во все глаза глядела на то, что предполагалось в скором времени у неё во рту, на языке и частично, кажется, в глотке, и отчётливо понимала, что совершенно не желает принять ЭТО в себя. Точнее, так-то может быть и можно, но явно не в этой ситуации.
— Только сперва тебя придётся раздеть, - спокойно сказал Сан, откладывая пока жуткое приспособление в сторону. Рада удивлённо вскинула брови, ясно взглянув на парня.
— Серьёзно? Боюсь, не выйдет. Хотя бы потому, что я замужем. И если мой муж узнает, что ты тут замышляешь, тебе придётся очень несладкою. Можешь мне поверить, - авторитетно заявила ведьма, покачав головой. Сан никак не ответил на её реплику, казалось, его совершенно не напугало известие о наличии супруга. Да и кого оно могло напугать? Никого. Нужно просто знать, что там за супруг. Хотя, человек знающий Радиного супруга, наверняка и о самой Раде бы наслышан был, и не стал бы с ней по доброй воле связываться. Парень холодно скользнул взглядом по ведьме, взял большие ножницы и протянул руку в вороту.
— Убери. Руки, - раздельно, сквозь зубы прошипела ведьма. Шутки кончились, хватит. Развевать себя она точно не позволит. Сан остановился, чуть склонив голову на бок взглянул на Раду с нескрываемым разочарованием и усталостью. Затем суть согнулся в спине, упёо руки в колени и, приблизившись, твёрдо взглянул ведьме в глаза. Жертва извращений в этот момент особенно сильно его возненавидела, физически ощущая подкатывающую к горлу ненависть.
Внезапно Сан резко изменился в лице, в глазах мелькнула злость, и он влепил Раде размашистую пощёчину. Всё бы ничего, но дело усугубил массивный перстень на пальце, который и нанёс основной урон. Скула мгновенна заныла, а Рада перевела недобрый взгляд на своего очередного мучителя. Тот смотрел на неё чуть вскинув брови, вопросительно.
— Ещё разок попробуешь? - спросила ведьма. Сан пожал плечами, усмехнулся и замахнулся вновь. Практически одновременно с ним Рада со всей силы пнула его сапогом в колено, вложив в удар всю ненависть и злобу. Результат был ожидаем: Сан завыл и рухнул на пол. Не дожидаясь, пока он встанет, Рада поднялась сама, толкнула лежащее на боку тело ногой, и всё тем же сапогом наступила на самое причинное мужское место, почти с наслаждением вкушая новый вопль.

Вся честная компания в лице Кливерад, Рика и его "сила есть ума не надо" племянника ожидала гостей в нужном заведении уже аж с семи вечера, чем Рик был страшно недоволен. Кливер нервничал и пил уже третий стакан яблочного сока. то и дело посматривая то на часы, то на дверь.
— Говорить буду я, - напоминал Крюсок уже пятый раз за вечер. Рик только угрюмо кивнул, уже не спрашивая, зачем тогда он его с собой поволок. "Для устрашения и личной безопасности".
— Нужно было отрезать девчонке что-то, принести с собой, - задумчиво изрёк нервный разбоник. Обманутый в карточном долге поперхнулся соком и закашлялся.
— Зачем?
— Это всегда хорошо убеждает. Ещё не поздно...?
— Нет!
Ни Рик, ни Кливер, ни кто-то другой и не предполагали, что отрезать Раде что угодно у них точно не вышло бы. И конечно они не предполагали, что ведьма уже давным давно избавилась поменялась ролями с Саном, и теперь он сидел связанный на полу, а Рада размышляла, как ей выбраться — дверь была закрыта снаружи, а никаких окон внутри не было. И быть не могло.
Когда в дверях показались знакомые фигуры, Кливерд аж подпрыгнул.
— Сюда, сюда, господа! - яростно замахал он рукой со своего места. Встречал он Иттрия с неподдельной улыбкой.
— Выпьете? Угощаю.

***
— Стоило сюда столько лезть, чтобы обнаружить, что тут все...мертвы? - устало выдохнув молвил Ямерт, оседая на землю перед замком. Подъём ему дался не менее тяжело, чем Лилии. Сейчас было бы здорово упасть на мягкую перину и не шевелиться. Совсем.
Но вокруг было тихо, холодно, и замок был, кажется, пуст. Ямерт не стремился войти в него, понимая и зная на собственной шкуре, что не во всякий пустой с виду дом можно войти и остаться живым или в рассудке. Он посмотрел на Лилию, хотел что-то спросить, но передумал. Вместо этого набрал горсть камней, взвесил их в ладони, оценивая, и, поднявшись, подойдя ближе, принялся кидать камни в предполагаемую дверь.
— Эй, есть кто живой в этом оплоте тишины? - прокричал во всю мощь уставших после подъёма лёгких, страшно злой, впрочем, на ситуацию.


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Вторник, 24-Мар-2015, 23:45:19 | Сообщение # 1363    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
— Выпьете? Угощаю. — Кливерд махал своей ручкой, которую Иттрий очень хотел бы оторвать и засунуть в крючковскую задницу, еще издалека. Рядом с ним, уже знакомым, сидели двое незнакомых: один шкафоподобный громила и один какой-то то ли больной, то ли просто дерганый тип. И едва Иттрий увидел Кливерда в сопровождении этой охраны, как ему в голову пришла одна весьма занятная и на практике применимая мысль, которая почему-то не залетела в его голову раньше, в амбаре.
— Отлично. Тогда мы будем апельсиновый сок, — ну, Кливерд сам предложил платить, так почему бы не заказать напиток из заморских фруктов? Вон целый ящик этих оранжевых шариков на стойке стоит, выглядит очень аппетитно. Интересно, а можно ли гнать вино из апельсинов..?
По пути к месту встречи Иттрий тоже сделал своему напарнику внушение, краткая суть которого сводилась к тому, что право переговоров значится исключительно за Иттрием, а Июль пусть ничего не говорит, а еще лучше изображает из себя немого, на все корчит бесстрастное лицо и лишь изредка согласно кивает. То, что намекать некроманту крайне сложно, а сам он просто так мало чего по человеческой части понимает, Иттрий уже просек, так что лучше не рисковать. И Июль с этим планом был согласен, потому что не имел ни малейшего понятия, как вести подобные переговоры. Он вообще не хотел на них идти, предпочел бы остаться в амбаре, но Иттрий сказал, что так надо. Авторитет в глазах некроманта воин уже успел заработать тем, что мало сомневался и всегда знал, что надо делать.
— Первым делом я обязан вас предупредить, что все, что вы сделаете плохого моей жене, вы испытаете на собственной шкуре в троекратном размере. Да, все вы, — Иттрий обвел глазами каждого из всех присутствующих со стороны Кливерда. Говорил воин собранным, деловым тоном, глаза его смотрели серьезно, и агрессии не выражали. Иттрий не пугал, нет. Он просто озвучивал реальные перспективы.
— Итак, этот молодой человек, что пришел со мной — практикующий некромант, маг первой ступени, — Иттрий сделал жест рукой в сторону Июля, представляя его. Июль, сохраняя на лице свое обычное бесстрастное выражение, хотя внутри ему было совершенно не по себе, коротко кивнул. — Он немного не разговорчивый, так что все обсуждения — со мной. Итак, что вы хотите, и когда я получу обратно свою супругу?

***

Часть камней, пущенных сильной рукой Ямерта, достигали-таки двери, или окна, или что там такое есть, чего в темноте и не разглядишь толком, да еще и на таком расстоянии и с невыгодного положения. Кидать камни и кричать пришлось несколько минут, но эти действия в конце концов все-таки возымели ответ.
— Стой, не кидай больше! — Лилия, заметив появившуюся будто бы из ниоткуда фигуру, перехватила Ямерта за руку, на случай, если он фигуру не заметил. Освещаемая луной, эта самая фигура подошла к вороту и привела его в движение, наполнив ночь скрипами. Через несколько минут перед Ямертом и Лилией опустилась клетка, однозначно говорящая о приглашении. Решено было подниматься поодиночке, и когда пришел черед Лилии, то знахарка раз двадцать поблагодарила небеса за такое решение. Казалось, что и с ней-то одной цепь вот-вот оборвется! Клетка ходила ходуном из стороны в сторону, не сильно, но страшно, и поднималась вверх неравномерно, и все выше и выше, и казалось, что монах, крутящий колесо, каждую секунду устает все больше и больше и все вероятнее сорваться в пропасть... Давненько Лилии не было так страшно. Когда клетка, наконец, поднялась, и знахарка смогла выйти на твердую землю, то у нее ноги подкашивались, и пот тек между лопатками. Было совершенно не до любований пейзажами, хотя посмотреть было на что. Монахи всегда умели выбирать места для своих поселений.
— Вы знали, куда идти, — не спросил, а утвердил монах. Он был в глубоком капюшоне, по его голосу невозможно было определить возраст, можно было только сказать, что голос мужской. — Зачем пришли?
Каменный уступ — площадь перед храмом, которая мала, и от пропасти ничем не отделена. Высокий, огромный храм, выложенный на лоне скалы из ее же камней, с тремя высокими шпилями, узкими длинными окнами, которому уместнее хранить таинства города, чем ютиться в никем не изведанных местах. Луна и холодные звезды. Таинственная фигура в плаще.
Не глава ли из приключенческих романов, которые любят все дети?



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
ЙошЪ Дата: Среда, 25-Мар-2015, 17:13:02 | Сообщение # 1364    

Клан Белого Лотоса
Собака страшная

Постов: 5708
Репутация: 1382
Вес голоса: 10
— Отлично. Тогда мы будем апельсиновый сок, - Кливерд нервно улыбнулся и кивнул, вытянул руку чуть назад и вверх, щёлкнул пальцами.
— Апельсиновый сок господам, - это подоспевшему официанту.
— Первым делом я обязан вас предупредить, что все, что вы сделаете плохого моей жене, вы испытаете на собственной шкуре в троекратном размере. Да, все вы, - это была следующая реплика Иттрия, прозвучавшая настолько спокойно, что это невольно пугало. Однако же, отреагировали на неё все по разному. Кливерд, к примеру, побледнел и нервно сглотнул. Ему не хотелось даже думать о том, что его может ожидать в качестве расплаты. Что до Рика, так он противно и мелко, на высоких нотах откровенно заржал. Вероятно, вообразив себе эту картину. Он-то понимал, какие действия могут быть совершенны к этой самой жене. Впрочем, смеялся он недолго. Только его драгоценный племянник не выразил ровным счётом никаких эмоций.
— Давайте мы пока не будем это обсуждать, - хрипло, тихо пробормотал Кливерд и очень обрадовался подоспевшему официанту. Как обрадовался, впрочем, так и раздосадовался, потому как официант неверно его понял и подал сок всем.
— Итак, этот молодой человек, что пришел со мной — практикующий некромант, маг первой ступени,
— Очень приятно! - Кливерд расплылся в самой сладкой улыбке и протянул Вайду руку.
— Он немного не разговорчивый, так что все обсуждения — со мной. Итак, что вы хотите, и когда я получу обратно свою супругу?
— Когда долг будет выплачем, тогда и вернёшь свою девку! - вместо Кливерда ответил Рик, что совсем не понравилось массовику-затейнику.
— Как бы мне не нравилась такая манера ведения диалога, но я вынужден подтвердить слова своего...товарища. Коллеги, - тяжело вздохнул, с укором глядя на Рика, — Пока не будут выполнены все условия сделки, свою прекрасную даму вы не увидите. Вы можете совершенно не волноваться насчёт её состояния, поверьте, она цела, невредима, и находится в максимально комфортных для такой ситуации условиях. А вот об условиях сделки я с вами и хотел бы переговорить. Откровенно говоря, мне нужны услуги и молодого человека, и вашей супруги. От молодого человека мне нужно немного — пусть выяснит, мертвы ли некоторые люди. Как только это будет известно, я скажу, что делать дальше. Либо мне снова потребуются услуги некроманта, либо нужно будет определить местоположение людей, если они живы и собрать информацию о них, либо услуги, так скажем...любовного характера. Если нужные мне люди мертвы. Понимаете? Основная проблема на текущий момент заключается в том, что ваша супруга, насколько я понял, сотрудничать пока не настроена категорически, и это осложняет дело. Может быть, я на словах мог бы передать ей что-то лично от вас, что убедило бы её в необходимости сотрудничества? Я никак не могу позволить вам увидеть её, об этом не просите.
— И если дама и дальше будет так себя вести, то товарный вид придётся попортить, - снова встрял Рик. Кливерд стукнул кулачком по столу и снова раздражённо уставился на Рика.
— Это тоже. Как бы печально мне не было это признать. Надеюсь вы осознаёте всю серьёзность ситуации и мы решим всё максимально мирно?

***

Так или иначе, а результат был достигнут — путников наконец услышали и предложили совершить путешествие на верх в клетке. У Ямерта отношение к клеткам было неоднозначное, но негативное. Что разумеется. Потому он галантно пропустил знахарку вперёд, а после и сам совершил увлекательное путешествие на верх. И вот как только он оторвался от земли, мгновенно позабыл о таком пустяке, как клетка. Да разве она могла сравниться с тем ужасом, что происходил внутри, во время медленного подъёма? Нет! Так что оборотню было очень, очень неуютно, и как только он сумел, то с благодарность покинул клетку, пообещав себе, что больше никогда в ней не окажется. Ни-ко-гда.
Лилия уже была здесь, а вместе с ней и предполагаемый обитатель храма — фигура в капюшоне. Какая прелесть. Ямерт почти умилился. Ничего такого он и не ожидал, куда там? Храм в горах, высеченный из скалы, какие-то страшные тайны. Всё это было до зубной боли ожидаемо.
— Зачем пришли? - просил монах.
— За ответами, - в тон ему ответил Ямерт, — Прямо тут, на пороге рассказывать, или можно хоть воды попросить?
Монах широко махнул длинным рукавом, увлекая путников сквозь просторный зал за собой. Ямерт не особенно всматривался в убранство, да и не видно было ни черта — довольно темно вокруг. Разве что отчётливо различались высокие статуи, витражные окна, фрески, возможно и изображения на стенах.
Монах привёл путников к широкому дубовому столу и, усадив, вскоре поднёс по плошке худого бульона и куску хлеба.
— Какие ответы нужны вам?


Я не считаю, скольких успела спасти,
Десять душ или, может, сто -
Сколько б ни было их зажато в моей горсти,

Меня. Не. Спасет. Никто.

©


Все люди должны трахаться. Недотраханные люди никому не нужны. © Eddy "The Havok"
 Анкета
Призрак Дата: Четверг, 26-Мар-2015, 03:00:29 | Сообщение # 1365    

Клан Белого Лотоса
Синий Лед

Постов: 24348
Репутация: 968
Вес голоса: 9
— Долго, слишком долго... — Иттрий задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Впрочем, выбора у меня нет и я вынужден согласиться. Но если хоть волос с Радиной головы по вашей вине упадет, живьем зарою. Уговор?
Иттрий нехотя протянул руку Кливерду, смотря при этом куда-то в сторону. Когда Кливерд потянулся к Иттрию, воин мгновенно собрался, сделал резкий рывок через стол и, вместо того, чтобы пожать Крючку руку, схватил его за горло под подбородок. Несильно, почти даже ласково, но с сюрпризом: пальцы Иттрия охватывал огонь, который ощутимо жарил кожу Кливерда.
— Дергаться или звать на помощь не советую, — приглушенным голосом сказал Иттрий. — Я могу вскипятить твою голову за одну секунду.
Вот теперь-то можно было и поговорить. Вот теперь-то можно было ответить на все то, что Иттрий выслушал от Кливерда, едва сдерживаясь. В глазах воина полыхал огонь злости, искреннего желания причинить боль, но его голос был спокойным, как прежде. Вместе это выглядело так же страшно и так же естественно, как молча подбирающаяся в прыжке собака.
— Какие тебе там услуги любовного характера понадобились? — о привороте, например, Иттрий не подумал, но сразу подумал, что Крючок собирается собрать сексуальную плату с Рады. — Никаких любовных услуг наша компания не оказывает. Ищите в другом месте.
Иттрий чуть сжал пальцы на шее Кливерда, и огонь на его пальцах разгорелся жарче, уже не только способный доставить физический дискомфорт, но и оставляющий ожоги.
— Далее. Временные рамки меня не устраивают. Рада — не вещь, чтобы сдать ее на время в камеру хранения, причем, как вы сегодня сами же признались, очень ненадежную камеру. Вносите, дорогие друзья, в свой план коррективы от меня.
То, о чем подумал Иттрий несколькими минутами раньше — это то, что свита Кливерда сейчас с ним, и, вероятно, охраняют Раду меньше народу, чем обычно. Кливерд ее недавно видел, судя по всему, значит, по его следу можно отправить Рейнгольда за Радой. Только как бы так сказать об этом волчонку..?
Ах да. "Ментальное поле".
Заявиться в голову к Июлю не составило труда: надо было просто снять с себя кокон, защищающих от чужих мыслей, и мысли ближайших людей сами стали стали затекать в голову. Паникующего Июля среди них найти было несложно.
"Июль, скажи Рейну, что планы меняются. Пусть сейчас идет по следу того мужчины, которого я держу, проводит в конечном месте разведку и, по возможности, вытаскивает Раду. Я буду сидеть здесь и сторожить похитителя и его свиту. Ты, черт побери, тоже изобрази что-нибудь агрессивное! Мне не нравится, что их втрое больше, чем меня. Включайся".
Вайд передал Рейну сообщение тоже телепатически. На это ушла почти четверть накопленных им сил, но это того стоило. Об успехе Вайд сообщил Иттрию, а после исполнил его просьбу "включиться": достал из кармана ножик, невозмутимо чиркнул себя по запястью и стал выводить на столе своей кровью какие-то загадочные символы, бросая короткие взгляды то на одного противника, то на другого. На самом деле эти символы ничего не значили, но Июль знал, как пугают людей любые кровавые ритуалы по отношению к ним. Вот пусть и думают, что он готовит ритуал.
Когда столиком заинтересовался охранник, Июль сдвинул свою чашку так, чтобы символы, нарисованные им, были не очень заметны со стороны охранника. Но охранника больше интересовал Иттрий.
— Скажите ему хоть что-нибудь, что мне не понравится, и Кливерд распрощается с головой, — тихо предупредил Иттрий.
— ..У вас тут что происходит? — подозрительно поинтересовался подошедший охранник, глядя на Иттрия, держащего через стол Кливерда под горло. Огонь с пальцев воин уже секунд пять как убрал.
— Показываю другу технику Акменского массажа. Да, друг? Чувствуешь, как тебе становится все лучше? — Иттрий, изобразив вполне правдоподобную улыбку, глянул на Кливерда.
А глаза воина вовсе не улыбались.

Рейн, получив от Вайда новый план действий, вначале совершил разведку в таверну, чтобы узнать запах "того мужчины". Чтобы почувствовать что-то в человеческом виде, надо было почти что ткнуться в объект носом, и это плохой вариант, так что Рейну пришлось хитрить.
— Ой, горе-то какое. Ой, крошки не убрали, — запричитал он, подбегая к столику, где Иттрий хватом держал какого-то мужика. — Ой, влетит мне от хозяина.
Подбежав со стороны Кливерда, Рейн нагнулся к столу, смахнул рукой воображаемые крошки, в то же время другой рукой, совершенно не стесняясь, вытащил у Крючка кошелек и дал деру из таверны.
— Чисто ныне мошенники работают, — усмехнулся Иттрий.
А Рейн на улице заполз глубоко в кусты, обращаться, да обнюхивать внимательно кошелек.
Через минуту из кустов вышел черный волчара, и, опустив к земле морду, пошел по только ему видимому следу. Немногочисленные прохожие провожали его долгим взглядом, прозвучало два бабских крика "волк!!", но, слава небесам, ни одного "оборотень!!!".
Минут через двадцать Рейн вышел к двухэтажному дому, на территории которого он уловил запах Рады. Да, есть, это оно! Рассудив логически, а не идя прямо по следу, Рейн обошел дом в поисках двери в подвал и нашел ее на заднем дворе. Отворил носом, спустился по лестнице и понял, что он на правильном пути: Раду вели здесь совсем недавно, ее запах был свежий и четкий. И с ней еще был какой-то человек. Ну пленитель, очевидно.
Чистое начало без встреч с обитателями дома кончилось закрытой подвальной дверью. Рейн с разбегу прыгнул на нее, но та не спешила выпадать из петель. Крепкая, ссс-сука.
Тогда волчонок решил выманить Радиного мучителя. Сев под дверью, он поднял морду кверху и стал изображать очень жалобный скулеж, негромкий, но очень навязчивый. Нервов надолго такое слушать ни у кого бы не хватило.

***

Ответить на вопрос монаха Ямерт предоставил Лилии. Ну а Лилия не нашла ничего лучше, чем спросить в лоб.
— Тереглав. Пробудился. Один мудрый человек сказал нам, что вы — хранители знаний, и только вы можете помочь нам.
Приключенческий роман продолжался.
Монах нахмурился, хотя этого не было видно под капюшоном.
— Я очень давно не слышал этого имени. Ожидайте здесь, я должен посоветоваться с настоятелем.
Вернулся с совета монах часа через два, притомив за это время Лилию и Ямерта. Но что делать, в чужой монастырь со своим уставом не ходят...
— Я провожу вас в архив. Хранитель расскажет вам все, что может.
Бывает ли у замков, высеченных в скале, подвал? Если нет, то Ямерт и Лилия просто спустились на самый нижний его этаж, по крутой винтовой лестнице, в сопровождении монаха. Лестница оканчивалась старой дубовой дверью, в которую монах постучал три раза. Через несколько минут (как же здесь все долго..!) дверь открылась. На пороге возник человек среднего роста, худой, поджарый, но большего сказать было нельзя: тусклого света от огарка свечи в руке первого монаха не хватало.
— Хранитель просил содействовать этим людям, брат. Их интересует Тереглав.
— Будет, брат, — отозвался второй монах. Первый коротко кивнул, развернулся и ушел. Ямерт, Лилия и монах №2 остались в полной темноте.
— Следуйте за мной, — голос монаха, грубый, сухой, навевал ассоциации с пергаментом и резкими, тонкими строчками, писанными черными чернилами.
И друзья последовали. Долго вел монах, и только по звуку его шагов можно было не потеряться и не отстать. Он поворачивал, петляя между стеллажами, которые Лилия иногда задевала плечом. А потом... а потом знахарку ударило что-то на уровне колен, и она упала на пол, и что-то, что ее ударило, загремело рядом.
— Я.. уронила, извините... — робко проговорила знахарка, подняла с пола предмет, а когда поняла, что это, вскрикнула.
— Почему... почему из шкафов торчат кости?! — запинаясь, выговорила она, отдавая предмет монаху в руки как можно скорее.
— Когда я проходил здесь час назад, ни одна кость не выглядывала, — ровно пояснил монах, убирая чьи-то останки на место.
Лилия вдруг поняла, что очень рада темноте. Есть вещи, которые лучше не видеть.
Наконец, монах замер перед нужным стеллажом, уверенно достал оттуда книгу, подсветил ее вынутой из кармана гнилушкой. Даже ее робкий свет после полной темноты резал глаза.
Искомая книга оказалась самой обычной по размеру, не большой не маленькой, не толстой не тонкой, и даже как будто бы не старой. Ее кожаную обложку украшали буквы на неизвестном языке, а страницы сковывала тонкая, изящная цепь с замком-головоломкой, подобия которого Лилия никогда не видела.
— Здесь собраны сведения о Тереглаве, — произнес монах, но, когда Лилия протянула к книге руку, он отвел книгу в сторону. — Книга может быть распечатана только в случае крайней нужды. Только когда сойдутся два условия, и ни секундой раньше.
— Но.. Настоятель обещал, что вы посодействуете! — растерялась Лилия. — Какие два условия..?
— Первое — Тереглав пробудился, — монах зажимал пальцы. — Второе — он принес опасность церкви. Пока ни одно из условий книга не получила. А вы получили содействие. Ответы на ваши вопросы существуют. Но вы не имеет права задавать вопросы. До свидания. Путь обратно тот же самый.



Ты в земных зеркалах не найдешь своего отраженья.
Левая стена - Синий Лед, правая стена - Алый Огонь...
(с)


Лирика: Волчица Катерина впервые робко переступила порог Логова 7 марта 2007 года
 Анкета
Логово Серого Волка. Форум » Ролевые игры » Фантастический мир » По небесной глади во врата ада. (узурпировано Йошей и Призраком.)
Страница 91 из 93«128990919293»
Поиск:
 
| Ёборотень 2006-2015 ;) | Используются технологии uCoz волк